Глава 18

— Гони его на меня! — громко закричала Хиль.

Ее великолепная мантикора стояла рядом с хозяйкой и гневно размахивала хвостом с ядовитым жалом. Короткая бронзовая шерсть отливала металлическим блеском в лучах заходящего солнца, горделивая осанка зверя внушала уважение и ужас окружающим. Как тут не вздрагивать, когда знаешь — одно выверенное движение, и жало на кончике хвоста пробьет тебя насквозь? Хорошо, что бояться стоило нашим соперникам.

Луке было непросто удерживать иллюзию демона, но он старался, как мог. Вообще магия ложных видений не самая сильная сторона друидов. Нам вообще повезло, что Лука был на это способен. Потому что гонять в качестве мнимых соперников других магиан академии не слишком гуманно. Во всяком случае, как мне объяснила Хиль. Да, мне пришлось это объяснять, потому что я постоянно забывала, что не все способны контролировать своих животных, как это получалось у меня.

Я уже направила своего дракона прямиком на огненного беса, чтобы оттеснить его в сторону мантикоры. Ангар, что мы взяли себе для тренировок, стоял поодаль от основного корпуса, и здесь хватало места, чтобы развернуться. Не настоящее поле для Игр, конечно, но все же — лучше, чем ничего.

Прекрасный огнедышащий зверь отлично справлялся с тренировками. Видимо, сидеть в сарае ему надоело, и когда дракон понял, что его каждый день будут выводить в просторный ангар, где можно погоняться за разной мертвичиной — оживился. И выкладывался по полной. Мертвяки, правда, у нас были исключительно иллюзорные, но опять же — это лучше, чем ничего. Хоть на ком-то да нужно было тренироваться.

Дни в подготовке к следующим Играм пролетали незаметно. Учебные часы казались лишь потерянными минутами, настолько серьезно мы подошли к нашей задумке.

Лука большую часть времени выстраивал иллюзии противников. Иногда нам помогали другие старшекурсники, чтобы и наш рыжий «капитан» мог дрессировать своего грифона. Ребята с энтузиазмом подошли к идее того, что мы, наконец, сможем победить Ц.И.А.Н.И.Д. Даже советы давали, пару раз к нам приходили зрители, чтобы полюбоваться, на что по-настоящему способны разумные хищники с опытными инструкторами.

Я действительно не понимаю, как Даллар мог настолько запустить собственную академию и саму идею работы с полу-разумными расами? Не то чтобы я ратовала за превращение каждой твари в боевую единицу. Но взращивать из драконов, мантикор и прочих послушных домашний скот — тоже неверно. Эти горделивые создания были способны на очень и очень многое, так что в чем смысл выдергивать их из естественной среды обитания, чтобы просто держать в вольере (пусть и просторном?).

Мантикора, которая вовсе не принадлежала Хиль, охотно слушалась девушку. Видимо, зверь, как и мой дракон, застоялся, а теперь активная охота разогревала стареющие кости. Да, крылатому льву было совсем немало лет, но зато на поле он вел себя спокойно, его удары всегда достигали цели. А может это была заслуга Хиль — то, каким голосом она отдавала команды, казалось, всякого заставят подчиняться.

Ну, и гвоздем программы оставался именно дракон. Мы с ним были отличной командой. Мне требовалось совсем незначительное вмешательство в его сознание — лишь бы следить, чтобы хищник не заигрался и не отправился разносить ангар и магиан. Во время настоящих Игр мне придется контролировать его лучше, чтобы он не напал на участников от Мертвой академии. В остальных вопросах — я полностью доверяла своему питомцу.

Весть о том, что в нашей академии появился живой дракон взбудоражила всех сильнее, чем появление принца в числе первокурсников. Оно и понятно — друиды. Хотя Леонар и производил впечатление на окружающих, разговоров о драконе ходило все же больше.

Если и вспоминать о принце (чего я делать, конечно же не хотела)… Леонар умел оказаться в центре внимания.

Стоило некроманту перебраться в нашу академию, как все вокруг начало стремительно преобразовываться. И непонятно, то ли благородная кровь попросту требовала жить в более достойных условиях, то ли таким образом он старался вернуть мое (или не мое) расположение. Но с первого же дня в Х.А.М. стали завозить строительные материалы, новую мебель, свежие корма для наших питомцев. Через несколько дней положительные перемены коснулись и столовой. Появилось больше разнообразия в выборе блюд, мясо стало привычным гостем на столе.

Последний момент особенно радовал моего семирога. За эти пару недели Демон отъелся сильнее, чем за все время, что прожил со мной. От этого я чувствовала себя двояко — с одной стороны не покидала мысль, что все время я не докармливала бедолагу, а с другой — я радовалась, что мой пушистый друг снова здоров. Более того, уже можно было с уверенностью сказать, что Демон, наконец-то, начал расти. Не только вширь, я имею ввиду. У него как-то и морда стала осознаннее, лапы немного вытянулись, шерсть приобрела несколько другой оттенок — к голубым тонам добавились лиловые оттенки.

Единственное, чем Демон меня неимоверно расстраивал — это полным отсутствием преданности. Мне так хотелось, чтобы он оставался только моим. Но семирог за вкусную еду был готов ластиться даже к Леонару.

Или правильнее сказать — особенно к Леонару? Казалось, зверек совсем не затаил зла на некроманта за то, что тот с ним сделал. Вот и как после этого верить, что семироги разумны? Хотя, что это я…. У Демона вполне хватало навыков сторговаться с принцем, чтобы за сладости стать его посыльным. Маленькие презенты, что направлял мне Леонар смущали. По правилам этикета, я была обязана отвечать — благодарностью, ответными подарками (если не предполагала романтической связи). Было бы грубостью просто игнорировать (хотя поначалу я и пыталась), так что в конечном итоге приходилось при встрече улыбаться и благодарить за очередной знак внимания со стороны принца.

К словам Даллара о том, что Леонар остается на моем попечении, из нас двоих с полной ответственностью отнесся только некромант. Я лично нянькой выступать не собиралась. А вот Леонар не отступал от меня ни на шаг. Фактически, мы были вместе… Но совсем не так, как этого хотел он. Или я.

Согласиться жить в комнате я не смогла.

Если честно — хотелось. Очень.

Но с некромантами же как? Один раз пойдешь на уступки и, считай, уже сдался. Впрочем, справедливости ради, стоит заметить, что это утверждение верно для всех целеустремленных людей. Демонологам тоже палец в рот не клади. И только друиды словно не хотели никогда жить лучше, получать больше благ или уважения.

Вот к примеру — чего стоило Даллару обратиться к императору и попросить больше финансирования, чтобы элементарно утеплить загоны или отремонтировать хотя бы главный корпус? Неужели гордость не позволяла?

Получается, появление Леонара Альвиса в академии друидов стало настоящей радостью.

А вообще… Он вообще вел себя необычно. Посещал все лекции, а после — пропадал, так что я его не видела. В принципе, меня это вполне устраивало, ведь показывать ему нашу подготовку к Играм не слишком хотелось.

Тем не менее, некромант почти всегда оставался поблизости.

Один раз я отправилась вечером прогуляться до озера. И Леонар чуть не свалился на меня с дерева! Ложное падение было, естественно, тщательно спланированно — принц повис на ветке, держась за нее ногами, а сам протягивал мне миловидный букетик цветов. Ловкое приземление передо мной смотрелось не менее эффектно.

А мне…. Хотелось только сбежать. Почему-то меня не покидало ощущение, что стоит Леонару дотронутся до меня — все обернется, как в моих кошмарах. Глупо, наверное… Я ведь толком и не злилась на него больше. Демон его простил, я немного остыла и начала понимать, что, возможно, моя команда не все видела и не все поняла правильно на поле. Среди того Хаоса, что творился вокруг — действительно мог произойти несчастный случай… Эти мысли посещали все чаще, и отметать их в сторону становилось все сложнее.

Да и потом, мне было о чем беспокоиться, помимо Леонара Альвиса.

Гораздо сильнее меня беспокоило то, что затронуло меня и Лариану Ирис. Магиана Ц.И.А.Н.И.Д. а насторожила меня еще в тот раз, после боя. Совместный обморок был необычен, а вот то, что началось потом…

Признаюсь, я не сразу заметила появления у себя на теле таинственных узоров. Сразу после Игр у меня хватало забот, а после… По ночам, когда я просыпалась от очередного кошмара, черный рисунок в форме полумесяца проступал на моей груди. Я не стала говорить Лари о том, что эта загадочная вязь то проявлялась, то исчезала. Сама некромантка ничего не знала об этом явлении, а я не хотела поднимать паники до того, как хоть что-то пойму. В конце концов, оставалась надежда, что это все — нелепое совпадение. Лари вообще думала, что печать с кожи не исчезает, а я уже удостоверилась, что рисунок проступает на коже в момент эмоционального перенапряжения. После кошмаров, или, когда Леонар вернулся…

Отец Тьмы, я так перенервничала во время того разговора, что едва успела сбежать, чтобы некромант не разглядел проступающие на коже черные разводы, словно по моим венам пустили чернила.

В общем, месяц пролетел почти незаметно. Уже завтра мы с Ларианой Ирис должны встретиться снова. Поход в магазин перед императорским балом.

Хотела бы я знать, зачем Леонар позвал крестьянку на самый главный вечер в году.

Я же до последнего сомневалась, что получу приглашение. Но, видимо, судьба ко мне благосклонна — отец прислал письмо, что я смогу принять участие в вечере. Интересно только, какой ценой? Хотелось бы верить, что госпожа Ларан с ее сыном, приложили к этому руку.

— Нужна помощь?

Голос Леонара выдернул меня не только от моих размышлений, но и от контроля за драконом. А мой дракон наследного принца на дух не переносил, еще с тех пор, как Леонар полез ко мне целоваться, не зная, что дракон связан со мной ментально. Мой зверь ощетинился, готовый в любой момент броситься на некроманта. Впрочем, не он один.

— Шли бы вы отсюда, ваше высочество, — крикнула Хиль, поглаживая мантикору по гриве, пока та растопырила крылья в стороны, готовая атаковать.

— А я бы действительно мог помочь, — юноша оттолкнулся от стены и направился к нам, засучивая рукава. — Я могу призвать несколько живых мертвецов, чтобы вы посмотрели, как ваши зверюшки отреагируют на настоящую нежить.

— Иди отсюда, — грубо отозвался Лука, отпуская иллюзии.

— Да бросьте, — кажется, некромант не собирался отступать. — Разве это вообще можно назвать тренировкой? Иллюзии и вполовину не столь сильны, как настоящий зомби. А еще же есть атакующие заклинания, обманки и…

— Я не против, — с улыбкой произнесла я, предчувствуя, как повеселюсь.

— Тогда один на один? — предложил Леонар. — Разыграем борьбу за сектор?

Я прикинула размер ангара. В принципе, как раз можно….

— Тогда ворота — твоя красная зона. А трибуны — моя, — так должно быть примерно одинаково.

Хиль и Лука отошли в сторону, и я надеялась, что они будут внимательно наблюдать за действиями некроманта. Ознакомиться с тактикой противника — редкая возможность.

— Постарайся на этот раз никому не повредить, — бросила я, чувствуя азарт.

— Постарайся не убить меня, — кивнув в сторону дракона, отозвался Леонар.

А дальше, без всякого предупреждения, некромант начал свою ворожбу. Нутром почувствовала, как нити тьмы начали приходить в движение. Мне показалось странным, что на территории Живой академии некроманту вообще будет чем поживиться, но, видимо, я забыла, что все умирают. Потому что не прошло и двух минут, как из песка стали выползать…

Я не сразу сообразила, кто это вообще такой. Первый зомби напоминал пегаса, только сильно разложившегося. Сильно — это настолько, что у гордого животного осталось только половина крыла. Серый, жилистый, с полой полусгнившей брюшиной. Я могла видеть его растрескавшиеся ребра, пустые глазницы… в общем, зрелище не для слабонервных. Следом появились несколько мелких трупов свиней.

От такого разнообразия у моего дракона разбегались глаза. Леонар с легкостью направил трех своих мертвецов в разные стороны, заставляя дракона метаться перед выбором.

— Видишь? — обратился он ко мне. — А если я подниму еще шесть-восемь штук?

Я не ответила. Только крепче ухватилась за ментальный контроль своего зверя. И вот уже мой разум управлял существом, заставляя того плюнуть огнем в одну из неживых хрюшек. И сразу после этого попробовать достать хвостом вторую, что старалась оббежать нас с другой стороны.

— Уже лучше, — прокомментировал Леонар, направляя пегаса на левый фланг.

Конечно же я последовала за ним (не я, естественно, дракон под моим контролем). Забывая о том, что от некроманта отворачиваться не стоило.

— Ним! — крикнул Лука, чтобы предупредить, но было уже слишком поздно. В моего дракона полетело заклинание, которое я попросту не успела блокировать.

И зря.

Дракон замер и начал усиленно скидывать с себя толстых мучных червей.

Я завизжала. Потому что смотрела на мир его глазами. И с такого ракурса казалось, что мерзкие твари ползут прямо по мне! Склизкие, жуткие, отвратительные… Я свалилась с ног, потеряв ориентацию в пространстве. Два зрения с наложенной иллюзией — собьют с толка любого.

— Ним! — голос Леонара показался действительно взволнованным.

— Дурацкая была затея, — огрызнулся рыжий, подбегая ко мне и помогая подняться на ноги.

— Что с ней? Я не мог ее задеть заклинанием!

— Это не так работает, — Лука выпрямился, намереваясь оттолкнуть Леонара от меня подальше. А мне только этих двоих не хватало разнимать, учитывая, что дракон уже приземлился за спиной принца, готовый откусить тому голову.

— Нельзя! — скомандовала я, стараясь вернуть себе контроль над зверем. — Со мной все в порядке.

— Что он имел в виду, говоря, что «это не так работает»? — в голосе Леонара проступили командирские нотки, будто он вспомнил, кем является по рождению.

— Она тебя сейчас не слышит, — ответил Лука, хотя это не совсем было правдой. Слышать-то я слышала, но говорить не могла — не до тех пор, пока не успокою дракона. А с тем, как рептилия сейчас гневается, от меня требовалась небывалая концентрация.

— Уйдите. Все.

Честно предупредила. Дракон отказывался подчиняться. Я видела, как раздувается его грудь, чешуя наполнялась огнем.

Больше я не слышала никого вокруг. Разумные люди — действительно отступили, чтобы не попасть под горячую лапу.

«Успокаивайся», — мысленно попросила я дракона, стараясь обуздать его пробудившуюся жажду убивать. Как же сильно он хотел навредить принцу… Невольно вспомнилось, как я хотела натравить на Леонара грифона, и теперь мне было по-настоящему страшно, ведь мысли дракона читались весьма четко. Жажда крови, желание причинить боль… Если это мои прошлые желания отображаются в звере — то я такая же дикая тварь, такая же неразумная…

«Пожалуйста», — я чувствовала, что золотые нити, что соединяют нас, были натянуты, как струны на арфе. Казалось, еще чуть-чуть, и эти хрупкие материи вовсе порвутся. И тогда…

Ладони Леонара накрыли мои, так неожиданно, что я встрепенулась.

— Я с тобой, — мягко произнес он, стоя сзади. — Скажи, что мне делать…

Сложно быстро вспомнить, что и некромант теперь учился на друида. А значит, видел нити, которые я пыталась направить для контроля.

— Мне нужно больше силы, — прошептала я в ответ, и тут же ощутила, как натяжение в руках падает. Леонар привлекал новые потоки, подстраивался, чтобы помочь.

«Странное ощущение», — его голос прозвучал в моей голове.

Я чуть не забыла, что мы стоим и пытаемся успокоить дракона. Даллар говорил, что такого не бывает. И, ладно, я исключение — это очень приятное ощущение. Но Леонар…

Юноша смотрел на меня, осознавая, что я слышу его мысли, как и он мои.

«Так всегда? Я чувствую гнев и желание убивать», — отозвался он.

«Это дракон», — кивнула в сторону зверя. Он, кстати, решил сдаться под наплывом сразу двух «холодных» разумов. Я отправила ему мысленную команду, чтобы тот лег на землю и отдыхал.

«С демонами нечто похожее — можно улавливать отголоски сильных эмоций», — пояснила Леонару. Я повернулась к нему лицом, обнаруживая, что юноша стоит ко мне ближе, чем я думала. Дерни я головой вверх чуть резче и, наверное, случайно разбила бы ему подбородок.

«Очень странное ощущение», — еще раз повторил Леонар.

«Да, и давай с этим заканчивать. Мне не очень нравится, что ты во мне».

«Ты не представляешь, КАК звучит эта фраза в моей голове».

О, я-то как раз очень даже представляю… Практически своими глазами увидела всплывшую в фантазиях принца картинку.

Убедившись, что дракон спокоен и не намерен ни на кого нападать, я оборвала связь.

Голова кружилась. Тройной контакт. Я о таком и не слышала никогда. Да и в голове разумного существа находиться было странно. Леонар так смотрел на меня…. Я видела себя его глазами, чувствовала его искреннее восхищение новым, неизведанным ранее навыком.

— Получается… Ты чувствовала всё? — некромант побледнел. — Ты не дрессируешь, ты подчиняешь. А значит, чувствовала всё, что случилось с твоим семирогом…

Хотелось бы сказать: «не волнуйся, все уже в прошлом». Но это же не так. Кошмары снились уже реже, но все равно еще не покинули меня.

— Прости меня, пожалуйста, — прошептал Леонар, запуская свои руки в мои волосы.

Кажется, я никогда не слышала ничего более искреннего. Этот голос, интонация…

Будто я вернулась назад во времени, когда между нами все было немного иначе.

— Спасибо, — опуская голову, ответила я.

— Ним, мы можем поговорить? — прошептал Леонар, стараясь запустить руку в мои волосы.

Я отступила на шаг. Потом еще. Покачала головой.

Я… не могла.

— Ним!

Леонар крикнул мне в спину.

А я убегала, как последняя трусиха. Ведь сердце в груди опять болезненно билось, стоило нам снова оказаться рядом. И я до ужаса не хотела, чтобы мне снова было больно.