Глава 11. О том, что заборы наместника не остановят

– Господин, апельсинов возьмите! Сладкие!

Пока еще утро, Эйден решил пройтись по рынку, посмотреть. Неурожай? Голодный год? В полях вдоль дороги все было.

А вот на рынке пустовато.

Апельсины были мелковаты, и цена… Эйден даже присвистнул – дороже, чем дома, где апельсины совсем не растут. Мелкие и какие-то мятые помидоры. Молодая, но уже гниловатая картошка.

Это выглядело странно, по меньшей мере.

– А что, лучше у вас ничего нет? Только это? – спросил Эйден торговку в клетчатом чепце.

– Скоро и этого не будет, господин, – скорбно, но вполне искренне вздохнула та. – И так ничего не уродилось, так еще и в Малькассу отправить должны. Как зиму проживем – даже не знаю.

Странно. И ладно бы только один кто так сказал, ну – двое. Но ведь все.

Либо Эйдену не стоит верить тому, что еще недавно видел… мало ли, одно поле такое попалось… Либо тут что-то не чисто.

Купил большую корзину, купил у трех продавцов разной картошки, той, что пострашнее и помельче, спросил – откуда ее привезли, стараясь, чтобы все было относительно неподалеку. Что ж, надо отправить людей, пусть съездят туда, проверят и сравнят. А потом Эйден будет думать.

Заодно надо проверить отчеты – сколько всего собирают, сколько отправляют в Малькассу, и главное, сколько до Малькассы доходит. А то ведь что-то подсказывает, то, что забирают у местных оседает где-то не там.

Это сейчас не самое важное, вероятно, но даже это может о многом рассказать.

* * *

Глядя на увесистую папку с отчетами по строительству больницы, Эйдену непреодолимо хотелось надеть перчатки. Не трогать. И здравый смысл подсказывал, что к инстинктам стоит относиться внимательно. Стоит надеть. Неизвестно еще, за что он вчера схватился такое. Да, старое проклятие уже проснулось, но всегда есть вероятность подхватить что-то новое.

А ему и одного старого хватит с лихвой.

Сейчас Эйден был почти уверен, что всех предыдущих наместников убило не одно какое-то общее проклятие хойне, а каждого свое, индивидуальное. Черный круг не может убивать так направленно, если только все наместники ни приезжали на него посмотреть, но даже если приезжали, он действует не так. Круг выпивает жизнь, насылает болезни, но не подсылает убийц с ножами. Убийц посылают люди.

А еще Эйден был уверен, что Борген продержался дольше всех не из-за амулетов, а потому, что был осторожен и не лез в темные дела Ирай Тоха, всем давал денег, давал разрешения, старался не наказывать строго даже явных преступников.

Понять бы, в чем же Борген ошибся, какой неосторожный шаг сделал, что его решили устранить?

Еще раз внимательно изучить его последние отчеты, у Эйдена были все копии.

Или есть то, о чем Борген не писал?

Да, он ездил к черному кругу и умер вскоре после этого.

Ездил в горы. Рудники? Золото?

О рудниках Борген ничего не писал. Совсем ничего, Эйден просмотрел все, но о рудниках не было. О рудниках были лишь старые записи, еще до Боргена.

Личный канал связи наместника очень надежный, перехватить невозможно, что было в отчетах – постороннему не узнать, и постороннему ничего лишнего от себя не отправить, так что верить отчетам можно.

Другое дело, что за последнюю неделю Борген отправил всего два отчета. Один подробный, как обычно, о круге. Второй куцый совсем, о том, что строительство больницы почти завершено, остались лишь мелочи, и надо будет съездить посмотреть. Надо полагать, съездил. И что-то пошло не так?

Папка с отчетами о строительстве лежала сейчас у Эйдена на столе, принесли утром.

Совпадение?

Какое вообще отношение больница может иметь к убийству?

Борген давал денег, а там не построили, все разворовали, и когда он узнал… Но о таком стало бы известно уже давно, город маленький, излишне зависшее строительство не скроешь. Да и убивать ради такого императорского наместника – как-то слишком. Мелкого чиновника – еще может быть, но не так.

Пусть и Ритханский наместник в империи – не большая шишка.

Ритхан провинция небольшая, небогатая, отдаленная, у империи никогда не хватало ни сил, ни желания заняться Ритханом всерьез. Тут жили по своим правилам, своим устоям. Было ли что-то, что могло этим устоям угрожать?

Рудники.

Сколько золота вообще в этих закрытых рудниках?

Что за человек Тэм Харо… это тоже важно казалось. Не зря ведь бармен на него так посмотрел, когда Эйден упомянул о пропавших. На Харо. Значит, он что-то знает.

И что не так с больницей…

Все это связано?

Эйден надел перчатки, взялся отчеты смотреть.

* * *

К обеду, когда стало понятно, что мозги от цифр начинают дымиться, а ничего принципиально интересного в отчетах не просматривается, Эйден решил поехать посмотреть сам. Лучше бы, конечно, сначала пообедать, потом поехать, но как-то не выходило, времени не хватало. Ладно, обед потом, захватил пару пирожков на кухне.

Новая больница строилась на окраине, и даже чуть дальше. По идее, по бумагам, от того, что земля здесь дешевле, места больше, да и если какая-то зараза – лучше быть подальше от людей.

Какая зараза в Ирай Тохе? Никакой чумы здесь никогда не было, никаких эпидемий. Поэтому объяснение места – интересно само по себе. Но пусть так. Дешевле – совершено точно, Борген был деловым человеком.

Снаружи здание закончено, и даже ограда вокруг больницы, не кованая прозрачная, а прямо глухая кирпичная стена. И это тоже интересно. Настолько, что хочется внутрь заглянуть.

Впрочем, по документам здесь стоял старый особняк, принадлежащий городу, давно пустовавший. Забор, вероятно, хоть и подновленный, но старый, еще с тех давних времен. На новый тратиться не стали.

На въездных воротах замок, без приглашения, предполагается, сюда не попасть. Охраны нет. Но осмотреть это не помешает. Забор, в принципе, не так уж высок, да и лошадь у Эйдена спокойная, своя, видала и не такое. Если подвести к забору и встать ногами на седло, то перелезть через забор не так уж и сложно. Как Эйден будет лезть обратно – он подумает потом.

На то, чтобы делать все правильно и по уму – времени нет.

Внутри, за забором, предполагается парк. Дорожки уже проложены, или старые остались, кое-где даже посажены кусты шиповника, зеленеет трава. Что ж…

Эйден огляделся, спрыгнул вниз.

Через главные ворота давно никто не заходил, дорогу слегка подзанесло песком и сухими листьями. И главным крыльцом никто не пользовался тоже. Может быть, даже со смерти Боргена.

А вот со двора, со служебного входа, сюда ходили. И следы к калитке с обратной стороны, подальше от главной дороги. Интересно… Калитка заперта снаружи, сквозь щель видно петлю навесного замка.

Хорошо, мало ли, по каким делам сюда ходили.

Но самое интересное, что дверь служебного входа заперта изнутри. Эйден подергал, стараясь не слишком шуметь. Стучать пока не стал. Кто там? Сторож? Тогда почему калитка заперта снаружи? Или есть другой вход? Но следы ведут к этой…

На всякий случай револьвер сунул в карман, чтоб был под рукой и никуда за ним не лезть. Нож в сапоге.

Заглянул в окна, там темно и тихо, прошел вдоль задней стены, нашел еще одну запертую дверь, но на этот раз снаружи, и к этой двери следов не было. Незапертая, чуть приоткрытая дверь балкона на втором этаже. Та-ак…

Над окнами первого этажа небольшой карниз, хватит, чтобы пробраться вдоль стены. На сам карниз залезть… По водосточной трубе? Эйден подошел, подергал. Труба крепкая, но крепления так себе, веса наместника могут не выдержать, он совсем не тощий мальчишка. Полезть по трубе и вместе с ней свалиться – удовольствие сомнительное.

Эйден прошелся еще, посмотрел окна, может быть где-то тоже закрыто не слишком плотно. Может быть, где лестница есть, строительство еще не закончено.

Ничего.

Можно, конечно, вернуться, найти того, кто ему может дом открыть и все показать. Но есть сомнения, что покажут все, что Эйден хочет посмотреть сам. Нужного не покажут.

Выбить окно и влезть? В конце концов, ему уже предлагали вложить деньги в строительство, вот и в окно потом вложит.

Но от разбитого окна много шума, да и не скрыть потом.

Ладно, по трубе, так по трубе. Сейчас не самое удачное время для благоразумных поступков. Сломать шею, свалившись с карниза, не так уж и хуже того, чтоб умереть через несколько дней от проклятия, которое выжигает все изнутри.

Но труба выдержала. Правда что-то скрипело и трещало, но до карниза Эйден долез. А вот карниз оказался уже, чем виделось снизу, и чуть покатый, отчего идти по нему можно было лишь хватаясь за оконные проемы. Главное – вниз не смотреть и не делать резких движений.

Еще немного и балкон. Эйден почти успел протянуть руку…

– А ну, стой! – крикнули снизу.

Внизу, из-за угла, вышли двое. Два ружья смотрели прямо на Эйдена.

Глупо вышло. Но попытаться стоило.

Эйден еще чуть-чуть подвинулся к балкону и замер. Буквально шага не хватало. Широкого шага… Можно успеть.

Два крепких бугая, на охрану тут не скупятся. Есть что охранять? Оборудование, по документам, еще не завезли. Голые стены должны быть. Может, какая-то мебель. Но таких бугаев табуретки охранять не поставят. И что-то подсказывало, что если бы Эйден приехал сюда с официальным визитом, дверь бы ему открыл благообразный старичок со связкой ключей, точно без ружья.

Есть что охранять.

– Слезай! – крикнул второй, и затвор на карабине дернул, демонстративно.

– А вы охрана? – крикнул им Эйден. – Я стучал, почему не открыли?!

Тут главное – грозно крикнуть, а грозно – он умел.

Они переглянулись.

– Слезай! – крикнул первый, белобрысый. – Только дернись, и я буду стрелять.

– И как мне слезть, если не дергаться?

– Аккуратно. Как залез.

– Через балкон вылез, – попытался Эйден.

Они переглянулись снова, второй, тот, что потемнее, выругался и карабин к плечу вздернул, собравшись стрелять. Но белобрысый его остановил.

– Ты с другой стороны шел, – крикнул он. – Ты не был в доме, я не помню тебя.

Что ж, умом они не блещут, хоть и пытаются. Значит, в доме еще есть люди. Такие люди, по которым и из карабина пальнуть не грех? Это только догадки, конечно… Где тут можно людей держать?

– А ты все подвалы осмотрел? – крикнул Эйден.

Чистой воды блеф, но в яблочко. Вот тут они дернулись оба, правда не очень быстро. Эйден успел сделать широкий шаг вперед и прыгнуть, перемахнув через балюстраду балкона, упасть на пол. Очень вовремя успел. Одна пуля ударила прямо за ним, выбивая свежую штукатурку со стены, другая – чиркнула по левой ноге у колена. Обожгло, но не ранило, просто царапина. Повезло.

А стреляли-то по ногам, не пытаясь убить. Да, если свалиться с карниза – можно переломать ноги, но так, чтобы насмерть – вряд ли. Он нужен им живой. Хотя бы для того, чтобы допросить.

Сейчас, пока Эйден лежит, с улицы его не достать. Отстреливаться? Он мог бы, но что потом?

– Так что вы здесь охраняете? – крикнул он.

– Кто ты такой?

Вот это своевременно!

– Мораг Эйден! Новый наместник! Мне предложили вложить деньги в больницу, я решил поехать и посмотреть сам!

Еще более своевременно.

Парни внизу принялись спорить о чем-то, не разобрать.

– Наместники по карнизам не лазят! – крикнул белобрысый.

Нормальные наместники да. Но четверых нормальных тут уже угробили, пришла пора ненормальных посылать.

– У меня кольцо с императорской печатью на пальце! – ответил Эйден. – Между прочим, на кольце маячок, если пристрелите меня, то в Солеро тут же узнают о моей смерти. И заодно узнают – где пристрелили. Оно вам надо? Можете позвать полицию. Комиссар Родрик Гаэйра меня знает.

И вот тут внезапно распахнулась балконная дверь.

– Кольцо покажи, – потребовал человек, целясь в Эйдена из револьвера. – Только медленно. Руку перед собой вытяни.

Ладно.

Эйден вытянул левую руку.

– М-мм, – глубокомысленно заключил человек, и так же глубокомысленно поднял бровь. – Вторую руку тоже перед собой, господин наместник. И медленно встаньте. Давайте только без глупостей. А то я слышал, ночью вам померещилось, что на вас напали. Кто знает, что вам померещится сейчас, если по стенам лазить тянет. А как встанете медленно, то револьвер осторожно из кармана выньте и бросьте в сторону. Поймите нас правильно, если неизвестный человек, как вор, лезет по карнизу в чужой дом, то это настораживает.

Эйден аккуратно поднялся, револьвер достал и положил у ног.

– Толкните его ко мне, – велел человек.

Невысокий, лысый, смуглый, скорее самниец, чем местный.

Эйден толкнул, спорить сейчас – не лучший вариант.

– Дом не такой уж и чужой, – сказал он. – Больница по бумагам принадлежит городу, значит, под моим контролем. Я пришел к себе, а оказалось заперто. И мне стало интересно.

– А что же помешало вам, господин наместник, приехать сюда официально, как полагается.

– Не люблю официальные визиты, – сказал Эйден. – Пока ты официально доедешь, тут такой порядок наведут, что и смотреть будет не на что.

– А сейчас есть?

– Сейчас есть, – согласился Эйден.

– И что же такое вы тут увидели? – по голосу ясно слышалось, что не мог здесь Эйден увидеть ничего. По крайней мере, не снаружи. А туда где может увидеть – его не пустят.

Он пожал плечами.

– Не знаю. Но у вас тут интересно.

– Вам снова что-то показалось, господин наместник?

– На этот раз в меня стреляли весьма отчетливо, на видение не спишешь, – кивнул на ногу. Штаны у колена разорваны, вокруг расползается пятно крови.

– М-мм… – сказал лысый. – Вы в них стреляли, они в вас. Недоразумение?

– Я в них не стрелял.

– Разве?

Лысый револьвер Эйдена поднял, осмотрел его, а потом пальнул в воздух. Ухмыльнулся. Потом поставил на предохранитель и сунул себе.

– Стреляли, вот видите. Осторожнее нужно быть, господин наместник. Вы и так прокляты, как остальные до вас. Вам немного осталось. А так вот – еще больше себе жизнь сокращаете. Оружие ваше я вам потом отдам. А сейчас – хотите, покажу нашу будущую больницу? Вы же за этим здесь? Или вам сразу врача позвать?