Глава 31

— КЛАРА —

Вот как всё было.

Мы нашли способ тайно связаться с королём.

У Лиары во дворце всё же остался верный ей человек. Марта, её няня.

Она попросила её передать отцу записку, которую написала Лиара, затем Марта пришла к нам и отчитаталась:

— Принцесса Лиара… Ваше Темнейшество Рэйгар, я всё передала королю. Его величество согласился встретиться, но он так же просил передать, что если это ловушка, то он лично отрубит голову тому, кто его пригласил.

— Как это по-нашему, — фыркнул Батон. — Сразу перешёл к делу.

Встречу назначили в старой библиотеке, которая редко, кем использовалась, и где не было лишних глаз и ушей.

Мы пошли втроём — я, Рэйгар и Лиара, и больше никого.

Рэйгар сказал, что толпа вызовет подозрения.

Орки остались в покоях.

Кракемон остался считать что-то в своих записях.

Грымз вызвался шпионить за эльфом и растворился в воздухе.

Король ждал нас. Он стоял у стеллажа со старыми книгами и, когда мы вошли, резко обернулся.

— У вас есть пять минут, — бросил он ледяным тоном. — Если вы попытаетесь навредить мне, то будьте уверены, моя личная стража наготове.

— Отец... — начала Лиара.

— Молчи, дочь.

— Нет, послушай! Я узнала, что твой министр собирается тебя убить! — выпалила Лиара. — Я проследила за ним и подслушала его!

Король замер. Его глаза опасно сузились.

— Лиара, что ты несёшь? Мой министр самый преданный из всех во всём королевстве! — гневно выпалил король.

— Это правда, — произнёс Рэйгар, делая шаг вперёд. — Твой эльфийский министр — предатель. Это он спланировал использование запрещённого заклинания в прошлой битве, подставил тебя и почти убил меня. Он хочет столкнуть нас между собой, чтобы потом эльфы захватили всё.

— Ложь!

— Никакой лжи, — теперь и я выступила вперёд. — Ваша дочь слышала всё своими ушами. Фаэлир заявил, что сегодня на балу вы будете убиты, но обвинят нас.

— Это бред... — его голос чуть дрогнул.

— Увы, но такой план у него, пап, — вздохнула Лиара. — И он реален. Отец, ну подумай сам. Кому выгодна твоя смерть? Тёмным? Мы здесь, во дворце, а если ты умрёшь, всех тёмных казнят, меня, скорее всего тоже! Думай отец, кому это выгодно? Только одному существу в этом дворце.

— Фаэлир, — прошептал король.

— Именно, — кивнул Рэйгар. — Он желает убить двух зайцев одним ударом. Тебя и меня. Два короля и два государства в руинах, это же так гениально.

Король некоторое время молчал, переваривал информацию. Его лицо было каменным.

— Допустим, — заговорил он, — я вам поверю. Что вы предлагаете в таком случае?

— Сделку, — произнёс Рэйгар.

— Какую?

— Ты публично выпьешь напиток из кубка, который подаст тебе Фаэлир. Ты сделаешь глоток… и останешься жив, потому что я дам тебе вот это.

Рэйгар протянул раскрытую ладонь. На ней лежал крошечный и прозрачный камешек с едва заметным голубым свечением изнутри.

— Это нейтрализатор любых смертельных веществ, — пояснил Рэйгар. — Мощный магический артефакт. Незаметно бросишь его в кубок, он растворится без следа и нейтрализует всё вредное и смертельно опасное. И мы все посмотрим, что будет делать Фаэлир.

— И что он будет делать? — спросил король, пока ещё не очень поверив нам.

— Он уронит белый платок, — с вызовом произнесла Лиара. — Я слышала, как он говорил начальнику стражи. Платок — это сигнал к аресту.

— Скорее всего нас всё равно арестуют. Уверен, твой министр продумал и другой план. Но после нашего ареста проведи своё расследование. Ты убедишься, что эльф опасен, возможно, безумен, — закончил Рэйгар.

Король медлил, думал, но всё же взял камешек.

— Если это обман...

Лиара раздражённо вздохнула и закатила глаза.

Я сложила руки на груди хмыкнула.

А Рэйгар не сказал больше ни слова.

Король спрятал камешек. На его лице впервые за всё время мелькнуло что-то похожее на улыбку. Правда, она была холодная и опасная.

— Хорошо, — согласился он. — Разыграем спектакль и посмотрим, кто всё-таки враг.

— КЛАРА —

И вот нас привели в подземелье.

Это было не такое уж плохое подземелье.

Светлые, как оказалось, содержали темницы в образцовом порядке. Чисто, сухо, даже тепло. Я как жэковец, оценила.

У Рэйгара в замке подземелье выглядит по-другому, даже после ремонта и уборки. Светлые бы вздрогнули и умерли от ужаса.

Единственное, нас с Рэйгаром и Батоном посадили в одну темницу, Кракмона, драконов и орков — в другую. Наших лекарей — в третью. Лиара осталась на свободе. Грымз тоже.

— Ну и что теперь? — спросил Батон, усаживаясь на каменную лавку и обвивая лапы хвостом. — Мы сидим тут, как мыши в подвале. Докатились, называется.

— Ждём, — произнёс Рэйгар. Он стоял у решётки, скрестив руки на груди. Его лицо было спокойным.

— Чего ждём?

— Когда король сделает то, что должен.

— А что он должен? — не унимался Батон.

— Обыскать Фаэлира, найти доказательства, и применить заклинание истинной правды, если, он, конечно, решится на него.

— А что, оно слишком сложное? Заклинание истинной правды? — спросила я.

Рэйгар повернулся ко мне.

— Это очень редкое заклинание, Клара. Магия, которая заставляет любое разумное существо говорить только истинную правду. Невозможно солгать, утаить, исказить её. Но оно требует колоссальных сил, и забирает взамен годы жизни, иногда десятилетия того, кто это заклинание произносит, либо того, на кого оно направлено. Здесь магия выбирает сама, кто платит. Поэтому его почти никогда не используют, слишком высокая цена.

— И король согласен его применить? — удивилась я.

— Думаю, он его применит.

Прошло около часа.

За это время мы успели обсудить качество магических факелов, и я поставила им твёрдую четвёрку.

Батон проверил полы и стены светлых на когти. Царапины добротные остались.

Странно, что до нас никто не догадался порисовать на стенах и оставить надпись типа «Здесь был такой-то… Год такой-то… Светлые — лохи».

Мы с Батоном решили, что будем первыми, кто оставит после себя здесь память.

Рэйгар никак не прокомментировал наши художества. Он просто стоял и ждал.

Потом в коридоре раздались шаги.

К решётке подошёл начальник стражи, тот самый, который нас арестовывал, но сейчас его лицо было растерянным.

— Госпожа Мур, — обратился он ко мне, отпирая дверь. — Властелин. И… господин кот… Его величество просит всех вас подняться для свидетельства.

— Свидетельства? — переспросила я.

— Да. Король собирается применить заклинание истинной правды. Эльфийский министр... взят под стражу и обвиняется в измене…

Мы переглянулись.

Всех наших тоже освободили.

Орки выглядели мрачно, у них явно чесались кулаки.

Кракемон нервничал. Он дёргал всеми щупальцами разом.

А драконы выглядели совершенно невозмутимо. Ещё бы. Одно их желание и от дворца светлых не останется и пепла. Это они ради жалких крох приличия сдерживались.

Мы поднялись в тронный зал.

То, что мы там увидели, я не забуду никогда.

Король стоял на возвышении.

Его лицо было очень бледным. Вокруг него группировались советники, стража, придворные. Даже рыцарь был тут.

А в центре зала, на коленях, стоял Фаэлир.

Эльф выглядел жалко.

Его волосы растрепались, лицо посерело от злости. И вокруг него висело слабое золотистое свечение.

— Король уже применил заклинание, — шепнул мне Рэйгар.

Как только мы вошли и остановились, король поднял руку и заговорил. Его голос был громкий и властный.

— Здесь собрались свидетели разных рас и государств! Говори, изменник! Заклинание тебе «в помощь»!

Фаэлир, явно стараясь, сдержаться, открыл рот и заговорил.

Голос его был лишён интонаций. Заклинание крепко держало его, не позволяя лгать.

— Я спланировал использование запрещённого заклинания в битве при Западном перевале, — произнёс он. — Я убедил короля Элориса, что это единственный способ победить. Я отдавал себе отчёт и прекрасно знал, что заклинание либо погрузит Рэйгара в кому, из которой он вряд ли выйдет, либо убьёт его на месте. Я знал, что король потеряет репутацию. Я хотел ослабить оба государства.

В зале стояла тишина, никто не говорил, даже шёпотом и не шевелился.

— Я планировал убить короля сегодня на балу, — продолжал эльф. — Вещество было в кубке. Мой план состоял в том, чтобы обвинить тёмных в убийстве и захватить власть. Эльфы должны были получить все земли — как светлых, так и тёмных. А затем под власть эльфов отошли бы и остальные — земли орков, гномов, фей и всех малых народов.

— Продолжай! — потребовал король.

— Потому что тихая война — это лестница, — проговорил Фаэлир. — А я хотел подняться на самую вершину.

Король на миг прикрыл глаза. Когда открыл их, в них не было ничего, кроме льда.

— Ты признан виновным, бывший министр Фаэлир! Ты будешь заперт в своих покоях до решения твоей судьбы! Не надейся бежать или как-то выбраться, магия удержит тебя. Если ты попытаешься сбежать, заклинание истинной правды активируется снова и выпьет остаток твоей жизни. Ты всё понял?

Фаэлир кивнул. Он не мог не кивнуть. Стража подняла его с колен и увела.

Рыцарь при виде этой сцены как-то задумчиво посмотрел на нас и почесал затылок. Очевидно, в его котелке появились хоть какие-то разумные мысли.

Король обратился к нам.

— Признаю, что я... — начал он, и его голос сорвался, — …был неправ. Слепо верил тем, кто лгал. И обвинял тех, кто был невиновен. Я прошу прощения...

— Отец, — Лиара, что стояла за ним, положила руку ему на плечо. — Всё хорошо, главное, что правда выяснилась. Ты жив. Тёмные тоже. Всё теперь прекрасно!

Он обнял её.

Рэйгар повернулся ко мне.

— Ну вот, — сказал он тихо. — Война окончена.

— И что теперь? — спросила я.

— Теперь, — он улыбнулся краешком губ, — будем налаживать дипломатические отношения. Торговать, полагаю, даже дружить.

— Кхм, звучит как отличный план.

— Наша новая история.

Батон, который сидел у меня на руках, торжественно провозгласил:

— Служба Захвата и Благоустройства спасла два королевства. Попрошу отметить это в протоколе, внести в учебники по истории и обязательно отлить из бронзы памятник в виде меня, потому что я — символ СЗБ!

Рэйгар посмотрел на кота и заявил ему:

— Кстати, ты уволен.

Батон даже приподнялся на лапках, сидя у меня руках.

— Чего?! Не имеешь права! У меня контракт с магической подписью!

— Шучу, — усмехнулся Рэйгар.

— Фигасе шутки, властелин! Я требую надбавку за вредность!

Я рассмеялась.

Но если вы думаете, что на этом всё, — то вы сильно ошибаетесь, потому что дальше случилось то, к чему никто из нас не был готов… особенно я и Батон.