Глава 2

Мы дружно дошли до центрального холла столичной резиденции Инсомро, где я впервые лично увидела главных героев истории и осталась… разочарована увиденным.

Они были идеальны!

Настолько идеальны, что это выглядело пародией на обычных людей. Безупречным фотошопом и глянцем, вышедшим из-под рук гениального хирурга.

Принц — блондин с шикарной атлетичной фигурой и лицом Кена. Лилиана — хрупкая очаровательная Барби. Оба одеты в нечто бело-золотое, причем принц в явно парадный мундир с золотыми эполетами и многочисленными аксельбантами. До кучи ещё какой-то вычурный орден нацепил, причем явно для красоты и значимости, а не потому, что реально его заслужил. Хотя может и реально… Кто их, этих принцев, знает? Вроде бы даже маг не из последних и после выпуска из академии где-то даже служил. Но недолго.

Лилиана же выглядела, как воздушное безе — нежное и эфемерное. И настолько же сладкое, аж скулы свело. Особенно после того, как я придирчиво изучила безупречную укладку волос, «натуральный» макияж и стоимость надетых на ней украшений, которая тянула на годовой бюджет академии.

Дорвалась бедняжка до роскоши…

При этом парочка стояла в обнимку, подозреваю, напоказ, потому что оба смотрели в нашу сторону, следя за тем, как мы приближаемся, и даже не пытались сделать вид, что ведут себя прилично. По крайней мере в местном обществе, если я всё правильно помню из сюжета книги, проявление чувств на публике, включая как раз таки тесные объятия, не приветствуется.

Помимо этого я без труда заметила, что и Алехандро, и Лилиана смотрят именно на меня, причем на лицо, явно отслеживая даже тени эмоций, которые на нём мелькали, но я была опытным психиатром, поэтому легко удержала на нём маску прохладной безучастности. Я вообще-то в ссылку отправляюсь, а не скоморошничать вышла!

— Ваше высочество, — первым перед принцем склонил голову мой отец, тогда как я молча присела в низком реверансе, опустив очи долу. — Леди… Чем обязаны вашему столь раннему визиту?

— Здравствуйте, лорд Инсомро, — чинно произнёс принц, в чьём голосе я расслышала тень досады, но пока не понятно в связи с чем. — Мы с моей невестой, леди Лилианой, желаем убедиться, что вы выполнили волю его императорского величества, учтя все мои личные пожелания.

О? Какие там ещё были личные пожелания?

— Вы сомневаетесь в моей верности империи? — сухо уточнил герцог, всем своим видом давая понять, что ещё слово — и он будет глубоко оскорблен.

— Ну что вы такое говорите? — встряла Лилиана, от сладкого щебета которой тут же захотелось поморщиться. — Ваша светлость, всем известно, что вы один из верных столпов империи! Мы просто… Хотели убедиться, что Эржи… в себе. Да же, Лекс?

И с такой наивной нежной улыбкой прильнула к принцу, что захотелось шлепнуть ладонью по лицу и закатить глаза к потолку со словами «не верю».

Хотя… По сюжету она была не особо умна, скорее действительно мила и непосредственна, подкупая окружающих своим светом и искренностью, так что могла и не играть на публику, а действительно так считала.

— Да, дорогая, — тут же улыбнулся ей высочество, после чего преувеличенно внимательно посмотрел на меня. — Вижу, ты одумалась, Эржена.

— Несомненно, ваше высочество, — произнесла я максимально учтиво, чтобы меня не вздумали обвинить даже в неподобающем тоне. — Время, проведенное наедине с самой собой, позволило понять главное.

И замолчала, всем своим видом намекая, что это всё, что мне хотелось сказать.

— И что же? — не вытерпел принц, заглотив наживку и напряженно щурясь. — Что ты поняла?

— Что главное — семейные ценности, — кивнула.

И снова замолчала, вроде бы и ответив на его вопрос, но в то же время и нет.

Ну а что в самом деле? Мне одной в ссылке страдать? Если у него есть хотя бы грамм серого вещества в черепной коробке, он задумается о моих словах. И будет до-о-олго размышлять, что именно я имела в виду!

Ну а если мозгов нет, то вообще не страшно. Он точно не тот мужчина, с которым мне хочется дискутировать о реальных ценностях.

— О чем ты? — не вытерпела Лилиана, в чьем тоне послышалась растерянность. — На что ты намекаешь, Эржи?

— Ну что вы, леди Дювай, — произнесла я, в отличие от неё, придерживаясь максимально строгого этикета, — я ни на что не намекаю. Говорю прямо. Семья — это самое ценное, что у нас есть. Спасибо, что беспокоились о моём душевном здоровье, приехав справиться о нём лично после всего, что я натворила. Вы глубокой души девушка. Его высочеству повезло с избранницей. А сейчас прошу простить, мне и моей семье необходимо исполнить волю императора. Позволите?

Подозреваю, Лекс и Лилиана были бы рады увидеть меня в слезах и ярости, может быть даже насладиться моим унижением и добавить наказания в случае, если бы я сорвалась и начала их оскорблять, но так как я вела себя вежливо и отстраненно, им не оставалось ничего другого, кроме как позволить мне добраться до выхода. Заполучить из рук лакея тёплое весеннее пальто с меховым воротником и фетровый капор, потому что на дворе стоял промозглый март, обняться с задумчивой матерью, чинно кивнуть ещё более задумчивому отцу и, воспользовавшись его помощью и рукой, сесть в дорожный дилижанс. На козлах сидел суровый светловолосый громила в униформе цветов рода Инсомро, а внутри меня дожидалась относительно молодая и умеренно привлекательная спутница лет двадцати пяти в строгом коричневом платье, теплой охотничьей курточке и белом чепце, весь вид которой буквально кричал, что она не просто горничная, а активно дружит как минимум со штангой.

Бросив последний взгляд в окошко, я заметила, как Лилиана растерянно моргает, а его высочество задумчиво щурится, прожигая мой транспорт подозрительным взглядом, но даже и не подумала на этом зацикливаться.

Они в прошлом и меня более не интересуют. Пусть уже женятся, обнимаются… и так далее.

Меня ждет новая и, очень надеюсь, долгая и счастливая жизнь в Пограничье! Осталось лишь понять: с кем и как!

И я, откинувшись на приятно мягкую спинку своего сидения, выразительно уставилась на «служанку».

— Меня зовут Берта, — басовито представилась дева, безумно похожая на валькирию, особенно разворотом плеч, ясными голубыми глазами и белокурыми локонами, чуть выбившимися из-под белого чепца. — С севера я, из клана дев-воительниц, почитающих богиню дикой охоты Валько. Ваш отец, герцог Инсомро, нанял меня в ваши персональные телохранители. Пока на год, дальше видно будет. Скажу сразу, я больше мечом махать обучена, чем прислуживать. Так что если что — не взыщите. Постараюсь, но могу по первости с огрехами.

— Очень приятно познакомиться, Берта, — улыбнулась ей мимолетно, хотя скорее даже не ей, а своим мыслям, которые нашли в её словах подтверждение. — Не волнуйся, я осознаю, что мы не на курорт едем, а в ссылку, и вполне способна сама позаботиться о себе в мелочах. К тому же учеба в академии приучила рассчитывать во многом только на себя. Ты в курсе нашего маршрута и конечной точки пути?

— Конечно, леди.

— Хорошо. — Я снова чуть улыбнулась. — Расскажи мне: кто ещё с нами едет и как долго продлится путь?

Берта знала всё. И то, что ехать аж неделю. И то, что нас сопровождает трое лучших бойцов личной гвардии герцога: один на козлах, двое верхом. И то, где мы будем останавливаться на ночлег — в определенных тавернах с уровнем, достойным моего статуса. И даже то, что деньги на дорогу и первый год жизни выданы Курту Линкверсу, самому старшему и опытному бойцу сопровождения. Кстати, мужчины тоже северяне.

А под конец она деловито произнесла:

— И знаете, прошу не обижаться на правду, но скажу сразу. Бежать даже не вздумайте, у нас на этот счет от герцога особое распоряжение — пресечь и не допустить. Будете дурить — поедете связанная, инструктаж на этот случай получен четкий.

— О, нет-нет, — отмахнулась я. — Никаких побегов, не волнуйся. Что мне сейчас надо, так это поскорее покинуть столицу и оказаться как можно дальше от его высочества и его новой возлюбленной. — Я позволила себе презрительный смешок, вспомнив их сладкие мордашки и чрезмерно тесные объятия. — Поместье семьи видится мне идеальным местом для отдыха от этих… людей.

Да, пришлось прикусить язык, чтобы не выразиться чуть иначе и грубее, но я решила не рисковать. Мало ли какие у Берты ещё инструкции на мой счет? И ведь нет никакой гарантии в том, что она верна исключительно герцогу. Вдруг и от императора приказ получила?

Нет. Никаких резких слов и осуждения правящей семьи! С них станется привлечь меня за что-нибудь ещё и передумать, урезав содержание или вовсе упрятав за решетку!

При этом Берта на мои слова пристально прищурилась, то ли не поверив, то ли пытаясь понять, как сильно я с ней честна, но потом всё равно кивнула. Я же, не теряясь, решила поболтать о том, что волновало меня намного больше, чем принц и его новая невеста.

— Ты сама бывала в тех краях? Хайтонхолл ведь на севере расположен?

— Отчасти, — снова кивнула воительница. — Владения герцога находятся чуть западнее того места, откуда родом моя семья, но так или иначе весь тот край называют Пограничьем. Вы ведь знаете, почему?

— Потому что вдоль скалистого хребта проходит граница нестабильного пространства, то и дело рвущегося в клочья, отчего в наш мир проникают жуткие порождения бездны, — ответила я, как по написанному, вспомнив это из прочитанного сюжета. — И началось это более пятисот лет назад, когда один сумасшедший маг, проживающий именно в тех горах, провел серию экспериментов, желая создать стабильный межмировой портал. Но что-то пошло не так…

— Всё верно, — покивала Берта. — Боги покарали безумца, уничтожив первым, и с тех пор искореженное кровавыми экспериментами пространство само рвётся в клочья, выплескивая в наш мир кровожадных монстров. И лишь отважные бойцы на семи горных заставах защищают мир от зла, денно и нощно неся караул и уничтожая тварей.

И не без гордости добавила:

— У меня там все три брата служат!

— Достойно уважения, — кивнула ей, говоря это совершенно серьезно.

— Я б и сама не прочь, — вздохнула она, вдруг сердито поджимая губы, — да только приказом императора служить на заставах могут только мужчины. Говорят, лет двести назад одна из наших дев смогла добиться личного разрешения императрицы создать женский отряд из благородных дев-воительниц, но… — на меня глянули исподлобья, заставляя заинтересованно приподнять брови, — в итоге все они погибли. И недели не прошло.

— Почему? — удивилась.

— Мать моя сказывала, а ей её мать поведала, что рядом с разломами… воздух плохой, — нехотя и тщательно подбирая слова произнесла Берта. — Женщин с ума сводит.

И тут же вскинулась.

— Но это же бред! Как так?

— Странно, согласна, — хмыкнула я, качнув головой. — А мать тебе не рассказывала иные подробности? Ну или, может… Кто-то из ваших других воительниц лично удаль проявлял и на тварей ходил? Ну, в обход официальным патрулям. Как они себя при этом ощущали?

— В том-то и дело, что… — Берта поморщилась и дернула плечом, — проявляли. И не раз. Раньше. И возвращалась от силы одна из десяти — седая и безумная. Но потом старейшины запретили. Так запретили, что это приравнивается к самому суровому преступлению.

— Дела-а… — протянув это, я вдруг подумала о том, что не зря именно это имение герцогов стоит уже далеко не первое десятилетие заброшенным. И пускай совсем недалеко располагается городок Хайтон, само имение, если я всё правильно помню по сюжету, чуть ближе к горам. И к разломам. И к шансу, что однажды поблизости откроется разлом и в имение заглянут монстры…

А не на это ли рассчитывала Лилиана, советуя его высочеству сослать меня именно туда?

Какое тонкое и расчетливое коварство!

Погрузившись в свои мысли, но не видя смысла пока это обсуждать, какое-то время я ехала молча, но потом всё равно заскучала и начала задавать Берте самые разные вопросы о мире и ней самой. Естественно, старалась, чтобы моё любопытство не выглядело глупо и так, словно я в принципе ни в чем не разбираюсь, и в целом мне это удавалось.

Берта оказалась девушкой простой, прямолинейной и честной, не обученной скрывать и интриговать, что с одной стороны, подкупало, а с другой — давало понять, что ей свои тайны доверять не стоит.

Как бы то ни было, мне удалось узнать, что никто не будет меня контролировать в перемещениях по поместью и личном досуге, но в городок Хайтон мне будет можно выбираться только в компании Берты и кого-нибудь из мужчин, а если кто позовет в гости, то опять же — лишь в пределах городка и моего поместья. То есть даже гостей я могу приглашать, это не запрещено.

Но при этом запрещена переписка, если это не родители, а также запрещена любая магическая практика сложнее первого уровня. Да и не получится — блокирующий сложную магию браслет на мне может снять только верховный архимаг, который служит императору.

Раз в три месяца меня будет навещать проверяющий, утвержденный в этой должности лично императором, который будет проверять, что я всё ещё на месте, ношу браслет и не планирую никаких действий против империи и правящей семьи.

Помимо этого запрещено нанимать кого бы то ни было, включая дополнительную прислугу, а в случае, если возникнет острая необходимость в ремонте или дополнительной охране, необходимо сначала подать прошение бургомистру Хайтона, уже он перенаправит это прошение в императорскую канцелярию, из столицы приедет проверяющий и если я сумею его убедить, что это не блажь — запрос будет удовлетворен.

— Если к тому моменту это ещё будет актуально, — фыркнула я. — Что ж, в целом всё ясно. Слушай, а как насчет мужчин?

— Каких мужчин? — спокойно уточнила Берта.

— Ну, скажем… — я усмехнулась, — моих гипотетических женихов. Если вдруг в том же Хайтоне найдется смельчак, который заинтересует меня своей кандидатурой… Могу я принимать его знаки внимания? Или это тоже запрещено императором?

Посмотрев на меня ну очень внимательно, Берта отрицательно качнула головой.

— Нет, на этот счет никаких распоряжений не было. Но разве вы имеете право соглашаться на помолвку, не поставив в известность родителей?

Наверняка нет!

Но вслух я сказала другое, причем с ироничной усмешкой:

— Берта, так не о помолвке же речь. А о знаках внимания. Их может оказывать любой мужчина, согласись. Просто хочу понимать, что всего лишь за невинный флирт и общение мне не прилетит новое наказание от императора. Не прилетит ведь?

— Нет, — воительница качнула головой, чуть подумала и добавила: — Но вы же не планируете… обесчестить своё имя внебрачной связью?

Пф!

— А что мне за это будет? — фыркнула. — Нет, серьезно. Меня и так уже сослали в дыру на краю мира, где умереть от лап монстра можно в любой день. Так какая разница, чем я там буду заниматься и с кем? А?

Похмурившись, Берта с осуждением качнула головой.

— Не знаю. Неправильно это. Нет, как бы… как женщина я вас понимаю.

Я заинтересованно приподняла брови, а Берта весомо кивнула.

— Да, понимаю. В наших краях так принято, что дева-воительница сама выбирает себе мужа, а не родители. Бывает, что советуют и знакомят с нужными, но выбор делаем мы сами. И только тогда, когда сердце зовёт, а не общество довлеет. Вот мне сейчас всего двадцать три. Годик-другой на вас поработаю, потом ещё где. И к тридцати буду мужа искать, когда уже рука будет не такой твердой, а глаз острым. Хозяйство заведем, детишек родим. А сейчас нужно заниматься тем, к чему душа лежит. Вот у вас, к чему душа лежит? Не к связям же порочным!

Рассмеявшись, я покачала головой.

— Нет, ты права. Удивишься, но я пока не решила. — Тихонько хмыкнув, вспомнила обстоятельства, из-за которых, собственно, и еду сейчас в Пограничье. — Думаю, мне нужно время. Неделя, две… месяц. Мне нужно побыть наедине с самой собой, понять себя. Я ведь что раньше думала? — с моих губ сорвался ироничный смешок. — Что всё предрешено. И от меня зависит только то, как сильно я буду старательна в учебе. Остальное всё уже решили за меня. Знатная семья, помолвка с двенадцати лет, как проснулась магия, гувернеры, академия… Трон. Но всё рухнуло. Раз — и всё. Ни жениха, ни трона… ни семьи, которая меня защитит.

Берта явно хотела что-то возразить, но я вскинула руку.

— Нет-нет, я всё понимаю. Немного неверно выразилась. Уверена, отец и матушка всеми силами старались облегчить мне наказание, но я не о том. Я о том, что император намного могущественнее них. И именно я еду отбывать наказание, а не изменивший мне принц, разорвавший помолвку, потому что полюбил другую. Так ведь?

Берта нахмурилась, но в итоге кивнула.

— Я всё понимаю, — добавила я. — Но теперь мне необходимо понять, как жить дальше. Теперь каждый новый день — неведом. Найду ли я мужа вообще или император запретит? Позволят ли мне вернуться домой через три года или откажут до конца жизни? Проживём ли мы эти три года, ни разу не подвергнувшись нападению? Всё слишком зыбко… И чем мне в принципе заниматься в поместье, где нет ни подруг, ни наставников, ни родных, ни модных лавок? Сколько вообще жителей в Хайтоне? Там хоть одна семья аристократов проживает или только простолюдины?

— Вот про последнее лгать не буду, не знаю, — покачала головой девушка. — А так тысяч десять жителей точно будет, если ближайшие поселки учитывать. Гарнизон опять же. На заставе бойцы посменно служат, каждый месяц сменяясь, а семьи их при гарнизоне и в городе обычно, так везде.

В этот момент я почему-то подумала о магистре Рауфе. То есть у меня есть вполне реальный шанс увидеть его живьем?

Ну, в смысле… лично!