35

Собачьего корма, конечно же, у Германа и Ари не нашлось. Но Молотов мгновенно решил эту проблему. Позвонил по телефону, и на пороге квартиры брата появился Никита с пакетом, в котором имелось все необходимое для моего нового питомца, включая корм и миску.

И пока я возилась с милым песиком, имя которому пока не придумала, Молотов занял самое странное, на мой взгляд, место. Мужчина не остался в гостиной, пусть я и несколько раз весьма красноречиво намекнула ему на то, что именно в той комнате будет удобно. Но Сэм все же застыл у кухонного окна, убрав руки в карманы брюк, и наблюдал за каждым моим движением.

А я смутилась. Понятно, что пижама и наспех собранные волосы в пучок — не превращали меня в прекрасную принцессу. Я скорее была похожа на ведьму, если учитывать еще и черные круги под глазами, да синяк на скуле. Но взгляд Самуила от этого не становился менее жадным.

Сэм молчал, однако его молчание было красноречивее любых слов.

И я позорно сбежала. Взяла и умчалась в ванную, чтобы хотя бы попытаться привести в порядок свой внешний вид, свои мысли и уговорить руки так сильно не дрожать.

В отражении зеркала я видела разбитую и раздавленную себя. Но даже в таком состоянии, когда все еще была жутко зла и обижена на Сэма, я понимала, что не стану больше убегать от него.

А кольцо так и лежало на моей ладони. С трудом разжала пальцы. Понадеялась, что шум воды поможет немного заглушить все звуки, в том числе и судорожные всхлипы, рвущиеся из груди.

Я все же разрыдалась.

Сэм подарил мне кольцо своей мамы. Самое дорогое сокровище, которое хранил много лет. Отдал мне. Пригрозил, если не приму я, то он выбросит украшение.

И как назло, кольцо идеально подошло, обхватило мой безымянный палец, словно было сделано на заказ для меня.

За спиной раздался негромкий щелчок. Ну почему я такая дура? Даже не сообразила закрыть дверь на замок!

И теперь Молотов стоял за моей спиной, заполнив практически всю ванную комнату собой.

Руками я вцепилась в края раковины, чтобы не упасть, а глаза крепко-крепко зажмурила. Но слезы все равно струились по щекам.

— Тиша…, - пробормотал Самуил в мой затылок.

Моя спина тут же оказалась прижата к широкой мужской груди. А обжигающие нежностью ладони обхватили меня за плечи, заскользили по рукам, перехватили так, что, казалось, будто Сэм окружил меня собой.

— Не плачь, родная, — сипло, на выдохе, но я отлично расслышала его голос. — Сделаю все, что скажешь. Только не плачь!

Я всхлипнула, вытерла слезы рукой, взглянула на Самуила через зеркало.

Молотов хмурился, возвышался надо мной, точно гора. Ее не сдвинуть, за ней можно спрятаться от всего мира, но и разбиться о нее тоже можно.

— А если попрошу уйти? — прошептала я.

А Сэм застыл, его пальцы перестали поглаживать и растирать мою кожу на руках. А сам Молотов, кажется, даже дышать перестал.

— Ты правда этого хочешь? — и взгляд смотрящий в самую душу.

Я молчала. Правда ли я хочу, чтобы Сэм исчез из моей жизни? Правда ли я хочу остаться без него? Без его рук? Дыхания? Глубокого голоса? И скверного, упрямого характера?

Я не двигалась. Молчала. Уже даже не плакала. И смотрела в глаза Самуилу.

Что именно он увидел в моем взоре — я не знала. Но, спустя вечность, он кивнул. Разжал свои руки, обнимавшие меня. Я пошатнулась, но устояла. Вновь вцепилась в края прохладной раковины. И смотрела на то, как Сэм делает шаг назад. Потом еще один, и еще.

Шумный выдох прошелся по натянутым нервам.

Тихо захлопнулась дверь ванной, и я осталась одна.

Вот так просто? Он ушел? Ушел и оставил меня наедине с моими тараканами? Беременную оставил?!

Вот же…. Засранец!

И я рывком распахнула дверь. А за ней — Молотов. Стоит. Смотрит на меня, сжав кулаки.

— Какого черта ты ушел?! — закричала я грозно. — Оставил меня там! Одну!

— Тиша, ну куда я без тебя? — глухо возразил Молотов и дернулся вперед, ко мне. Подхватил, прижал к себе, стиснул руками, зарылся в мои волосы пятерней, лицом.

Я не сразу разобрала слова, звучавшие сиплым шепотом в мою макушку. Сама до боли прижимала Самуила к себе. Ладонями ощущала напряженные мышцы. Наслаждалась обжигающим теплом, которое дарил мне только Сэм Молотов — мой самый любимый человек на всей планете.

Обхватила за шею и прижалась к твердым губам. Глубокий, хриплый стон защекотал напряженные нервы. А в каждой клеточке тела вспыхнуло дикое и неудержимое желание.

— Тиша…. Я ж не смогу притормозить…, - расслышала я срывающийся шепот, звучавший вперемешку с жадными поцелуями.

— Скажи еще раз! — потребовала я, обхватила ладонями его лицо, пристально всматривалась в его горящие глаза.

Сэм шумно втянул воздух носом, подался вперед, прижался своим лбом к моему.

— Я живу только тобой, Тиша, — прошептал Самуил. — Уйти не смогу. И отпустить тоже не смогу. Не отдам никому. Никогда.

А я опять рыдала, но уже от счастья. Мои руки ожили. Пальцы торопливо стягивали одежду с широких плеч. Остро, до боли хотелось прижаться всем телом к смуглой коже Сэма.

У меня не хватило сил, чтобы подсказать Сэму направление. Но, кажется, мой мужчина и сам разобрался, куда именно меня нести.

Гостевая комната, в которой я спала, была небольшой. И кровать в ней была рассчитана на одну меня. Молотов в ней с трудом помещался. Но ведь это и неважно!

Наверное, прошла вечность с тех пор, как я окончательно сошла с ума. Все мои чувства обострились. Я жадно отвечала на каждое прикосновение, каждый поцелуй. И не смогла сдержать громкого стона, когда Сэм погрузился в мое тело.

Любимый застыл, всматриваясь в мое лицо, нависая сверху, закрыв собой весь мир от меня. Молотов и сам стал моим миром.

Я так безумно сильно соскучилась по его ласкам, его поцелуям, его терпкому аромату, что совершенно перестала контролировать свое тело.

Наша близость была короткой, но острой, жадной, невероятно нужной нам обоим.

— Тиша…, - хрипло шептал Сэм в мои губы, выпивая мои стоны, требуя отдавать еще больше.

— Люблю! — выдохнула я за мгновение до того, как тело взорвалось ярким наслаждением.

Я почувствовала, как Самуил задрожал и еще крепче сжал меня своими руками.

Но больше я ничего не ощущала. Будто провалилась в приятную истому, в которой были только Сэм и я.

Очнулась, когда Молотов перевернулся на спину, а меня устроил поверх своего тела.

Шевелиться не хотелось. А губы сами собой растянулись в счастливой, глуповатой улыбке. Да, я была счастлива. Настолько, что меня ничего не волновало.

Разве что хотелось натянуть плед на спину. Но Сэм будто прочел мои мысли, набросил покрывало поверх наших тел, а руками обхватил меня так, что я и двинуться не смогла бы, если бы захотела.

— Вернешься со мной? Если не захочешь, то нужно перетаскивать часть бизнеса сюда. Геморно, но вполне реально, — расслышала я хрипловатый шепот.

— Насколько там безопасно? — лениво уточнила я, прекрасно понимая, что совсем скоро мне нужно будет рассказать Сэму о том, что у нас появится малыш. А значит, нужно создавать все условия для него.

— Дом под охраной. Дэн за решеткой. Эмилия в психушке. В бизнесе всегда будут конкуренты. Но я подумываю сменить направление. И потом, тесть предлагал вложиться в его бизнес. Говорит, не так прибыльно, но проблем меньше, — порадовал меня Молотов новостями.

— У тебя уже и тесть есть? — фыркнула я.

— А то! И даже теща! Милейшая женщина, — похвастался Самуил.

А я не удержалась, расхохоталась. Вот это новость! Моя мама — милейшая женщина? Да я не удивлюсь, если именно мама грозила откусить Сэму и всем его родственникам головы, если они вздумают обидеть меня.

— Сказала, что псина тебе понравится, — слышала по голосу, что Сэм улыбался.

Подняла голову. Действительно, улыбался, точно удав после сытного ужина. Но в глубине темных глаз я успела рассмотреть капельку грусти.

Кажется, настал самый подходящий момент, чтобы прояснить еще один вопрос из нашего печального прошлого.

— Я слышала слова Дениса, — твердо произнесла я. — Он кричал, будто бы успел переспать со мной. Так вот, Сэм, это неправда. Ты — мой единственный….

Сэм не позволил договорить. Резко притянул меня к себе, поцелуем заставил замолчать на полуслове.

— Я ему и не поверил, — перемежая слова тягучими поцелуями, пробормотал Самуил. — Этот гондон прекрасно знал, как больнее уколоть меня. Но он кое-чего не учел, Тиша.

— И чего же? — улыбнулась я.

— Твой характер. Тебя саму, Тиша, — мягкая усмешка коснулась твердых губ, а я провела по ним кончиками пальцев с таким трепетом и нежностью, будто именно они стали моим наркотиком и зависимостью до скончания дней. Признаться, так оно и было.

— К слову о контрацептивах, — замешкалась я, но в распахнутую настежь дверь гостевой спальни ворвался лохматый белоснежный комочек, а из коридора донеслись голоса Геры и Ариадны.

Кажется, брат с женой пришли домой раньше времени. Либо время промчалось незаметно.

— Елки-палки! — выдохнула я, окидывая взглядом комнату. Одежда Сэма валялась по всему полу, и моя пижама — там же.

— Имеем право, — самоуверенно усмехнулся Молотов, но хотя бы встал с кровати, утягивая и меня за собой. — Мы ведь женаты. И не виделись вечность.

— Угу, сутки, — скривилась я, а Сэм бросил на меня такой красноречивый взгляд, словно говорил, что и суток разлуки — непозволительно много.

— Живые есть? — весело поинтересовался Герман, а я торопливо успела захлопнуть двери, чтобы брат не увидел того, о чем, в принципе, уже догадался. — Мы обед принесли. Есть будете?

— Я бы не отказался, — улыбался Молотов, торопливо одеваясь.

— Иди уже! — фыркнула я, когда и сама натянула на себя домашнюю футболку и шорты. — Я пока вещи соберу.

Сэм замер на миг. А потом в один шаг преодолел расстояние между нами. Мой мужчина молчал, но его взгляд говорил о многом. Короткий, жадный поцелуй достался мне от любимого, а потом он выпустил меня из крепких рук.

Щеки горели огнем от смущения. Пришлось прижать ладони к пылающей коже.

Но зато на душе было легко, свободно и хорошо.