Глава 26

— КЛАРА —

Через час за нами пришёл придворный, более сдержанный, чем рыцарь Реджинальд и явно проинструктированный. Он проводил нас в тронный зал.

Вот тут я поняла, что такое настоящая роскошь.

Тронный зал Светлого Королевства был нереально огромным.

Свет лился отовсюду, но не слепил, был мягким. И теней не было, честно говоря, это очень необычно, непривычно и странно.

Стены были расписаны фресками с какими-то героическими сценами.

И ещё стены были отделаны белым мрамором с золотыми прожилками.

Было и много живых цветов в вазонах.

Вдоль стен толпились придворные.

Мужчины в камзолах, расшитых золотом. Дамы в платьях, похожих на облака. Все они смотрели на нас с явным любопытством и нескрываемым превосходством и презрением.

Мол, тёмные — это второй сорт.

Фи, какие.

В дальнем конце зала, на возвышении, стоял трон. И на троне том сидел Светлый Король Элорис Третий.

Он был он, ну, скажем так, ожидаемо высокий, худощавый, с платиновыми волосами до плеч. Голову его венчала корона из белого золота с бриллиантами. Одет во всё белое с золотом. Лицо породистое, черты тонкие, благородные. Глаза голубые и очень холодные. Короче, классический красавец без изъяна, что даже захотелось сказать «Фу-у-у!».

И королище этот смотрел на нас так, как смотрят на мерзких тараканов.

Рядом с троном стоял Реджинальд.

Он выглядел слегка потрёпанным. Волосы уже не волосок к волоску и кажется, кто-то ему влепил пощёчину.

За спиной короля я заметила группу советников в более скромных одеждах, среди которых выделялся высокий эльф с длинными светлыми волосами и острыми скулами.

Он смотрел на нас с откровенной ненавистью.

Явно тот самый эльфийский министр, о котором говорила Лиара.

Мы остановились в центре зала.

Рэйгар сделал шаг вперёд.

Чёрный камзол сиял. Руны на воротнике светились. Он был дьявольски прекрасен и великолепен.

Я даже увидела, как женщины, думая, что никто не видит, пустили на него слюни… и взглядами буквально пожирали.

— Король Элорис, приветствую тебя, мой венценосный брат, — произнёс он спокойно. Всё-таки с равным говорил. — Мы прибыли по твоему «приглашению». Прими наши дары и вести.

Король чуть склонил голову и едва заметно дёрнул пальчиком, мол, давай, показывай, что принёс.

— И я тебя приветствую, Рэйгар Мрачный, — его голос был сухим и совершенно лишённым эмоций. — Мы... рады видеть тебя на ногах. И твою столь разнообразную свиту, вместе с моей дочерью.

Он скользнул взглядом по мне, Батону, задержался на Лиаре. Потом перевёл взгляд на Игниса. И вот на Игнисе его взгляд задержался чуть дольше, так как Лиара и он держались за ручки как пара.

Рэйгар подал мне знак, и я встала рядом с ним.

— Прежде чем мы перейдём к церемонии вручения даров, — произнесла я, — позвольте представиться. Мур Клара Игоревна, да, та самая. Я глава Службы Захвата и Благоустройства Тёмного государства.

Король посмотрел на меня с прищуром, и его глаза стали ещё холоднее.

— Та самая, — бросил он ледяным тоном.

— Позволите ли вручить вам наши скромные дары? — спросила я с улыбкой.

Батон нервно забил хвостом, он считал свой подарок самым-самым.

— Я приму дары. И скорее покончим с этим.

Батон тут же торжественно, задрав хвост трубой, прошествовал к сундуку, который орки поставили перед троном.

— Ваше Светлейшество! — объявил кот зычным голосом. — Я, Батон, бенгальский кот, сотрудник СЗБ и главный раздражитель тёмного властелина, имею честь преподнести вам подарок от всего своего чистого сердца и души! Старался изо всех сил!

Он обежал по кругу сундук, и орки откинули крышку.

Внутри, на чёрном бархате, лежали коробки, перевязанные золотыми лентами.

— Что это? — спросил король, невольно подавшись вперёд.

— Символ плодородия и богатства! — заявил Батон. — Отборные, вручную пойманные, засушенные с любовью и залитые лучшим шоколадом нашего кондитера трофеи!

Слуга по приказу короля подошёл, вытащил одну коробку и открыл её.

В зале наступила мёртвая тишина.

Крысы, залитые шоколадом, посыпанные цветной посыпкой, лежали на бархатной подушечке и выглядели как нечто среднее между произведением искусства и чьим-то ночным кошмаром.

— Видите? — кот был до ужаса доволен собой. — Шоколад тёмный и белый, посыпка хрустящая, крысы... большие, откормленные. Ещё и открытка есть…

Тишина затянулась.

Король смотрел на крыс. Его лицо не дрогнуло, но я видела, как побелели его пальцы, сжимавшие подлокотник трона.

Придворные решили вообще не дышать.

Дамы прижали платочки к губам.

Одна из них, кажется, начала сползать в обморок.

Реджинальд открыл рот, но не издал ни звука.

Рэйгара забавляла эта ситуация. Но он старался не улыбаться, а то образ утратит свою мрачность.

И тогда я заговорила.

— Ваше величество, — сказала я максимально любезным тоном. — Это очень ценный дар. В наших землях крыса, залитая шоколадом, символизирует победу над смертью. Грызуны несут разрушение и смерть. Мы избавились от них. И теперь дарим их вам. Как символ того, что мы готовы к... цивилизованным отношениям.

Король медленно перевёл взгляд на меня и долго молчал. Он явно боролся с самим собой, точнее с желанием немедленно всех нас казнить!

— Я... принимаю ваш дар, Батон, — выдавил он наконец.

— Чудесно! Прекрасно! — кот был счастлив.

Король не ответил на его восторг.

— Раз с крысами покончено, — заговорил Рэйгар, — то предлагаю перейти к более серьёзным вопросам. Я передаю два уведомления.

Он передал их слуге короля.

Король кивнул, мол, зачитай, и слуга развернул первый пергамент.

— Первое уведомление. Тёмное государство открывает свои границы для граждан Светлого Королевства в туристических целях. Полёты на драконах, экскурсии по подземельям, дегустации десертов шеф-повара. Цены прилагаются.

Придворные зашушукались, на их лицах появился интерес.

— Второе уведомление, — продолжил слуга и развернул второй пергамент. — Озеро с целебными водами на границе Ничейных земель возвращается под юрисдикцию Тёмного государства. Согласно картам, это исконная территория тёмных. Они уведомляют, что забирают их обратно по праву крови сильнейших.

Шушуканье резко стихло.

Король подался вперёд.

— Да как ты смеешь! — воскликнул он. — Это озеро...

— Было вашим на незаконных основаниях, — закончил за него Рэйгар. — Теперь я в состоянии защитить свои земли, своих подданных и всё, что принадлежит мне по праву крови. Справедливость восстановлена.

— Это объявление войны! — закричал Реджинальд.

В зале начали все шушукаться и голоса набирали обороты, уже стоял гомон.

И тут вперёд вышла Лиара.

Она была прекрасна.

Принцесса шла спокойно, с достоинством, и ни один мускул не дрогнул на её лице.

Король поднял руку и сжал её в кулак. Все тут же умолкли.

— Отец, — заговорила она. — У меня тоже есть подарок. Вернее, новость.

В глазах короля мелькнуло что-то похожее на надежду.

— Лиара, дочь моя неразумная... — начал он.

— Я сменила гражданство, — выпалила она. — Отныне я тёмная.

Тишина.

— Что ты сказала? — переспросил король.

Реджинальд побелел.

— Я больше не принцесса Светлого Королевства. Я — гражданка Тёмного государства. Документы уже оформлены. Вот мой сертификат.

Она вынула из складок платья пергамент и предала слуге короля.

Слуга развернул его и показал королю, потом прошёлся по кругу перед всеми подданными, демонстрируя документ.

Зал ахнул.

Король побледнел, посерел, после побагровел.

Реджинальд злился, точнее, бесился и если бы не король, он бы бросился на нас.

— Семейный праздник удался, — хихикнул Батон.

— Лиара... — голос короля дрогнул. — Ты не смеешь…

— Уже посмела, — она лучезарно улыбнулась. — Это моё решение, отец, и я его не изменю.

Она отступила на шаг, и Игнис взял её под руку.

Он стоял молча, но его глаза горели торжеством.

Король смотрел на них, и ярость плескалась в его глазах.

— Это немыслимо, — прошипел он.

— Это современная дипломатия, — заметила я. — Обмен подарками, новостями и впечатлениями. Всё честно.

Король поднялся с трона.

— Аудиенция окончена, — произнёс он глухо. — В свете этих новостей, я должен всё осмыслить. Мы продолжим завтра.

— Разумеется, — хмыкнул Рэйгар.

Мы развернулись и пошли к выходу.

Батон бежал рядом.

— Клара, — прошептал он, — по-моему, они нас ненавидят.

— О, это значит, мы всё делаем правильно, — за всех ответил Игнис.

— Главное, держите ухо востро, ничего не ешьте и не пейте из того, что предложат светлые, — заявил Рэйгар.

— Как это? — опешил Батон, даже с шага сбился. — Меня нельзя не кормить!

— Светлый Король Элорис Третий —

Я всегда знал, что власть — это не бремя и не ответственность. Власть, — это дар и вечное одиночество среди толпы.

Она вымораживает изнутри все чувства.

Сначала исчезает жалость, далее пропадает сочувствие, следом ничего не остаётся от любви.

И тогда твоё разум чист, сердце не обременено страданиями, ты отчётливо понимаешь, кто полезен, а кто опасен, кто временно терпим, а кто подлежит немедленному устранению.

Я и мои советники покинули тронный зал.

Мой личный кабинет находился в северной части дворца, скрытый ото всех, кроме приближённых.

Здесь не было ни белого мрамора, ни золота, только серый камень, тёмное дерево и много магии.

Я переступил порог, дождался, пока последний советник пройдёт внутрь, и закрыл дверь. Нет, не рукой, просто подумал об этом — и дверь захлопнулась сама, отрезав нас от остального мира.

Советники замерли.

Их было пятеро. Лорд-канцлер, хранитель печати, глава тайной службы, эльфийский министр Фаэлир и ещё один, неприметный, отвечающий за снабжение армии.

Все они смотрели на меня с выражением, которое я хорошо знал: «Кто сегодня умрёт?»

Реджинальд встал у стены, стараясь слиться с ней.

Не вышло.

Стена был старая, каменная и серая, а Реджинальд — молодой, румяный и сияющий доспехами дурак.

Я развернулся к нему.

В три шага пересёк кабинет, схватил его за грудки и с силой встряхнул. Доспехи жалобно звякнули. Рыцарь охнул и выпучил на меня голубые глаза, полные ужаса.

— Как, — проговорил я тихо, и от этого шёпота советники вжали головы в плечи, — ты допустил подобное извращение?

— В-ваше величество, я...

— Моя дочь! — я встряхнул его ещё раз, сильнее. — Моя светлая от мозга до костей дочь ходит под ручку с драконом, Реджинальд! Она сменила гражданство! Моя дочь теперь тёмная! Ты понимаешь, что это значит?!

— Я не... простите, но я пытался...

— Ты утратил моё доверие.

Я отпустил его ворот и одновременно ударил магией.

Реджинальд отлетел к противоположной стене, впечатался в неё спиной и медленно сполз на пол, звеня доспехами, как бесполезная груда металла.

— Ты должен был вызволить мою дочь из заточения, — произнёс я, нависая над ним. — Сразу вытащить её, как только тёмные активизировались! Как только они начали восстанавливаться! Она была ключом и рычагом. Она была идеальным поводом для вторжения. Мир, который жалеет бедную похищенную принцессу, всегда поддержит армию, идущую её спасать! Это основы военной пропаганды, Реджинальд! Тебе ли не знать!

— Я... я знаю... Вы правы….

— А ты что сделал, ушлёпок? Ты пришёл к ним с войском, как герой, и позволил какой-то женщине из другого мира выставить тебя идиотом! Она выписала тебе штраф, болван! Неслыханно!

— Там были орки... — пробормотал этот недоумок.

— Орки?! — я расхохотался. — Это тупые мордовороты? Они дикари! Ты мог их уничтожить магией!

Реджинальд ничего не ответил. Только смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах я читал мольбу.

Не о пощаде, он знал, что пощады не будет, а о том, чтобы я просто перестал говорить, напоминая ему о его провале.

Я отвернулся.

— Эта Клара, — произнёс я, обращаясь уже к советникам, — эта мерзкая женщина порушила нам все планы. Она превратила принцессу, мою светлую дочь, наш главный рычаг, в своего пресс-секретаря. Она пробудила Рэйгара.

Советники молчали и правильно делали. Говорить сейчас было опасно.

— А ты, — я снова повернулся к Реджинальду, — испортил всё окончательно. Она публично тебя унизила. Моя дочь публично тебя бросила. Ты больше не жених. Ты просто посмешище. О тебе будут слагать песни, Реджинальд. Только не героические, а те, что поют пьяные гоблины в тавернах!

— В-ваше величество, — рыцарь, наконец, поднялся на ноги, потирая ушибленную спину, — я всё исправлю! Клянусь! Я докажу вам, что мне можно верить! Дайте мне шанс! Я уничтожу их! Я верну Лиару! Я...

— Замолчи.

Он замолчал.

Я прошёл к столу и упёрся в него руками. Длинно выдохнул и на миг прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

Когда-то, очень давно, я был другим.

Кажется, даже любил кого-то.

Жену? Дочь? Уже не помню.

Воспоминания стёрлись, осталась только цель — тёмное государство должно было пасть. Эти земли должны были стать нашими.

Мы долгие годы готовились к этому важному событию. Подкупали, шпионили, устраивали диверсии, медленно душили экономику. Когда Рэйгар впал в кому, я был уверен, что они падут сами, без войны. Придут ко мне с мольбой взять их под моё светлое крыло.

Это был гениальный план.

А потом появилась эта ужасная женщина.

Какая-то Клара из мира, где нет магии!

Она пришла и за короткий период разрушила то, что мы строили годами!

— Значит так, — заговорил я ледяным тоном.

Советники подобрались.

— Сегодня вечером состоится бал. Официальный приём в честь «дорогих гостей». Я хочу, чтобы после этого бала Рэйгар Мрачный был мёртв. Вся его свита тоже.

Советники переглянулись.

Фаэлир, эльфийский министр, позволил себе лёгкую улыбку. Он всегда любил такие моменты.

— А моя дочь, — продолжил я, — должна быть схвачена и помещена в башню. Пусть посидит взаперти до тех пор, пока не одумается. Или пока я не решу, что с ней делать.

— Ваше величество, — осторожно начал лорд-канцлер, — убийство иностранной делегации... это может вызвать...

— Войну? — я посмотрел на него в упор. — Войны не будет. А тот факт, что они погибли на нашей территории... так это была самозащита. Тёмные напали на нас, пытались заразить нас своей Тьмой. Да и кто воевать станет, когда нет полководца с сильной магией? Мы просто придём и заберём земли тёмных. Всё просто.

Канцлер кивнул и отступил.

— И ещё, — добавил я. — Кота, призрака и этого... с щупальцами... не убивайте.

— Вы уверены? — нахмурился Фаэлир.

— Просто схватите. Они станут отличным развлечением. Говорящий кот, таких в нашем зверинце нет. Призрак в банке, что ж, забавный сувенир. А этого с щупальцами можно выставить в кунсткамере. Пусть народ смотрит и радуется, что мы побеждаем этих монстров.

— А Клара? — спросил глава тайной службы. — Её тоже убить или сначала просто схватить?

Я задумался.

Эта женщина, откровенно говоря, была опасна.

Явно умна, находчива, но вместе с тем она была просто человеком без магии, оружия и без армии за спиной. Единственное, что у неё было — это её наглость и ум.

— Её убить, — приказал я. — Если оставить её в живых, то она найдёт способ, как испортить нам жизнь. Она из тех, кто выживает. Так что я предпочитаю не рисковать.

Советники кивнули.

— Как прикажете, ваше величество.

— И уничтожьте эти мерзкие дары говорящего кота, — добавил я, брезгливо поморщившись. — Крысы в шоколаде... Больная фантазия у животного.

— Будет исполнено.

— Реджинальд, — я посмотрел на рыцаря.

Он вздрогнул.

— Пока прочь с глаз моих.

Он поклонился, низко, чуть не касаясь лбом пола, и попятился к двери.

Я видел, как дрожат его руки, побелели губы, и в глазах мелькнула искра обиды, которую он тут же погасил.

Он выскользнул за дверь.

— Вы всё поняли?

— Да, ваше величество.

— Тогда идите, готовьтесь и исполняйте.

Они поклонились и вышли. Остался только Фаэлир.

— Ты что-то хочешь сказать?

— Тёмного властелина просто так не убить, — произнёс он тихо. — Но у меня есть одно средство, вчера закончил с ним работу и я в полном восторге от результата. Это новый состав без вкуса, запаха и цвета. И никакая магия не выявит его. Нужно лишь подмешать в питьё и еду.

— Отравить его на балу?

— Это будет красиво, — эльф улыбнулся. — И символично. Они пришли праздновать свою победу, а вместо этого нашли смерть. Властелин умрёт, его свита запаникует, и мы можем объявить, что это свита убила своего правителя и убьём их сразу, на месте.

Я задумался.

Что ж, это элегантно.

— Сделай, — разрешил ему. — Но будь осторожен. Если не сработает, отвечать будешь ты.

— Всё сработает, — заверил Фаэлир. — Я проверял.

— На ком?

— На тех, кто уже замолчал навечно.

Я кивнул.

Эльф поклонился и вышел.

И я остался один и улыбнулся.