Глава 17

Несколько раз вдохнув и скукожившись окончательно, Лилиана замкнулась в себе, но продолжала рассказывать.

О том, что в академии стали требовать больше и настойчивее. А у нее мало что получалось. И память не особо хорошая. И манеры. И пластичности движениям не хватает. И в магии… В магии вообще всё ужасно.

И самое главное — люди.

— Родители на меня постоянно кричали, — прошептала она. — Что я их позорю. Что я обязана быть леди, а я… недоразумение. Отец много пил. То бахвалился тем, что станет тестем будущего императора, то орал, что я слишком многое позволяю его высочеству, когда он прилюдно меня обнимает. И веду себя, как… как…

Она всхлипнула, но так и не договорила явно чрезмерно бранное слово.

— А потом он погиб. Упал пьяным с лестницы. Я так плакала… и не выучила экзамен.

Лилиана подняла на меня покрасневшие глаза.

— Алехандро сказал, что я тупая. А я просто… просто не смогла. И я… я сказала, что раз я тупая, то разрываю помолвку. Пусть ищет себе умную. Настоящую леди. А он…

Её голос сорвался на сбивчивый шепот:

— Он меня ударил. И заявил, что я не просто тупая, а блаженная. Уже всё решено и не мне решать. Он говорил такие страшные слова…

Не выдержав, Лилиана всё-таки расплакалась, а я привлекла её к себе и начала гладить по спине и волосам, забирая боль предательства. Настоящего предательства…

— Что ж, — прозвучал в тишине строгий голос Дэймоса, когда кузина притихла в моих объятиях, — основное я понял. А теперь расскажите мне, леди Дювай, что вы хотите от нас?

Резко вскинувшись, Лили впилась в него блестящими от слез глазами.

— Заберите мою магию! Пожалуйста! Если я не буду больше светлой магичкой, я буду ему не нужна! Умоляю! Сделайте это! Вы ведь так хотели! Я вам разрешаю! Я сама все нужные бумаги подпишу! Какие хотите!

Темные брови Дэймоса медленно поползли к волосам, он придирчиво изучил Лилиану, а потом пренебрежительно хмыкнул.

— Ничего глупее в жизни не слышал. Леди Дювай, вы хотите умереть?

— Почему умереть? — растерялась кузина и тревожно посмотрела на меня.

— Маг без магии не жилец, — небрежно пожал плечами мой супруг, отчего Лили резко побледнела. — Да, я вам лгал в тот раз. Ритуал по изъятию магии — смертелен. Но… — Дэймос мазнул ироничным взглядом по мне, после чего снова посмотрел на Лилиану, — это уже не актуально. Я нашел иной способ решения своей проблемы. И вы мне для него не нужны. Так что давайте заново. Что. Вы. Хотите?

— Я… — голос Лилианы дрожал, а она сама выглядела откровенно растерянной, — я не знаю.

— Давай подумаем вместе, — произнесла я мягким голосом, кладя свою ладонь поверх её пальцев. — Ты хочешь свободы?

— Да!

— Ты хочешь учиться магии?

— Я… — она судорожно облизнула губы и посмотрела на меня самым несчастным взглядом, — я бездарность…

— Лили, — мой голос стал строже, но не грубым, а таким, чтобы привлечь её внимание, — это не ответ. Просто подумай. Если бы у тебя начало получаться, ты бы хотела продолжать учиться магии? Или твой ответ: категорическое нет? Ни за что и никогда?

Зашарив тревожным взглядом по моему лицу, Лили медленно и очень неуверенно кивнула.

— Хочу. Очень хочу. У меня… ну… иногда что-то получается. Но мало! Я такая неумеха…

— Тш-ш, спокойно. С этим мы разберемся. Не торопись, всему своё время. Давай дальше. Ты хочешь быть леди?

— Нет! — откровенно истерично выкрикнула Лили и снова сильно побледнела. И с надрывом повторила: — Нет! Нет, пожалуйста…

— Всё-всё. Я услышала тебя. Спокойно. — Я крепко сжала её ладонь. — Ты в безопасности. Тут тебя никто ни к чему принуждать не будет. Дыши. Дыши глубоко и ровно. Дыши…

Продышавшись вместе с кузиной, я задала новый вопрос:

— Чем ты хочешь заниматься?

— Я…

Я видела, Лили снова хочет сказать «не знаю», но эти слова так и не сорвались с губ, а через минуту она тихо выдохнула, глядя мне в глаза:

— Я хочу помогать людям.

И тут Дэймос припечатал:

— Храм.

— Что? — Мы обе повернули к нему головы и если Лили напряженно сжалась, то я удивленно приподняла брови.

— В Хайтоне очень хороший храм и порядочный жрец. Молодой, справедливый, отзывчивый. Говорил в ним на днях о разном. Ему нужна помощница. Обучать буду сам.

— Но как это защитит Лилиану от притязаний его высочества? — возразила я. — В Хайтоне проживает довольно много людей, её могут узнать, да и о светлой послушнице весть разнесется быстро.

— Тогда сначала замуж, — цинично хмыкнул Дэймос. — Потом в храм.

— За кого? — дрогнувшим голосом спросила Лили.

— Ну, не за меня уж точно, — фыркнул мой не к месту развеселившийся супруг. — Я уже женат.

Кузина почему-то сочно покраснела и бросила на меня виноватый взгляд, а я вдруг вспомнила, что в любовном романе она вроде как симпатизировала магистру Рауфу, именно поэтому доверилась, когда он увел её в свою лабораторию.

Нда… И что удивительно, ревность во мне даже не всколыхнулась! Кого тут ревновать? Вот этого малохольного воробушка? Я вас умоляю!

— Так! — выдохнула я, когда пауза затянулась. — Замуж определенно надо, но это на перспективу. А мысль с храмом хорошая. Только надо замаскироваться. Как минимум изменить черты лица, может даже добавить возраста. И ни в коем случае не использовать светлую магию. На людях! Если очень хочется, пусть заряжает алтарь и стены благостью, чтобы людям было приятно находиться в храме. Да?

Я выразительно посмотрела на супруга, намекая, что идея — моя, но помочь мне её исполнить должен он.

— Изменить внешность? — задумался он, уловив главную мысль. — Ну, в принципе можно. Есть парочка простейших амулетов. Прибавим возраста лет до сорока, наложим невзрачность… На первое время сойдет. Леди Дювай, ваше решение?

Сначала Лилиана посмотрела на меня и я проибодрила её улыбкой. Потом Лилиана внимательно изучила Дэймоса. Напоследок, что примечательно, задумалась, и только потом кивнула.

— Да, вы правы. При храме мне будет хорошо. Спасибо вам большое. А чему вы будете меня учить? — и с таким непосредственным доверительным любопытством посмотрела на моего мужа, что я вдруг всерьез задумалась, что она малость того. Блаженная.

Но, может, это и неплохо? Не всем же быть такими бессовестными циниками, как мы с Дэймосом!

— Быть светлой девой и не бояться своих сил, — иронично хмыкнул муж. — Удивитесь, леди Дювай…

— Лили, — торопливо перебила его кузина и моментально смутилась, когда муж дернул бровью. — Пожалуйста, зовите меня Лили. Без «леди».

— Хорошо, — размеренно кивнул мой супруг. — Так вот, Лили. Быть магом — не тяжкий труд, особенно когда это идет от души, а информация подана под правильным соусом. Сегодня я напишу вам ряд вопросов для самостоятельного изучения, Эржена подберет литературу. Не знаю, чему вы успели обучиться в академии, так что начнем с основ. Я не буду ничего от вас требовать, но если вы сами хотите стать магом, то обязаны знать основы. Понимать, откуда что берется и почему. К практике перейдем позже. Эту неделю живете здесь, в гостевых покоях. С этажа не выходить. Категорически. Это прежде всего в ваших интересах. Как только я договорюсь со жрецом и подготовлю для вас амулет смены внешности, то отвезу вас в Хайтон. По всем вопросам и личным просьбам можете обращаться к Эржене.

И многозначительный такой взгляд в мою сторону. Мол, твоя протеже, ты и разгребай.

На это я просто кивнула, потому что понимала, что это закономерно. И была готова нести ответственность до конца.

— Вопросы?

— Нет, — поторопилась помотать головой Лилиана. — Спасибо вам большое. Я правда очень ценю всё, что вы для меня делаете, и буду стараться.

Радуясь, что моя сестрица в целом мила и адекватна, я вместе с ней вышла из кабинета Дэймоса и задумалась, что делать дальше. План спасения всем хорош, но… Детали тоже нужно проработать!

И для начала я поинтересовалась:

— Что ты вообще любишь?

— В смысле? — напряглась Лили.

— В глобальном, — улыбнулась. — Шить, вязать, читать, готовить… Бездельничать?

— О, нет! — на меня посмотрели с легким возмущением. — В приюте при храме нас приучали к труду и рукоделию. Ну… — она чуть поморщилась, — к простому. Мы сами себе готовили, шили, прибирались. Наставница отмечала, что у меня получается аккуратно шить и вязать. И тесто у меня пышным получалось. А вот почерк у меня не очень… — она вздохнула, — и храмовые рукописи мне переписывать не дозволяли. Но читать я любила.

Последнее прозвучало с подозрительной горечью и в прошедшем времени, давая понять, что последние события эту любовь пошатнули.

Что ж…

— Это всё хорошо, — кивнула я. — А теперь ответь на вопрос: что любишь ты?

— Наверное… — она снова задумалась, причем осознанно, — вышивать. Крестиком. Это простая техника, но если тоненькими нитками и мелкий рисунок, то очень красиво получается.

Отлично! Среди своего рукоделия, до которого руки не дошли, я как раз видела подходящие ткани, нитки, иглы и даже пяльца. Будет чем занять девушку, пока Дэймос готовит амулет!

— Хорошо, идем со мной. Расскажи заодно, какие вещи любишь носить. Какого цвета и фасона? Берта съездит завтра в город, купит тебе что-нибудь на первое время.

Приведя Лилиану в свою гардеробную и выгрузив ей половину ящика того рукоделия, которое меня саму не интересовало, потихоньку смогла разговорить и на примере своих платьев выяснила, что после всех тех роскошных вещей, которыми её завалил принц, она предпочитает скромные серые и бежевые платья без вырезов и с длинными рукавами. Практически монашеские. Видимо, слова родного отца о том, что она позволяет принцу много лишнего, достигли цели и засели глубоко в душе. Или… принц действительно позволял себе лишнего?

Внимательно изучив Лилиану, не смогла понять это сама и решила спросить.

— Лили, скажи, а… Алехандро тебя только целовал или…

На меня посмотрели с ужасом.

— Нет!

Фух!

— Извини за бестактный вопрос, — повинилась, взяв её за руку. — Просто, если бы он действительно позволил себе лишнего…

— Он… — она отвела взгляд в сторону и судорожно облизнула губы, — хотел. Но его прервали. И я… — она рвано выдохнула и дернула плечом, — мама объяснила мне, что для мужчины это нормально. Хотеть… близости. Но запретила. Сказала, что если позволю, то стану порченой девкой и даже принц меня замуж не возьмет. Разочаруется. Будет пользоваться, но только как фавориткой. Как подстилкой. А в храм с правителем должна войти чистая дева. Это что-то особенное значит. Они… — она горько улыбнулась и посмотрела мне в глаза, — сказали, что раз тебя боги милостью одарили, то меня тем более одарят. Ведь я светлая. Но должна оставаться такой до свадьбы. Нетронутой. Но Алехандро, он… — она снова отвела взгляд и начала рассматривать пол, — тогда сильно разозлился, когда я пыталась разорвать помолвку. Сначала ударил, потом придушил, а потом… порвал платье. Но ему помешали. И я… — она горько усмехнулась и покачала головой, — я поняла, что это всё ложь. Всё. Он потом извинялся, говорил, что я сама его довела, но он не такой… Он просто расстроился. — Лили скривила губы и подняла на меня откровенно грустный взгляд. — Но я видела в его глазах злобу. Настоящую. Темную. На любимых так не смотрят. И я сбежала. Я дура, да?

— Нет, Лили, — я покачала головой. — Ты не дура. Ты просто юная и неопытная. Не умеешь разбираться в людях и тобой воспользовались. Прости за правду. Просто… Теперь ты знаешь, что бывает и так. Добро пожаловать во взрослую жизнь.

— Это больно.

На это мне ответить было нечего, так что я предпочла переключиться на рукоделие и следующие несколько часов помогала Лилиане отвлечься, вместе с ней подбирая ткани, рисунок, а к нему нитки и иголки, чтобы было чем занять время.

Перед обедом к нам заглянула Берта и я озадачила её внушительным списком одежды, которую стоило приобрести для Лили. Ничего сверхдорогого и роскошного, но базовый минимум ей необходим срочно.

— Я дам денег! — тут же вскинулась кузина. — У меня есть!

— Перестань, — отмахнулась. — Оставь себе на будущее. Деньги у нас есть, уж на пару платьев хватит.

— Но… как же… — растерялась Лилиана и с легким напряжением осмотрелась в комнате, где мы сидели.

Да, всего лишь в гостиной её покоев, которые не могли похвастать особо новой и роскошной мебелью, но мы и не стремились к дворцовой роскоши.

— Всё в порядке, — повторила я. — Поверь, с пары платьев мы не обеднеем. А тебе ещё на что-то жить потом. Всё, не спорь.

— Спасибо, — смущенно улыбнулась кузина и сосредоточилась на своём рукоделии, явно ощущая себя неловко.

Я же продиктовала Берте и дорожный саквояж, в который потом отправится запасная одежда, когда Дэймос увезет Лилиану в город. Не в руках же нести!

— Всё сделаю, госпожа Эржена, — заверила меня Берта. — Как раз завтра утром господин Ульрих за продуктами едет, составлю ему компанию.

После этого мы прервались на обед, причем ели вдвоём — Дэймос снова куда-то уехал, ну а после обеда, чтобы немного отвлечься от рукоделия, которым тоже невозможно заниматься круглые сутки, я предложила Лилиане почитать книгу по истории края, которая мне в своё время очень понравилась. Заодно обсудили первые пару глав и я отметила, что кузина действительно любит читать и в целом неглупая девушка. Просто… юная и наивная.

Бывает.

Следующие несколько дней прошли ровно, без потрясений. Берта обеспечила Лилиану бельем, одеждой и обувью, Дэймос вручил листок с вопросами для самостоятельного изучения, а я поделилась своими тетрадями и учебниками, подсказав, где и что искать. По вечерам мы вместе рукодельничали, обсуждая прошедший день, причем с каждым днём Лилиана выглядела всё здоровее и увереннее в себе, видя, что никто её тут не гнобит и не поучает без повода.

Смысл? Раз уж она сама решила, что венец императрицы ей не к лицу.

Интересно, что думает по этому поводу его высочество?

Этот вопрос я задала мужу однажды вечером, когда мы уже ложились спать, подозревая, что за Алехандро тоже наверняка следят бесы. И не ошиблась!

— Рвёт и мечет, бедолага, — цинично и откровенно злорадно усмехнулся мой бессовестный муж. — Чем хорошо Пограничье, сюда не каждые поисковики долетают. Так что даже личные вещи в поиске не помогают. Он догадывается, что она где-то здесь, но тут сотни километров тайги и далеко не один город. Это всё равно что искать иголку в стоге сена. Император, кстати, им крайне недоволен. Сначала одна невеста стала неугодна, потом вторая самоустранилась… Твоя не такая уж и глупая кузина, оказывается, написала ему личное письмо, которое ему передали, когда она уже подалась в бега. И там подробно расписано, что его высочество… не жених ей более. Ибо жесток, лжив и невоспитан. Леди Дювай закатывает истерики и требует найти кровиночку, а леди Инсомро уже пустила слух по светским гостиным, что принц жестоко обходился с невестой, требуя у светлой девы невозможного, и та чуть ли не самоубилась.

— Страсти какие, — покачала головой. — На нас, надеюсь, ещё никто не думает?

— Удивишься, но… думают, — поморщился Дэймос. — Архимаг. В нашу сторону уже выехал проверяющий и он лично его сопровождает, так что придется спрятать твою сестрицу чуть более качественно, чем планировал изначально.

— Куда? — нахмурилась я.

— Не «куда», а «как», — поправил меня муж, привлекая к себе. — Не волнуйся, глобально ничего не изменится. Просто временно заблокирую её магию запирающей печатью наподобие той, что высечена на твоём браслете. Плюс зеркальная экранка и ещё парочка затейливых амулетов на изменение внешности и ауры. И ни одна собака не унюхает. Завтра всё закончу и вечером сам увезу её в Хайтон. Жреца я уже предупредил, он не против.

— Он нас не выдаст?

— Нас? — Дэймос иронично приподнял брови. — А мы тут при чем? Это личное желание совершеннолетней девицы. Ну а учитывая, что она светлая, то тем более.

— В смысле?

— Считается, что если человек одарен светом, то его нельзя ни к чему принуждать, — пояснил Дэймос. — И жрец лично пообещал мне позаботиться о светлой деве, которая желает найти себя в храме и служении. Он её не выдаст, не беспокойся.

— Хорошо.

Радуясь, что для моего любимого злодея нет нерешаемых проблем, я расслабилась окончательно и с чувством и изобретательностью поблагодарила его за всё, что он для меня делает. Пускай, не только для меня, но… Это я его попросила. И в глобальном смысле он делает это именно для меня.

— Вы самый лучший муж, мой лорд.

— А вы самая бессовестная… и изобретательная манипуляторша, леди Рауф, — усмехнулся он. — Но мне нравится.

А уж мне как нравится! Словами не передать!