Глава 21

Ближе к обеду следующего дня я потягивал прохладный лимонад в беседке на вилле. Подо мной было мягкое удобное кресло. Ноги же я положил на пуфик. При этом приятный ветерок обдувал мои щёки, а солнечные лучи гасила крыша из переплётшихся зелёных побегов.

И ровно на таком же кресле расположился граф Эко. Больше никого ни в беседке, ни поблизости не было.

— Какие новости, ваша светлость? — поинтересовался я, покосившись на левую руку, которую украшали свежие царапины.

Поход в храм не прошёл для меня бесследно. Ещё и рёбра побаливали. А к магу жизни я не мог сходить, ведь надо сохранять тайну. А сам я умею вызывать лишь «Малое исцеление Фёдорова», но для него нужна жизненная сила других существ. А где я их найду? Поэтому я не стал заморачиваться и решил потерпеть. Само заживёт.

Между тем граф хлебнул лимонада и принялся отвечать на мой вопрос:

— Давеча утром каан собрал экстренное совещание, а затем вызвал меня к себе. Он показал мне мой перстень. Его всё-таки нашли в руинах храма.

— Повезло, — выдохнул я. — Там творился такой бедлам. Да и нашедшей его степняк мог присвоить дорогое украшение.

— Весьма сомнительно, что кто-то его присвоил бы. Степняки сейчас отчаянно желают найти тех, кто разрушил храм и уничтожил их оружие с боеприпасами. Они готовы костьми лечь рады выполнения этой миссии, — проговорил Эко, потёр глаза и вернулся к встрече с кааном: — Так вот Улус показал мне перстень и сообщил, что его нашли в храме. На что я заявил, что меня просто хотят подставить. И все факты укладываются в мою теорию. Я ведь уже поведал вам, каан Улус, что где-то потерял перстень. Вроде бы, когда я вышел из британского посольства, то его уже не было на моём пальце. Да и вообще смешно подозревать меня в нападении на храм, когда я в это же время был на тайной встрече с вами. И об этой встрече, между прочим, никто не знал, в том числе негодяи, уничтожившие храм. Кстати, они могли специально использовать нежить, дабы подставить меня. Я же некромант. А сделано всё это было ради того, чтобы вы, многоуважаемый каан, ополчились против Империи. Кто-то хочет стравить нас.

— И он поверил?

— Кажется, да.

— А на британцев начал грешить? — задал я очередной вопрос.

— Вот тут — не знаю, Иван, — пожал плечами аристократ. — Ежели и начал, то виду не подал. Но всё же в этот день его прорвало… После нашей утренней встречи он собрал всех послов и заявил, что не потерпит на своей территории политических игрищ. И ежели они продолжатся, то он всех послов вышлет из столицы. Тут-то я сказал, что, возможно, интриганы этого и добиваются. А французский посол следом выдвинул предположение, что могут интриговать вовсе не послы, а внутренние враги. Мол, ваша власть, каан, из-за этих происшествий становится слабее. Тут-то Улус и рассвирепел. Его явно задели слова француза. Он принялся поносить всех послов, включая британского. А потом выставил нас всех вон. И хорошо хоть каан не испепелил никого в припадке ярости.

— Занятно. А он связал эти два происшествия? Храм и мертвецов на границе?

— Вероятно, — кивнул Эко, с улыбкой глянул на меня и добавил: — Но никто не знает, кто за ними стоит. Пока известно лишь то, что это группа сильных некромантов. А вот кому они служат и чего добиваются — непонятно. Теперь все будут подозревать друг друга. И француз очень удачно для нас вспомнил о внутренних врагах и указал каану на то, что его власть действительно становится слабее. Простые люди смотрят на него и уже не видят прежнего хозяина Степи, который держал всё в своих руках.

— И что мы будем делать дальше, ваша светлость? — спросил я и допил лимонад из высокого стеклянного бокала.

— Ничего. Пока опасно что-то предпринимать, Иван, — ответил граф. — Но насколько я помню, вас сегодня ночью ждут определённые… э-э-э… приключения. Сконцентрируйтесь на них.

— Вы о встрече с Аделиной? Лев и Яшка подстрахуют меня, — напомнил я и глянул вдаль, на забор, опоясывающий территорию виллы.

— Но вы всё же не теряйте головы, — внушительно произнёс Эко, словно на что-то намекая.

Да ясно на что он намекал. На то, что красотка соблазнит меня, после чего я выложу ей все секреты.

— Не волнуйтесь, ваша светлость. Я всё контролирую.

— Надеюсь на это, — улыбнулся аристократ.

И я надеюсь…

Я на прощание кивнул графу и отправился на виллу. Там и я провёл практически всё время, которое оставалось до встречи с Аделиной.

А уже перед самой встречей я облачился в свой самый шикарный наряд, побрызгался одеколоном, засунул в карман револьвер, а на пояс повесил сумку с пергаментами. Я же вроде как обычный маг.

Всё, можно топать на рандеву с красоткой. Я покинул виллу и двинулся по улице, косясь на керосиновые фонари. Они разгоняли ночной мрак. И им в этом помогала яркая луна и звёзды. Казалось, что ночное светило старается лишь для меня, поскольку я в одиночестве шёл по улице. Мне на глаза попалась только одна кошка. Она сидела на заборе и подозрительно глядела на меня зелёными глазищами. Но почуяв мою некромантскую силу, кошка зашипела на меня, а затем спрыгнула с забора и куда-то шустро умчалась.

Между тем я добрался до ворот квартала дипломатов и без проблем покинул его.

Тут до моих ушей донёсся знакомый голосок:

— Иван!

Я повернул голову на звук и увидел Аделину. Она стояла в чёрном брючном костюме рядом с раскидистым деревом. А оно росло в десяти метрах от стены, опоясывающей квартал. И девушка практически сливалась с густой тенью, которая царила под деревом. Ежели бы она не окликнула меня, то я бы мог и не заметить её.

— Доброй ночи, сударыня, — поздоровался я, подойдя к ней, и облобызал девичью ручку.

— Доброй ночи, сударь, — улыбнулась она, блеснув белоснежными зубами. — Хм, а вас совсем не смутил мой наряд. Обычно мужчины находят его вызывающим и не присущим порядочной дворянке. Но во Франции и Британии благородные девушки уже ходят в таких костюмах. И даже в Империи начинает зарождаться мода на подобную женскую одежду. Говорят, княжна Анастасия Белозерова положила начало этой моде.

— Вы её знаете? — произнёс я, с трудом сохраняя на лице влюблённое выражение.

— Увы, не имею чести знать её лично, — бросила девушка, неожиданно взяла меня под руку и добавила: — Позвольте, Иван, я отведу вас в тот дом, о котором говорила.

— Конечно, сударыня, ведите. Я с превеликим удовольствием посещу его, — проговорил я, сверху вниз косясь на красотку. Хорошо хоть её грудь оказалась скрыта тканью одежды, а то бы мне с самого начала нашей встречи пришлось бороться со своей похотью.

— Тут недалеко, — пропела Аделина, бодро вышагивая рядом со мной и частенько прикасаясь упругим бедром к моему бедру.

Девушка будто специально это делала, словно хотела протереть дырку в моих брюках. И она реально чуть не появилась, пока мы шли к дому. А тот действительно оказался совсем близко. И с первого взгляда на него я понял, что именно его-то мне и описывал атаман.

Эх-х-х, Аделина и правда работает с этими псевдофранцузами. Тьфу. Меня сразу же накрыла волна грусти. Но я попытался скрыть её.

Однако девушка будто каким-то внутренним чутьём поняла, что со мной творится, и озабоченно спросила:

— Иван, что с вами? Почему вы стали выглядеть таким опечаленным? Вам не понравился дом? Да, он неказист и стар. Однако нам же не придётся в нём жить. Да и другого места для встречи — попросту нет. Потерпите уж, сударь, сделайте милость, ради меня…

Она так проникновенно посмотрела мне в глаза, что у меня аж что-то в сердце защемило.

Я улыбнулся и проговорил:

— Мадмуазель, меня опечалил не вид дома, а слова графа Эко. Он снова распекал меня сегодня. Притом ни за что. И вот эти его обидные слова мне и вспомнились.

— Ах вот оно что! — выдохнула девушка. — Немедленно поведайте мне о том, что произошло.

Попутно она открыла ключом входную дверь и вошла в дом. Я же прошмыгнул внутрь следом за ней, рассказывая на ходу трогательную историю, в которой граф тиранил безвинного меня.

Девушка сочувственно вздыхала. А я косился по сторонам. Кругом стояли свечи. И их свет позволил мне увидеть весьма скромный коридор, а потом и гостевую комнату.

Внутри дома и правда создавалось впечатление, что тут уже давно никто не живёт. Где-то лежала пыль, а под потолком нередко висели клочья паутины. Ну, хорошо хоть голубиного говна нигде не было.

В гостиной же обнаружились закрытые плотными шторами окна, поскрипывающий под ногами дощатый пол, несколько стульев, покосившийся шкаф, обшарпанная софа и накрытый кружевной скатертью небольшой столик. На последнем уже красовалась бутылка вина, два бокала, серебряное блюдце с фруктами, немного нарезанного сыра и холодного, жареного мяса.

Аделина глянула на столик и с милой улыбкой произнесла:

— Я взяла на себя смелость подготовиться к вашему приходу, сударь.

— Вы так милы, — ласково сказал я и учтиво выдвинул стул, дабы девушка опустила на него свою прекрасную попку.

Она так и сделала, а потом недвусмысленно глянула на вино. Я взял бутылку, откупорил и разлил терпко пахнущий напиток по бокалам. А затем уселся на другой стул, поднял тару и по-гусарски лихо произнёс:

— Мадмуазель, давайте выпьем за любовь. Пусть даже на чужбине это прекрасное чувство вспыхивает между людьми.

— Прекрасный тост, — похвалила меня девушка и отпила из бокала.

Ну, раз она пьёт вино, значит оно не отравлено. Хотя Аделина могла заранее принять антидот. Но стала бы она так сильно заморачиваться? Вряд ли.

В общем, я собрался с духом и сделал несколько глотков. Вино прокатилось по пищеводу и осело в желудке. Хм, а вкусно. Теперь бы только не помереть…

Аделина тем временем немного подалась ко мне и взглянула прямо в глаза. Между нами оказалось расстояние не больше одного метра.

Я судорожно сглотнул, а она томно улыбнулась и спросила:

— Так как закончился ваш, Иван, конфликт с графом?

— А, верно. Я же до конца не поведал вам эту историю.

И принялся я сочинять продолжение сего эпоса. А потом и другие истории стал рассказывать, приправляя их шуточками. Девушка смеялась над ними так, что аж паутина с потолка падала. Но при этом она не забывала многозначительно коситься на бутылку. Мол, подливай даме, чего ты только языком треплешь? Ну я и подливал: и себе, и ей.

А где-то под конец бутылки раскрасневшаяся псевдофранцуженка стала обмахивать своё лицо ладошкой, а затем пожаловалась:

— Душно стало.

Следом она сняла пиджак и осталась лишь в блузе из полупрозрачной белой ткани. И сквозь ткань вполне отчётливо была видна крупная грудь девушки, поскольку на ней не оказалось лифа. Конечно же, я мигом позабыл, что вообще рассказывал. Во рту как-то сразу стало сухо, а в штанах — тесно. К тому же Аделина ещё и пару верхних пуговичек расстегнула. Тут уж у меня совсем всё из головы вылетело.

Девушка же не останавливалась на достигнутом. Она прекрасно видела в какое состояние меня привела. Да только ей этого было мало. Аделина положила свою руку на мою и потянулась полными, чувственными губами к моим. Её прекрасное лицо с пушистыми ресницами и сверкающими глазками закрыло собой всё пространство…

И тут я задел рукой бокал. Тот упал на пол и разбился на десяток осколков, засверкавших в свете свечей.

Я тотчас слетел со стула, рухнул на колени, стал собирать осколки и смущённо приговаривать, стараясь с трудом ворочать языком:

— Господи… я такой неуклюжий… Сейчас, мадмуазель, я всё приберу… и мы… мы продолжим… Ик.

— Я вам помогу, Иван, — пропела девушка. И мне в её голосе послышались нотки раздражения.

Следом Аделина оказалась рядом со мной. Она принялась собирать осколки, низко наклоняясь над полом. Благодаря чему я мог во всей красе лицезреть её грудь. Твою мать! Да что она делает со мной! Мёртвым, что ли, притвориться! Я же не выдержу!

Однако мёртвым я не стал притворяться. А вот сильно пьяным — стал. Громко икнул и попытался сесть на стул. Но специально промахнулся и растянулся на полу.

— Ой, — вскричала девушка. — Сударь, да вы совсем напились!

— Я… не напился… дайте мне… четверть часа, и я снова… огурчик, — промычал я, подложил ладошки под щеку и подтянул ноги к груди.

Девушка что-то неразборчиво прошипела себе под нос, убрала локоны, упавшие на лицо, и озабоченно проговорила:

— Сударь, позвольте я вам помогу добраться до кровати. Не пристало дворянину лежать в пыли, точно пьянчуге-простолюдину.

— Ам-нам-нам, — согласно выдохнул я и кое-как встал на колени.

Аделина охватила меня сзади за талию, и её горячая грудь прижалась к моей спине. А затем она помогла мне встать на ноги, подставила плечо и повела меня в глубь дома. Ну как вглубь… мы прошли одну комнату и оказались в спальне. Тут обнаружилась вполне себе хорошая кровать с балдахином, которая была заправлена явно новым дорогим бельём. А на подоконнике догорали ароматические палочки. И из-за них в воздухе плавал приятный аромат сандала.

Похоже, здесь Аделина и собиралась пытать меня. Однако её план дал сбой…

Я бревном рухнул на кровать и сразу же сделал вид, что провалился в глубокий сон. Храпеть, правда, не стал, но сопел весьма убедительно.

Девушка же потрепала меня по щеке, убедилась, что меня теперь и выстрелом из пушки не разбудишь. А затем она стала ловко обыскивать меня. Я же украдкой подглядывал за ней сквозь щёлочку между век левого глаза.

Не знаю, что Аделина хотела найти, но отыскала она лишь револьвер, фантик от конфетки и документы на имя Ивана Эко. Девушка их около минуты рассматривала, а потом удовлетворённо кивнула и вернула в мой карман.

Она ещё раз взглянула на моё лицо, расстроенно вздохнула, застегнула пуговички блузы и покинула спальню. А я начал прислушиваться. Пол под её ногами поскрипывал, давая мне понять, куда девушка держит свой путь. Вот она вернулась в гостиную, а затем вроде бы пошла к входной двери.

Спустя несколько секунд звуки шагов стали совсем тихими. И я уже не мог понять, где бродит девушка. Покинула ли она дом? А если покинула, то вернётся ли? Или она меня бросит тут?

Я приподнялся на локтях и вдруг услышал отдалённый хлопок, с которым закрылась входная дверь. Офигеть! Она реально ушла?!

Но тут до меня донёсся приглушённый расстоянием мужской голос. Нет, Аделины не ушла, это кто-то пришёл. И этот кто-то не торопился идти сюда. Кажись, он разговаривал с девушкой прямо в прихожей.

Вот бы подслушать их разговор. Но как? Тут пол такой скрипучий, что даже кошка не подкрадётся к прихожей незаметно. Блин, а у меня же есть идеальный шпион!

Я поспешно вывел в воздухе нужные руны и прошептал:

— Кар-Эд-Даар.

— Я пришёл на твой зов, — прозвучал потусторонний голос справа. Там, на стене, появились очертания человеческой тени.

— Многоуважаемый шаман, мне срочно нужна ваша помощь, — протараторил я, захлёбываясь от волнения воздухом. — Вы не могли бы подслушать о чём сейчас говорят люди, которые стоят в прихожей этого дома?

— Мог бы. Но зачем мне это?

— Дык это… помочь мне… — смешался я.

— А ты помогаешь мне? — многозначительно заметил Кар.

Кажись, он намекал на то, что я совсем не занимаюсь его доставкой в иной мир.

Тогда я решительно проговорил:

— Сударь, давайте поступим следующий образом… Вы сейчас выполните мою просьбу, а я после этого сразу же займусь вашей… э-э-э… проблемой. Ну, когда у меня появится хоть немного свободного времени.

— Согласен. Но ежели ты обманешь меня, то ярость моя будет необъятной, — проговорил Тень бесцветным голосом и мгновенно втянулся в стену.

— Да не обману я вас, — уже в пустоту бросил я и с надеждой пробубнил под нос: — Авось Кар принесёт действительно важную информацию.