Глава 14. О том, что еще не все сказано

– Хорошо. Благодарю. У вас есть какие-то еще вопросы ко мне, госпожа Орах? – наместник смотрел на нее, всем своим видом давая понять, что он свои задавать закончил.

– Нет. Больше нет.

Тайра бежала сюда узнать об убийствах. И сейчас, глядя на наместника, понимала, что все, что она хотела – услышать, что Эйден не виноват, что это не он, это не правда…

Зачем ей? Какая, по сути, разница? Она уже помогала ему, и хочется верить, что не зря? Что не ошиблась?

И самое главное – почему она так легко верит ему? Если он говорит – то так и есть?

Да, так и есть, она чувствует. Ее сила дает определенное преимущество.

Но что-то происходит, и Тайре необходимо разобраться.

– Тогда у меня тоже нет вопросов, – сказал Эйден. – И мне пора идти, я как раз собирался навестить Тиммета Харо, мне передали, что он вернулся в город.

– Вернулся? – удивилась Тайра. – Откуда?

Вот тут удивился уже наместник.

– Мне сказали, что он поехал с вами, сопровождать.

– Нет, – Тайра качнула головой. – Я… Мы с Мэтом, конечно, почти одна семья, он брат Каро, но у нас сложные отношения… Сопровождать? Я не представляю, куда бы могла поехать вместе с ним. Разве что по какому-то делу… Я не видела его со вчерашнего утра.

Она говорила и понимала, что Эйден едва заметно улыбается. Не ей даже, каким-то своим мыслям, хоть и пытается изо всех сил эту улыбку сдержать, но она все равно лезет. Пытается хмуриться.

– А вчера утром Харо к вам по какому делу заходил? – спрашивает.

Наверно, это как-то слишком. Тем более, что то дело касалось наместника. Ничего кроме ревности… или не все так однозначно? Тайра уже сомневалась сама.

– По личному, – сказала она.

Улыбка у наместника дернулась и сползла. Он поднялся.

– Хорошо, – сказал сухо. – Не буду настаивать сейчас. Но, наверно, стоит попросить вас быть осторожнее. Мне все это не слишком нравится, а вы, похоже, тоже оказались втянуты, раз помогли мне. Если у вас есть верные люди для охраны, держите их поблизости… И мне действительно пора.

Они вышли вместе. Тайра собиралась идти домой, отдохнуть, а то уже никаких сил. Но это не давало покоя. И не даст ведь.

– Подождите, – Тайра едва удержалась, чтобы не схватить его за руку, мысль пришла внезапно, и она побоялась, что не успеет. – А вы не будете против, если я пойду к Тиммету с вами? Мне тоже есть, что спросить.

Ему не понравилось.

– Буду против, – сказал он. – Мне, возможно, придется задать вопросы, после которых меня захотят устранить еще быстрее, а не тянуть с общественным мнением. И не нужно, чтобы вы были свидетелем этого, вам здесь еще жить, хорошо бы, если долго и счастливо. Постарайтесь пока держаться подальше, лучше вообще из дома не выходить и не принимать гостей. А то всякое может быть.

– Думаете, вас хотят убить?

Он усмехнулся.

– А вы не думаете?

Думает. Тайра кивнул только.

– Думаете, что и мне угрожает опасность? – сказала она.

– Да, – сказал он. – А вы полагаете, вас не тронут? Почему вы остались в живых в прошлый раз, вы понимаете? Во время Резни. Вся ваша семья погибла, хойне с сильным даром почти не осталось. Но вы живы. Вы же понимаете почему?

Это…

Даже дыхание перехватило.

Это было как пощечина. Или даже как удар под дых – очень больно. Все они погибли, а она осталась… Да. Разве можно с этим смириться? Разве Тайра не винила себя? Но ведь она ни в чем не виновата. Что она могла? Просто мужчины сражались, а она, женщина, стояла в стороне. Она жива, потому, что не вмешивалась? А теперь вмешается и умрет?

Только ведь наместник не об этом.

Стоит, смотрит ей в глаза, уверенный, что Тайра понимает. Если представить, что это не случайность, что все это часть одного большого плана.

А она…

Нужно дышать. Успокоиться.

– Я жива, потому что кому-то нужна была моя сила?

Он ухмыльнулся чуть снисходительно.

– Потому, что кому-то нужно было, чтобы вы активировали черный круг. Не только вы, я знаю, все кто потерял тогда близких. Чтобы ударили. Не пугайтесь, это не ваша вина, это спонтанная реакция, обратная сторона вашего дара. Я сейчас даже не о круге говорю. Я говорю лишь о том, что тогда удалось использовать вашу ненависть, вашу силу. И теперь, либо захотят использовать ее снова, либо, если не выйдет, убьют вас, потому что ваша сила опасна. Вы живы, пока вы нужны.

– Кому?

Наместник скрипнул зубами, качнул головой. Огляделся, словно боясь, что его могут подслушать, но они стояли на крыльце, и рядом никого. И все же, обо всем этом стоило поговорить еще в кабинете.

Вернуться?

Он облизал губы.

– Всех концов я пока еще не нащупал, – сказал не то, чтобы шепотом, но чуть понизив голос. – Уверен, ваш Харо имеет отношение к этому, хотя, безусловно, есть игроки покрупнее. Просто будьте осторожны. Я бы предложил вам уехать, но не думаю, что сейчас это возможно сделать незаметно. Ваш отъезд будет расценен как попытка выйти из игры, и вас вычеркнут из списка потенциально полезных фигур. А если вы не полезны, то опасны. И… знаете что… – он нахмурился еще больше, кашлянул. – Если Тиммет Харо предложит вам защиту и покровительство, соглашайтесь. Возможно, это единственный шанс для вас.

Вот это не укладывалось в голове…

Или наоборот? Так удачно складывалось, все кусочки на свои места… Все это, само по себе, Тайра понимала и раньше, но сейчас – выстраивалось по-новому…

– Почему вы думаете, что Тиммет предложит мне покровительство? – спросила она.

– Я был у его дома вчера вечером. Мне сказали, он уехал сопровождать вас, как ваш будущий муж. Мне почему-то кажется, у него на вас есть свои планы.

– Будущий муж? – это возмущало и пугало одновременно. Потому что как выпутаться Тайра не понимала. И вопросов становилось все больше. – Да, он не раз предлагал мне, но я не хочу… Подождите, я хотела спросить у него, зачем он сказал, что поехал со мной… Не то, чтобы я совсем не понимаю, но хотела услышать это от него. И еще… я думаю, что если он знал, что я уехала, то имел отношение к моей поездке. Да, меня позвали помочь больному ребенку, и ребенок самый настоящий, все правда, ему действительно нужна была помощь, но друзья семьи… и сейчас это больше друзья Тиммета. Возможно, под таким предлогом, меня хотели временно убрать из города. Мне даже предлагали там остаться.

– Вот и отлично, – сказал Эйден. – Может быть, так и будет лучше всего. Может быть, вам стоит поехать туда снова и посидеть с этим ребенком, пока не поправится. Недельки две. Может быть, все уляжется за это время.

Две недели. Там спокойнее. Они хорошие люди…

Вот только, если проклятие Эйдена проснулось, то за две недели оно его убьет. Если он решил пить таблетки – убьет еще быстрее.

– А как же вы? – тихо сказала Тайра.

Это казалось несправедливо.

– Я пока попытаюсь во всем разобраться.

– А ваше проклятие? Я могла бы…

– Нет, – резко оборвал, чуть сморщился, устало, так, словно хотел отмахнуться, но грубо отмахнуться не позволяла совесть. – Вы мне все равно не поможете, давайте смотреть правде в глаза. Самое больше, что можете сделать – оттянуть на несколько дней. Но если будете помогать мне, то легко умрете сами… вам помогут умереть. Это того не стоит. Вы сами понимаете. Лучше держитесь подальше. И… мне пора. Идите отдыхать, госпожа Орах.

Он развернулся, пошел прочь.

Тайра осталась.

Она стояла, смотрела ему в спину, как он идет, чуть заметно прихрамывая…

Что-то еще не давало покоя. Какое-то воспоминание, смутное… крутилось в голове, но Тайра никак не могла ухватить. Что-то важное, что касалось Тиммета.

– Подождите! – Тайра кинулась вслед за наместником.

Догнала. И, все же, дотронулась до его руки, как бы пытаясь остановить, но на самом деле желая только понять – как далеко зашло. Прикосновение обожгло даже сквозь рукав, ощутимо. А это значит, проклятие уже развернулось.

Пальцы дрогнули.

– Что? – раздраженно спросил Эйден, остановившись.

А ведь ему страшно. Сейчас, стоя совсем близко, глядя ему в глаза, это вдруг стало так очевидно. Он пытается страх не показать, пряча за занятостью и недовольством, но…

Она хотела сказать важное.

– Когда будете говорить с Тимметом, – сказала Тайра, – спросите, как умер его отец… и его жена. Родители Каро.

А вот тут в глазах наместника сверкнул интерес.

– И как они умерли?

Сердце колотилось… но это после бега.

– Несчастный случай, – сказала Тайра. – Они утонули в реке, на переправе. Поехали в горы верхом, на прогулку. И утонули. Течение оказалось слишком сильное, горная река, пороги…

– И причем здесь Тиммет Харо?

Как бы это лучше объяснить…

– Каро не верил в несчастный случай. Он пытался разбираться сам, долго не мог успокоиться… но даже не это сейчас важно. Перед самой Резней у него были сложные отношения с дядей Нимашем, они постоянно спорили. А Тиммет, как раз, был скорее на стороне его дяди. Они и без того не ладили, а тут еще это… Я как-то слышала, как они с Тимметом говорили… я не подслушивала, просто так вышло, я застала часть разговора… и Тиммет сказал Каро, что если тот не будет держать язык за зубами… он сказал: «тогда твоя жена закончит так же, как твоя мать», – Тайра перевела дыхание, стараясь собраться с мыслями. – Тогда я восприняла это иначе, все было сложно, и явно что-то назревало, явно опасное. И я поняла так, что если Каро не будет осторожен, то это может плохо закончится, и для меня тоже. Я думала, это так, общие слова. Но сейчас мне кажется – это была прямая угроза. Потому что Каро тогда испугался. И отступил. Долго, как только мог, старался держаться в стороне. Тиммет что-то знал о смерти его матери.

Испугался настолько сильно, что даже под пытками не рассказал наместнику Реттрею правды, защищая жену. Или это только фантазия Тайры, и причины совсем в другом?