Глава 3

— КРАКЕМОН —

Есть два способа призвать существо из другого мира.

Первый, он самый правильный.

Используются редкие ингредиенты, сложные заклинания, круг защиты, магические жесты и обязательное жертвоприношение (козла, барана или, на худой конец, особо наглого шпиона).

Второй вариант — это наш.

— Кракемон, ты уверен, что это сработает? — голос Грымза доносился из банки, которую я собственноручно примотал скотчем к поясу, чтобы не потерять в суматохе.

— Нет, — честно ответил я, разворачивая на полу тронного зала пергамент с древним заклинанием. — Но выбора у нас всё равно нет.

Тронный зал выглядел... ну, скажем так, за годы лучше он не стал.

Пыль веков лежала такая толстая, что в ней можно было сажать картошку.

Паутина свисала с люстр, как гирлянды, только мрачные и с дохлыми мухами.

В углах шевелилось нечто, что издавало звуки и периодически чихало.

Портреты предков Рэйгара на стенах были затянуты той же паутиной, так что теперь суровые тёмные властелины прошлого выглядели так, будто их законсервировали.

Посреди всего этого великолепия стоял я, Кракемон, главный бухгалтер, по совместительству советник и вообще, у меня уже много должностей, с банкой призрака на поясе, и пытался вспомнить древний язык, на котором было написано заклинание.

— Хала-бала-мала... — бормотал я, водя щупальцем по строчкам. — Нет, это не то. Хара-мара-бурда? Бездна, да тут же всё стёрлось!

— Дай угадаю, — ехидно заметил Грымз. — Ты эту бумажку в лавке у тролля купил? Которая «Древние тайны за полцены»?

— Заткнись, — огрызнулся я. — Это фамильный пергамент! Мне его пра-пра-пра-дедушка оставил!

— И сколько пра-пра-пра-дедушке было лет, когда он его писал?

— Не помню. Тысяча. Или две. А что?

— А то, что он, возможно, был уже того... — Грымз покрутил прозрачным пальцем у виска. — Может у него уже был сенильный склероз?

Я задумался.

— Мой дедушка на старости лет начал считать, что он иногда чайник. Ходил по дому и свистел. Но пергамент всё равно настоящий!

— Ну-ну, — только и сказал Грымз.

Я решил не обращать на него внимания и сосредоточиться на главном.

Согласно инструкции, мне нужны были: магический круг, пять чёрных свечей, кристалл тьмы, кровь древнего (моя, то есть), и, самое главное, предмет, принадлежащий тому, кого мы хотим призвать.

С предметом была проблема.

Потому что кого мы хотели призвать? Супер-управленца. Существо любой расы, способного навести порядок.

А где взять предмет, принадлежащий этому существу из другого мира, которого мы ни разу не видели?

— Грымз, — спросил я. — Что у нас есть из других миров?

— Ну, — задумался призрак. — В казне лежит зеркальце светлых эльфов. Но оно проклятое.

— Чем?

— Тем, что показывает не кто на свете всех милее, а кто, сколько должен налоговой. Очень депрессивное зеркало.

— Не подходит. Ещё?

— Ковёр-самолёт, но он самолёт только по праздникам, а в будни просто ковёр, и то он весь поеден молью.

— Не то.

— А, вспомнил! У дракона Игниса есть коллекция носков. Говорил, что он притащил их из другого мира.

Я замер.

— Носки?

— Да, разные носки. Полосатые, в горошек, с оленями. Один даже с очень странной надписью. Игнис очень дорожит этими трофеями.

Я задумался. Супер-управленец, кто он? Наверняка серьёзное существо в строгом наряде, с папкой бумаг и вечным недовольством на лице.

И мы призовём его... носками?

— Других вариантов нет, — вздохнул я. — Будут, значит, носки. Грымз, иди на дело.

Грымз, будучи привязанным к банке, никуда идти не мог, поэтому мне пришлось отвязать его магией, выпустить из банки и отправить к дракону.

Через час Грымз вернулся с двумя разными носками.

Носки были... странные.

Один был розовый с чёрными черепами и чёрными сердечками.

А другой кислотно зелёный с толстым котом с сардельками и странной надписью.

— Это что за уродство? — спросил я, рассматривая артефакты.

— Говорят, модно в том мире, — пожал плечами Грымз. — Игнис сказал, это китч. Я не понял, но звучит угрожающе.

Я вздохнул, поставил кресло в центр магического круга, который нарисовал мелом (потому что специальный песок для ритуалов закончился ещё в прошлом столетии).

На спинку кресла положил носки.

— Начинаю призыв, так что молчи, — объявил я, зажигая свечи.

Свечи были не чёрные, а красные, потому что чёрные тоже закончились.

И горели они почему-то синим пламенем.

Но я решил не обращать внимания, у нас в тёмном государстве вообще много чего было неправильно.

— О, Великая Бездна! — начал я читать с пергамента. — О, Тьма древняя! О, Повелители Хаоса! Услышьте меня!

— Услышали уже, — прокомментировал Грымз. — Вон, пауки разбежались.

Действительно, пауки, которые мирно висели на люстрах, вдруг засуетились и начали спускаться вниз по паутинкам, явно собираясь эвакуироваться.

Я продолжил:

— Призываю существо из иного мира, способное навести порядок здесь, в тёмном государстве, где царит хаос! А именно, призываю супер-управленца!

— Звучит как вакансия на бирже труда, — хмыкнул Грымз.

— Заткнись! — рявкнул я, не открывая глаз.

— Способное пересчитать расходы и доходы! — продолжал я. — Способное обуздать драконов и приструнить принцесс! Способное заставить всех работать и платить налоги! Способное договориться со всеми! И даже… способное пробудить нашего Владыку, впавшего в кому!

Грымз не унимался.

— Может, сразу двух призовёшь? Одного, чтобы работал, второго…

— Грымз, я тебя в банку запечатаю обратно и поставлю на полку к дракону! — пригрозил я.

— Молчу-молчу.

— Явись, о, многозадачный супер-управленец! — заорал я во всю мощь своих восьми лёгких. — Явись и спаси нас от этого коллапса!

И вот тут началось.

Сначала замигал свет.

То есть магические светильники, которые горели ровно тысячу лет без перебоя, вдруг начали моргать.

Потом задрожал пол.

Потом с потолка посыпалась штукатурка и те пауки, что не успели сбежать.

Даже немного летучих мышей, которые там зачем-то жили.

— Кракемон, — жалобно пискнул Грымз. — Мне страшно.

— Мне тоже, — признался я.

Воздух в центре круга начал закручиваться в воронку.

Носки затрепетали, как живые, и начали светиться.

— Ой, — только и сказал я.

Воронка раскрылась.

Из неё, закрытое толстым слоем тумана, дыма и магии, что-то выпало и, судя по звуку, что-то живое и недовольное. Это что-то рухнуло в приготовленное кресло.

— Твою ж дивизию! — раздалось из воронки. — Где это я?

Воронка схлопнулась.

На полу тронного зала, прямо на магическом круге, поверх носков, на куче пыли и паутины, сидела женщина.

В длинном халате.

И с котом на руках.

Женщина была... ну, как бы это сказать...

Очень красивая. Серьёзно.

Я за свои долгие века повидал всякое: эльфийки, феи, принцессы. Но эта была другая.

Большие зелёные глаза сейчас были расширены от удивления и ярости.

Тонкие черты лица, губки пухлые и алые, идеальная кожа.

Светлые волосы растрёпаны, потому что она явно спала.

И при этом вся её кукольная внешность кричала: «Я сейчас кому-то оторву голову и буду права!»

— Вы кто? Что здесь за цирк уродцев? Что за тупой розыгрыш? — спросила женщина, оглядываясь по сторонам и явно пытаясь понять, где находится и с кого начинать убийство.

— Я — Кракемон, — представился я, делая шаг назад. На всякий случай. — Главный бухгалтер Тёмного Властелина. А вы, судя по всему, и есть тот самый супер-управленец, которого, то есть, которую, мы призвали.

Женщина уставилась на меня.

Потом на мои щупальца.

Потом на Грымза, который от страха снова вернулся в банку.

— Я сплю. Это сон. У меня просто нервный срыв, и мозг решил надо мной поиздеваться.

— Это не сон, — осторожно сказал я.

— А это? — она ткнула пальцем в моё щупальце.

— Это реальность.

— А это? — она ткнула в Грымза.

— Тоже реальность.

Женщина замолчала. Потом медленно перевела взгляд на свои руки.

Она держала кота, который, кажется, тоже был удивлён.

— Я поцарапалась о ржавую трубу, — сказала она тихо. — У меня, наверное, заражение крови. Или столбняк. Или галлюцинации. Я в бреду.

— Вы не в бреду, — вмешался Грымз, высовываясь из банки. — Вы в тёмном государстве. Мы вас призвали, чтобы вы навели у нас порядок. У нас тут драконы не платят за воду, принцесса судится за питание, армия развалилась…

Женщина перевела взгляд на Грымза. Помолчала.

Потом совершенно спокойно сказала:

— А почему вы в банке?

— Долгая история, — вздохнул Грымз. — Изменил жене.

— Понятно, — кивнула женщина.

Она встала, отряхнула халат и прижала сильнее к себе кота.

— Значит так, — сказала она тоном, от которого у меня даже щупальца поджались. — Меня зовут Клара Игоревна Мур. У меня был тяжёлый день, я очень устала, и я сладко спала. Утром у меня суд с жильцами, надо решить с трубами в подвале, а ещё поговорить с налоговой. Поэтому либо вы меня возвращаете обратно и делаете это прямо сейчас, либо я очень сильно обижусь и тогда я вам не завидую.

— Мы не можем вернуть вас обратно, Клара Игоревна Мур, — признался я. — Портал одноразовый. На обратную сторону не рассчитан. Вы здесь навсегда.

Клара посмотрела на меня.

В её глазах читалась вся глубина человеческой усталости и зарождающейся ярости.

— То есть, — медленно произнесла она, — вы выдернули меня из моего мира, из моей кровати, из моего сна, притащили непонятно куда, и теперь говорите, что не можете вернуть обратно?

— Ну... да, — кивнул я.

— Обалдеть, — сказала Клара. — Кто здесь самый главный?

— Самый главный у нас Тёмный Властелин Рэйгар Мрачный. Но он спит.

— Значит, разбудите! — рявкнула она.

— Мя-а-у-а-ар! — недовольно протянул кот и спрыгнул с её рук.

— Мы бы хотели, но не можем его разбудить, — развёл я щупальцами.

— Почему?

— Потому что властелин в коме после битвы со светлыми.

— В коме, — повторила Клара. — Тёмный Властелин в коме. И вы притащили меня сюда, чтобы… чтобы, что?

— Чтобы вы навели порядок, — пискнул Грымз.

Клара посмотрела на него, потом на меня.

— Вы рехнулись, — произнесла она ровным голосом. — Вы просто рехнулись.

И тут случилось то, чего я не ожидал.

Она не закричала, не упала в обморок, не попыталась сбежать, а сказала:

— Ведите меня к своему властелину. Я сейчас его быстро пробужу и заставлю ответить за этот беспредел.

Я открыл защитный круг, из которого сразу вылетел кот и бросился куда-то.

— Батон! Не вздумай потеряться! — рявкнула она ему вслед.

Батон?

Кота зовут Батон?

О, Бездна, кого я призвал?!

Проводил Клару в покои повелителя.

Она осмотрелась, фыркнула, пробормотала что-то про грязь и антисанитарию, потом подошла к кровати, наклонилась, всмотрелась в лицо Рэйгара.

Потом повернулась ко мне.

— А кто за ним ухаживает? — спросила она.

— В смысле? — не понял я.

— В смысле, кто его кормит, поит, судно меняет? Протирает, поворачивает, чтобы пролежней не было?

— Ну... — я растерялся. — Мы... вообще-то... Э-э-э… Всё делает магия. Поддерживающая магия. Она сама. Да, именно так. Кажется.

— Магия, значит, — хмыкнула Клара. — Ясно. А проветривали здесь давно, да? А тепло ли ему? Удобно ли?

— Откуда же нам знать? Он же в коме...

— Затем, что люди и вообще все, кто в коме, всё чувствуют, — отрезала Клара. — И если вы тут сидите и ничего не делаете, то он, может, и не просыпается потому, что просто не хочет возвращаться в этот бардак!

Грымз присвистнул.

Я замер.

А Клара уже разворачивалась и шла к выходу из покоев повелителя.

— К-куда вы? — спросил я, бросаясь за ней.

— Осмотреть хозяйство, — бросила она через плечо. — Раз уж вы меня выдернули, надо понимать, во что я вляпалась. Показывайте, что у вас тут случилось. Быстро разберёмся, быстро придумаем, как меня вернуть домой. Я не могу опоздать на суд!

— Но... но уже ночь! — возразил я.

— В ЖКХ ночей не бывает, — отрезала Клара. — Бывают только недоделанные дела.

Я переглянулся с Грымзом.

— Кажется, — сказал призрак, — ты призвал кого-то не того…

— Кажется, да, — согласился я.

Мы побежали догонять Клару.

Рэйгар Мрачный снова остался один.

И если бы кто-то мог заглянуть в его тёмную, застывшую душу, он бы увидел там... удивление.

Потому что сквозь долгую тьму, сквозь кому и беспамятство, впервые за долгие годы, до него долетел женский голос.

Голос, который кому-то что-то доказывал, кому-то угрожал и кого-то строил.

Интересно, кто это?

И почему так хочется открыть глаза и посмотреть?

Но веки были тяжёлыми, слишком тяжёлыми.

Рэйгар снова провалился в темноту.

Но теперь в этой темноте что-то изменилось.

Появился лучик, правда, он был очень раздражающий, но всё же это был лучик.