Глава 21

— КЛАРА —

Всё началось с того, что Лиара прибежала ко мне в кабинет (да, у меня теперь есть свой кабинет) с магическим дневником в руках и глазами размером с два золотых драконьих яйца.

— Клара! — заорала она с порога. — Ты не поверишь, что этот идиот учудил!

Батон, который дремал на подоконнике, подскочил и чуть не свалился вниз.

— Если ты сейчас скажешь, что драконы передумали катать туристов, я лично организую им чесоточную эпидемию! — рявкнул кот.

— Хуже! — Лиара плюхнулась в кресло и ткнула пальцем в светящиеся страницы дневника. — Реджинальд, мой бывший, этот напыщенный индюк в блестящих доспехах, организовал комитет!

— Какой комитет? — я отложила отчёт Кракемона (мы наконец-то вышли в плюс, и бухгалтер плакал от счастья целых полчаса).

— «Спасём Лиару от пропаганды Тьмы»! — принцесса прочитала название с таким выражением, будто это было ругательство. — Он собирает подписи, пишет петиции, требует от моего отца организовать спасательную операцию!

— О, — я присвистнула. — Серьёзно?

— Серьёзнее некуда! — Лиара вскочила и начала мерить шагами кабинет. — Он уже набрал три тысячи подписей! Три тысячи, Клара! Люди требуют, чтобы меня «спасли» от ужасов Тёмного государства!

— Каких ужасов, мя-а-ур? — удивился Батон. — У нас тут чисто, уютно, кормят вкусно, драконы летают, народ счастлив. Какие, к чёрту, ужасы?

— А вот такие, — принцесса схватила дневник и начала зачитывать: — «Принцесса Лиара подвергается магическому воздействию». «Её разум затуманен тёмными чарами». «Её заставляют писать хвалебные посты под угрозой смерти». «Драконы — это орудие пыток, а не средство передвижения и туризма»!

— Это бред, — я потёрла виски. — Это полный, абсолютный, клинический бред.

— Я знаю! — Лиара взмахнула руками. — Но кто-то верит! Особенно те, кто никогда не был в Тёмном государстве и смотрит на нас через призму вековой вражды!

М-да. Я задумалась.

— Лиара, дорогая, — спросила я. — А что твой бывший сам-то пишет?

— О, — принцесса зловеще улыбнулась. — Чуть не забыла. Он кое-что прислал. Целых три письма! Первое мне, второе отцу, третье… — она замялась. — Третье в замок Тёмного Властелина. На имя Клары Игоревны Мур.

— Что?! — я выпрямилась. — Где письмо?

— У Кракемона.

— Ну-ка, идём к бухгалтеру. Посмотрим, что там мне накалякали. Я в принципе привычная к искам и претензиям. В ЖЭКе это постоянная практика.

Через пять минут мы сидели в кабинете Кракемона.

Бухгалтер трясущимися щупальцами протянул мне пергамент с огромной красной печатью.

— Я… я не стал вскрывать, — проблеял он. — Подумал, что вы сами…

— Кракемон, — я взяла письмо. — Ты главный бухгалтер Тёмного государства. Ты считаешь налоги, которые не платили годами. Ты пережил трёх Властелинов. И ты боишься письма от какого-то надутого индюка?

— Это письмо от индюка, у которого есть армия и поддержка Светлого Короля, — пискнул он.

— Армия неуклюжих рыцарей, которые боятся тёмных чар? — заржал Батон.

Я развернула пергамент.

Буквы были золотые, витиеватые, с кучей завитушек. Пахло от письма душистой водой. Фу.

Я начала читать вслух.

«Её Светлости, госпоже Кларе Игоревне Мур, самозваной управляющей Тёмного замка, а по совместительству — пособнице тьмы и растлительнице светлых душ».

— Во загнул, — сказал Батон. — Сразу видно, человек воспитанный. С ходу оскорбляет, не здороваясь.

Я кивнула и продолжила:

«С глубочайшим возмущением и праведным гневом обращаюсь к вам, ибо ваши деяния попирают основы мироздания и оскорбляют саму суть Светлого Королевства.

Вы, вопреки всем законам чести и дипломатии, удерживаете в своём замке принцессу Лиару Элорис — цвет Светлого двора, надежду нашего королевства, мою наречённую невесту.

Вы оказываете на неё магическое воздействие, туманите её разум, заставляете публиковать в её магическом дневнике посты, порочащие честь Светлого Королевства и возвеличивающие Тёмные силы.

Вы используете её как инструмент пропаганды, как живой щит, как разменную монету в своих грязных играх.

Это есть акт агрессии, объявление войны и оскорбление всего Светлого народа!»

— Фи, какая гадость, — простонала Лиара. — Я сейчас лопну от смеха. Он реально так написал? «Цвет Светлого двора»? Я всю жизнь мечтала сбежать оттуда, а он меня называет цветом!

— Это ещё не всё, — проворчала я. — Дальше идут требования.

«Требую незамедлительно, в срок не более трёх дней:

1. Освободить принцессу Лиару Элорис и вернуть её на родину.

2. Прекратить любые формы магического, физического и психологического воздействия на неё.

3. Удалить все посты из её магического дневника, порочащие Светлое Королевство.

4. Принести публичные извинения за нанесённый ущерб репутации.

5. Выплатить компенсацию за моральный ущерб в размере…»

Я замолчала и перечитала сумму.

— Сколько? — спросил Батон, заметив моё замешательство.

— Миллион золотых, — выдохнула я.

— Чего?! — заорал Кракемон. — Миллион?!

— Не перебивай, — я подняла руку. — Ещё есть постскриптум.

Я прочитала последний абзац:

«Если мои требования не будут выполнены в установленный срок, я, сэр Реджинальд Светлый, глава комитета «Спасём Лиару от пропаганды Тьмы», уполномоченный Светлым Королём и поддержанный тысячами подданных, буду вынужден применить силу.

Наши рыцари уже готовы выступить в поход. Наши маги уже точат заклинания. Наша воля тверда, как алмаз, ибо мы боремся за правое дело.

Да поможет нам Свет!*

С надеждой на ваше благоразумие (которой, впрочем, почти не осталось),

сэр Реджинальд Светлый, рыцарь Сияющего ордена, жених принцессы Лиары Элорис».

— Браво! Ахахаха! — Батон упал на спину от смеха. — Браво! Это шедевр эпистолярного жанра! Тут есть всё: и оскорбления, и угрозы, и требования, и даже надежда на благоразумие! Клара, сохрани это письмо! Мы его в рамочку и повесим. В туалете.

— Батон, прекрати, — я покачала головой. — Это ведь серьёзно. А я никакой не дипломат.

— Серьёзно? — кот выпучил глаза. — Клара, этот индюк требует миллион золотых за то, что принцесса добровольно живёт у нас, ест наши пирожные, летает на драконе и получает удовольствие от жизни! Это не серьёзно. Это бред.

— Согласна, — кивнула Лиара. — Клара, давай покажем это письмо Рэйгару. Он хоть и говорит ещё не очень хорошо, но думаю, ему будет интересно узнать, что у него под носом творится.

— А если он разозлится? — спросил Кракемон.

— Батон, — я повернулась к коту. — Ты у нас Главный раздражитель Властелина. Как думаешь, злость — это хорошо или плохо для его реабилитации на данном этапе?

— Злость, — кот задумался, — это мощное топливо. Если он разозлится по-настоящему, он, может, и на ноги встанет.

— Тогда идём.

Властелин сидел в кресле (с колёсами, которое смастерил Ковриг) и смотрел в окно.

За последние дни он заметно оживился.

Научился говорить короткими фразами.

Мог пошевелить левой рукой и даже немного приподнять правую. Но с ногами пока было туго, они совсем не слушались.

— Рэйгар, — я подошла к нему и села в кресло напротив. — У нас некоторые трудности.

Он повернул голову. Его карие глаза смотрели внимательно, но без обычной злости.

— К-а-к-и-е? — спросил он хрипло.

— Принцесса Лиара получила письмо. От бывшего жениха. Он организовал комитет по её «спасению». И требует, чтобы мы её отпустили, удалили все посты, извинились и выплатили компенсацию. Миллион золотых.

— Ч-т-о? — переспросил он, и в его голосе зазвучали металлические нотки.

— Миллион, — повторила я. — За то, что она добровольно живёт у нас и ей у нас нравится.

— Б-р-д-р-г-р, — выдавил он.

— Чё? — не понял Батон, запрыгивая на подлокотник его кресла.

Рэйгар сжал кулаки.

— П-о-к-а-ж-и.

Я протянула ему письмо. Он взял его дрожащей рукой (прогресс! ещё неделю назад он не мог даже этого!) и начал читать.

Чем дольше он читал, тем темнее становилось его лицо.

Сначала оно просто помрачнело.

Потом на лбу залегла глубокая складка.

Потом его глаза начали буквально светиться тьмой, такой густой, что, казалось, вот-вот поглотят весь свет в комнате.

— Н-а-г-л-ы-е, — прорычал он. — С-в-о-л-о-ч-и.

— О, — обрадовался Батон. — Властелин нормально ругается! Это прогресс!

— Батон, не сейчас, — я шикнула на кота.

Рэйгар дочитал письмо до конца, скомкал его в кулаке и… он загорелся чёрным пламенем.

— Ого, — выдохнул Кракемон, который стоял в дверях и трясся. — Магия… к вам вернулась.

— Е-щ-ё… к-а-к, — Рэйгар перевёл дух. — Я… и-х… у-н-и-ч-т-о-ж-у.

— Уничтожать не надо, — я положила руку ему на плечо, сжала. — Но ответить надо.

Он посмотрел на меня.

В его глазах всё ещё клокотала тьма, но где-то глубоко мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Ч-т-о… п-р-е-д-л-а-г-а-е-ш-ь?

— Я предлагаю написать ответ. Официальный. От имени СЗБ. С требованием оплатить штраф за вторжение (тот самый, который мы выписали Реджинальду, когда он в прошлый раз приезжал). И добавить новый штраф, уже за клевету и оскорбление должностных лиц Тёмного государства.

— Эт-то… н-не д-о-с-т-а-т-о-ч-н-о, — сказал он.

— Нет, — я усмехнулась. — Но это будет первый шаг. А потом… посмотрим.

На следующий день пришло ещё письмо.

О нет, не снова от Реджинальда.

Вы сидите?

Если нет, то сядьте.

Письмо от самого Светлого Короля!

Представляете?

Лиара и Кракемон вместе прибежали ко мне и оба были в панике.

— Клара-а-а! — завопила она. — Катастрофа! Ты должна это прочитать!

— Новое письмо от светлых… — вставил бухгалтер и протянул мне пергамент.

— У Реджинальда ПМС и он сходит с ума? — фыркнула я. — Ещё одно письмо с угрозами прислал?

Я взяла письмо.

— Это… не от него, — сокрушённо выдохнул Кракемон.

Хм. Любопытно.

«Госпоже Мур Кларе Игоревне, самопровозглашённой управляющей Тёмного замка.

Ваши действия по удержанию принцессы Лиары Элорис, а также по дискредитации Светлого Королевства признаны враждебными и подлежащими немедленному прекращению.

В связи с вашей неуступчивостью и явным пренебрежением к законным требованиям сэра Реджинальда Светлого, я, Король Светлого Королевства, вынужден принять крайние меры.

За вашу персону, живую или мёртвую, объявляю награду — пятьсот тысяч золотых.

Любой, кто доставит вас в Светлое Королевство или предоставит неоспоримые доказательства вашей смерти, получит эту сумму и наследуемый дворянский титул.

Вы объявлены вне закона.

Вы есть враг Светлого Королевства. Вы есть цель номер один.

Да поможет вам Тьма, ибо Свет вас не защитит. Ибо вы противны Свету.

Но всё же я дарю вам шанс искупиться и явиться пред мои очи лично и погибнуть достойно от руки истинного Светлого, тем самым избавить мир от своей тёмной персоны.

Король Элорис Третий, Светлейший Правитель Светлых Земель».

Я дочитала.

Перечитала.

Перечитала ещё раз.

И ещё.

— Хрена се… Пятьсот тысяч? — обалдела я. — За меня?

— Клара, дорогая, — Лиара схватила меня за руку и прижала к своей груди. — Это ужасно. Мой отец сошёл с ума! Я не знала, что всё будет так…

— Ты не знала, что он идиот? — я бросила писульку светлого на стол. — Что ж, теперь знаешь.

— Но как он мог? — принцесса отпустила мою руку и схватилась за голову. Девушка чуть не плакала. — Ты ничего плохого не сделала!

Кракемон был мрачнее тучи.

— Лиара, милая, — я погладила её по голове, успокаивая. — В политике «ничего плохого не сделала» и «плохо» — это одно и то же. Если ты наводишь порядок там, где кому-то выгодна разруха и нищета, ты становишься врагом номер один.

— И что теперь делать? — прошептала она.

— Меня тоже этот вопрос волнует, — прошептал Кракемон. — Что нам делать?

Почесала макушку, раздумывая.

— А ничего, — пожала я плечами. — Жить дальше, и быть осторожнее.

— Но… — выпучил глаза Кракемон.

— Но вообще они мне польстили! Пятьсот тысяч золотом! Обалдеть, сколько стоит моя скромная персона. Надо Ржйгару рассказать и Батону. Батон будет ржать.

Да, я решила, что Рэйгар должен, нет, он обязан знать.

Не потому, что он мог что-то сделать, он всё ещё сидел в кресле и плохо говорил, потому, что он мужчина и политик. И в этих делах как рыба в воде.

А в политике полный профан.

Это его государство и по факту его враги. И его… ну, если уж честно, то и ответственность.

Попросила принцессу и бухгалтера молчать, никому о награде за мою голову не говорить. А я к властелину, будем кумекать, что делать.

Я вошла в спальню с письмом в руке.

Он сидел в своём кресле каталке у раскрытого окна и дышал воздухом.

Батон дрых у него на коленях, но проснулся, как только я заговорила.

— Рэйгар, — произнесла с порога и плюхнулась в кресло напротив. — У меня плохие новости.

Его лицо осталось спокойным, но глаза уже начали темнеть.

— Г-говор-ри… — выдавил он из себя.

— Чё там? — зевнул Батон и выгнулся в дугу, просыпаясь.

Я помахала свёрнутым в трубочку пергаментом и обрадовала.

— Светлый Король объявил награду за мою голову. Пятьсот тысяч золотых. Хочет меня живую или мёртвую. Класс, правда?

Тишина.

— Тебя заказали? — обалдел Батон. Глаза выпучил, зрачки у него расширились. Хвост задёргался. — Прямо как в фильмах про крутых парней и тёток? Когда против них весь мир, а они такие спасают Землю от… картелей, инопланетян и плохих президентов! Ты теперь такая же крутая, Клара! Ува-у-а-ар! Я так горжусь тобой, девочка моя, мя-а-у!

Я нервно хихикнула.

— Ну да, получается типа того, — сказала я, потом пожевала губу и зачитала письмо. Когда закончила, спросила Рэйгара: — Ты же знаешь, что надо делать в таких случаях, да? Надо ответ дать? Или послать его на... хутор? Или армию собирать будем? Короче, что делать?

Рэйгар просто сидел, молчал и… встал.

Не, вы не поняли.

Он не попытался встать. Не дёрнулся, как в припадке, а именно просто взял и встал, как будто до этого просто присел отдохнуть.

Батон, офигевший от произошедшего, не нашёлся, что сказать. Просто свалился на пол и отскочил от греха подальше.

Тёмный властелин распрямился во весь свой немалый рост, сжал руки в кулаки и… схватил кресло…

Кресло отлетело в сторону и с грохотом врезалось в стену.

Стена не пострадала, а креслу пришла капитальная хана.

Рэйгар стоял на ногах.

— Рэйгар! — я тоже вскочила и уставилась на него в диком шоке. — Ты… встал! Мама родная!

— Д-а, — выдохнул он. — Да.

— Так, Клара, держи его тут под присмотром, а я всех позову! — заорал Батон и на бешеной скорости, вылетел из спальни. И я услышала его ор: — ПОВЕЛИТЕЛЬ ИДЁТ! КТО НЕ СПРЯТАЛСЯ, ТОГО УБЬЁТ!