Глава 5

— КЛАРА —

Мы посетили и крыло придворных господ.

Кракемон к этому моменту уже устал оправдываться и просто шёл молча, изредка вздыхая.

— Здесь живут придворные? — спросила я, открывая дверь.

— Ну... те, кто остался, — вздохнул бухгалтер.

Несколько существ сидели в креслах, кто-то спал на диване, кто-то играл в карты. Увидев нас, они засуетились.

— Кракемон! — воскликнул один, самый бойкий, похожий на человека, но с какими-то подозрительными ушами. — Что случилось? Неужели властелин очнулся?

— Нет, — отрезал бухгалтер. — Это Клара Игоревна. Она... э-э-э... новый управляющий.

Придворные уставились на меня.

— Управляющий? — переспросил ушастый. — А где старый?

— Он давно сбежал, — буркнул Кракемон.

— А эта не сбежит? — с надеждой спросил кто-то из угла.

— Дороги домой нет, — ответила я. — Так бы сбежала. Вы, собственно, кто?

— Мы придворные, — с достоинством сказал ушастый. — Советники, помощники, хранители традиций.

— И чего храните?

Он замялся.

— Ждём, когда властелин очнётся. Он очнётся и всем достанется! И ордена, и премии за нашу верность!

— И что вы для этого делаете? — прищурилась я и сложила руки на груди.

— А сейчас пока ничего не делаем. Ждём, — признался он. — Но мы верим!

Я оглядела их. Грязные, небритые, в мятых одеждах.

Пахло от них примерно так же, как от всего замка — сыростью и затхлостью.

— А чем вы вообще занимаетесь? — спросила я. — Пока ждёте и верите?

— Ну как же... — ушастый задумался. — Вот в карты играем. Обсуждаем, что бы сделал властелин, если бы очнулся.

— И что бы он сделал?

— Ох и навёл бы он шороху! — оживился другой придворный. — Воля у него злая, крепкая, здоровая! Он бы всех построил! Поднял бы государство с колен, всё стало бы как было — хорошо, сыто, здорово…

Кракемон согласно закивал.

— То есть, — медленно сказала я, — вы хотите сказать, что главная проблема — отсутствие жёсткой руки?

— Ну да, — удивился бухгалтер. — А вы что, не согласны?

Я задумалась.

— Кракемон, — сказала я. — У вас властелин в коме. Казна пуста, крыша течёт, трубы прорвало, в подземельях болото, на кухне варят суп из неизвестно чего. А вы говорите, что проблема в отсутствии жёсткой руки?

— Ну... э-э-э… да.

— У вас, Кракемон, системный кризис. Не жёсткой руки не хватает, а нормального управления, то есть, хозяйского подхода. Чтобы кто-то пришёл и разобрался: где течёт, где сквозит, где воры сидят, а где просто лень зародилась.

Придворные замерли. Кракемон побледнел (насколько может побледнеть существо со щупальцами).

В этот момент дверь распахнулась и влетел кот, мой прекрасный Батон.

— Батон! — выдохнула я с облегчением, что кот не потерялся, не утонул и его никто не съел.

Батон посмотрел на меня с выражением «ну ты и влипла, хозяйка». В пасти он держал нечто большое, серое и явно мёртвое.

Он подошёл ко мне, гордо положил добычу к моим ногам и сел рядом, задрав хвост трубой.

— Это крыса, — скривилась я, глядя на труп размером с хорошего котёнка.

— Огромная крыса, — поправил Грымз из банки.

Батон согласно муркнул.

— Ладно, — вздохнула я обречённо. — Идём дальше. Веди.

— Заглянем в башню? — прошептал Кракемон.

— Давайте.

Мы пошли. Батон следовал за мной.

Башня оказалась отдельным произведением искусства.

Высокая, мрачная, увитая тем же плющом, что и коридоры. Вход зарос так, что пришлось продираться сквозь заросли.

— Давно тут никто не ходил? — спросила я, отплёвываясь от листьев.

— Принцессу редко навещают, — признался Кракемон.

— Принцессу? А еду ей кто носит?

— Приглашённые для неё слуги. Но они через портальный вход ходят.

— А почему здесь не ходят?

— Здесь страшно.

Я даже не стала развивать эту тему.

Мы поднялись по винтовой лестнице.

Ступени скрипели, перила шатались, а на стенах опять была плесень.

На верхней площадке была тяжёлая, дубовая, с засовом дверь.

Кракемон толкнул дверь.

Она открылась.

Внутри была комната, вернее, темница.

Кровать с продавленным матрасом.

Стол с остатками еды. Табуретка на трёх ножках. Маленькое окно с решёткой, через которое лился тусклый лунный свет.

И девушка. Она сидела на кровати, поджав ноги, и что-то строчила в толстой тетради. Увидев нас, она подняла голову.

Принцесса была красивой.

Светлые волосы, большие голубые глаза, тонкие черты лица. Но сейчас это лицо выражало такую степень усталости и обречённости, что мне стало её жаль.

— Кракемон? — удивилась она. — Ты чего припёрся? И кто это с тобой?

Я вошла внутрь и огляделась ещё раз.

— Это Клара, — представил меня Кракемон. — Новый управляющий.

Принцесса уставилась на меня.

— Управляющий? — переспросила она. — А почему она в халате?

— Долгая история, — отмахнулась я. — Как вас зовут, принцесса?

— Лиара.

— Сколько ты здесь сидишь?

— Два года, — вздохнула принцесса.

— Сколько?! — я повернулась к Кракемону. — Вы держите принцессу в заложницах два года в таких условиях?

— Ну-у-у... — начал бухгалтер.

— Да какие это условия? — вмешалась Лиара. — Вы посмотрите! Матрас продавленный! Простыни не меняли полгода! Кормят одной овсянкой! Я давно в депрессии!

Она встала и подошла к столу.

— Вот, смотрите! — она ткнула пальцем в миску. — Овсянка. Утром овсянка и всё. Иногда с комками. А в контракте чётко прописано: трёхразовое питание с десертом!

— С каким десертом? — не поняла я.

— С любым! — воскликнула принцесса.

— А что говорят ваши... хм... похитители?

— Говорят, денег у них нет, — горько усмехнулась Лиара. — За меня выкуп не платят! Вот так меня ценят свои же… А я сиди тут, мёрзни. У меня вон, сквозняки! Я уже четыре раза простужалась! И петиции писала!

— Петиции?

— Да! Я блог веду! Магический дневник! У меня триста тысяч подписчиков! Они все возмущены моими условиями содержания!

Я посмотрела на Кракемона.

Бухгалтер выглядел так, будто хотел провалиться сквозь все этажи сразу до самого подземелья.

— Она правду говорит? — спросила я.

— В целом... да, — признался он.

— А почему вы ничего не меняете?

— Так денег нет!

— Понятно… Но это не оправдывает вас. Так нельзя с особами королевской крови. Да вообще ни с кем так нельзя!

— Хоть кто-то понял! — воскликнула Лиара и бросилась ко мне.

Я едва успела выставить руки, чтобы она не врезалась мне в объятия.

— Вы понимаете, Клара! Вы всё понимаете! — принцесса чуть не плакала. — А они! — она ткнула пальцем в Кракемона. — Они ничего не делают!

— Лиара, — проговорила, глядя ей в глаза, — я разберусь.

— Правда? — принцесса смотрела на меня с надеждой.

— Правда. Кракемон, живо зови придворных, пусть выводят принцессу из темницы. Зови тех слуг, что еду ей носят… Кстати, а где вы овсянку берёте?

— Покупаем в таверне, — хмуро отозвался Кракемон.

— Ну вот… Всё-таки есть деньги, а говорите…

— Так в долг всё! — взвыл он и схватился за голову.

— Ладно. Но всё равно, пусть возьмут нормальной еды для принцессы, сюда принесут.

— И десерт! — напомнила она.

— Да, и десерт. Определите гостью в покоях для высокопоставленных гостей, — сказала командным тоном и повторила: — Не дело держать принцессу в таких условиях.

Грымз отправился за придворными. Дождались, когда они придут всей толпой за принцессой. Сдали с рук на руки счастливую девушку.

Я строго настрого наказала им за принцессой присматривать, развлекать её, не дай бог, кто её обидит, получит… такой пендель и выговор, что век икать будут.

Повторила насчёт нормальной еды и покоев для девушки.

Кракемон отправил Грымза исполнять моё поручение.

Кажется, фраза «пендель» испугала несчастных.

Мы вышли из башни.

* * *

Обратный путь в тронный зал прошёл в молчании.

Я переваривала увиденное.

Кракемон переживал, что я сейчас откажусь и уйду.

Грымз вскоре вернулся, отчитался, что всё передал слугам, они уже собираются, правда, пришлось пригрозить пытками и каторгой…

В тронном зале было всё так же пыльно и мрачно.

Я снова направилась в спальню властелина.

Рэйгар Мрачный был красивый, бледный, неподвижный.

Я подошла к нему и посмотрела в лицо.

Красивый, чёрт возьми.

Шрам добавлял брутальности.

И ресницы у него длинные.

— Кракемон, — сказала я, не оборачиваясь.

— Да?

— У вас вообще есть аварийка?

Тишина.

— Что такое «аварийка»? — осторожно спросил бухгалтер.

— Аварийная служба. Люди, которые выезжают, когда трубу прорвало или крыша течёт.

— Вообще-то... нет.

— А кто отвечает за отопление? В замке холодно.

Кракемон замялся.

— Никто.

Я закрыла глаза. Снова досчитала до десяти.

— А кто вообще хоть за что-то у вас отвечает?

Тишина.

Кракемон переминался с щупальца на щупальце.

Грымз в банке делал вид, что изучает потолок.

— Кракемон, — сказала я ледяным тоном. — У меня к вам предложение.

— Да? — с надеждой и страхом спросил бухгалтер.

— Вы меня призвали, чтобы я навела порядок?

— Да!

— Тогда с завтрашнего дня я начинаю. Но у меня будут условия.

— Какие?

— Первое: вы делаете всё, что я скажу. Второе: никто не вмешивается в мои распоряжения. Третье: если я кого-то обижу, уволю или заставлю работать — вы всегда на моей стороне.

Кракемон задумался.

— А... а как же Властелин? — он кивнул на Рэйгара.

Я посмотрела на спящего красавца.

— С властелином я разберусь отдельно. Кстати, Кракемон.

— Да?

— А что говорят лекари? Он вообще может очнуться?

— Может, — вздохнул бухгалтер. — Ему нужна сильная эмоциональная встряска. Но его давно никто не навещал просто так. Все боятся. А если и приходят, то с жалобами или проблемами.

Я посмотрела на Рэйгара.

Сильный, брутальный и в коме, наверное, потому что все достали.

— Будем будить, — проговорила я.

— Чем? — удивился Грымз.

— Эмоциональной встряской, — усмехнулась я. — А я, знаете ли, умею создавать встряски.

Я упёрлась руками в тело властелина и сдвинула с середины на край кровати.

— Клара Игоревна! — крикнул Кракемон. — Что вы делаете?

— Делаю себе место для сна, мне надо выспаться, наконец. Здесь почище, чем везде, — бросила я. — Идите, найдите мне какую-нибудь удобную, целую, качественную одежду и обувь. И чтобы завтрак завтра был. Только не овсянка и не суп вашего Глюка.

Широко зевнула и добавила:

— Завтра начинаем большую уборку. Всё, все свободны. Спокойной ночи.

Батон, что бегал по спальне, запрыгнул на кровать и устроился прямиком на груди у властелина.

Я забралась под одеяло, повернулась на бок, спиной к повелителю и закрыла глаза.

Кракемон, обалдевший вконец, удалился.