Глава 14

Мне пришлось сделать как минимум пять глубоких вдохов, прежде чем Дэймос отстранился, и я, открыв глаза, увидела его откровенно бледное лицо. Уверена, он многое хотел мне сказать, может даже резкое и грубое, но я просто протянула руки, крепко обняла его за шею, привлекла к себе обратно и дрожащим голосом произнесла:

— Я так испугалась…

— Ну всё-всё… — меня моментально передумали ругать, вместо этого крепко обняв и пожалев. — Твари больше нет, Эржена. Уничтожена. Все будут уничтожены. Обещаю. Всё будет хорошо… Верь мне.

— Я верю, — шепнула, но отпускать не торопилась, чувствуя, что меня начинает потряхивать от запоздалого осознания того, что я снова чудом избежала смерти. — Знаю.

Но всё равно всхлипнула:

— Он был такой стра-а-ашный…

Нет, я не разревелась, что было бы уж совсем позорно, но всё равно ещё несколько раз всхлипнула, прильнув к мужу всем телом и жадно впитывая его уверенное тепло, и лишь спустя минут тридцать, не раньше, сумела более или менее расслабиться, чувствуя, как крепко обнимает меня в ответ Дэймос.

— Ты… — прошептала тихо, — сам в порядке?

— Не считая первой седины от беспокойства за тебя? — хмыкнул откровенно нервно. — В полном. Оставленные на охране демоны разобрались с тварью в считанные минуты, не зря им столько золота скормил. Но меня сейчас другое беспокоит… Почему разлом открылся так далеко от гор и связано ли это с твоей светлой магией? Можешь рассказать мне, что произошло? Что ты делала в этот момент? Курт сказал, что вытащил тебя практически из эпицентра.

— Так и было, — пробормотала, меньше всего желая вспоминать те ужасные секунды, но понимала, что это может быть важно. — Я ничего не делала. Просто гуляла. А потом…

Для верности зажмурившись, чтобы не упустить ни единого малейшего нюанса, я как можно более подробно описала все свои ощущения, все странности, которые почувствовала за миг до того, как услышала рык твари.

— Да, именно так разлом ощущается магами, — кивнул Дэймос. — Мало кому «везет» оказаться рядом с разломом в момент его возникновения, но все, кому повезло выжить, описывают его именно так. Особенно кровавую паутину… Что ж, я сейчас скажу то, что тебе будет неприятно услышать, но из дома без меня ни ногой. Даже на крыльцо. Это приказ. Ясно?

— Ясно, — подтвердила. — Ни ногой. Ни за что. И я безумно рада, что нельзя поседеть дважды. Надеюсь, не облысею. Сегодня я как никогда отчетливо поняла, что безумно хочу дожить хотя бы до внуков. И я ни разу не бесстрашная воительница. Не представляю, как с такими чудовищами справляются бойцы застав. Они действительно настоящие герои!

— К сожалению, очень многие посмертно… — с горечью вздохнул Дэймос и обнял меня чуть крепче. — Против таких тварей способны выстоять лишь маги. Ну и демоны, причем не самого низшего эшелона. К сожалению, последних невозможно привлечь к постоянному патрулированию этих лесов. Без жесткого контроля они не менее опасны той хтони, что лезет из разломов. А я пока способен контролировать не больше пяти особей одновременно и то… Не круглые сутки. Так что… — он шумно вздохнул и решительно закончил: — С завтрашнего дня будем с тобой плотно работать над созданием обелиска. И первый поставим в центре имения. Мне плевать на мир, если в нем не будет тебя. Слышишь?

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я и на глаза навернулись слезы от того бесконечно глубокого щемящего чувства нежности, которое вызвали у меня его слова. — Сильно-сильно.

Мы полежали ещё немного, кажется, я даже умудрилась уснуть, окончательно отпустив напряжение, но ближе к сумеркам всё равно проснулась от банального чувства голода. При этом очень удивилась, увидев, что Дэймос до сих пор лежит рядом, хотя и не спит, но крепко меня обнимает, словно боясь отпустить хоть на миг. А когда я подняла к нему лицо, то заглянул мне в глаза и тихо произнес:

— Знаешь, никогда не думал, что говорить о своих чувствах бывает так тяжело. Мне всегда казалось, что это удел… юнцов и трусов. А чувства, они… Странная вещь. — Его взгляд стал глубже, задумчивее. — Скрывать боль за ехидством и злостью намного проще, чем обнажить душу, не зная точно, что последует в ответ. Но ты… ты удивительная, Эржена. Такая юная и такая мудрая. Очень смелая. Я безумно тебя люблю, девочка моя. И не представляю больше своей жизни без тебя. Пожалуйста, береги себя. Очень прошу. Потому что, если с тобой что-то случится… — Он рвано вдохнул и криво усмехнулся. — Я уничтожу тут всё.

— Ну что ты такое говоришь, — я испугалась сразу и всерьез, слишком много безумия в этот момент промелькнуло в его глазах. Обняла ладонями его лицо и погладила большими пальцами скулы. — Не надо. Я буду жить. Долго-долго. Мы вместе будем жить. Очень долго и бесконечно счастливо.

— Обещаешь? — Он чуть повернул голову и коснулся губами моей ладони, но продолжал смотреть мне в глаза.

— Обещаю, — прошептала дрогнувшим голосом.

Он поцеловал меня первым. Долго. Нежно. Сладко.

Так чувственно, что у меня перехватило дыхание от того, сколько искренней нежности он вложил в этот поцелуй. Но потом всё равно отстранился, с подозрением прищурился… И в звенящей тишине я тоже услышала этот ужасный звук.

Звук моего урчащего желудка.

— Ай-яй-яй, леди Рауф, — хмыкнул Дэймос, в глазах которого зажглись ироничные и вместе с тем бесконечно ласковые янтарные искры. — И что это мы голодом себя морим? И так прозрачная, куда больше⁈

— Не наговаривайте, лорд Рауф, — цокнула. — Я пропустила лишь обед и то не по своей вине. Все претензии к той твари.

— Убить её за это мало, — проворчал Дэймос, после чего чмокнул меня в щеку и резко отстранился. — Лежи. Распоряжусь о плотном ужине. Хочешь чего-нибудь особенного?

— С императорской кухни? — улыбнулась.

— Ну, в принципе… — супруг хитро прищурился, — для разнообразия можем заглянуть на кухню южного султаната. Говорят, там подают необычные десерты с медом и орехами. Любишь такое? Тебе будет полезно.

Сначала я просто хихикнула. Затем ещё раз. Ну а потом хохотала так, что Дэймос ко мне присоединился, но когда я отсмеялась и кивнула, то с важным видом подмигнул.

— Договорились. Жди. Я скоро.

Дэймос не обманул. Прошло от силы минут десять, за это время я успела лишь поудобнее устроиться среди подушек, раздумывая, стоит ли снять платье, в котором не очень удобно лежать, или чуть потерпеть и раздеться после ужина (а ещё у меня руки грязные, позорище!), когда он вернулся с подносом, полным еды, и первым делом поставил его на столик, после чего вдумчиво изучил меня.

Не теряя времени, показала ему руки.

— Поможешь умыться? Ощущаю себя… не очень способной сделать это самостоятельно. Почему, кстати? Я потратила на лечение Берты не так много сил, чтобы слечь с истощением.

— За это я тебя ещё отругаю, — прищурился муж. — Но позже. А вообще феномен интересный, потому что на мужчин разрыв так не действует, как на женщин. Только женщины теряют силы и магию, а ещё рассудок в его эпицентре. Но не все и не сразу. Подозреваю, всё дело во внутреннем окрасе сил. Есть в вас что-то такое… Особенное. Либо, наоборот, чего-то не хватает. Какого-то предохранителя. Отчего колебания пространства бьют в самое уязвимое место. Кстати, Бонни в полном порядке, а вот Гленна…

— Что с ней? — выдохнула я, сразу подумав всё самое страшное.

— Спокойно! — Дэймос вскинул руку. — Жива. В себе. Но как и в твоём случае — резкий упадок сил и давления. Обморок. При падении неудачно ударилась головой. Будет синяк. В остальном в норме, Аксель её уже подлечил. Берту тоже проверил, жить будет. Кстати, на днях будет пересменка. Я уже познакомился со своим сменщиком, нормальный мужик, опытный. Капитан Эрик Грулгоф. Они с командой будут жить в гарнизоне. С нами остаются пятеро, включая Акселя. Остальные отправляются на побывку к родным на два следующих месяца. Но!

На меня наставили палец.

— Я всё-таки успел встретиться в городе с бойцами и девять из них меня устроили целиком и полностью. На днях переберутся в имение с вещами, и ближайшие полтора месяца я буду делать из них элитных гвардейцев. А сейчас… Иди ко мне, тебе стоит нормально умыться и, пожалуй, переодеться.

Вот ни единого возражения нет!

При этом сначала Дэймос на руках отнес меня в уборную и, усадив на мягкую лавочку, раздел до сорочки, отмыв от земли ладони и просто обтерев тело влажным полотенцем. Затем закутал в халат и вернул в постель. Устроился рядом, поставив поднос себе на колени, и следующие пятнадцать минут кормил практически с рук, не забывая и о себе.

Ужин был простым, но очень вкусным: мясо, овощи, хлеб, причем всё это мне активно советовали запивать густым сладким вином, от которого я захмелела влёт, а на десерт у нас была обещанная изумительная медовая пахлава.

Боже, как же вкусно! И как же приятно, когда за тобой так ухаживают! Отчасти в уже привычной деспотичной манере, но всё равно очень аккуратно и так, что это не вызывает отторжения.

— Наелась?

— Да, спасибо. Всё было очень вкусно.

После чего сделала жалобные глазки и попросила:

— А можно мы сегодня у тебя спать будем, а не тут?

— Почему? — растерялся муж.

Наверное, мне надо было придумать что-то действительно значимое, но в голове было решительно пусто и я просто заявила:

— Хочу.

На меня странно посмотрели, потом хитро усмехнулись и поинтересовались:

— Капризничаете, леди Рауф?

Подумав… кивнула.

— Да.

И сразу невинно уточнила:

— Но ты же не против?

Меня снова внимательно изучили от и до, особенно почему-то ключицы, которые было прекрасно видно, потому что полы халата слегка разошлись и под ним виднелось нежное кружево сорочки.

Задумчиво кивнули и многозначитально выдали:

— Не против. Но только сегодня и только по части места для сна. Но ругать я тебя сейчас всё равно буду.

Я мученически вздохнула, не забыв крепко обнять мужа за шею, когда он поднял меня на руки, и не торопилась отпускать, когда он прошел в свою спальню и опустил меня на свою кровать.

— Ругай, — вздохнула снова. — Но я бы всё равно это сделала. И вообще, победителей не судят.

— Всыпать бы тебе… — шикнул Дэймос, но я видела, что он не злится всерьез.

— Я тоже тебя люблю. — Я стиснула его шею крепче. — И сделала бы это ради любого, кто живет в имении.

— Я понял, — проворчал муж. — Нам ещё штатный целитель нужен. Ладно, добуду. Это будет в любом случае дешевле моих сдохших нервов, да и бойцов можно будет латать не только наших. Хм-м… А если при казарме открыть ещё и лазарет…

Он глубоко задумался, но потом мотнул головой.

— Нет, не стоит. Тяжелых лучше отправлять в город. Но насчет целителя я подумаю. А сейчас отпусти меня, я умоюсь и вернусь.

Откровенно нехотя я разомкнула руки, но муж вернулся достаточно быстро, чтобы я не успела заскучать, после чего избавил меня от халата, уложил на себя и приказал:

— Спи.

И не знаю, что за импульс он вложил в это короткое слово… но я действительно уснула практически моментально. И крепко проспала до самого утра, проснувшись лишь от нежного поцелуя в скулу и тихого шепота:

— Доброе утро, милая.

— Очень доброе, — прошептала буквально губами, заранее блаженно улыбаясь, потому что совсем скоро утро стало ещё добрее и чудеснее.

И чувствовала я себя при этом просто замечательно!

Физически, конечно, не на пять с плюсом, скорее на не очень твердую четверочку, но морально я находилась на вершине блаженства, и это перекрывало всё остальное. Ну а когда после завтрака, который нам накрыли Бонни и Тиль, к нам в гостиную заглянула ещё немного бледная, но решительная Берта, меньше всего я ожидала услышать от девушки заявление, произнесённое твердым голосом:

— Госпожа Рауф, позвольте служить вам лично!

— В смысле? — растерялась я и даже покосилась на супруга, рядом с которым сидела на диванчике после завтрака, где мы планировали начать пошагово разбирать многокомпонентную печать стабилизации.

В отличие от меня он, кажется, сразу понял, о чем речь, потому что выразительно закатил глаза и фыркнул. А вот Берта была как никогда серьезна.

— Я знаю, — произнесла она, глядя мне в глаза, — что вчера вы спасли мне жизнь. Своими… — её взгляд метнулся на моё левое запястье, где всё ещё находился браслет, — действиями. И я… Я чувствую, что вы хороший человек. Настоящий. Сердцем чувствую. Я хочу служить вам. Защищать вас и ваши интересы. И я готова принести вам пожизненную магическую клятву служения. Прошу вас. — Она низко склонила голову. — Окажите мне честь.

Ну вот как-то даже и не знаю…

Я снова посмотрела на мужа, причем в поисках поддержки, потому что сама сомневалась, что это будет верным шагом, но Дэймос, внезапно посерьезнев, размеренно кивнул, и я решила ему довериться. Сама я скорее догадывалась, чем четко понимала, что это как-то связано с особым долгом чести у северян, но… ладно! Черт с ней!

— Я согласна, — произнесла мягко, а когда Берта вскинула на меня сияющий радостью взгляд, даже улыбнулась. — Я буду рада принять твоё служение, Берта. Ты замечательная женщина. И я… Я рада, что всё обошлось.

— Я вас не подведу! — выпалила воительница.

Ну а потом Дэймос помог мне принять первую в моей жизни магическую клятву служения, после чего я откровенно запоздало узнала, что и она, и Курт с Шоном и Стивом уже больше месяца работают по контракту на моего мужа, потому что прежние работодатели, герцоги Инсомро, уведомили их, что больше не нуждаются в их услугах.

И у меня закрался любопытный вопрос…

— А кто теперь будет за мной следить, чтобы я выполняла запреты императора?

— Я так понимаю, лишь проверяющий, который будет приезжать раз в квартал, — небрежно пожал плечами мой супруг, после чего коротко хмыкнул, посмотрел мне в глаза и вполголоса произнёс: — Кстати, с герцогом Дювай не так давно произошел несчастный случай. Насмерть. Я всё-таки нашел подтверждение тому, что этот браслет — его рук дело. Я много чего в целом интересного узнал… В том числе о твоём отце. Оказывается, у него с родом Дювай давно напряженные отношения, с тех самых пор, когда он фактически выкрал твою мать из-под венца, куда она планировала пойти с его давним заклятым другом. В итоге женился на ней сам, а вот Дювай в итоге взял в жены её младшую сестру, но умудрился обойти Андреаса по части карьеры. Ненадолго… Его довольно сильно подкосило похищение новорожденной дочери, отчего карьера резко отошла на задний план. Любопытное совпадение правда?

— Считаешь, что это сделал мой отец? — спросила прямо.

— Удивишься, — криво усмехнулся Дэймос, — но нет. Это сделала твоя мать.

— Да ладно? — я аж растерялась. — Выкрала собственную племянницу? Дочь сестры???

— Я так понял, — мой супруг цинично хмыкнул, — отношения у них были не особо теплые. Но она хотя бы не убила ребенка, уже удивительно. Подозреваю, герцоги Дювай догадывались, кому это выгодно, но доказательств у них не было, твоя мать прекрасно замела следы. Но это не помешало чете Дювай ненавидеть тебя за всё, что происходило потом. За то, что ты красива, умна и успешна. За то, что покушалась на их дочь. У них не хватило силы духа нанять убийц, потому что тогда след мог привести к ним и гнев герцогов Инсомро они вряд ли бы пережили без потерь, но тебя так удачно приготовили к блокировке магии и ссылке на север, что Дювай не мог этим не воспользоваться. Кто вообще будет расследовать смерть от лап тварей, да? Люди на севере гибнут от этого слишком часто, чтобы заподозрить подвох. Особенно в местах, которые никто толком не охраняет.

— Да уж, — я поморщилась. — История, достойная… — чуть не сказала «экранизации», — романа. Но как ты это узнал?

— О, есть у меня методы, — хмыкнул супруг. — Точнее теневые бесы-шпионы, которые умеют слушать и в целом собирать информацию по ключевым словам и фразам. Неосторожно оброненное слово там, сгоряча сказанная фраза сям… Мало кто из людей способен удержать секреты в себе. Многим частенько хочется поделиться наболевшим с самыми близкими, порой даже не подозревая, что их слушает кто-то ещё.

— И нас тоже? — спросила вроде бы и с улыбкой, но сама подумав о том, что это может быть и правдой.

— О, нет, — усмехнулся Дэймос и его глаза сверкнули расплавленным янтарем. — Нет, моя дорогая леди Рауф. Первое правило умного демонолога — защита. Такая защита, чтобы ни одна тварь не пролезла, особенно демонического характера. На территории имения позволено находиться только моим демонам и бесам, никому более. Всех остальных защита уничтожит в то же мгновение. Это сложно, и по энергии, и по исполнению, но поверь, оно того стоит.

И на меня посмотрели так, что я сразу поняла: я того стою.

И стало так тепло под ребрами…