Глава 7

— РЭЙГАР —

Быть непонятно где, не знать и не понимать, что с тобой — это как быть на дне очень глубокого и очень тёмного колодца.

Ты знаешь, что где-то там, наверху, есть мир.

Но до тебя доносятся только слабые отголоски, такие далёкие и искажённые, что кажутся частью бесконечного, тягучего сна.

Я лежал в этом колодце.

Сколько? Дни? Недели? Годы?

Время здесь течёт иначе.

Иногда мне казалось, что я слышу голоса — Кракемон ныл о деньгах, придворные перешёптывались о том, кто что украл.

Но всё это было как помехи — тихие, неразборчивые и ужасно раздражающие.

Иногда я пытался открыть глаза.

Но веки были тяжёлыми. И сил не было совсем.

Как вдруг...

Этот голос.

Он был не такой, как все.

Этот голос не ныл, не жаловался.

Этот голос говорил, что здесь грязно и «дышать нечем, как в склепе, хотя вы тут итак все почти что трупы».

Я помню, как впервые услышал его. Это было... странно.

Как будто кто-то плеснул мне в лицо холодной водой.

Нет, не так. Как будто кто-то плеснул мне в лицо надеждой, что не всё ещё потеряно.

Потом этот голос куда-то исчез, и я снова провалился во тьму.

И снова во тьме появился лучик.

Я уже отчаянно хотел посмотреть, кто это.

Очень хотел.

И вот оно случилось.

Голос вернулся и был рядом. Так близко, что я чувствовал тепло, исходящее от него... или от неё? От неё. Точно от неё.

— Ау! — раздалось очень громко, впервые так громко. — Есть кто дома?!

Я напрягся.

Потом я почувствовал прикосновение. Чьи-то пальцы трогали мои губы.

— Ну и как тебя разбудить?

А потом...

Меня ударили по щеке.

Со всей силы.

Я, Рэйгар Мрачный, Тёмный Властелин, Повелитель Ужаса и Кошмаров, наследник древнего рода, гроза Светлого Королевства, существо, при одном имени которого враги падали в обморок…

Мне влепили пощёчину.

Осознание этого факта пробилось сквозь тьму, в которой я находился.

Это был шок.

В голове пронеслось сразу тысяча мыслей, и все они были примерно одного содержания:

«Что происходит?!»

«Кто это сделал?!»

«Она сейчас умрёт самой страшной смертью, какую только можно вообразить!»

«Или нет, сначала я её заставлю ползать на коленях и умолять о пощаде!»

«А потом всё равно убью!»

«Как она посмела?!»

Я попытался вскочить.

Разорвать эти проклятые оковы.

Схватить наглую женщину за горло и спросить, с какого перепугу она решил, что может ко мне прикасаться?

Не получилось.

Тело не слушалось.

Я был как муха, завязшая в смоле — чувствую всё, а пошевелиться не могу.

И самое ужасное: эта женщина даже не испугалась!

Она стояла рядом и спокойно размышляла:

— Ничего себе, ты крепкий орешек. Тебя пощёчинами не удивить.

Не удивить?!

Да я в шоке!

Я в таком шоке, что если бы мог сейчас пошевелиться, то от моего гнева содрогнулся бы весь мир!

А она...

— Ладно, придумаем что-то другое, но попозже.

И ушла.

Оставила меня лежать с пылающей щекой и разрывающимся от возмущения сознанием.

Я пытался осмыслить произошедшее.

Кто она? Откуда взялась? Почему пахнет от неё чем-то необычно приятным?

И почему, Бездна меня раздери, я до сих пор думаю о том, как она пахнет, вместо того чтобы планировать её казнь?!

Но стоило признаться себе, я хотел увидеть её.

Хотя бы одним глазком.

Как вам наш Тёмный Властелин? :)

— КЛАРА —

Знаете, что общего между ЖЭКом и Тёмным Королевством?

И там, и там рано или поздно приходится проводить инвентаризацию.

И если в моём мире это означало пересчитывать забытые в подвале ящики с песком и ржавые вёдра, то здесь...

— Кракемон, — сказала я, стоя перед дверью, на которой было написано что-то на древнем языке. — Что это?

— Склад номер один, — гордо ответил бухгалтер. — Основное хранилище хозяйственных принадлежностей.

— И когда его открывали в последний раз?

Кракемон задумался.

— При предыдущем Властелине. Кажется.

— А предыдущий Властелин — это кто?

— Пра-дедушка Рэйгара.

Я закрыла глаза. Посчитала до трёх.

— То есть, эту дверь не открывали примерно... очень давно?

— Очень-очень давно, — оптимистично предположил Грымз из банки.

Я толкнула дверь, она не поддалась.

Толкнула сильнее.

— Тут заклинило, — психанула я и пнула дверь.

— Думаю, нужна магия, — вздохнул Кракемон. — Давайте, я попробую.

Он что-то прошептал, пошевелил щупальцами, и дверь со скрежетом открылась.

Изнутри пахнуло такой древностью, что я зажмурила глаза, так как она заслезились, прикрыла рот и нос рукавом, но всё равно закашлялась.

— Кошмар, — произнесла я.

Когда запашок вышел, я первая шагнула внутрь.

То, что я увидела, заставило меня замереть на пороге.

О, это явно был музей того, как Тёмное Королевство когда-то готовилось к уборке.

Здесь было много стеллажей, до самого потолка. И на них...

— Это вёдра? — спросила я, указывая на ряд металлических предметов.

— Да, — кивнул Кракемон. — Противомагические вёдра. Если в такое ведро попадает проклятие или кислота, всё нейтрализуется.

Мы пошли дальше.

— А это что и для чего? — я указала на ряд пыльных и совсем непонятных мне предметов.

— Магические уничтожители пыли, — оживился Кракемон. — Очень редкие артефакты! Сами всасывают пыль, грязь и мелких вредителей. Работают на магии.

— О! Пылесосы! И почему они не используются? — удивилась. — Классная же вещь.

Бухгалтер замялся.

— Инструкция потерялась. А без инструкции они могут всосать не то, что нужно.

Я подошла ближе. Пылесосы выглядели... многообещающе. Если, конечно, удастся понять, как ими пользоваться.

— Берём, — сказала я, — как пользоваться, разберёмся. Не дураки всё-таки.

Дальше пошли трубы. Много. Разного диаметра, длины, из разных материалов. Были даже какие-то гибкие, явно тоже магические.

— Так, а это у нас что? — спросила я, трогая опять что-то непонятное.

— Запаиватель труб, — гордо сказал Кракемон. — Магический. Прикладываешь к месту протечки, говоришь заклинание, и труба запечатывается.

— И где заклинание?

Кракемон вздохнул.

— Тоже потерялось.

— Кракемон, — я повернулась к нему. — У меня ощущение, что у вас тут вообще всё потерялось! И мозги в том числе!

— Не всё. И мозги на месте, у меня так точно, — обиделся он. — Вот, например, перчатки для работы с проклятыми предметами. Очень полезные.

— Сколько их?

— Сорок пар.

— Берём.

Мы ходили по складу часа два. Или три.

Я потеряла счёт времени.

Но к концу обхода у меня была целая тележка (найденная там же, кстати, вполне себе рабочая, только колёса скрипели) полезных вещей.

— Итак, — сказала я, когда мы вернулись в тронный зал, так как в кабинет Кракемона это богатство не дотащить, разложили всё на полу. — Что мы имеем?

— Бардак, — заметил Грымз.

— Это я и без тебя знаю. Я имею в виду, из полезного.

Я начала перебирать трофеи:

— Пылесосы магические — три штуки. Если мы поймём, как их включать, это решит проблему с пылью в замке.

— А если не поймём? — спросил Грымз.

— Тогда они всосут кого-нибудь из придворных. Тоже вариант, — хмыкнула я. — Дальше. Запаиватель труб у нас один. Это нам точно пригодится. Вёдра противомагические, их очень много. Не знаю зачем, но пусть будут. Перчатки — сорок пар. Тряпок у нас целый рулон и ткань крепкая.

— Не поняла, а это что? — я подняла какой-то странный предмет, похожий на веник, но с кристаллами на конце.

— Механический подметальщик, — подал голос Кракемон. — Сам ходит и подметает. Только он немного... того.

— Чего «того»?

— С характером. Может и не работать.

— Веник с характером? — я покачала головой. — Не надо нам такое.

Когда с инвентаризацией барахла для уборки было покончено, я уселась за стол и достала свой блокнот.

— Кракемон, — позвала его. — У меня есть идея.

— О, Бездна, — простонал Грымз. — Кракемон, держись.

— Мы создаём новую структуру, — продолжила я, игнорируя призрака. — Службу Захвата и Благоустройства. СЗБ.

— Захвата? — переспросил Кракемон. — Мы будем кого-то захватывать? Я не умею воевать и…

— Будем захватывать территории. В смысле, захватывать контроль над бардаком. А благоустраивать, значит, приводить в порядок. Всё просто. Никакой войны. Зачем это нам?

Кракемон посмотрел на меня с сомнением.

— И кто там будет работать?

— А вот это второй вопрос. Мне нужно штатное расписание. И контракты.

— Контракты?

— Да, магические, раз тут магия в ходу. С подписью кровью или чем вы тут подписываетесь. Чтобы все были официально трудоустроены и знали свои обязанности.

— А зачем? — удивился бухгалтер.

Я вздохнула и терпеливо объяснила:

— Кракемон, смотри, у вас тут Властелин в коме. Но он может очнуться. И когда он очнётся, он увидит, что какая-то тётка из другого мира командует его замком, раздаёт указания его подданным и вообще ведёт себя как хозяйка. Что он сделает?

Кракемон задумался.

— Казнит? — предположил он неуверенно.

— Вот именно! — я хлопнула ладонью по столу. — А если у меня будет контракт, подписанный его главным бухгалтером, скреплённый магией и утверждённый советом придворных, то он не сможет меня просто так казнить. Это будет нарушение трудового законодательства.

— У нас нет трудового законодательства, — заметил Грымз.

— Значит, введём. Кракемон, ты сможешь составить контракт?

Бухгалтер задумался, пошевелил щупальцами.

— Вообще-то, есть стандартная форма. Для наёмников и управляющих. Но туда нужно добавить особые условия.

— Добавляй. И самое главное — внеси пункт о моей неприкосновенности.

— Неприкосновенности?

— Да. Чтобы меня нельзя было казнить, пытать, изгонять в другой мир и подвергать дискриминации по признаку происхождения и тому подобное.

Кракемон посмотрел на меня с уважением.

— Клара Игоревна, — сказал он. — Вы первая управляющая, которая думает о своей безопасности на таком уровне.

— В ЖЭКе научили, — вздохнула я. — Там, если договор не защитит, тебя жильцы сожрут. И никакая магия не спасёт.

— Какой у вас ужасный мир. Жильцы жрут тех, кто в вашем ЖЭКе работает, — протянул Грымз.

— Так, — заявила я, когда Кракемон принёс мне стопку пергаментов с контрактами. — Теперь надо набрать персонал.

— А кого? — спросил Грымз.

— Самых безнадёжных, — ответила я. — Тех, кому нечего терять. Кто согласится работать за еду и обещание светлого будущего.

Первым в списке был Глюк.

Мы нашли его на кухне. Он сидел у пустого котла и грустно в него смотрел.

— Глюк, бросай это дело. Идём.

— Что? — испугался он. — Вы меня увольняете?

— Я тебя повышаю. Будешь завхозом.

— Зав... кем?! — испугался он.

— Заведующим хозяйством. Будешь следить за инвентарём, носить тяжёлое, мыть котлы и отчитываться передо мной.

— А готовить?

— Готовить не будешь. Это слишком… мелко для тебя.

Глюк задумался. Потом его лицо осветилось:

— То есть я больше не буду варить суп?

— Не будешь.

— Ура! — заорал он так, что с потолка посыпалась пыль. — Я ненавижу этот суп! Он ужасный!

Я покачала головой.

— М-да. Теперь ты будешь делать то, что у тебя получается лучше.

— А что у меня получается лучше?

— Носить тяжести и мыть. Я надеюсь, ты справишься с этим. Подписывай контракт.

Глюк подписал, даже не глядя.

Вторым кандидатом был гном, о котором вспомнил Кракемон.

Он нашёл его в таверне на границе Тёмных земель и привёл в замок.

— Ковриг? — спросила я, встречая гостя.

Гном поднял голову, внимательно посмотрел на меня.

У него была густая борода, умные глаза и выражение лица человека, который устал от несправедливости мира.

— Это я, — сказал он хмуро. — А ты, значит, новая управляющая? Кракемон тебя расхваливал, как какой-то редкий бриллиант.

— Да, всё так. И спасибо за сравнение. Меня зовут Клара Игоревна и мне нужен прораб.

Гном поперхнулся.

— Прораб в Тёмном замке? Да тут же всё разваливается! — он окинул взглядом тронный зал, груду инвентаря для уборки.

— Именно поэтому ты нам и нужен.

— А почему я? — насторожился он.

— Потому что ты честный, — ответила я. — Мне сказали, ты единственный гном, который не умеет врать и завышать сметы. Из-за этого ты без работы.

Ковриг помрачнел.

— Да, — сказал он. — Меня выгнали из гильдии. Сказали, что я позор профессии, потому что я сказал заказчику правду про фундамент.

— И что ты ему сказал?

— Что камень, который он купил, развалится через пять лет. А мне сказали, что надо было молчать и брать деньги.

— И ты молчать не стал, — улыбнулась я.

— Не стал, — вздохнул гном. — Теперь хожу по тавернам и размышляю, как жить дальше.

— Будешь работать на меня, — сказала я. — Плата — еда, кров и возможность строить по-честному. Потом, как у нас появятся деньги, начнём платить нормально, золотом. Это тоже пропишем. Контракт магический, с защитой от произвола начальства.

Ковриг посмотрел на меня долго и внимательно.

— А ты не обманешь?

— Я из другого мира, работала в ЖЭКе, — ответила я. — Мы не обманываем. Мы просто делаем вид, что у нас всё под контролем.

Гном подумал и кивнул.

— Идёт. Всё равно я от скуки подыхаю.

Третьим в списке оказался Грымз.

— Так, — задумчиво проговорила я, глядя на банку. — Ты теперь начальник архива.

— Чего?! — возмутился призрак. — Я живу в банке!

— И что? Всё равно будешь работать.

— Кем работать? Я же призрак! Я сквозь стены прохожу!

— Вот и отлично, — обрадовалась я. — Значит, будешь моими ушами в стенах.

— Чьими-чьими ушами?

— Моими. Ты везде пролезешь, всё услышишь. Будешь докладывать мне, кто и что говорит, кто против меня интриги плетёт, кто ворует. Мы же ещё много народу наберём.

Грымз задумался.

— А что мне за это будет?

—Ты уже подумал, что хочешь?

— Не было времени.

— Тогда хватить ныть и торговаться. Общее дело делаем. Так что, будешь работать или останешься бездарем на иждивении у Кракемона?

Он надул губы.

— Ладно… Убедила. Буду за всеми шпионить. Но оформи меня как начальника архива.

— Супер.

Четвёртыми и пятыми стали два скелета. Нашлись в подземелье.

Кракемон сказал, что в этих ещё магия не иссякла, и суставы не истёрлись, могут послужить.

Их я взяла курьерами. Бумажки носить, за инструментом бегать, то да сё делать. И подписывать контракт с ними не надо, они всё равно на службе.

Когда все контракты были подписаны, я сидела в кабинете Кракемона и смотрела на список новой рабочей силы.

— Итак, — сказала я. — У нас есть завхоз Глюк, прораб Ковриг, начальник архива Грымз, курьеры Костик и Костян.

— Кто? — переспросил Кракемон.

— Я так скелеты назвала. Им кажется, понравилось. Кстати, придворных тоже к делу приставим. И принцессу. Нечего всем без дела слоняться.

— По поводу этого… А что насчёт твоего кота? — вдруг спросил Грымз.

Я замерла.

— Батон? — я округлила глаза. — А где мой Батон? Кто-то видел его?

Все переглянулись.

— Батон, чёрт полосатый, ты где? — вскочила я с места и пошла его искать.

И тут из-за угла раздалось:

— Я здесь. И, знаешь, могла бы и поинтересоваться моим самочувствием. А то «Батон, Батон», а то, что у твоего кота, возможно, несварение, тебя не волнует, да?

Ко мне вышел мой кот.

Я медленно опустила взгляд.

Он сел передо мной, посмотрел на меня своими жёлтыми глазами и добавил:

— И вообще, в этом мире кормят отвратительно. Тот суп, который варит этот... Глюк, — это просто катастрофа, мя-а-у-а-р. Пришлось искать альтернативу.

Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

— Батон? — прошептала я.

— Ну да, — подтвердил кот. — Это я, собственной персоной. Или ты уже забыла про меня?

— Ты... говоришь? — обалдела я.

— А ты удивлена? Я всегда говорил, просто ты не понимал мою речь.

Подошедший Кракемон издал звук, похожий на всхлип. Грымз в банке, которую нёс бухгалтер, выпучил глаза.

— Но как? — спросила я.

Батон вздохнул с таким выражением, будто ему приходится объяснять элементарные вещи.

— После того супа мне стало очень плохо. Я пошёл искать, где тут целебные растения, а ещё туалет... И забрёл в какую-то комнату. Там стояли склянки и пахло интересно. Я решил проверить, что в одной из них.

— Ты выпил какое-то зелье?! — взвизгнул Кракемон.

— Ну да, — кивнул Батон. — Оно было просроченное, судя по вкусу. Но зато теперь я говорю. Правда, кажется, у меня светятся глаза в темноте. И ещё я вижу магию, но это всё мелочи.

— Батон, — я присела на корточки. — Ты понимаешь, что мог отравиться?

— Клара, душа моя, — кот посмотрел на меня с укоризной. — Я бенгальский кот. Я могу переварить всё.

Грымз не выдержал и расхохотался.

— Кракемон! — заорал он. — Ты слышишь? Кот говорит! У нас кот говорит!

— Я в шоке, — выдохнула я.

— Клара, — заржал призрак. — Это ты ещё драконов не видела. И орков. Хочу увидеть твоё лицо.