Глава 13. О срочном вызове и взаимных вопросах

Наместника она встретила на пороге, он собирался куда-то бежать. Серый какой-то, осунувшийся, круги под глазами… но если то, что ей сказали – правда…

Тайра почти верила, пока шла сюда, но сейчас, едва взглянув, поймав мимолетную, скорее неосознанную улыбку на его лице, когда он увидел… и тут же поджал губы, серьезно.

Он не мог. Он не убийца. Если только это не действие магии, и все вышло помимо его воли.

– Доброе утро, госпожа Орах, – глухо, чуть хрипло сказал он. – Раз уж вы пришли сами, думаю, нам стоит поговорить. Пройдемте в кабинет.

День давно.

И ночь выдалась очень тяжелой, Тайра почти не спала. Вчера вечером ее попросили приехать, помочь ребенку. Не то, чтобы друзья семьи, скорее знакомые ее покойного мужа, у них поместье недалеко от города. Обычно Тайра не занимается лечением, ее сила не совсем той направленности, да и не слишком велика… Но ребенок. Очень просили, говорили, что больше не к кому обратиться. Даже непонятно, отчего лечить. Никаких явных признаков болезни, только сильный жар уже который день, и все хуже.

Тайра не смогла отказать. Поехала. Всю ночь сидела, держа ребенка за руку. К утру ему стало легче, жар начал спадать. И Тайра поехала домой. Ей предлагали остаться, отдохнуть, но она не захотела. Домой лучше.

Но стоило вернуться, как испуганная Марис начала рассказывать, что вытворял наместник прошлым вечером. Страшный человек, госпожа, просто чудовище! Держитесь от него подальше! Не водите его больше к нам!

Нет, она сама, конечно, ничего такого не видела, но ей рассказали.

Это было настолько дико, что Тайра решила не мешкать и узнать сама.

И сейчас Эйден устало и хмуро смотрел на нее.

– Поговорить о чем? – спросила она, пытаясь все это осознать.

– О Роуэне Фаргосе, для начала, – сказал он.

Это было так неожиданно, что Тайра растерялась. Даже не сразу поняла, кто этот Фаргос, и с чего бы вдруг. Потом вспомнила, что малькасийкий лорд, приезжал сюда года два назад, как раз перед тем, как все началось, какие-то дела обсуждал с Нимашем Маэйра, дядей ее мужа.

– Я ничего о нем не знаю.

– Идемте, поговорим, – сказал Эйден.

– Вы допросите меня, а потом тоже убьете? – Тайра не хотела, но вырвалось. Тяжелая ночь и все это…

Эйден вздохнул, провел ладонью по лицу.

– Давайте сделаем так, – сказал он, даже без тени удивления… и раздражения тоже не было. – У вас есть охрана? Возьмите людей и поставьте за дверью, пусть вламываются сразу, если какой-то звук покажется им подозрительным. А вы, если что, зовите на помощь. Или, если хотите, мы можем поговорить у вас дома, ели так будет спокойнее. Но только сам разговор – давайте без свидетелей.

– Почему? – спросила Тайра. Но ведь важно было не это.

– Полагаю, есть вещи, которые не стоит слышать посторонним.

Он смотрел на нее так спокойно, ждал.

А ведь тоже, наверно, почти не спал ночью? Проклятие дает о себе знать? Или что-то еще?

На правой руке сбиты костяшки пальцев. Значит, все же…

– Вы действительно убили эту женщину? – спросила Тайра, глядя ему в глаза.

И в его глазах кроме усталости – ничего. Только чуть сжимает зубы.

– Если я скажу «нет», вы мне поверите?

Тайра выдохнула. И все же, она очень ждала этого. Очень надеялась, что он так скажет. Что это не он.

Одно дело – убить заключенного… хотя в это Тайра не верила тоже. Ей сказали – там столько крови, что еще неделю отмывать. Несчастный, пойманный на краже зерна, не просто избит, он изрезан, отрезаны пальцы и уши, и… Но даже это Тайра еще могла бы как-то объяснить. Мало ли, что за человек, какие злодеяния он совершил на самом деле, и что наместник хотел у него узнать? Дико, невозможно, но… А вот то, что Эйден мог изнасиловать и убить женщину, было как-то через край. Тут объяснений уже не было никаких.

– Не знаю, – сказала она. – Я ведь почти ничего не знаю о вас, не знаю, чего можно ожидать. И не понимаю, как такое могло произойти. У нас тихий городок, ничего такого никогда не было… Не так… Так что же произошло?

– Мы можем поговорить? – сказал Эйден. – Где вам будет удобнее?

– Идемте в ваш кабинет, – сказала она.

– А охрана? Не боитесь?

– Нет, – сказала Тайра. – Я не так беззащитна, смогу за себя постоять, если понадобится.

– Уверены?

– С вами вообще очень просто, – сказала она, и стало вдруг интересно, как он это воспримет. – Проклятие уже в вас. Все, что мне нужно – только дернуть его сильнее, и вы потеряете сознание от боли. А потом оно добьет вас.

Эйден только усмехнулся, кивнул. Усмехнулся даже с каким-то облегчением… Или показалось? Он сам в себе не уверен и надеется, она сможет его остановить? Но ведь это…

– Хорошо. Тогда идемте, госпожа Орах.

Поднимаясь по лестнице, наместник заметно прихрамывал на левую ногу.

В кабинете огляделся, подтащил еще одно тяжелое кресло к столу поближе.

– Садитесь.

А сам уселся в кресло за столом.

Что ж, теперь стол между ними, его нужно либо обойти, либо перепрыгнуть. Почему-то Тайра не сомневалась, что наместник может легко перепрыгнуть массивный стол. Но даже на это потребуется время.

Несколько папок на столе. Одни свежие, другие совсем архивные, старые. Он что-то искал.

Окно распахнуто настежь, шелестят уголки бумаг, придавленных бронзовым пресс-папье.

Эйден потер глаза.

– Можно я для начала задам вам другой вопрос, госпожа Орах? Вы спросили про убийство, и я подумал, вдруг вы и здесь сможете мне помочь. Скажите, вы видели здесь людей с черными глазами? Не карими, просто темными, а совсем черными, в синеву?

Сжалось и похолодело внутри.

Так это не сказки?

– Почему вы спрашиваете?

– Потому, что мне нужно знать, – сказал он.

Тайра вздохнула.

– Я слышала о таком, – сказала тихо, голос дрогнул. – Я… я не видела сама, но слышала истории. Сами понимаете, что всему верить нельзя, болтают разное. Я слышала, это демоны. Или демоны вселившиеся в людей. Черная ненависть переполняет их так, что любой, кто им в глаза заглянет, заразится этой ненавистью тоже, начнет убивать…

Голос сел и в горле пересохло. Так это значит, это не сказки? Эйден видел такое и поэтому…

– Понятно, – сказал он. Поставил локти на стол, сцепил перед собой пальцы. И вдруг как-то едва уловимо вздрогнул. – А у меня сейчас какие глаза?

Тайра дернулась было вперед, посмотреть, но что-то остановило. Если заглянешь в глаза, то и сам…

Но наместник сейчас меньше всего походил на демона. И глаза издалека смотрелись совершенно обычными.

– Боитесь? – серьезно спросил он. – Значит, вы верите в это?

– Не знаю, – сказала она. – Все это так странно.

И все же, сделала усилие над собой, поднялась, шагнула ближе. Посмотреть наверняка.

– Повернитесь к свету.

Эйден повернулся.

Серые. Он смотрел на нее спокойно… на свет, чуть щурясь.

Тайра поняла, что от волнений у нее у самой ноги трясутся. Села в свое кресло снова.

– У вас обычные глаза, – сказала она. – Как всегда. Только зрачки немного расширены, но это, я полагаю…

Это другое.

Эйден кивнул.

– Вы видели такие глаза, да? – спросила Тайра. – У того человека? Если вы его убили, то это не ваша вина.

Тайра говорила и сама не могла сказать, правду ли она говорить. Верит ли? Если по уму – то да, он не виноват, это какая-то магия. И сам он бы никогда. Но все равно… Если по уму – такого просто не может быть.

– Знаете… – задумчиво сказал Эйден. – Я уверен, что не убивал. Я знаю, как это выглядит. Понимаю, что даже если не хотел сам, это могло быть какое-то ментальное воздействие. И когда ночью ко мне пришли и повели смотреть, я был почти готов признать, что каким-то образом сделал это, хоть и не помню. Я бил того человека, да, это я помню хорошо. Да, я привязал его к стулу, я дважды ударил его в живот и несколько раз в зубы. Но рукой, – Эйден повернул к Тайре тыльную сторону ладони, показывая сбитые костяшки. – Я помню эту ярость, которая наполняла… – он облизал губы. – Но когда понял, что еще немного, и ударю ножом, я сбежал. Ушел, и больше к нему не подходил. Да, потом я тоже подумал – вдруг чего-то не помню, вдруг помутнение… Но его резали. Я осмотрел его. Глубокие раны слева, и, самое интересное, явно били правой рукой, – тихо усмехнулся. – Левой под таким углом не ударить. Я не могу так ударить правой. У меня пальцы сломаны и не гнутся, правой выходит очень слабый захват, – сжал кулак, повернул к Тайре, чтобы она видела. Мизинец сгибался до половины и то вкось, безымянный не до конца. – Да, я пишу правой, – сказал он. – Первые три пальца вполне восстановились, перо я могу держать. И это, вероятно, вводит в заблуждение. Но холодное оружие только левой. У меня бы физически не вышло.

Вдох-выдох… спокойнее. Надо успокоится и обдумать.

Верит ли Тайра?

Очень похоже, что наместник сам верит в то, что говорит, для него это правда. Правду она чувствует.

Он был в участке, ему показывали, но не попытались задержать? Да, он наместник, но это не значит, что может убивать безнаказанно. Закон есть закон. К нему, по крайней мере, приставили бы охрану, хоть под домашний арест до разбирательств. Но ареста нет.

Значит, реально, нечего предъявить? Только предположение?

– А женщина? – спросила Тайра.

– Женщина… – Эйден вздохнул снова. – Она ждала меня у крыльца, там, у участка. Я вышел, она наорала на меня, чуть не уронила ребенка и убежала. Я не смог догнать.

– Ребенка?

– У нее был ребенок. Да. Потом ребенка не нашли.

Надо успокоиться.

Что в этом правда на самом деле – так не понять. Сейчас главное – без поспешных решений.

Все это пугало безумно. Что-то происходило, и Тайра не могла понять, как с этим быть. Как остановить, помешать.

Все это снова…

Эйден задумчиво смотрел в одну точку перед собой.

Зрачки у него расширены.

– А вы? Как вы себя чувствуете? – спросила Тайра.

– Я? – он удивился. – Нормально.

Слегка резко у него вышло. Тайра не поверила.

– А ваше проклятие? Оно больше не проявляло себя? Может быть, мне стоит посмотреть?

– Госпожа Орах, – он выпрямился, взгляд стал совсем тяжелый. – Не стоит сейчас. Я верю, что вы, вероятно, хотите помочь. Но мы знаем, что бывает, если вы обеспокоены чем-то другим. А сейчас вы обеспокоены, и не сможете от этого отмахнуться. Давайте не будем. Я собирался поговорить с вами. Подумайте, что вы можете сказать о лорде Роуэне Фаргосе?

Холодный деловой тон.

Круги под глазами.

Но потереть на груди он руки не тянет, значит, не чешется, а если проклятие – то первым делом начинает чесаться. Или тут другое? Если он начал пить свои таблетки с мертвым корнем, то чесаться не будет. Но и долго он не протянет. С другой стороны, какой тут выбор? Что убьет его быстрее, таблетки или проклятие?

– Я знаю только, что Фаргос приезжал сюда, – сказала Тайра. – Два года назад, еще до всех этих событий. У него с Нимашем Маэйра были какие-то торговые дела. Я не знаю подробностей. Я помню его смутно. Высокий, слегка полноватый, лет шестьдесят, перышко на шляпе… Но, наверно и все. Я знаю, он какой-то очень влиятельный лорд. Каро встречался с ним, говорил, но я видела только раз, на приеме.

Эйден кивнул.

– Влиятельный, – согласился он. – Репутация у него только… неоднозначная. Мутная. Своей выгоды ни в чем не упустит. А как ваш муж или, может быть, его дядя, отзывались о лорде Фаргосе?

– Мой муж… – Тайра задумалась. – Не помню, чтобы Каро говорил со мной о нем. Но, кажется, помню, как они с Нимашем о чем-то спорили… Я слышала голоса из кабинета. Каро на Нимаша кричал… это само по себе странно, я никогда не слышала раньше, как он повышает голос. И, мне кажется, они спорили как раз о Фаргосе. Но точно сказать я ничего не могу. Тогда мне это важным не казалось.

А сейчас кажется? Тайра задумалась – сейчас, пожалуй, да. Понять бы, с чего все началось.

– Хорошо, – сказал Эйден. – Тогда могу я попросить вас, госпожа Орах, если что-то вспомните еще, сообщите мне, пожалуйста.

– Да, конечно, – сказала она.

Эйден потер подбородок.

– А еще, госпожа Орах, хотел бы поговорить с вами о Тиммете Харо. Вы ведь хорошо знакомы, как я понимаю?

В этом померещилось что-то… такое неприятное, но что именно, Тайра сказать не могла.

– Да, Мэт брат моего покойного мужа.

– Мэт?

– Да… простите, я знаю, что он сам представляется иначе, но в семье его всегда называли Мэт, Каро так называл, и я привыкла. У них с Каро один отец, но разные матери, отец его признал, дал свое имя. Но потом там какой-то сложный конфликт вышел, Тиммет даже фамилию поменял, хоть и не слишком. Харо – это Орах наоборот. Он при рождении Монтгомери Тиммет Орах.

– И что он за человек? – неприятного в голосе наместника стало еще больше, словно знал что-то такое… особенное.

Тайра пожала плечами.

Сукин сын Тиммет. И все же – семья. Ей так долго говорили, что семья должна быть на первом месте, что нет ничего важнее. А кто у нее еще из семьи остался? Ее родители погибли, ее сыновья погибли, ее муж… Это так больно вспоминать. Ей долго казалось – она совсем одна, и ей не справиться. Спасала работа. Прядильни, городские дела, благотворительность, организация ярмарок, суета, устройство больницы, которая сейчас пока располагается в небольшом доме, неподалеку отсюда, но места не хватает…

– Тиммет занимается строительством, – сказала Тайра. – Они с Боргеном строили новую больницу за городом. Нашли старый, почти выгоревший дом, купили за бесценок. Но главное – земля и место. Сейчас там почти все готово, насколько я понимаю.

Наместник хмурился.

– А вы в этой больнице были?

– Была. Там хорошая территория рядом, собирались сделать парк при больнице, с фонтаном… сделают, думаю. Чтобы те, кому уже лучше – могли выходить гулять, сидеть на скамеечках, кормить голубей. Не может быть, чтобы после смерти Боргена все пошло прахом.

– А в подвалах были?

И хмуро смотрел прямо на нее.

Что не так? Она не понимает чего-то важного?

Потому что у Тайры тоже всякие мысли были, но обычно она их от себя гнала. Больница – это благо, и нужно за что-то уцепиться. Нужно что-то делать, для города, для людей…

– Старые хозяева владели виноградниками, – сказала Тайра, – были большие подвалы, в них хранили бочки с вином. Сейчас там, должно быть, устроили склад.

Но что-то не так.

– А чем еще занимался господин Харо?

В словах наместника виделся подвох.

– Насколько я знаю, он помогал с каким-то сделками лорду Кастадо. А еще у Тиммета свои виноградники к югу отсюда, и еще какие-то земли ему перешли. За всем нужно следить.

– Перешли после смерти вашего мужа?

– Да, – сказала Тайра. – Большая часть, конечно, осталась у меня, но и ему тоже. Других наследников нет.

Эйден хмыкнул.

– А бар на площади, недалеко от полицейского участка, тоже принадлежит ему?

– Да, ему.

– Хорошо, – согласился Эйден. – А магия? Он ведь не хойне?

– Нет. По крови он малькасиец почти полностью, хоть и родился в Ритхане. Родители Каро – приехали в Ритхан из Малькассы, и мать Тиммета, насколько я знаю, тоже малькасийка. Нашей магии в нем нет. И вашей нет, я бы почувствовала. Никакого дара.

– А у кого-то в роду?

– Почему вы спрашиваете? – Тайра невольно напряглась. – Я слышала, мать Тиммета обладала сильным ментальным даром. Но не могу сказать наверняка, я ее никогда не видела.

– Мать? А Тиммет ее единственный сын? Или есть еще?

Тайра моргнула. Хотела сказать что да, единственный. Но поняла, что не может сказать такого наверняка. Тиммет ничего не рассказывал о родственниках, но ведь это ничего не значит. Ей просто было все равно.

– А имя матери вы не помните? Не Аманда?

Тайра даже подобралась, не по себе стало. Кажется, да… Но что это значит?