36

Время, которое ушло на дорогу до дома, промчалось почти незаметно. Ну или я просто слишком крепко спала. Но ведь и правда, за последние три месяца я не могла расслабиться настолько, чтобы хорошенько выспаться. Даже во сне тревожные мысли не оставляли меня в покое. И вот, несмотря на то, что я лежала не в самом удобном положении, устроив голову на мужском плече, а провалилась в такой крепкий сон, что не слышала ни тихих разговоров между Сэмом и Никитой, ни того, как Молотов отвечал на звонки. Словом, я отлично выспалась. К тому же настроение было шикарным, хотелось безостановочно улыбаться, смеяться, радоваться каждой мелочи.

И да, я таяла от ласковых прикосновений Сэма ко мне. Мужские руки, точно приклеенные, безостановочно поглаживали, сжимали, придерживали, блуждали по моему телу. И мне казалось, что вот так было всегда. Молотов всегда был рядом, как будто не было той разлуки, что убивала меня на протяжении последних трех месяцев.

Наша машина остановилась перед домом моих родителей. А ведь Сэм грозился забрать меня к себе. Наверное, Самуил обговорил наш приезд по телефону, пока я спала. Потому что родители уже ждали нас, встречали у парадного входа.

Песик, которого мы решили назвать Бароном, выскочил из салона, как только охранник Сэма распахнул и придержал дверь. Наш питомец со всех лапок помчался к моей маме, будто признал в ней родственную душу.

А мы подошли к родителям. Отец не выглядел счастливым. Его взгляд, пристальный и хмурый, некоторое время тщательно изучал меня. Следом — Сэма. В глубине глаз папы четко читалось предостережение.

— Ну хватит, пап, — тихо попросила я, вложив в эту фразу все свои переживания. Не хотела я, чтобы мои родители конфликтовали с Самуилом.

— Уже и кольцо нацепил, — усмехнулся отец, на миг задержал взгляд на моей ладони, которую я намеренно устроила на груди Сэма, а свободной рукой обняла Молотова за талию. — А вот свадьбу зажмотил! Даже проставиться не сподобился!

Отец все же впустил нас в дом, но тут же обратился к маме:

— Видишь, Сань, какой у нас зять жмот!

Я возмущенно фыркала. А Самуил лишь усмехался. Но позади нас появились парни с объемными пакетами, на многих из них я рассмотрела логотипы марочных алкогольных напитков. А спустя несколько минут к дому подъехала незнакомая мне тачка, и пока папа беспощадно троллил Молотова, в нашем доме появился высокий, угрюмый мужчина.

— Доброго дня, господа. Самуил Георгиевич, рад видеть, — скупо проговорил мужчина и вопросительно взглянул на маму: — Вы хозяйка? Покажете кухню?

Я немного не поняла, зачем незнакомцу мамина кухня. Но все встало на свои места, когда угрюмый гость повязал фартук с логотипом "Эйфории".

— Ты вызвал повара сюда? — уточнила я у Сэма.

— Угу, — едва заметно улыбнулся Самуил. — Знакомься, Тиша. Это Иннокентий Борисович. Шеф-повар ресторана.

— Ребята, заносим аккуратно и быстро! — командовал мужчина охранникам, которые продолжали вносить пакеты, но несмотря на всю суровость и брутальный внешний вид шеф-повар мне подмигнул. — Можно просто Кеша. Опустим формальности!

— Я тебе сейчас опущу! Вали к своим кастрюлям! — беззлобно прорычал Сэм, а потом обратился к моим родителям: — Я хотел бы переговорить с вами.

— Да чего разговаривать? И без разговоров все ясно, — отмахнулась мама, — Давайте лучше отмечать?

Предложение мамы было одобрено. И мы всей компанией обосновались в гостиной, пока шеф-повар Кеша готовил для нас шикарный обед.

Спустя час в нашем доме появился и дядя Лева со своей семьей. Мужчины бурно обсуждали что-то весьма интересное для них, а мы, девочки, заняли свой уголок и принялись болтать о нашем, о женском.

Ужин, как и компания, оказались на высоте. Позже и Кеша присоединился к нам. Я заметила, что Сэм общается с шеф-поваром на равных, как будто они сто лет знакомы. Вероятно, так оно и было. Я сделала мысленную пометку, позже расспросить Молотова об их с Кешей дружбе. Сейчас мне было очень уютно и хорошо, и мысли с великим трудом держались в голове.

Неудивительно, ведь Самуил сидел рядом со мной, обнимал, целовал в висок или в макушку, и все проблемы позабылись, стерлись из головы.

Но каким бы отличным не был вечер, а я все равно устала. И ближе к полуночи уже не могла бороться с зевотой. К тому времени большая часть охраны исчезла из нашего дома, а Кеша умчался в город. Лев с тетушкой поднялись к себе. А папа с Сэмом задержались, вероятно, чтобы обсудить слияние бизнеса.

А я, попрощавшись с родителями, отправилась к себе в спальню. Приняла душ, переоделась в красивенькую полупрозрачную сорочку и принялась ждать Молотова.

Но Сэма все не было. Я уже даже свечи расставила, приглушила общий свет, создала в комнате уютную романтическую обстановочку. А Молотов все не шел. Уже решила позвонить ему. Ну где его носит, а?!

Как в стекло кто-то легко постучал.

Я реально испугалась. Ну кто может тарабанить в окно комнаты, расположенной на втором этаже?

Стремительно приблизилась к окну и сдвинула шторы. По ту сторону маячила улыбающаяся физиономия моего мужчины.

А я все обмерла на миг. Ну какого черта, а?! Вдруг сорвется вниз! Убиться — не убьется, а вот покалечиться может.

Праведный гнев настолько сильно захлестнул меня, что я, распахнув окно настежь, принялась довольно громко ругаться:

— Молотов! Ты в себе вообще?! А по лестнице нельзя поняться?! Убьешься же!

— Тишенька, солнышко, не ругайся, — ласково заговорил Сэм, подтягиваясь на руках, — Просто ты же у меня принцесса. Я на принца мало гожусь. Но тут уж как вышло.

Молотов еще и икнул. Очевидно, что они вдвоем с моим отцом не только бизнес обсуждали, еще и соревновались кто больше выпьет.

Я всплеснула руками. И смеяться хотелось, и стукнуть этого упрямого мужчину чем-то тяжелым.

А пришлось схватиться руками за его рубашку. Побоялась, что Самуил не удержится и все же рухнет вниз.

— Знаешь, что, Молотов! Не вздумай вывалиться из окна! Я не хочу становиться матерью одиночкой! — со злостью произнесла я прежде, чем подумала.

Самуил округлил глаза. Подался вперед. Хорошо, что не начал заваливаться. Но судя по Молотовской реакции, он был очень удивлен. А я что? А я уже все сказала.

— Тии-и-и-ша! — низким хриплым голосом пробормотал Сэм и все же ввалился в мою спальню через окно. Попытался встать на ноги. Но то ли он был действительно пьян настолько, что ноги не держали, то ли новость была, в прямом смысле, сногсшибательная.

— Я не специально! Честное слово! — пробормотала я.

А крепкие руки уже притянули меня к широкой грудной клетке. Я прижалась ухом к мягкой ткани рубашки и прикрыла глаза.

— Тиша, — вновь повторил Молотов и на этом все, других слов я от моего мужчины не расслышала.

— Тиша! — говорил Сэм сипло на выдохе, в мою макушку. Его будто заклинило на одном единственном слове. А руки шарили по всему моему телу, оглаживая все места, до которых могли дотянуться.

— Тишенька! Тиша моя! — шептал Сэм, подтянул меня выше, заставил посмотреть в его дикие, но сияющие счастьем глаза.

— Ты рад? — на всякий случай уточнила я.

— Тиша, — совсем тихо, хрипло, уткнувшись в мои волосы, а потом яростные поцелуи обрушились на мое лицо, плечи, шею.

Мой мужчина целовал меня жадно, неистово, спускаясь все ниже. Я хотела тонко намекнуть Сэму, что кровать ждет нас всего в паре метрах. Но разве же этого мужчину остановить? Я плюнула на любые попытки сдвинуть Молотова с места. Позволял ему целовать меня, гладить, обнимать.

Дошло до того, что Самуил оказался передо мной на коленях. И вдруг замер, уткнувшись в мой живот лицом. Сквозь тонкую ткань одежды я чувствовала, как двигаются губы Сэма, будто он что-то шепчет.

— Хочу дочку, Тиша. Чтобы на тебя похожа была, — разобрала я хриплый шепот.

— Смешной ты, родной, — мягко проговорила я, поглаживая ладонями щеки и виски любимого. — Здесь уж кто получился.

Сэм все еще не менял положения, стоял передо мной на коленях, обнимал за бедра и талию и смотрел на меня так, будто я была его единственным сокровищем.

— Ты моя, Тиша Молотова, моя! — припечатал Сэм грубовато, но его руки, скользящие по моему телу, были невероятно нежными, крепкими, надежными.

— Твоя, — согласилась я.

Сэм кивнул, словно услышал именно тот ответ, который ждал. И вновь спрятал лицо в моей сорочке.

А я крепче обняла своего мужчину за шею, зарылась пальцами в короткие волосы на затылке. Улыбнулась и тихонько протянула руку к выключателю. Когда комната погрузилась в приятный полумрак. Но я знала, что Сэм здесь, рядом со мной, любит меня. И так будет вечность. Потому что Молотов умеет любить только так: навсегда.