Глава 10

После своей новости Лев сделал паузу длинной в пяток секунд, дабы все осознали, что он сказал, а потом дворянин продолжил:

— Пока не известны имена и фамилии похитителей, но они сейчас в тюрьме Три сестрицы. И там из них пытаются выудить правду.

— Интересно-о-о, — протянул я и покосился на княжну. Уж она-то должна об этом знать больше, чем Андреев. Анастасия всё-таки дочь Корсакова. Но судя по удивлению, царящему на её мордочке, она ничего не знала и новость Льва стала для неё таким же откровением, как и для нас с Шуриком.

Но девушка быстро справилась со своим удивлением. Её лицо затвердело, став непроницаемым. А вот в глазах… в глазах сверкали всполохи молний. Анастасии явно было неприятно от осознания того, что никто из окружения отца, или сам отец, не шепнули ей о том, что пойманы похитители Императора. Этот факт прямо сказал мне, что князь Корсаков не делится с Анастасией своими мыслями, планами и информацией. Похоже, Лев тоже понял это. Он вдруг несколько смущенно дёрнул уголками губ. А я поспешил перевести беседу в другое русло, воспользовавшись тем, что недалеко от нас обнаружилась Голубоглазка. Она как раз заметила меня и кивнула головой в качестве приветствия. А я украдкой поманил её рукой. Она сначала нахмурилась, но потом всё-таки подняла попку с места и медленно пошла к нам.

Я тотчас выдохнул, помахав Голубоглазке рукой:

— Здравствуйте, сударыня. Не хотите ли присоединиться к нам? Отсюда великолепный вид на арену.

Шурик удивлённо посмотрел на меня. И в его глазах читалось: ты бы ещё сказал, что с улицы великолепный вид на арену. Благо, вслух он ничего говорить не стал. Анастасия же была поглощена своими мыслями и лишь рассеянно кивнула Елизавете. А вот Лев встретил её ослепительной улыбкой. Я же представил народу бывшую пассию Хрюна и предложил обсудить сегодняшние бои. Андреев и Санек охотно поддержали меня, а затем втянулись и девушки. И я обратил внимание на то, что Елизавета довольно часто оценивающе поглядывает на Льва. А тот улыбается ей и отпускает пока ещё невинные комплименты. Хм, возможно, в прошлой жизни я был Купидоном.

А в этой жизни мне через пару минут предстояло выйти на второй бой, последний на сегодня. Я получил от девушек и Льва с Шуриком заряд положительных эмоций и поспешил на арену. Там меня встретил тщедушный паренёк с бегающими глазками. Я с первого взгляда понял, что он мне не соперник. Пацан перегорел. Он взволнованно облизывал губы и суетился. И в бою перепутал заклятия. Поставил самую слабую магическую защиту. Я понял это по её бледно-зелёному цвету. Мне не составило труда пробить её напитанной силой «Стрелой мрака». Паренёк рухнул на песок, как подкошенный, вызвав восторженные вопли зрителей. Я же, продолжая следовать выбранной стратегии, подошёл к поверженному противнику и помог ему подняться на ноги. Тот бледно улыбнулся мне и сказал, заикаясь от волнения:

— Моё имя Матвей Фомин, сударь Корбутов. Я практически изволю быть вашим земляком. Мой родной город — Петровск. Это в сорока верстах от Калининска.

— Прекрасное место Петровск, — решил я польстить ему.

А тот чуть шире улыбнулся и проронил:

— Видать, вы в нём не были, сударь.

— Да, не доводилось, любезный Матвей, — немного смутился я. — Но одно я знаю точно, в Петровске родился как минимум один достойный маг.

Фомин понял на кого я прозрачно намекаю и покраснел, точно красна девица при виде мужского детородного органа. А я мысленно похвалил себя. Молодец, Иван. Хотя, конечно, трудновато быть душечкой, раздающий комплименты направо и налево. Но пока я вроде бы справляюсь.

Матвей покинул арену, с восторгом поглядывая на меня. А я уже собирался уйти со стадиона, но вспомнил, что у Анастасии намечается ещё один бой. Блин, она не простит мне, ежели я свалю. Пришлось остаться ещё минут на двадцать. Но когда княжна без напряга расчихвостила своего противника, я торопливо поздравил её и вместе с Шуриком отправился в общагу. По пути мы, конечно, жарко обсуждали похитителей Императора. Ну, как обсуждали… Санек трещал без умолку, пытаясь угадать фамилии злодеев. А я отвлечённо поддакивал ему, кивая головой. У меня были свои мысли на этот счёт. И они подтвердились глубоким вечером, когда со скоростью пожара по общаге распространились точные фамилии тех, кто пошёл против нашего законного Императора.

Шурик, когда услышал их от нашего соседа по этажу, то удивлённо выдохнул:

— Ого, вот на них бы я никогда не подумал! Как же умело они скрывали свои чёрные намерения! Я этих господ считал опорой трона государева!

А я лишь мрачно усмехнулся. Как я и думал, Корсаков обвинил во всех грехах верных Императору аристократов, которые, по слухам, втихаря возмущались тем, что князь очень уютно устроился на императорском троне. Классика. Сейчас он устранит их и под одобрение своих сторонников заберёт земли с титулами, а потом раздаст их верным ему дворянам. И никто не посмеет возразить Корсакову. Армия душой и телом предана ему, а народ оболванен пропагандой. Эх…

Но, если честно, меня не заботила судьба оболганных аристократов. Мне бы самому выжить. Повелитель вот-вот нанесёт удар, а мне остаётся лишь ждать его. Что я мог сделать в такой ситуации? Забиться в самую глубокую дыру? Так Повелитель найдёт меня. Или хуже того — выманит, пленив Корбутовых. Я не мог их защитить. Так что мне пока придётся играть по правилам Повелителя и попутно пытаться найти выход из этой жопы.

Хорошо хоть остаток дня и ночь прошли без происшествий, а вот уже утром меня ждал очередной неприятный сюрприз. Сегодня была суббота, поэтому я решил наведаться к портному, дабы снять мерки для выходного костюма. Но стоило мне выйти за ворота академии, как я наткнулся на того самого забулдыгу, которому уже пару раз вручал деньги.

Он, хлопая мутноватыми глазами, на одном смрадном дыхании выдал:

— Ваше благородие, всё передал Хозяйке болот, как вы и велели.

— Молодец, — похвалил я его и привычно потянулся за бумажкой с ликом Императора.

— Енто ещё не всё, господин, — облизал он губы, алчно наблюдая за моей рукой. — Хозяйка болот наказала мне сказать вам, что она зело сильно ожидает вас в своём лого… доме.

— О как, — задумчиво выдохнул я, передав мужичку денежку. Тот жадно схватил её, торопливо всучил мне голову зайца и умчался. Только пятки стоптанных сапог сверкали. Я даже не успел его расспросить о том, что нынче творится в поселении Марьи Никитичны. Как вообще сама ведьма? Не загрызёт ли она меня, как только увидит? Эти и многие другие вопросы остались без ответа. Но я всё равно решил отправиться в поселение Хозяйки болот. Но сперва надо бы предупредить Шурика. Последний отыскался там же, где я его оставил, — в нашей комнате. Только теперь братец не валялся на кровати, а, сгорбив спину, сидел за столом и что-то усердно кропал на белом листе бумаги. И он мигом перевернул лист неисписанной стороной вверх, как только я вошёл в комнату.

Я тотчас заинтересовался:

— А чего это ты там строчишь? Завещание? Не утруждайся, я заберу всю твою собственность и положу в карман.

— Одного кармана точно не хватит, — сердито засопел тот, недовольно зыркая на меня.

— Да ладно, расслабься. Я шучу. Но мне правда любопытно чего-ты там такого накарябал, раз боишься, что я это увижу. Матерные стишки? Нет, ты на это не способен. А вот стряпать любовные вирши… — многозначительно протянул я и заметил, как пухлые щёчки парня покрыл стыдливый румянец. — Ага! Точно, любовные оды строчишь! Анне-Марии?

— Какая тебе разница, чем я занимаюсь?! — вспылил Шурик. — Ты чего вообще пришёл? Ты же к портному собирался.

— Мои планы поменялись. Портной в следующий раз познает счастье видеть меня. Теперь мне надо посетить Хозяйку болот. Но ты не волнуйся. Ничего опасного в этом нет, — сказал я и состряпал самое честное лицо. Надеюсь, у меня от такой честности нос не вырастет, как у Пиноккио.

— Ты это… понапрасну не рискуй, — заволновался братец. — А лучше — вообще не ходи к ней.

— Надо, Шурик, надо. Ладно, прощаться не будем. До скорой встречи, — приподнято проговорил я, взял книгу магии, пару револьверов и вышел из комнаты. И уже в коридоре я посерьёзнел. Чую, у Хозяйки болот может быть жарко.

Пока же я покинул академию и выбрался из столицы. А потом уже привычным маршрутом проследовал в склеп на кладбище и соорудил в нём портал. Я прошёл через него и оказался на погосте. Вокруг царил сумрачный денёк. Небо заволокли мрачные тучи, перекрученные деревья скрипели голыми ветвями, а влажный, тёплый воздух проникал в мои ноздри, оставляя в них аромат прелой листвы и чернозёма.

Я огляделся и увидел на краю поляны телегу, запряжённую некролошадьми. На козлах восседал хмурый атаман, который будто постарел на десяток лет. Его глаза запали в череп, а скулы заострились. И кроме него меня тут больше никто не встречал. Ох, не к добру это. Где же остальные мужички?

Сплюнув под ноги, я потопал к телеге, чавкая раскисшей почвой. А когда подошёл к атаману, то первым делом недружелюбно спросил:

— А ты чего один? Где остальные лесные жители?

— Залазь и поехали. Нету времени лясы точить, — выхаркнул мужик и приказал мёртвым животинам двигаться вперёд. Они послушно тронулись с места. И я уже на ходу забрался на телегу, сел на её край и стал деловито очищать сапоги от налипшей грязи.

Мою спину нет-нет да жёг взгляд атамана. Вероятно, он рассчитывал, что я начну упрашивать его рассказать мне о последних событиях, произошедших в поселении. Но мне с первого взгляда было ясно, что атаман и сам поведает обо всём. В глубине его зенок полыхали эмоции, кои требовали выхода.

И вскоре он недовольно произнёс, через плечо посмотрев на меня:

— Ты магичить-то умеешь? Или только фокусы какие показывать могешь?

— А ты воевать умеешь или только языком горазд чесать? — огрызнулся я.

— Ежели не струсишь, то увидишь, как я воюю, когда сюда придёт Повелитель, — пробурчал он, наградив меня яростным взглядом.

— А увижу ли я, как воюют твои местные подручные? Или ты встретил меня один как раз потому, что они струсили? — насмешливо спросил я, пытаясь не показать охватившего меня волнения. Похоже, Марья Никитична позвала меня, дабы я присоединился к её битве против Повелителя. Надеюсь, у неё есть какой-то гениальный план, который принесёт нам победу.

— Те, у кого были слабые душонки, струсили и ушли, забрав с собой детей, жён и весь скарб, — признался атаман и следом с пламенем в голосе добавил: — Зато теперь среди нас нет трусов! Остались только самые храбрые и сильные!

— Ясно, ясно, — покивал я головой. — Значит, втроём будем воевать? Ты да я да Хозяйка болот? Тогда битва с Повелителем закончится очень быстро, прям как мой первый секс.

Мужик не оценил моей шутки, так как не понял её. Но молчать он не стал. Прорычал:

— Под моей рукой осталось почитай десять по десять человек. И все мужички лихие, крепкие, без гнильцы.

— Тогда победа нам обеспечена, — саркастично усмехнулся я и увидел просвет среди деревьев.

Вскоре показалась знакомая обширная поляна, на которой обосновалось поселение. Ворота оказались закрыты, а над высоким частоколом мелькали чьи-то головы. Похоже, местные установили за ним леса и теперь шастали по ним, глядя за пределы поселения. На таком расстояния я не смог понять кому конкретно принадлежат головы: людям или живым мертвецам? Последние, кстати, уже не работали в полях. Кажись, бабка мобилизовала все свои силы внутри поселения. Но вряд ли даже тысячи или десяти тысяч зомбарей хватит, чтобы победитель Повелителя. План. Нам нужен хитровыдуманный план, иначе мы обречены. Даже атаман, сколько бы он не ярился, а всё равно — нет-нет да тоскливо посмотрит в небо. У меня у самого кошки скребли на душе, но я понимал, что не могу повернуть назад. Мне придётся принять участие в этой кажущейся безнадежной битве. Ведь она пусть и призрачный, но всё-таки шанс избавиться от Повелителя и зажить нормальной жизнью, в которой не будет места страху.

Подпитывая свою храбрость подобными мыслями, я посмотрел поверх приблизившегося частокола. Там недвижимо стояли сотни мертвецов с топорами и шныряли немногочисленные люди с встревоженными, серыми лицами. Они заметили нашу телегу и стали открывать ворота. Створки нехотя расходились в стороны, загребая жирную грязь. А когда они открылись, атаман направил между них некролошадей, и мы проникли в поселение.

Я сразу же стал оглядываться и с удивлением увидел возле частокола две сотни зомбарей в ржавых старинных рыцарских доспехах. Они стояли ровными рядами и держали в руках старенькие сабли, побитые ржой секиры и позеленевшие от времени алебарды с новенькими древками. Офигеть! Даже воины Повелителя не были вооружены — и не потому, что местный Кощей не мог раздобыть оружия. Нет. Тут дело, скорее всего в том, что он не мог заставить свою нежить орудовать клинками. Вероятно, она была слишком тупа для этого. Повелитель просто брал количеством своих воинов, а не их качеством. А вот бабка каким-то образом прокачала интеллект своих мертвецов, превратив их в рыцарей. Неплохо, неплохо.

Помимо рыцарей я обнаружил возле колодца двадцать драугров, а около ближайшего ко мне барака стояли поднятые из мёртвых собаки. Их оказалось около полусотни. Людей же в поселении, ну тех, которые попались мне на глаза, было не так уж много — около шести десятков. Все мужики, никаких женщин и детей. И все они оказались вооружены до зубов — у каждого был револьвер, винтовка и топор. Народ серьёзно готовился к битве. Хоть люди и боялись, но бежать не собирались.

Ну и как я и ожидал, в поселении обнаружились дощатые леса. Они примыкали к частоколу. И на них взгромоздили аж шесть стареньких пулемётов и несколько ящиков с гранатами. Молодцы, ребята. Мне их настрой нравился. Осталось узнать, какую роль отвела мне Марья Никитична.

Я спрыгнул с телеги в грязь и спросил у атамана, придирчиво разглядывающего бревенчатые ворота:

— Эй, полководец, Хозяйка болот в хоромах? И она это… ну… в адекватном состоянии?

— Иди, она ждёт тебя, — махнул он рукой, занятый своими мыслями, а затем громко крикнул двухметровому бородачу: — Степан! Подь сюды! Я вот чего подумал… А может, завалим ворота мешками с камнями? Уж больно хлипковаты они. Нежить их с наскока разобьёт.

— Сделаем, не сумлевайся, — прогудел бородач.

А атаман кое-чего соображает. Я с толикой уважения посмотрел на него и взошёл на крыльцо хором. Мне не хотелось идти одному на встречу со старухой. Но я взял яйца в кулак и нырнул в тёмный коридор, пахнущий плесенью. Правда, по скрипящим влажным доскам я пошёл очень осторожно, точно пугливая мышь. А то мало ли что… вдруг старуха выскочит откуда-нибудь и вцепится мне в глотку? Она же сейчас должна быть под изрядным градусом безумия. Но всё оказалось иначе…

Когда я проскользнул в горницу, то увидел совсем другую Марью Никитичну, нежели себе представлял. Она спокойно сидела на лавке, склонив голову к плечу. И из её рта стекала ниточка слюны, а единственный зрячий глаз смотрел более чем флегматично. Казалось, что старуха в каком-то трансе. Но вот она заметила меня и пошевелилась, загремев кандалами, которые стискивали её лодыжки и запястья.

Глядя на неё, я промычал:

— Здравствуйте, Марья Никитична, по сравнению с прошлым разом вы выглядели отлично.

Та с трудом кивнула и едва слышно прошелестела:

— Я… выпила настойку из грибов. Она не даст мне сойти… с ума.

— Да вы ещё и кандалы для страховки надели. Предусмотрительно, — оценил я.

— Подойди… — прошептала старуха, медленно двигая серыми губами, на которых блестела слюна. — Я поведаю тебе зачем позвала.

— Я и так понял. Вам потребуется моя помощь в битве с Повелителем. План-то есть, как его победить?

Хозяйка болот выразительно моргнула и надтреснуто кашлянула, прочищая горло.