Глава 32

— КРАКЕМОН —

Я прожил на этом свете тысячу двести тридцать четыре года.

Без хвастовства, но я пережил трёх Тёмных Властелинов.

Все долгие годы я считал налоги, которые никто не платил, и составлял отчёты, которые никто не читал.

Вызвал Клару с её котом из немагического мира и вместе мы перевернули всё вверх дном, в хорошем смысле.

Честное слово, я думал, что меня уже ничем не удивить.

Как же я ошибался.

Всё началось с того, что эльфа не успели увести из зала, не то, чтобы запереть.

Стража, а это два здоровенных мужика в сияющих доспехах держали эльфа под руки, и вели Фаэлира через зал.

Он шёл, опустив голову, сломленный, жалкий.

Я стоял в стороне, прижимая к себе банку с Грымзом, и думал с облегчением: «Слава Бездне, всё кончилось».

И тут эльф резко остановился и дёрнулся.

Не понимаю, как ему это удалось. То ли стража расслабилась, то ли он собрал остатки сил, то ли магия эльфов оказалась сильнее, чем мы думали.

Но Фаэлир вырвался!

Он с силой рванул обратно, выбросил вперёд руки и с них сорвались искры магии.

— Стоять! — заорал начальник стражи, но было поздно.

Лицо бывшего министра было злым и даже безумным.

Глаза горели яростью, от него волнами расходилась тёмная, пропитанная ненавистью магия, отчего у меня свело судорогой все щупальца.

— Вы все! — закричал Фаэлир, и его голос разнёсся под сводами, как удар грома. — Вы все недостойны жить в этом мире! Вы уничтожаете его! Рвёте его на части своей жадностью и глупостью! Только эльфы могут спасти этот мир! Только мы! Все тёмные и светлые должны умереть! Остальные склонить головы пред эльфийским народом!

— Стража! Живо взять его! — крикнул король, но эльф даже не обернулся.

— Ты! — бывший министр ткнул пальцем в Рэйгара. — Проклятый Тёмный Властелин! Если бы ты сдох, план бы удался! Если бы ты не очнулся и не притащил сюда эту проклятую женщину с её котом, всё бы исполнилось, как было задумано! Ты всё испортил! Ты — причина всех несчастий!

Я видел, как Рэйгар напрягся. Его руки сжались в кулаки, и Тьма начала клубиться вокруг него, готовая к удару.

Но никто не успел, даже властелин.

С рук Фаэлира сорвался свет, но какой-то вывернутый, неправильный, чёрный в своей основе, обжигающий глаза.

— Удар «Вечной ночи»! Помнишь это заклинание, Рэйгар?! — выкрикнул эльф

Я похолодел.

Запретное и смертельное заклинание, которое в ту битву и повергло Рэйгара, погрузило его в кому… Эльф направил это запрещённое заклинание прямо в грудь Рэйгара.

Время замерло.

Я видел, как оно летит, бесконечно медленно. Видел, как Рэйгар пытается выставить щит, но не успевает.

И я видел, как Лиара вскрикивает, Игнис обнимает её крепко, прижимает к себе, чтобы она не видела.

Я видел, как Клара, обычная женщина, делает шаг к Рэйгару.

— Бато-о-он! — закричала она.

И прыгнула прямо на заклинание. Она закрыла собой Рэйгара!

Кот с диким воплем «Мя-а-а-а-у-у-у-а-а-р!» прыгнул следом, вцепившись когтями в её плечо.

Случилась ослепляющая вспышка и следом раздался хлопок, будто лопнул воздушный шарик.

И тут же время вернуло своё обычное течение. Но наступила тишина.

Клары и Батона не было. На их месте рассыпался сноп золотых искр.

Я видел собственными глазами, как Клара и её кот Батон просто рассыпались миллионом золотых искр, которые взметнулись вверх, к сводам зала, и начали медленно, очень медленно оседать на белый мраморный пол!

— КЛАРА! — голос Рэйгара разорвал тишину.

Я никогда не слышал, чтобы он так страшно кричал.

Он бросился к тому месту, где только что стояла Клара, и упал на колени. Протянул руки, и искры оседали на его ладонях, но гасли, исчезая одна за другой.

— Нет, — прошептал он. — Нет!

Я стоял и не мог пошевелиться, мои щупальца онемели.

В банке, которую я прижимал, Грымз замер и молчал, впервые за всю свою посмертную жизнь.

Искры всё падали, красивые, золотые.

— Какая жалость, — раздался ехидный голос Фаэлира, — что только она с котом сдохла. А ведь я целился в тебя, Рэйгар. Но ничего, сейчас вы все умрёте.

Он рассмеялся. И это был страшный смех существа, которому уже нечего терять.

А потом он взмахнул руками и открыл портал.

Из портала начали выскакивать эльфы.

Все они были вооружены до зубов, их лица были искажены яростью. Они выпрыгивали один за другим, и заполняли собой зал.

Вот только Фаэлир не успел насладиться своим триумфом.

Заклинание истинной правды, которое всё ещё держало его, сработало. Эльф открыл рот, чтобы что-то сказать и замер.

Его лицо побелело, потом посерело. Кожа натянулась на костях, глаза ввалились.

За секунды он превратился в мумию, а потом рассыпался прахом.

— Сдох, наконец, — проговорил Грымз без всякого злорадства, высовываясь из банки. — А проблемы оставил.

И тут началось невероятное.

Орки среагировали первыми.

Громила и Бугай одновременно взревели, ударили себя кулаками в грудь и бросились на ближайших эльфов.

Топоров у них не было, стража отобрала, но они просто выхватили оружие у самих стражников, которые стояли с открытыми ртами, и ринулись в бой.

— За Клару! — орал Громила, размахивая мечом, как дубиной.

— За кота! — вторил ему Бугай, сбивая с ног сразу двух эльфов.

— За СЗБ! — заорали остальные орки.

Драконы, которые до этого стояли в человеческом обличье, больше не сдерживались.

Игнис первым выпустил огонь, он просто открыл рот, и струя пламени смела троих эльфов, которые пытались обойти нас с фланга.

Мрак, Вьюга и Искра последовали его примеру. Они даже не стали превращаться в драконов.

В человеческой форме их магия была так же достаточно сильна, чтобы уничтожать всё на своём пути.

Игнис укрыл Лиару защитным куполом. Я видел, как принцесса колотит кулаками по прозрачной стене и что-то кричит, но звука не было.

Светлый король тоже вступил в бой. Он выхватил церемониальный меч, про который все думали, что он только для красоты, и оказалось, что король очень даже умеет с ним обращаться.

Придворные... ох, эти придворные.

Они бежали и орали в ужасе.

Кто под столы лез, кто в окна. Кто-то даже запрыгнул на люстру и висел там, болтая ногами и истошно вопя.

Толку от них было ноль.

— Трусы! — рявкнул Грымз, наблюдая за этим из банки. — Все до единого! Кракемон, сделай что-нибудь!

Честно говоря, я не боевой маг. Я даже не маг в полном смысле слова. Но когда на тебя бежит эльф с мечом, а рядом больше никого нет, инстинкты берут своё.

Я схватил ближайший стул и метнул его в эльфа. Стул попал ему точно в лоб и эльф упал.

— Один есть! — завопил Грымз радостно.

А лекари сначала жались к стеночке, тряслись от ужаса, но тут один ушастый решил, что лекари очень лёгкая добыча, и ломанулся к ним.

Тогда седой лекарь вдруг подобрался весь, схватил первое, что попалось под руку, этим чем оказалась массивная ваза. И со всей дури лекарь дал вазой эльфу по башке. Хрясь! И тот рухнул на пол, как мешок с удобрениями.

Даже Реджинальд отличился.

Недавно был посмешищем, но в нём вдруг взыграло благородство, и он как безумный кинулся в самую гущу, разя эльфов и крича дурниной:

—За честь Светлых! За короля! За... вообще за всех!

Но всё это, как выяснилось, была только разминка.

Рэйгар медленно поднялся с колен.

Ох, в своём горе он был страшен, даже ужасен.

Его лицо застыло, как маска. Глаза стали абсолютно, бездонно чёрными, без зрачков и белков.

Тьма вокруг него сгустилась так, что воздух начал потрескивать.

— Хватит, — негромко, но мощно произнёс он. И властелина услышали все.

Он поднял руку, и Тьма хлынула с его пальцев, как вода из прорванной плотины.

Она густым и чёрным туманом потекла по полу, стенам, потолку, обволакивала эльфов, одного за другим, и они застывали, как статуи с поднятыми мечами, открытыми в крике ртами.

Не смерть их поцеловала, а случился полный паралич.

За несколько секунд всё кончилось. Эльфы стояли, как статуи по всему залу.

Рэйгар опустил руку, и Тьма медленно рассеялась. Но в его глазах она так и осталась.

Он подошёл к Светлому королю.

— Разберёшься с этими подлецами? — спросил он, кивая на застывших эльфов.

— Конечно, — ответил король. Его голос был твёрд, хотя я видел, как дрожат его руки. — Это мои земли, дворец и… моя вина. Я со всем разберусь.

Рэйгар кивнул, затем повернулся к нам.

— Срочно возвращаемся.

— Но... — начал я.

— Что?

— А как же... — Я не мог произнести это вслух. — Как же Клара и Батон? Они... они же...

— Они не умерли, — отрезал Рэйгар. — Я не верю в это. Мы вернёмся в замок, и я найду способ их вернуть.

И он при помощи Тьмы разорвал ткань мирозданья, открыл портал в наш замок.

Светлые в шоке разинули рты. Их хвалёная магическая защита оказалась просто детской забавой против могущества Тёмного властелина. По факту, он мог всех светлых уничтожить одним взмахом руки. Только сейчас все это поняли. И ужаснулись.

Портал за нами закрылся.

— КЛАРА —

Я открыла глаза.

Потолок был белым, и с маленькой трещиной в углу, которую я уже три года собиралась замазать, но всё руки не доходили.

Висела знакомая люстра на три рожка, где одна лампочка вечно перегорала, сколько её ни меняй.

Это моя спальня. Я была дома.

Я резко села на кровати и осмотрела себя.

На мне халат и тапочки, всё как в тот самый день, когда меня и моего кота Кракемон выдернул отсюда в Тёмное государство.

Батон!

Я резко повернула голову.

Кот лежал рядом, свернувшись калачиком, поджав лапы. Он сладко спал, чуть подёргивая усами во сне.

— Батон? — позвала кота.

Он дёрнул ухом, открыл глаза и широко зевнул, демонстрируя мне розовую пасть. Потом ещё и потянулся.

— Мя-а-а-у-ур, — протянул он обычным кошачьим голосом и уставился на меня в ожидании чего-то.

Я почувствовала, как мне становится дурно.

— Батон, скажи что-нибудь, — взмолилась я.

Кот ничего не сказал, лишь ткнулся носом в мою руку и снова мяукнул.

Он больше не был тем Батоном, который комментировал дуэли, торговался за зарплату, требовал удостоверение СЗБ и обещал пописать на рыцаря.

Он снова был моим любимым, прекрасным, но просто котом.

Я всхлипнула и поднялась с кровати, ноги держали плохо.

Держась за стену, прошла на кухню, включила чайник и оперлась о столешницу.

Всё было как всегда.

Подошла к окну. Там гудел ночной город, мчались куда-то машины, слышался чей-то смех с улицы.

Я вернулась в свой мир, в тот самый день.

И тут я заплакала.

Сначала просто потекли слёзы. Потом подступил горький комок к горлу, и я жалобно всхлипнула, а потом меня буквально прорвало.

Я плюхнулась на стул и зарыдала в голос, уткнувшись лицом в ладони. Я никогда в жизни так отчаянно не рыдала.

— Я даже не сказа-а-ала-а-а ему-у-у, — провыла сквозь слёзы, — что люблю его... У-у-у-у...

Рэйгар, наверное, думает, что я умерла. А я не могу ему даже сообщение послать!

Боже, а если не было ничего?! А если мне всё просто приснилось?!

От этой ужасной мысли я задохнулась.

Тут пришёл Батон и потёрся о мою ногу.

Я подхватила его на руки, прижала к груди, уткнулась носом в его шерсть.

— Ты же говорил, — зашептала ему, продолжая всхлипывать. — Ты болтал без умолку, комментировал всё подряд, давал советы, шутил, язвил, называл Рэйгара «властелин-пластелин». А теперь ты просто кот. И я люблю тебя любого, но я так скучаю по тому тебе. Скучаю по тому миру…

И снова зарыдала в голос.

Батон лизнул мою щёку.

Когда слёзы кончились, дрожащей рукой взяла телефон.

Здесь время шло иначе. В моём мире моя жизнь остановилась, а там она только началась.

Я налила себе чай и грела руки о кружку.

На душе было паршиво.

Где-то там, за тысячу вселенных отсюда, сейчас паника.

Рэйгар, наверное, не верит, что меня с ним больше нет.

— Я хочу обратно, — произнесла вслух и голос прозвучал уверенно. Ничего более я не хотела, как вернуться туда. — Хочу к нему и к ним всем. И чтобы Батон снова заговорил.

Батон снова потёрся о мою ногу и мяукнул.

— Милый мой, скажи что-нибудь, пожалуйста, — взмолилась я. — Скажи «Клара, ты опять ноешь, а это просто невыносимо». Или скажи «соберись, тряпка, ты же из ЖЭКа». Скажи хоть слово, Батон. Ты же помнишь, ты тоже был там. Ты был главным раздражителем властелина. Неужели ты всё забыл?

Кот смотрел на меня в упор. В его зелёных глазах на мгновение что-то мелькнуло, и я затаила дыхание, ожидая, что он подаст мне хоть какой-то знак.

— Мя-а-а-у, — выдал Батон и тронул меня лапкой за ногу.

Я длинно вздохнула и допила чай.

Сходила в ванную, умылась, и посмотрела на себя в зеркало. Глаза красные, нос распух, волосы торчали во все стороны. Хоть сейчас н свидание с Рэйгаром.

— Ну и видок, — проворчала я и попыталась улыбнуться, но не вышло.

Вернулась на кухню, взглянула на Батона, который сидел у пустой миски и с укором на меня смотрел и заявила уверенно:

— Батон, мы вернёмся. Я пока не знаю как, но мы не сдаёмся. Мы просто сделаем вид, что всё под контролем, работаем дальше и думаем, ищем способ вернуться. Понял, да?

Батон дёрнул хвостом и тронул лапкой пустую миску, мол, пожрать сначала дай, а потом думай, как и куда возвращаться.