Глава 18. Некромантия на страже

Непреодолимая жажда кого-то проклясть, умертвить, потом воскресить, потом снова умертвить… не кого-то, а вот этого мужика и не просто – разделить на части! И заставить смотреть, как постепенно каждая из них истлевает.

Какого праха?

Все совсем в этом городе уже очумели!

— Убрал от неё свои руки и пшёл прочь, – въелся в городничего ментальной магией.

Пока не понял, что происходит, я не планировал раскрывать себя. И сейчас всего лишь это решение отделяет этого, возомнившего себя невесть кем, человека от того, чтобы я лишил его жизни невзирая на то, что кажется эта глупышка расстроится не на шутку.

— Попадёшься на глаза – сотру в прах! – всё же не мог не предупредить.

Городничий отпустил девочку и она осела на пол. Он же бледный развернулся и покинул нас, услужливо закрыв за собой дверь. Нет. Не сам. Я отдал уже молчаливый приказ. Потому что не дойду сам закрыть. Вот до лавки бы добраться.

— Эйдан, – моя хозяюшка всё же вскочила. Налетела на меня, сбивая с ног, почти рыдая. — Эйда-а-а-ан, ты жив!

Волновалась, малышка.

Обнял её, плюхаясь на скамью и превозмогая боль во всём теле. Вот меня шарахнуло, а?

Ран, засранец, что он там устроил?

Меня срубило разрывом связи с его очаровательной супругой. Такое может случится, только если та умерла, но и помочь я был не в силах – граница закрыта… Только зов его жуткий отозвался внутри, перекручивая кишки. Точнее зов его дракона – мы с Шэтом осознали его. Осознали. И поняли, что синий дракон тратит свои силы. Невероятный ураган, безжалостный – он срубил, скорее всего всех даргонов.

Но я, каков молодец, что успел, понимая, как теряю силу камня и связь с драконом, призвать в себя магию, которая никогда мне не изменяла.

Смерть и правда любит меня…

— Не плачь, Анри, не плачь, – погладил девочку по голове.

Интересно. Жажда никуда не делась. И…

— Я так испугалась, я думала, что ты умер!

— Почему у меня такой мерзостный привкус во рту?

— А? – она захлопала глазами своими зелёными в слезах.

— Ты поила меня своими отварами? – догадался, потому что что-то такое, кажется нюхал… а вот пробовать не стал бы ни за что!

— Ну… только одним, он живительный…

— Живительный? – выживаешь, как можешь, превозмогаешь… а потом в тебя вливают странные сборы какие-то. Прелесть!

— Он спасает от болей и помогает встать, когда совсем худо. У меня его лучше всего берут, – насупилась крошка, даже хотела от меня улизнуть.

Так я её и отпустил, как же! Подумалось, что вообще смерть или нет, но как-то же я здесь оказался. И правда напугал её!

Ужасный ты, Эйдан, просто слов нет!

— Совсем худо? Это помирают когда?

— И от похмелья, да! – вбила она последний гвоздь и я не смог себя сдержать, рассмеялся.

— Ты оживляла некроманта сбором от похмелья?

Анрика снова стала словно воробушек, чирик-чирик, разве что не клевалась, но смешная – не могу! И обнимать её так хорошо, что кажется и правда не мог бы в себя вовремя не прийти. Как её одну оставить? Ходят тут всякие, обижают прелесть мою.

— Да ну вас, господин даргон, – фырчала спасительница моя.

— Нет, прям знаешь… внушительно. Эта трава может поднять мёртвого, потому что у неё просто невыносимый вкус!

— Это из-за того, что у меня не было возможности в прошлом году ягод собрать и насушить, – насупилась Анрика, перестав сопротивляться и пытаться выпутаться из моих рук. — И ты был как ходячий мертвец, – добавила она. — И дракон…

А тут всхлипнула.

— Что дракон?

— Он рассыпался! И камень не гори-и-ит! – снова кажется расплакаться собралась.

Я уставился на камень. Прикрыл глаза, пытаясь услышать дракона. Есть, слабый, едва различимый, но есть…

— Соскучилась по нему? – зажёг камень.

Кажется внутри девушки было сопротивление – сказать “да”, но и Шэт… как его можно любить вообще? Вспомнил всё, что он мне там в храме наговорил.

Нда… кто там? Фелии? Истинные драконов?

— Я очень испугалась, когда он стал рассыпаться там в храме, и ты… – прошептала детка.

— Прости меня, Анри, просто кое-что случилось с синим хранителем, а Шэт в храме стал слишком уязвим. Думаю, что если бы этот идиот сидел внутри камня, как делают все остальные драконы хранителей, то проблем бы не возникло, точнее не настолько серьёзные. Но… костяной заднице досталось сильнее других, потому что в момент почти смерти синего дракона, он был отдельно от меня.

— Разве дракон может умереть? – удивилась девочка. — Точнее – такой дракон, – взгляд вернулся к камню, — магический?

— Может. Такое бывало и не раз. Не смерть, а почти. Маг в облике дракона – это дракон. И на деле его тоже можно сразить, он не бессмертен. Силён, но не бессмертен, – повёл головой.

И это правда – такое описывали. И тот случай с супругой императора. Дракон уязвим в момент соприкосновения с магом, как и сам маг. Но и в своём облике летающего ящера… конечно, самых здоровенных не так просто сразить. Красного, синего и моего вот, лилового – они самые крупные. Но вот золотой, зелёный или белый… эти намного меньше. И однажды именно зелёный дракон стал причиной, что все камни потухли разом – на поле боя его почти убили и если бы тогда не Шэт, то никто не знает, как оно сложилось бы дальше. Лиловый дракон прикрыл зелёного и спас от смерти – маг пал, но конечно камень нашёл нового хозяина.

— Камни – это дар дракона, они все его часть. Пострадает одна – могут пострадать и все.

— То есть ты не можешь его вернуть? – испугалась Арника.

— Могу, – я глянул на горящий камень. — Но ему надо отдохнуть, прийти в себя. Храм тоже повлиял на него. И там лучше не оставаться без сознания, ты права, крошка – гиблое место.

Девочка кивнула, очень обречённо.

— Знаю.

— Вот вопрос. Откуда? – надо её прижимать, как бы не хотел, но сейчас самое время. — Я хочу, чтобы ты ответила на все мои вопросы, Анри.

— Я… я… надо завтрак же приготовить, – всполошилась малышка.

— Анри! – пришлось повысить голос. — Не вздумай! Я даже не буду обращать внимания на то, что этот мерзостный вкус никуда не делся – тебе придётся говорить, малыш, иначе залезу в голову к тебе! И сделаю это, даже если мне покажется, что ты лжёшь! Ясно?

И мне не хотелось обижать её, не хотелось.

Трепетная девчушка, добрая не в меру. Всех вот травами своими напоить, чтобы хорошо было. Милая и хрупкая.

Она же мучилась со мной – не думаю, что путь из храма до сюда был лёгким и простым. Так же знаю, что она сидела со мной, потому что точно слышал, как она плакала и звала меня назад. И держался за огонёк её души, чтобы найти дорогу обратно. И именно страх, который взметнулся внутри неё с приходом городничего, заставил меня встать. Никак иначе.

Но чтобы понять, что здесь происходит и как мне помочь ей, я просто обязан всё узнать. И нет, я не хочу применять магию, но если будет надо – сделаю. Потом буду жалеть, ругать себя и просить у неё прощения. Но, если не заговорит…

— На какие? – шепнула девочка.

— Давай на первый самый, который остался без твоего ответа – ты умирала, Анри?

— Да, – вздохнула она.