Глава 22. Театр

Самое сложное – разжать руки и отпустить, когда жена в твоих объятиях и могла бы там оставаться. Один раз он уже потерял контроль, с тех пор избегал встреч с Линеллой, опасаясь, что это повторится вновь. Рядом с ней из взрослого, рассудительного мужчины он превращался в мальчишку, способного на безумные поступки. Это и нравилось ему, и пугало.

Увлекшись игрой, он упустил момент, когда Линелла стала для него смыслом жизни. Она действовала на него как «Чары» на тех, у кого нет предрасположенности к магии, – они привыкали, становились зависимыми. Как они подсаживались на магию, так он подсел на Линеллу.

Он страдал каждую минуту вдали от нее, мучился от ревности. Где она? Чем занимается? С кем разговаривает, кому улыбается, а может – что совсем невыносимо! – флиртует с другим. Он возненавидел мужчин. Его бы воля, всех уничтожил. Но приходилось наблюдать, как они вьются вокруг Линеллы.

Пытка усиливалась с каждым днем, росла в геометрической прогрессии. Отныне и навек он приговорен, он больше не может обходиться без нее. Будь проклят тот день, когда они встретились! Когда он сам загнал себя в ловушку любви.

Хуже всего, что в этой ловушке он запер и Линеллу. Правильнее будет ее отпустить. Отказаться от мечты о нормальной жизни, от желания, чтобы его любили таким, какой он есть, а не его очередную маску. Хватит притворства. Он устал быть кем-то другим. Но примет ли жена его таким, каков он есть?

Может, разумнее уступить более удачливому сопернику? Капитан магполиции явно нравится Линелле. Пускай пока это поверхностное чувство, оно в состоянии перерасти в нечто большее. Кто он такой, чтобы мешать?

Именно из желания поступить так, как будет хорошо для Линеллы, он держал дистанцию и перестал ее навещать. Это было тяжело, но лучше так, чем испортить ей жизнь сильнее, чем он уже испортил.

* * *

Благодаря указаниям мужа я выбралась из задней части дома без последствий. И, что интересно, меня никто не преследовал. Уж не знаю, что мистер Никто сделал с той троицей, да и мне все равно. Зато впредь не будут пугать беззащитных девушек.

Первой, на кого наткнулась в холле, была Эльза. Она лучше ориентировалась в Пристанище и спаслась без посторонней помощи.

– Ты жива и здорова! – Эльза обняла меня. – А я уже организовала поисковый отряд, – указала она на своих коллег. Я насчитала аж девятнадцать девушек, не думала, что кому-то здесь есть до меня дело. Приятно выяснить, что я ошибалась.

– Я в порядке, не переживай.

Но Эльза еще не скоро выпустила меня из объятий, а когда я наконец получила свободу, она держала меня за руку, словно опасалась, что я снова потеряюсь.

– Скажи, как я могу загладить свою вину? – спросила Эльза, когда девушки разошлись по своим делам и мы остались в холле одни. – Что мне сделать?

– В том угаре, в каком мы неслись по коридорам, немудрено было разминуться, так что ты не виновата. Но ты действительно в состоянии мне помочь, – ответила я. – Сегодня я иду в театр.

– Хочешь, чтобы я помогла тебе подготовиться?

– Это само собой, но мне предстоит кое-что сделать… – Я замялась. – Не знаю, как объяснить.

– Мне ты можешь сказать все.

Я взглянула на Эльзу. И правда, чего стесняюсь? Девушку легкого поведения мой вопрос вряд ли вгонит в краску.

– Мне надо поцеловаться с одним мужчиной, – пояснила я. – Но пока он не горит желанием меня целовать. Как его подтолкнуть?

Эльза молча хлопала ресницами, переваривая информацию. Я ее не торопила. Возможно, сейчас в ее голове рушился идеальный образ меня – верной жены и воспитанной девушки из высшего общества.

– Зачем? – спросила она.

– Это долго объяснять, – отмахнулась я. – Всего один поцелуй, ничего такого. Поможешь?

– А как же твой муж?

– Не исключено, что целоваться мне предстоит именно с ним.

Эльза открыла рот – задать очередной вопрос, да так молча его и закрыла.

– Не хочу знать подробности, – в итоге заявила она. – Это слишком сложно для меня.

Я кивнула. Для меня, если честно, тоже.

Мы поднялись в мою комнату, где, помогая мне одеваться и причесывая меня, Эльза одновременно проводила инструктаж по поцелуям.

– Сейчас подкрасим губы, сделаем их сочными и чувственными, – говорила она, нанося блеск. – Это пробудит к ним интерес. Но еще лучше, если ты сама привлечешь к ним внимание.

– Как?

– Оближи губы или прикуси. Притворись, что в глаз попала соринка, и попроси мужчину помочь, а когда он наклонится к тебе, приоткрой губы, словно ждешь его поцелуя. И вообще держись к нему поближе, касайся его как будто невзначай. Но не будь навязчивой. Это может оттолкнуть.

– До чего сложно! – вздохнула я.

– Это только на словах, – успокоила Эльза. – Мужчин ничего не стоит соблазнить. Если уж девушка не смогла добиться от мужчины поцелуя, значит, она жуткая дурнушка. Но ты не такая. Ты у нас хорошенькая, так что проблем не будет.

Я улыбнулась отражению Эльзы – я сидела лицом к большому зеркалу, а она стояла сзади, подкалывая мне волосы. Слова девушки вселили в меня надежду. Держись, маркиз де Гир, я иду тебя целовать!

В этот раз в театр я ехала одна. Хотя маркиз упоминал в приглашении моего якобы мужа, но мы с Эрландом решили, что его присутствие не настраивает на романтический лад. По правде, я совсем запуталась. Если маркиз мой муж и он в курсе, что Эрланд – магполицейский, то с какой стати он все это терпит? Вывод напрашивался неприятный: мистер Никто азартен и любит играть по-крупному, порой ставя на кон свою жизнь, а в данном случае и мою. Или же маркиз ни при чем, а мы зря теряем время. Этого тоже нельзя исключать. Но ведь зачем-то он пригласил меня…

А еще я начала сомневаться – сдавать мужа магполиции или нет. Я даже список составила, где в одном столбике писала доводы «за», в другом – «против». Пока была ничья. В любом случае я жаждала узнать, кто мой муж. Хотя бы для себя. А там уж решу, делиться этой информацией с кем-нибудь или не стоит.

Как выяснилось в фойе театра, пригласили не меня одну. Собралась целая компания, в основном из тех же людей, что присутствовали на званом обеде. Похоже, я вошла в когорту избранных друзей маркиза. Уж не знаю, надо ли радоваться.

Маркиз приветствовал меня как старую знакомую, но уделил мне не больше внимания, чем остальным. Он словно с часами сверялся – на каждого по тридцать секунд.

Все вместе мы поднялись в именную ложу маркиза, и вот здесь я проявила чудеса изворотливости. Все ради того, чтобы сесть поближе к объекту. Буквально проложила себе путь по головам. Зато мы с маркизом сидели рядом и чуть ли не соприкасались локтями.

Это была моя первая маленькая победа в тот вечер, но, увы, последняя. Попытки привлечь внимание маркиза – обсуждением спектакля, облизыванием губ и даже наглым дерганьем его за рукав – провалились. То ли маркиза настолько интересовало действо на сцене, то ли его настолько не интересовала я… Он лишь сухо кивал в ответ на мои замечания и рассеянно улыбался.

Я заскучала. Спектакль не особо впечатлял. Я пропустила завязку, втягивая в разговор мужчину, и теперь едва понимала, что происходит на сцене. От нечего делать рассматривала зрителей в зале и в итоге наткнулась на знакомый затылок. Оказывается, я так хорошо изучила Эрланда, что в состоянии узнать его со спины.

А говорил, не пойдет на спектакль. Обманул? Или это и есть его хваленое прикрытие? Он просто повсюду ходит за мной и следит, как бы я не угодила в переделку?

Присутствие капитана магполиции приободрило меня, но я еле досидела до антракта, а как только актеры ушли со сцены и объявили перерыв, бросилась искать в толпе Эрланда.

– Что ты делаешь? – Капитан сам нашел меня и, схватив за локоть, утянул за колонну. – Ты сейчас должна быть с маркизом, строить ему глазки.

– Да строила я, – отмахнулась. – Он кремень. Может, ему вообще девушки не нравятся, а сплетни о его многочисленных романах банальное прикрытие.

– Не говори ерунды. Возвращайся к маркизу. – Он подтолкнул меня в спину.

Еще бы по попе шлепнул. Ничего мы парочка – сутенер и продажная девушка. Я обиженно надула губы, но сделала, как велел Эрланд. В конце концов, я на задании, надо соблюдать субординацию.

Подходя к маркизу, я засмотрелась на его трость. В прошлый раз набалдашник был обычный, круглый, сейчас же на его месте красовалась голова ястреба. Зачем ему вообще трость? Вроде не хромает.

– Ваша трость настоящее произведение искусства, – сказала я, поравнявшись с маркизом. Чем не повод для разговора? Заодно выясню тайну трости. – Но вряд ли она вам нужна. У вас легкая походка, непохоже, что вам требуется на что-то опираться при ходьбе.

– Благодарю за комплимент, Линелла. – Маркиз одарил меня очаровательной улыбкой. – Трость действительно имеет скорее декоративную функцию. Хотя…

Он многозначительно замолчал, а я аж вперед подалась. Вот ведь хитрый лис. Нашел чем зацепить девушку. Еще немного, и на месте начну пританцовывать от любопытства.

– Это мое тайное оружие, – доверительным шепотом поведал маркиз. Он в свою очередь склонился ко мне, так что наши лбы практически соприкасались, и я ощутила аромат его туалетной воды. Тот самый – кардамон с цитрусовыми нотками. Это уже ни в какие ворота не лезет! Неужели все мужчины в этом сезоне пользуются одним и тем же одеколоном? Других, что ли, не производят?

Маркиз между тем чуть повернул набалдашник трости и потянул его на себя. Тот выдвинулся, обнажив острую сталь. Клинок сверкнул серебром на свету, и маркиз тут же его спрятал.

– Я ношу его с собой для безопасности, – пояснил мужчина. – Я все-таки второе лицо в государстве после императора. Случись что с ним…

Он снова не договорил, но я додумала сама: и маркиз возглавит страну. Причем это его «случись что» прозвучало как надежда, а не как опасение.

– Вы ведь сохраните мои маленькие секреты? – спросил маркиз.

Я собралась возразить, что он рассказал мне всего один секрет – про трость, но потом меня осенило: он имеет в виду его принадлежность к магической мафии. Он и в театр меня пригласил ради этого единственного вопроса. Хотел убедиться, что я буду держать язык за зубами.

– Разумеется, – кивнула я.

И вспомнила о соблазнении. Раз уж начала, надо идти до конца. Момент более чем подходящий, вряд ли когда-нибудь буду так же близка к маркизу.

Я облизнула губы и призывно взглянула на мужчину. Осталось только закрыть глаза и вытянуть губы в трубочку. Но… не подействовало. Прозвучал звонок, извещающий, что актеры скоро вернутся на сцену, и маркиз предложил пройти в ложу.

Да что ж такое! Моя самооценка стремилась к нулю. Я настолько непривлекательная, что меня даже поцеловать не хочется? Правда, был еще один вариант – маркиз и есть мистер Никто. Он каким-то образом узнал о проверке поцелуем, поэтому всячески его избегает. Печально, но я снова потерпела неудачу.

Досматривать спектакль расхотелось окончательно. Еще сорок минут сидеть возле маркиза и терпеть его пренебрежение. Какой смысл? Что он меня не поцелует, даже останься я последней девушкой в мире, ясно и так. Наброситься на него самой не позволяло воспитание – с детства мне внушали, что первый шаг всегда делает мужчина. Всегда.

И все же уйти прямо сейчас я не могла. Роль следовало отыграть до конца.

В ложу я шла последней, фойе уже опустело. За спиной раздались торопливые шаги. Я обернулась, не ожидая подвоха, решив, что это Эрланд хочет мне что-то сказать, но это был незнакомый мужчина в маске. Что за мода такая – скрывать лицо? Ужасно раздражает.

Маска была из простого куска ткани с прорезями для глаз. Да и одет мужчина был соответствующе. Как его только в театр пустили? Он же без фрака. Но вот поди ж ты, стоит напротив меня и целится мне в грудь из пистолета.

Пистолет?! Я похолодела. В горле моментально пересохло, и вместо крика я издала полузадушенный стон.

А потом мужчина выстрелил. Раздалось оглушительное – ба-бах! В воздухе остро запахло порохом. Я вздрогнула, но с места не сдвинулась. Парализованная страхом, следила за тем, как пуля летит ко мне. По времени это заняло считаные мгновения, но для меня они растянулись в вечность. Клянусь, я могла бы за это время сходить в ложу и вернуться обратно. И все равно продолжала стоять на месте. Вот такая идиотка.

Пуля угодила в область солнечного сплетения. Меня отбросило назад, словно это был не крохотный кусочек металла, а огромный таран. Не устояв на ногах, повалилась на спину. От удара затылком об пол потеряла сознание.