Глава 15

Но с главной мысли меня это не сбило.

— Значит, герцог Дювай… мертв.

— Мертвее не бывает, — злорадно осклабился супруг. — И ты удивишься, но мало кто по нему скорбит. Разве что жена, да и то — не сильно. В последнее время он довольно много пил и в целом не самый приятный в общении человек. Многие выдохнули с облегчением.

— А Лилиана?

Зачем я спросила про неё? Не знаю…

— О, у этой девочки есть проблемы посерьезнее, чем всего лишь не особо любимый отец, погибший от несчастного случая.

— Проблемы? — нахмурилась.

— Она на грани отчисления из академии, — пренебрежительно фыркнул Дэймос и кивнул. — За неуспеваемость. Как ты и предполагала, когда во втором семестре начались практические занятия по магии, никто не додумался учить её, согласно специфике дара. Сама Лилиана тоже не знает главного. Свет, утяжеленный классическими рунами, выдает от силы десятую часть своих реальных возможностей. А то и меньше. В итоге у неё едва ли что-то получается, а из-за отсутствия понимания сути даже хуже, чем у только-только пробудившихся магов младшего возраста. Ну и, не будем забывать, что её расписание сейчас забито такими дополнительными предметами, как этикет, история, политология, риторика, танцы и даже дипломатия с основами правоведения. В итоге она не успевает ни-че-го.

— Бедная девочка, — посочувствовала ей, причем искренне. — Как бы до нервного срыва не дошло.

— Уже был, — криво усмехнулся Дэймос, в отличие от меня, не торопясь жалеть Лилиану. — Будешь смеяться, но она уже пыталась разорвать помолвку с его высочеством. В итоге он на неё наорал и запретил даже думать об этом. Потом, правда, извинялся и завалил подарками…

Муж презрительно скривился и качнул головой.

— Чем дольше за ним наблюдаю, тем сильнее хочется посоветовать императору жениться повторно и родить ещё парочку запасных наследников. От этого особого толка не будет. Империю ждут непростые времена…

Что на это сказать, я уже не знала, поэтому предпочла напомнить мужу, что мы вообще-то планировали поработать над рунной печатью, и он охотно отвлекся на обсуждение необходимости именно сложной печати, которая будет дублировать, защищать и подпитывать саму себя, став своеобразным вечным генератором стабилизирующего пространство света, который я в него вложу.

— Это сколько же в него тогда света придется вложить? — покачала я головой.

— Немало, — согласился Дэймос. — Но и не чересчур много. Примерно две трети твоего резерва, благо он у тебя стал больше прежнего, нейтрального.

— Хорошо, — кивнула, — допустим. Тогда у меня вопрос. Когда мы поставим этот обелиск в центре имения, демонов он не поджарит?

— Удивишься, но нет, — усмехнулся супруг. — Это не чистый свет, а именно стабилизация пространства. У него более мягкое действие. Да, демонам и бесам будет некомфортно поблизости, но не до смерти. Потерпят. Ну и, если он действительно будет работать, то демонам не придется тереться поблизости, потому что и тварей тут не будет. Логично?

— Вполне, — улыбнулась. — Что ж, основа ясна. Когда приступим к исполнению?

На этом меня придирчиво изучили сначала визуально, потом, не поленившись, просканировали энергетически, и только после этого решительно заявили:

— Завтра. Сегодня подготовлю место и сам обелиск, но ты с ним будешь работать завтра.

Возражений у меня не нашлось. Я и сама чувствовала, что не на пике формы, так что остаток дня я с полным правом ленилась, причем именно в компании мужа. И это был чудесный внеплановый выходной!

При этом валялись мы не молча, успев за вторую половину дня обсудить столько самых разных вещей, что можно было только порадоваться за то, какой хозяйственный мне достался супруг. Мы проговорили даже то, что я хочу дополнить парк кустами, высадив их преимущественно вдоль ограды, и он посоветовал мне обратить внимание на барбарис, лапчатку, таволгу и даже пузыреплодник. Половина названий для меня ничего не значила, но он не поленился и минут через пятнадцать, перед этим заглянув в свою гардеробную для общения с бесом, принес мне красивый фолиант с картинками по растениям этого удивительного края.

Это было здорово!

Отдельно мы проговорили и моё желание облагородить парк беседкой, лавочками и может даже иными малыми архитектурными формами в виде каких-нибудь симпатичных скульптур, ну а на следующее утро, ощущая себя не только бодрой, но и взбудораженной предстоящим делом, я оделась поудобнее и в компании супруга прошла в центральную часть парка, где бесы уже установили обелиск размером примерно с меня из непроглядно черного, идеально отполированного гранита.

— Начнем с основ и с нижней кромки, — тоном строгого наставника заявил Дэймос. — Одну за другой вписывай в периметр руны тишины, они должны ослаблять пространство, если то нездорово…

Так как мы уже успели подробно разобрать каждый этап ещё вчера, то сейчас я лишь кивала, но уже действовала, пустив свой свет в пальцы и рисуя-выжигая им прямо в камне нужные руны, связки и комбинации.

Шло время, дело это было кропотливое, не быстрое, как полноценная операция по татуажу «пациента», но отрываться и останавливаться было нельзя, чтобы не оборвать единую нить вязи. Я чувствовала, как из меня вытекают силы, но пока в пределах допустимого, и когда добралась до вершины, заключив её в ажурную «шапочку» из рун тепла, здоровья и жизни, то сама интуитивно поставила не точку, как предполагалось изначально, а завязала некий «бантик», превратив его в знак бесконечность. Именно то, что позволит энергии циркулировать внутри этой стелы беспрепятственно, не тормозя именно в точке.

— О, да… — выдохнула, отходя на шаг и слегка пошатываясь, чтобы посмотреть на итог творения рук своих, но почти сразу оказалась в руках Дэймоса.

И услышала на ухо:

— Ну и что за экспромт?

— Так будет правильнее, — улыбнулась, и пускай не видела в этот момент его лица, но точно знала, что он не сердится, но внимательно изучает обелиск. Как и я.

— Восьмерка? Какой в ней смысл?

— О, нет, — качнула головой. — Это знак бесконечности.

— Знак… — озадачился, — бесконечности?

И вот тут я с изумлением поняла, что в этом мире его нет. Но как же…

— Божественное откровение… — сам себе подсказал супруг, ну а я не стала отрицать, тем более именно в этот миг обелиск вспыхнул активацией и послышался низкий мерный гул разгоняющихся турбин, но уже через семь секунд он ушел в тот звуковой диапазон, который не могло уловить человеческое ухо.

И обелиск засиял.

Нет, не как маяк в ночи, совсем нет. Это была не вспышка и не обжигающее пламя, а равномерное обволакивающее сияние, сравнимое с сиянием тусклого ночника. Но в первую очередь оно сияло оздоравливающим умиротворением и это ощущалось даже в двух метрах от него, где мы стояли с Дэймосом.

— Работает, — едва слышно, но с отчетливым удовлетворением пробормотал мне на ухо супруг, словно до последнего не верил, что у нас получится. — Работает, грахт побери!

И та-а-ак меня обнял, что я глухо пискнула, но потом тоже счастливо засмеялась.

Мы смогли. Мы справились!

— Так! — многозначительно заявил Дэймос, когда первый восторг удачно завершенного дела пошел на спад, но мы всё ещё стояли рядом с обелиском. — Ближайшие три недели буду отслеживать все допустимые параметры, какие только можно. Для тебя повторюсь: без меня из дома ни ногой. Если вдруг окажется, что этот обелиск, наоборот, манит тварей своим сиянием или приманивает те же деструктивные магические потоки, то тут будет очень опасно. Всё понятно?

— Всё понятно, мой лорд, — тоном послушной девочки заверила его я. — А что по снежинкам? Мне продолжать их делать? Или уже достаточно?

— Продолжать, — торопливо произнёс Дэймос. — Наших я уже всех обеспечил, но командование просит позаботиться и о соседних заставах. Если не сложно, делай по две-три в день. Получится?

— Я постараюсь, — заверила его, моментально вспомнив мегатварь и совершенно не желая того, чтобы бойцы гибли от их лап. И если есть шанс, что моя снежинка спасет хоть одного из них, то всё будет не зря.

— Умница моя. Но на сегодня всё. Отдыхай, восстанавливайся. Хочешь торт?

— Чей? — улыбнулась хитро.

— Ой, да мало ли, на какой сейчас кухне готовят самый вкусный торт мира… — ухмыльнулся муж.

— Ой, нет, — я строго поджала губы. — Даже если в кондитерской, то не надо. Это будет непорядочно.

— Хорошо-хорошо, — тут же уступил мне Дэймос. — Обносим только императорскую кухню. Тем более он нам должен. О его землях и людях заботимся. И даже медаль за это не получим…

— Но в медалях ли дело? — я с улыбкой заглянула в лицо своему супругу.

На что он внимательно изучил меня в ответ и качнул головой, склоняясь ниже.

— Нет, конечно. Дело совсем не в медалях, моя милая леди Рауф.

А потом так сладко поцеловал, что сразу стало ясно.

Ох, не в медалях дело! Ох, не в медалях!

В итоге день закончился замечательно: очередным отдыхом и праздничным ужином прямиком с императорской кухни. Подозреваю, тамошние повара, слуги, управляющий и может даже охрана уже с ног сбились, пытаясь понять, куда периодически пропадают продукты, и может даже кого-то из них наказали, но… Буду надеяться, что не сильно.

И вообще, не так уж и часто мы этим пользуемся!

А потом потихоньку потянулись дни… Я занималась артефактным рукоделием и много читала, благо недостатка в книгах не было и Дэймос по первой просьбе доставал те, которых не хватало. Окончательно определилась с тем, что мне нравится именно артефактное кружевоплетение, и помимо обязательных снежинок определенной формы, которые зарекомендовали себя с наилучшей стороны, делала и другие вещицы. Из обычных кружев — себе чокеры и браслеты, из проволоки — тоже браслеты, но более «мужественные», вплетая в них всё то же здоровье и удачу, но помимо них ещё и силу, ловкость и смелость.

Когда закончила первый, из серебра, вставив в ажурные промежутки не бусины, а небольшие серебряные пластинки с «ангельскими» сигилами, то презентовала его мужу и тот долго-долго и очень придирчиво изучал его целых два дня, после чего заявился ко мне в кабинет, где я рукодельничала, и с жаром заявил:

— Мне нужно таких как минимум два десятка! Сможешь?

Посмотрела на него округлившимися от изумления глазами, оценила горящие расплавленным янтарем его и… вздохнув, кивнула.

— Один за два дня, не больше.

— Спасибо, — произнёс с чувством и уже вечером, за ужином, поразил меня тем, что преподнёс красивый бархатный футляр, внутри которого лежала…

Серебряная диадема с красиво ограненными черными ониксами.

— Я уже говорил, — Дэймос выглядел откровенно напряженным и, как мне показалось, даже капельку смущенным, — мой род берет начало из древнего рода маркграфов, которым принадлежали эти земли. В своё время мы были полноправными хозяевами гор и тайги. Своего рода… кхм, князьями. В те времена не было изящных корон, да и золотом эти земли не богаты, но… Я уже давно её заказал, но привезли только на днях. Позволь мне короновать тебя этим атрибутом безоговорочной власти над этими землями и мной, моя леди Рауф.

Широко распахнув глаза на его последние слова и чувствуя, как внутри всё дрожит и трепещет от волнения и иных зашкаливающих эмоций, я поднялась со своего места и шагнула к нему, ни на миг не отведя взгляда, когда он взял диадему обеими руками и аккуратно пристроил на мою голову. Она была совсем не тяжелой, небольшой и прелестно ажурной, но важным было даже не это. А то, как он на меня при этом смотрел.

С какой нежностью. Любовью.

И я, не представляя, что вообще можно сказать в этот особый момент, всё-таки сумела подобрать несколько слов. Может, не самых подходящих, но…

— Мы обязательно вылечим наши земли, мой лорд. У них, наконец, появился достойный хозяин. Мы сделаем это. Вместе. Обещаю.

— Спасибо.

Долгожданный поцелуй скрепил эту клятву, а вечером, одетая лишь в диадему и кружева, я напомнила своему лорду, что он взял в жены не просто светлую деву, а совершенно бесстыжую и оч-ч-чень изобретательную деву, которая без ума от своего мужа и готова доказывать ему это снова и снова.

— Я сейчас… — ещё тяжело дыша, но уже с долей напряжения, пытался произнести Дэймос, — спрошу… странное. Может быть обидное. Но я хочу знать! Почему ты такая… изобретательная в постели, Эржена⁈ Откуда ты всё это знаешь?

— Я люблю читать, — прищурилась хитро, ведь действительно в своё время много что вычитала о самом разном из книг и иных статей, размещенных в сети. Просто иного мира. — Очень люблю читать… А в библиотеках, знаешь ли, хранятся самые разные фолианты, в том числе неприличного содержания. С картинками. Вот, наконец, появился шанс опробовать их на практике. Тебе что-то не понравилось, мой лорд?

— М-м… нет. В смысле, да! Понравилось. Но… — Меня изучили так внимательно, что я почти напряглась. А потом с коварной ухмылкой заявили: — Теперь моя очередь!

И пускай он точно не читал тех книг, которые читала я, в пылкости и изобретательности он меня превзошел. И я ничуть по этому поводу не расстроилась!

Постепенно сладкий вечер закончился томной ночью и перешел в банальное рабочее утро, которое лишь прибавило мне забот, но с этого дня что-то всё-таки изменилось между нами, став ещё глубже и объемнее.

А потом потихоньку подкралось лето…

Не скажу, что совсем внезапно и удушающей жарой, совсем нет, но в редкие моменты, когда я выбиралась на улицу, чтобы прогуляться по личному парку под руку с мужем, было отчетливо видно, что даже в этих суровых северных краях бывает лето.

Трава сочно зеленела, высаженные Гленной цветы на клумбах радовали взор яркими красками, в кронах деревьев щебетали птицы, а вдоль забора набирали цвет высаженные нанятым садовником неприхотливые кустарники разных видов.

Да, у нас прибавилось прислуги.

Помимо личной гвардии, которая насчитывала уже два десятка человек, и которых Дэймос гонял на тренировки ежедневно, назначив командиром Курта, у нас появился свой садовник, парочка лакеев, которые были ответственны в том числе за уборку в общих комнатах (вместо женщин, которым было всё-таки опасно жить рядом с разломами), а ещё пожилой целитель — господин Ормус.

Дядечка был уже седым и весь в морщинах, но в целом довольно бодрым и очень приятным в общении, а когда в один из дней к нам из чужого отряда добежали бойцы с раненым, притащив его на себе за три километра от произошедшего разлома, то он всего за какой-то час залатал его так качественно, словно и не было ничего. Понятное дело, сразу боец в строй не встал, всё-таки после серьезной потери крови и экстренной мобилизации внутренних резервов ему полагался как минимум недельный постельный режим, чтобы набраться сил, но и так было видно, что в специалисте мой супруг не ошибся. Хоть и в возрасте, но целителем он был, как говорится, от бога.

Ни в город, ни в храм меня пока не тянуло и пускай господин бургомистр уже прислал нам пригласительный на свой юбилейный день рождения, который состоится в середине августа, до него ещё оставалась уйма времени.

Ну а мы, если император не передумал, сначала к концу июня ждали проверяющего, который должен был убедиться, что я всё ещё не замышляю в отношении империи и правящей семьи недоброе, и не практикую магию сложнее первого уровня.

Но сначала…

К нам приехала гостья.

Это был самый обычный день, приятно солнечный и погожий, близился полдень и я рукодельничала в своём кабинете, Дэймос с самого утра отлучился по делам в город, когда ко мне заглянула откровенно взволнованная Берта и выпалила:

— Госпожа Эржена, к вам гостья!

— Гостья? — удивилась, причем искренне, потому что посторонних в наших краях не бывало. — Кто?

— Нищенка какая-то, — нахмурилась моя горничная, удивляя ещё сильнее. — Странная, блаженная. Чумазая. Но вас просит. Видно, что не в себе. Курт за ней присматривает, чтоб не дурила, и целителя кликнули, но она ревет белугой и вас просит. Умоляет даже.

Недоумевая, но с высокой долей беспокойства (как она вообще до нас дошла?), я поспешила вниз и действительно увидела в холле тонкую фигурку девушки, одетой весьма непритязательно — в потрепанное платье прислуги, ношеное явно не первый день, потому что подол был в грязи, да и не только подол. На плечи девушки был накинут старенький шерстяной жилет, а голова замотана в невзрачный коричневый платок, так что ни волос толком, ни лица рассмотреть было невозможно, учитывая то, что оно было чумазым и откровенно опухшим от слез.

Но всё равно…

Всё равно я её узнала!