Глава 22

Эту мысль я обдумала со всех возможных и местами даже невозможных сторон, после чего констатировала, что надо. Только надо при этом не тупить, чтобы не создавать вот таких вот глупых конфликтных ситуаций. У него явно пунктик на моём здоровье, ну или просто на выполнении его приказов.

Да, есть шанс, что дальше будет хуже и он начнет арбузить меня по мелочам, но что-то мне подсказывает, что он не из этой братии.

Интуиция? Или наивная женская вера в то, что этот злодей — не злодей, а его обстоятельства вынудили?

Поживём — увидим.

И да, я готова рискнуть.

В итоге я деловито напялила на себя всё, что мне велели, на всякий случай сняла чокер и убрала его в футляр с украшениями, переплела откровенно растрепавшуюся косу и только после этого вышла в гостиную, чтобы увидеть, как в кресле у камина сидит мрачный Дэймос, а Берты нигде не видно. Стол к ужину тоже не накрыт.

— Надела? — поинтересовался первым делом, как я подошла ближе.

Вместо ответа я задрала подол платья, чтобы он смог увидеть и юбки, и чулки.

— Бессовестная ты всё-таки… — качнул головой, но вроде как даже без осуждения. Просто констатировал факт. А потом удивил: — Прости. Я бываю резок, признаю. Не хотел тебя обидеть. Идём, ужин накрыт в моей гостиной. Потом дам тебе одну настойку, примешь с нею ванну, чтобы не разболеться.

С этими словами он поднялся из кресла и, сам взяв меня за руку, направился в соседние апартаменты.

Оценив его первый шаг навстречу, я приободрилась, радуясь, что мой будущий муж всё-таки разумный человек. Ещё больше мне понравилось то, что стол был снова накрыт праздничным сервизом, а лежащие на нём блюда явно готовили не на местной кухне. Запеченная целиком форель, фаршированные черносливом перепела, нарезанные безупречными дольками буженина, сыр и, внезапно, оливки.

М-м…

— Это где такое подают? — не удержалась от вопроса, изучив и фигурно нарезанные овощи, и свежую зелень, и крошечные румяные пирожочки.

— Во дворце, — нагло усмехнулся Дэймос, у меня аж дар речи пропал. — Ну а что? Чем мы хуже?

— Нда, действительно… — пробормотав вполголоса, посмотрела на еду уже иным взглядом. — А тебя не вычислят?

— Нет. Буч поглотил уже достаточно золота, чтобы его не вычислили. Не волнуйся, у меня всё под контролем. — Посмотрел на меня долгим взглядом и иронично хмыкнул. — Помимо тебя разве что.

Я возмущенно прищурилась (что за намёки?), но Рауф уже привлек моё внимание к бутылке вина, которая тоже стояла на столе.

— Отметим?

Я с сомнением пожала плечами.

— Не бойся, оно легкое. Буквально символически. Я тоже на дежурстве.

— Ну, если только символически… Хорошо.

Ловко избавив бутылку от пробки, Дэймос разлил вино по бокалам, причем сразу стало ясно, что это скорее шампанское, и торжественно поднял свой бокал.

— Спасибо, что доверилась, Эржена. Ты очень милая и привлекательная девушка. Солгу, если скажу, что ты не интересна мне внешне. Но хочу, чтобы ты знала, гораздо больше мне нравится твой ум и характер.

— И магия, — всё-таки не сдержала ехидной реплики.

— И магия, — не стал отрицать. — Она стала катализатором моего интереса, согласен. Но заметь, Лилиане я замуж не предлагал.

Вот тут я не сдержалась и расхохоталась, после чего отсалютовала ему бокалом и выпила своё шампанское практически залпом. За это невозможно не выпить!

Там более вино оказалось очень вкусным.

Ну а потом я уделила внимание ужину, который тоже оказался выше всяческих похвал. Под конец даже захотелось сделать шалость и отправить на императорскую кухню беса с благодарной запиской. Мол, так держать, давайте ещё!

Но нет, я даже предлагать такое вслух не стала, чувствуя, что это во мне говорит шампанское, которое мне снова подлил Дэймос, и эйфория от предстоящей церемонии. Кстати, о ней!

— У меня вопрос, — заявила я как можно более серьезным тоном. — Может быть глупый. Но прошу отнестись с пониманием. Как будет проходить церемония? В этих краях есть какие-нибудь особенности? Я выбрала синее платье. Это нормально? И то, что гостей совсем не будет, жреца не смутит? Он не потребует письменного согласия моих родителей?

— Нет, ничего такого, — качнул головой Рауф. — Платье можно любого цвета, главное, чтобы было приличным. Фата, цветы, гости, родственники — это всё по желанию новобрачных. Никто не осудит, если этого не будет. Ты совершеннолетняя и ни с кем не помолвлена, можешь спокойно выйти замуж за кого угодно в любой день и час. Я более чем уверен, что твои родители будут против, именно поэтому прошу пока придержать наши планы в тайне, но когда мы будем уже повенчаны, они ничего не смогут нам сделать. Единственное, что они могут сделать из нежелаемого, но не критичного, когда ты станешь леди Рауф, это перестать высылать тебе содержание и оплачивать службу тех четверых, кого отправили с тобой, — Дэймос посмотрел на меня задумчивым взглядом, — но обещаю, это не станет проблемой.

Хм, а ведь он прав… Если я больше не буду леди Инсомро, то они будут больше не обязаны меня содержать!

— А могут ли они потребовать, чтобы я съехала из поместья?

— Нет, — мимолетно улыбнулся демонолог. — Вот тут точно нет. Буч сделал для меня копию приказа о твоей ссылке. Там прописано, что ты обязана пожизненно проживать в Хайтонхолле. И ни слова о том, что изменится, если ты выйдешь замуж. Подозреваю, императору это даже в голову не пришло. Забавно, правда?

— Очень, — хихикнула, в этот момент ощутив себя ну просто ух какой гениальной злодейкой, которой удалось в очередной раз обвести глупых героев вокруг пальца.

Мы посидели ещё немного, выпив и чаю с потрясающими кремовыми пирожными, причем я то и дело замечала на себе внимательные взгляды Дэймоса, скользящие в том числе по моим губам, и чувствовала себя при этом очень и очень… взволнованной!

Увы, Рауф больше не провоцировал и не торопился создавать пикантные ситуации, после ужина отлучившись до своего кабинета, откуда вынес довольно большой флакон темного стекла, и вручил мне со словами:

— Травяная настойка против простуды. Выльешь всё в горячую ванну, когда наберется вода. Принимать не меньше получаса. Потом одеться во всё тёплое и в кровать. Иди.

Сам он не сделал ни единого движения вперед, словно снова стал лишь суровым преподавателем, но я была девушкой не из стеснительных, так что, приняв из его пальцев флакон, сама шагнула ближе, встала на цыпочки и поцеловала его ещё не в губы, больше в щеку, но всё равно зацепила краешек губ.

— Спасибо. Так и сделаю. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи… — прозвучало мне в спину приглушенное, когда я была уже в дверях.

Отчего обернулась, улыбнулась и только после этого вышла.

А он быстро схватывает!

Зайдя в свои апартаменты и сообщив Берте, что хочу принять ванну, я прошла дальше и собрала всё необходимое, пока сама горничная спустилась вниз, чтобы убедиться, что купальня свободна. Дождалась её, чтобы не ходить туда-сюда лишний раз, и уже вместе мы, подхватив полотенца, халат и пижаму, а также не забыв флакон с лекарством, отправились проводить профилактику простудных заболеваний.

Да и просто помыться тоже стоило.

Купальня встретила нас приятным преображением: и на пол, и на стены мужчины уже положили плитку, причем на полу была красивая, матовая, с затейливыми коричневыми разводами, словно вьющиеся по земле корни, а на стенах — зеленовато-бирюзовая, создающая эффект лесной свежести.

При этом пол был приятно теплым, даже чуть горячеватым, особенно если стоять босыми ногами, зато в помещении было тепло даже без камина.

Дождавшись, когда наберется достаточно воды, причем на этот раз без лишней пены и прочей соли, я вылила в воду настойку. Она была с густым приятным травяным и отчасти хвойным ароматом, который моментально поплыл по комнате, так что, когда я с блаженным стоном погрузилась в воду и, откинув голову на удобный бортик, закрыла глаза, то сразу же сложилось впечатление, что я в самом настоящем сосновом лесу, причем лежу на стоге свежескошенной травы — аж голова немного кругом.

Вдыхая аромат настойки полной грудью, я без труда и с искренним удовольствием пролежала в горячей воде положенные полчаса, после чего Берта помогла мне помыться, в том числе увлажнив волосы особым маслом, ну а потом я вытерлась, оделась и поторопилась наверх — в кровать. Там, заверив Берту, что сегодня она мне больше не нужна, я взяла в руки тетрадь с нужными лекциями по медитациям, нашла ту, которая показалась мне не сильно сложной и достаточно подходящей, легла поудобнее и позволила своему сознанию раствориться в том упоительном свете, который находился внутри меня.

Мягкий, ласковый и нежный, как котенок, он не был той яростной молнией, которые вырывались из меня в момент пробуждения, ведь тогда это было необходимо, чтобы спасти мне жизнь. На самом деле он был… светом. Всего лишь светом.

А всё остальное зависит уже от меня.

Осознав эту простую истину, я позволила свету омыть своё тело изнутри, уничтожив даже робкие попытки вируса захватить прочные позиции, а потом сама не заметила, как уснула. И спала так крепко, так сладко, что снова пропустила ночное нападение тварей.

К счастью, в этот раз никто не был ранен, да и разлом был не особо крупным, о чем мне утром сообщила деловитая Берта, чуть позевывая в ладонь, так что можно было спокойно завтракать, умываться и… собираться на собственную свадьбу!

И да, я слегка слукавила, когда попросила Берту красиво уложить мне волосы, заявив:

— Мы с господином Рауфом едем в город, хочу снова посетить храм.

— Хорошее дело, — улыбнулась мне девушка и ловко заплела мне волосы в сложную косу, уложив на голове короной.

Платье, чулки, рейтузы, серьги… Кружевное колье! Косметикой пользоваться не стала, хотя она у меня и была, но ресницы и брови у меня были достаточно тёмными, а красить губы не хотелось. Иначе как Рауф будет их целовать? Единственное, чем я воспользовалась — это капнула на запястье капельку цветочных духов с приятным ароматом. На этом основные сборы были завершены и настал черед верхней одежды.

Сапожки, пальто, перчатки… Вместо неудобного капора и удобной, но неуместной шапочки, я прикрыла голову теплым пуховым платком: и прическа не помнется, и не продует.

Берта тоже собралась в два счёта, ведь должна была сопровождать меня в любых поездках за пределы поместья, чтобы это не выглядело неприлично (ведь я была незамужней леди), причем она на голову надела именно собственноручно связанную оранжевую шапочку и было видно, что девушка гордится тем, что эта вещь создана её руками.

Вместе мы спустились вниз, где нас уже ждали мужчины: суровый Курт, собравшийся, как на войну, и гораздо более элегантный, но тоже суровый Дэймос, сегодня принарядившийся в прогулочный теплый костюм графитового цвета и стильное черное пальто.

На улице Шон и Стив готовили для нас дилижанс, но здесь и сейчас лично я видела лишь своего без пяти минут мужа, чьи глаза смотрели лишь на меня, опаляя янтарными бликами, и позволяя ощущать себя по настоящему избранной.

Подозреваю, мои щеки снова стали неприлично алыми, когда я подошла ближе, но Дэймос лишь учтиво склонил голову, приветствуя.

— Доброе утро, Эржена.

— Доброе утро, Дэймос, — улыбнулась мимолетно, сразу же подумав о том, что этикет плачет по нам горючими слезами. — Едем?

— Едем, — улыбнулся чуть шире и загадочнее, тем самым намекая на некую тайную договоренность между нами. — Чудесно выглядишь.

— Спасибо. — Я аж прищурилась от удовольствия, ловя себя на мысли, что мне приятен не столько комплимент, сколько то, что его произнёс Дэймос.

И как он его произнёс!

Ну а потом мы дружно вышли на улицу, где сквозь тучки настырно проглядывало солнышко, погрузились в дилижанс и отправились в город. Вместе с нами в дилижансе ехала только Берта, на козлах правил лошадками Шон, а Курт и кто-то из служивых сопровождали нас верхом.

Пока ехали (Дэймос сидел напротив), то преимущественно молчали, но я то и дело ловила на себе задумчиво-загадочный взгляд демонолога, и старательно делала вид, что меня это не волнует, хотя сердечко то и дело сбивалось с ритма.

Я волновалась, причем дико!

В городе мы сразу подъехали к храму, и Дэймос первым вышел из экипажа, после чего подал руку мне и, не обращая внимания на Берту, повел в храм. Моё волнение вышло на новый виток, вспотели ладони под перчатками и начали даже подрагивать колени, словно прямо сейчас я делала то, что изменит мою жизнь раз и навсегда.

И не сказала бы, что это страх… Скорее безотчетная тревога перед неизвестностью. Правильно ли я поступаю? Не поторопилась ли? А может…

Именно в этот момент мы миновали приветливо распахнутые двери храма и вся неуверенность и сомнения остались снаружи. На меня снова снизошла настолько ощутимая благодать, что это показалось мне не просто странным, а… подозрительным!

— Спокойно, — вполголоса произнёс Дэймос, чуть крепче сжимая мою ладонь, которая лежала на сгибе его локтя. — Не фони. Это резонанс.

И рада бы вникнуть в его слова и сделать, как просит, но…

Что он вообще от меня хочет? Не понимаю!

— Эржена, — шикнул демонолог, рывком приобнимая уже заплечи, когда мне стало настолько хорошо, что я чуть ли глаза не закатила от экстаза. — Не здесь и не сейчас!

А?

Подняв на мага откровенно соловые глаза, вдруг увидела его лицо близко-близко…

А потом он меня поцеловал. Прямо при всех в центре храма!

Справа послышался возмущенный возглас Берты, слева кто-то усмехнулся басом, вдали, кажется, и вовсе прозвучал ироничный комментарий… Но это всё было неважно!

О, как он меня целовал! Жарко, сладко… Провокационно!

Но лишь через пару минут я ощутила, как из меня утекает лишнее, причем в Рауфа, а мне самой становится ощутимо легче. И главное — мозги прочищаются!

Боги, мы что творим???

Замерев в его руках в откровенном шоке, кажется, тем самым я дала Дэймосу понять, что уже осознаю реальность, отчего мужчина отстранился, тяжело дыша, но первым делом посмотрел мне в глаза, оценил уровень возмущения, коротко усмехнулся и кивнул сам себе.

— Уже лучше.

А потом развернулся и громко, во всеуслышание произнёс:

— Святой отец, прошу вас, венчайте нас.

В этот ранний час народу в храме было не сильно много, человек двадцать, причем преимущественно женщины старшего возраста, но заметила я и нескольких богато одетых мужчин, а так же молодую женщину с ребятишками. И все смотрели на нас.

Все!

Но только Берта с круглыми глазами и непередаваемым выражением лица. Остальные кто с улыбкой, кто с легким осуждением, но после слов Дэймоса оно начало потихоньку трансформироваться в одобрение и даже умиление.

Но только подошедший к нам внезапно довольно молодой жрец от силы лет тридцати и с приятно одухотворенным лицом, одетый в серебристый балахон с зеленой вышивкой, нарушил опустившуюся на храм тишину вопросом, заданным мне:

— По своей ли воле вы пришли сюда, дитя? И уверены ли вы в своём желании связать судьбу с этим мужчиной?

— Да, — произнесла твердо, уже окончательно придя в себя. Улыбнулась и добавила: — Да, очень хочу.

Справа приглушенно пискнула Берта, но я даже не покосилась в её сторону. Что бы она сейчас обо мне ни думала, это всё уже неважно.

— Я вижу, ваши помыслы чисты и желание обоюдно. И не смею препятствовать воле богов, позвавших вас в свою обитель, — пафосно и немного странно заявил жрец, жестом предлагая пройти ближе к статуям и красивому белоснежному алтарю, стоящему перед ними. А следом обратился и к прихожанам: — Прошу всех присутствующих засвидетельствовать добрую волю и свершившееся чудо единения двух молодых людей, нашедших друг друга под сводами нашего храма.

Прихожане разулыбались сильнее, послышались даже одобрительные возгласы, после чего Дэймос ловко помог мне снять платок и верхнюю одежду, прикинув это в руки насупленной Берте, которая явно ощущала себя обманутой, но вмешиваться в происходящее не спешила. Рядом с ней стоял задумчивый Курт, но эмоции на его лице я прочесть не смогла, хотя мне показалось, что он даже одобряет происходящее.

Впрочем, мне могло и показаться.

Сам Рауф тоже снял пальто и даже успел перекинуться парой слов со жрецом, отчего тот стал особенно задумчив, ну а потом мы подошли к алтарю, в жаровнях словно сам собой вспыхнул золотистый огонь, отчего ярче запахло благовониями, и жрец, произнеся очень красивую речь о любви, долге и единении душ, задал главный вопрос:

— Дэймос Рауф, готов ли ты взять в жены деву Эржену и нести бремя ответственности, быть заботливым мужем и отважным защитником?

— Готов, святой отец, — отрывисто произнёс Дэймос, ни на миг не отпуская мою руку.

Жрец удовлетворенно кивнул и посмотрел на меня, причем с особым пристальным вниманием.

— Готова ли ты, дева Эржена, взять в мужья Дэймоса Рауфа, стать ему верной спутницей и заботливой супругой?

— Готова, святой отец, — произнесла твердо.

Жрец снова кивнул, словно ставил штамп «одобрено» под моими словами, после чего улыбнулся, широко развел руки и торжественно произнёс:

— Перед ликом богов и в присутствии славных жителей города Хайтона объявляю вас мужем и женой! Дэймос можете уже поцеловать супругу. — Иронично улыбнулся и тихонько добавил: — Снова.