Глава 25. О том, что надо слушать сердце

Тайра ждала. Весь остаток дня и весь вечер потом.

Никто не пришел.

Это было не то, чтобы странно… Тайра понимала почему. Понимала, что ее свет нарушил планы и теперь все пойдет не так. Толпу нужно было разогнать, Эйден договаривался. Но ведь не так же.

И чего теперь ждать – не понимала.

Эйден ушел в кабинет и долго писал там что-то, потом читал… Тайра не хотела мешать. Ему нужно отправить все последние новости в Солеро и получить ответ. Как быстро ему ответят? Может хоть там знают, как поступить, пришлют указания.

Один Эйден тут не справится, и вдвоем они не справятся, нужна помощь. Тайра вообще никогда не думала, что от нее может что-то зависеть. Это почти настоящая война, и один человек… Даже если Тайра сможет снова ударить светом, ее силы не хватит на весь город. Да и справиться она может только с ненавистью, с тьмой, а не с тем, что людям захочет внушить хороший менталист.

Сейчас можно лишь продержаться, пока не придет помощь.

Хоть немного продержаться.

Тайра бродила по дому, не находя себе места. Хотелось что-то делать, чем-то помочь, но чем помочь – она не понимала.

Подождать, по крайней мере, пока Эйден свои отчеты и обсуждения закончит, и хоть с ним поговорить… У него должны быть ответы. Хоть за что-то уцепиться, а то начинают сдавать нервы. Неизвестность хуже всего.

И еще хуже, что не понять – сможет ли Тайра повторить такое. Что если второй раз света не выйдет? Что если в нужный момент Эйдена не будет рядом, сможет ли она сама? Или даже если будет? Магия хойне не поддается логике, не укладывается в схемы, как малькасийская. Невозможно сделать все правильно и получить результат. Старый Шиммур Маэйра говорил, что стоит лишь верить себе. В себя верить. Не сомневаться в своем сердце, и тогда у силы не будет преград.

Он сам умел многое.

Он пытался учить Тайру, заниматься с ней. Его дети не унаследовали дара… или не захотели. Мать Каро, помнится, вздыхала, говорила, что это не дар, а проклятие. Что каждый в городе хочет получить что-то от тебя, немного благословения, немного здоровья, немного счастья. Немного сегодня, немного завтра, послезавтра – еще, у тебя ведь есть, почему же ты не хочешь отдать? Людям всегда мало, они хотят больше и больше. Не понимают, что невозможно помочь всем. Дай!

В старые времена, когда капля силы была почти в каждом, к этому относились с пониманием, не требовали слишком много. Знали, что потребовать могут и у них.

Тайре даже казалось, Мириан Маэйра отказалась от дара сама. Сила была в ней, но она отказалась, отвернулась от своей силы, предпочла ее не замечать.

Как и прочие.

А Тайре всегда хотелось уметь чуть больше. Только ведь она не Маэйра, она простая девочка из деревни. Ей казалось – если они не могут, то куда уж ей? Ничего не выйдет.

А сейчас Тайра одна и оглядываться не на кого.

Да, старый Маэйра бы справился. Так отчего бы не справиться ей самой? Она тоже хойне, как и он. Она показала, что может, а значит, сможет еще. Ради Ирай Тоха, ради людей, ради Эйдена, в конце концов. Ради того будущего, которое могло бы быть.

Тайра стояла у окна, глядя во двор…

Такое смятение в душе. Нужно поверить… все осознать.

И вдруг… звуки.

Музыка?

Тихая, осторожная… Даже не музыка, в полной мере, а просто – словно кто-то трогает клавиши, пробуя. Несколько нот, потом тишина. И снова.

Здесь в гостиной стоит фортепьяно.

Эйден?

Она пошла…

Да. Он сидел за фортепьяно… очень серьезно, наморщив лоб, словно делал что-то невероятно важное. Поставив пальцы над клавишами, почти не касаясь, почти беззвучно.

Что он играл?

Или это просто какие-то детские упражнения для постановки пальцев, как его учили когда-то… Чтобы вспомнить. Чтобы поверить – возможно играть снова, пальцы слушаются.

Тайра тихо подошла, стараясь не мешать. Встала рядом.

Он услышал, конечно. Обернулся.

Улыбнулся немного виновато, словно делал что-то, что делать нехорошо.

– Сыграешь мне? – осторожно спросила Тайра.

Он покачал головой.

– Я уже и забыл, как это делать. Почти тридцать лет не играл. Мне же было тогда лет тринадцать, а сейчас сорок два. Словно в другой жизни. Я не могу…

– Не оправдывайся, – Тайра улыбнулась. – Наверняка ты хоть что-то да помнишь. Остальное потом. Придет, если будешь играть. Но нужно начать хоть с чего-то. Попробуй.

– Надо лишь слышать музыку в своем сердце? – он фыркнул, повторяя чьи-то слова.

– Да, – согласилась Тайра. – Слышать в своем сердце – это самое важное. Это как магия. И ты слышишь, в этом я не сомневаюсь. Это видно. Сыграй. Все получится.

– Сейчас?

– Конечно, сейчас, – сказала Тайра. – Я даже представить не могу, что нас ждет завтра.

Он усмехнулся, потом кивнул. Потом нахмурился, глядя на нее так странно.

– Знаешь… – начал и замер вдруг, словно слова ему не давались. Напряжено сглотнул, сжал зубы. И все же решился. – Я о завтра, о будущем… я говорил тебе о доме… и… я позвал с собой. Я бы действительно этого хотел, ты не думай. Это не просто, чтобы успокоить, не пустые слова. Я бы хотел, но… – он смотрел на нее почти отчаянно.

Так смотрел, что замирало сердце.

Да? Нет? Он хочет отказаться от тех слов? Испугался?

Или тут другое совсем…

И вдруг поднялся, сделал шаг. И еще шаг, и стоял сейчас совсем близко.

Это было совсем иначе.

– Тайра, я… наверно, до сих пор не понимаю, имею ли я право даже не говорить, а думать о таком. И я бы не стал, наверно. Но все так вышло… Слова были сказаны и, наверно, отступать нельзя. Я бы не хотел отступать. И я… – он зажмурился, тяжело вздохнул, провел ладонью по лицу. – Прости… я дурь какую-то несу, ты не обращай внимания… Я не то хотел…

Кашлянул, зажмурился, тихо выругался.

Тайра вдруг поняла, что ей немного смешно. Нельзя смеяться над ним сейчас. Ему тяжело решиться, он такое никогда не говорил. А если и говорил, то это чуть смертью не закончилось. И надо, наверно, немного помочь.

– Так я не поняла, – сказала она, улыбаясь, – ты все еще зовешь меня в Ольвер, или уже не зовешь?

Он моргнул и, кажется, испугался даже.

– Конечно, зову! – поспешил заверить, кивнул. – Я просто не знаю, как это сказать, и как повернется… и что нас ждет вообще, выберемся ли мы отсюда… но…

– Но если выберемся?

– Я бы очень хотел, чтобы ты поехала со мной, – в этот раз вышло очень твердо и уверено. – Осталась со мной. Мне страшно даже подумать, что я могу тебя потерять.

И он вдруг резко, порывисто шагнул еще ближе и обнял Тайру сам. И обнял так осторожно, неуверенно, но ужасно искренне. Молча уткнулся носом ей в макушку. Даже носом шмыгнул.

Тайра обняла его в ответ.

– Я поеду с тобой, – сказала шепотом. – Я тоже не хочу тебя потерять.

* * *

Поцеловать Тайру он так и не решился. Долго смотрел на нее, и даже чуть потянулся, но испугался в последний момент. Сбежал в кабинет, сославшись на дела. Смешно. Как мальчишка… хотя не мальчишка уже слишком давно. Но это, как раз, не страшно.

Если они из этой истории выберутся, то время у них будет, все успеют.

Если нет… то и не важно, все равно.

Торопить Тайра точно не станет. А ему нужно время. Поверить в то, что можно любить кого-то, при этом, не убив… непросто, если всю жизнь было не так.

Важно лишь то, что в сердце.

И это… словно новая реальность для них обоих.

Так странно.

Непривычно.

Тайра понимала, что сама начинает краснеть под его взглядом, щеки горят, и в груди становится так тепло.

Странно.

У нее был муж, и она любила его. Восхищалась. Это был такой недостижимый идеал… потом просто был, она привыкла… Любила или нет – никогда не задумывалась, он был ее муж, и у них все было хорошо, как полагается.

С Эйденом все не так. С самого начала Тайра видела в нем лишь обычного человека, не идеального, не такого, каким положено восхищаться, но со своими привычками, тараканами в голове, скелетами в шкафу. Немного резкого и очень закрытого. В жизни с таким наверняка непросто. Он такой, какой есть. Но именно с ним Тайре почему-то хорошо. И представить кого-то другого рядом – невозможно, все будет не так. Просто потому, что не так.

Она всегда нравилась мужчинам и знала об этом. Нет, никогда не изменяла мужу, но знала все равно. Были взгляды и были намеки, и даже предложения были. Она не хотела. И после смерти Каро предложений было достаточно, даже притом, что Тайра давно не девочка уже… правда весьма состоятельная недевочка, и это тоже много значит.

Но все было не то…

А тут вдруг… Как это вышло?

И очень страшно, что все может закончиться не начавшись.

И даже не потому, что в городе может подняться новый бунт и новая резня, и Эйден может пострадать. Они оба могут умереть, если подумать.

А потому, что он даже не сейчас не готов сидеть и ждать.

Даже без всякой новой резни он полезет в самое пекло…

Потому что Тайра видела – он что-то еще придумал и собирается сделать. Сунуться куда-то. И его не остановить никакими доводами и уговорами, он так и решил и так будет. Остается только молиться, чтобы он остался жив.

И такое отчетливое понимание вдруг – он ей ужасно нужен. Ее жизнь никогда не будет прежней без него.

Тайра сразу понимала, что не уснет, поэтому даже не ложилась.

Хотелось сделать хоть что-то. Что она может?

Завтра утром Эйден наверняка понесется что-то искать и разбираться, он не сможет сидеть без дела. Не станет дожидаться помощи, если у него остались еще хоть какие-то возможности новую информацию разыскать.

С этим можно только смириться.

Поэтому Тайра сделает для него небольшой оберег.

Прялку и немного шерсти для нее принесли, дом совсем близко. Она будет, как многие женщины хойне до нее – петь старые песни и прясть пряжу. Она пыталась делать это и раньше, толку от ее заговоренной нити не было почти никакой, так, малость… Но теперь, возможно, все изменилось. Теперь она верит в себя, она видела, на что способна. Теперь у нее получится.

Да и просто – надо чем-то себя занять, чтобы не сойти с ума от волнения. Лучше, если заняться чем-то полезным.

А из нити сплести тонкую тесемочку. Неважно что. На вышивку у нее времени нет, полотно точно не соткать. Пусть мелочь, глупость, но от души. Вдруг хоть немного, но защитить. От тьмы, от магии, пусть не от пули. Пусть даже лишнюю минуту дать, Эйден найдет, как эту минуту использовать.

Хотелось плакать, думая о таком.

Но плакать Тайра не будет, она возьмет прялку и сядет у окна. Тонкая нить в лунном свете… волшебство между пальцами…

Вот только сердце не на месте все равно.

Что-то ведь не так, но что – Тайра понять не могла.

Поняла только под утро, когда почти закончила. Когда услышала шаги по коридору, но не под дверью, а где-то в стороне. Голос Эйдена, он быстро и резко раздает указания.

Что-то случилось?

Подхватилась, выскочила. Но никак не ожидала…

Его спальня была чуть дальше по коридору, и он стоял там, у двери, двое гвардейцев рядом, он им что-то объяснял.

Он ведь не спал. И даже не в кабинете сидел… Но как возможно…

Серый сюртук весь в крови. Пятнами. На груди и на руках… и на щеке тоже… брызги. Волосы взъерошенные.

Тайра рванулась было к нему, но в паре шагов замерла.

Кровью от него пахло. И смертью. Ненависть. И даже не его ненавистью, чужой. Это не его кровь, он убил кого-то.

Как…

Эйден тоже не ожидал ее увидеть сейчас. Дернулся, глянул так устало и виновато.

– Я разбудил тебя, да?

– Ты весь в крови, – шепнула она, громко не вышло, голос не слушался.

– Да, – он кивнул, раздул ноздри, глубоко вздохнув. – Это не моя кровь. Но я кое-что узнал. Я сейчас переоденусь, запишу всю информацию, отправлю и пойду снова. А ты… не волнуйся. Все будет хорошо. Береги себя.

Он не хотел разговаривать и объяснять.

«Береги себя» – словно прощаясь. Ни на что особо не надеясь, просто делая, что должен.

И уже сделал шаг назад, стараясь закончить разговор и сбежать снова. Ему не до разговоров.

Хотелось спросить – столько крови… кого он убил? Тиммета? Нет? Кого-то другого? Случайного человека? Или, может быть, того самого мага, который собирался устроить… Но если мага, то сейчас он не хмурился бы так.

Где он был вообще все это время?

Но Тайра понимала, что отвечать Эйден не будет. Не сейчас.

И она не будет требовать. Иногда важно просто верить человеку, ни о чем не спрашивая. Он знает, что делает, это его работа. Сейчас речь о том, чтобы спасти тысячи людей.

А ей самой – сделать хоть что-то, что в ее силах…

– Подожди, – Тайра хотела было схватить его за рукав, но не схватила, просто шагнула ближе. – Я почти закончила оберег для тебя. Всю ночь делала. Ты когда пойдешь снова – загляни ко мне, я как раз доделаю и тебе отдам. От пули не защитит, но от магии, возможно, чуть-чуть прикроет. Возможно, этого чуть-чуть тебе хватит, чтобы… не знаю. Но вдруг это поможет.

Он поджал губы, долго смотрел на нее, почти собираясь отказать. Потом кивнул.

– Спасибо. Я обязательно зайду.

– Обещай.

– Обещаю, – серьезно сказал он.

И в сердце как-то екнуло. Словно зайти попрощаться.