Глава 8

Мужик за дверью продолжал лютовать. Он то ли головой, то ли ногой бил в неё и орал:

— Немедленно откройте!

— Да что происходит-то? — повторил я, вытащил из-под подушки револьвер и быстро оделся.

— Выходите, сударь. И всё будет хорошо!

Хорошо? Я, конечно, не Ванга, но чую, что мне, мягко говоря, ссут в уши. Однако дверь я всё же открыл, предварительно сунув револьвер в карман.

В освещённом факелами коридоре обнаружился красный от ярости солдат с винтовкой в руках. А другие члены гарнизона долбились в двери. Кто-то, как я, добровольно открывал их, а кто-то — слал солдат в поля ёжиков пасти. Однако, большинство членов нашей делегации тупо молчали. Они никак не реагировали на крики солдат. И в числе этих молчунов оказались Яшка и Шурик. Лев же грозил бойцам гарнизона трибуналом и заверял их, что пристрелит любого, кто войдёт в его логово. Дескать, ему нужен прямой приказ графа Эко — и только в этом случае он откроет эту чёртову дверь.

Между тем солдат направил на меня винтовку и прорычал:

— Где ваше оружие, сударь?!

— Под подушкой. А что? — закосил я под дурочка, следя за событиями, разворачивающимися в коридоре.

Солдаты начали стрелять в двери, а потом принялись их выламывать. В воздух взвилась пыль, появился запах пороха и древесный треск. А я не стал больше молоть языком и перешёл к активным действиям. Ударил рукой по стволу винтовки мужика и следующим движением впечатал ему кулак в кадык. Там что-то приятно хрустнуло. А сам боец выпучил глаза, уронил винтовку и сполз по стене на пол. Отлично.

Дальше я выхватил из кармана револьвер и начал одного за другим укладывать солдат. Их в коридоре оказалось не меньше трёх десятков. А так как вокруг и так громыхали выстрелы, то они не сразу сообразили откуда в них летят пули. Мне удалось подстрелить шестерых, а затем я нырнул в комнату. Весьма вовремя нырнул. Пули предателей застучали по стенам в опасной близости от меня. Они сконцентрировали на мне практически всё своё внимание. Солдаты пока прекратили ломать двери. А тех членов делегации, кого они уже вытащили из комнат, предатели пинками погнали вниз. Благо, среди них не было никого из моих спутников. Двери в комнаты Шурика, Яшки и Льва оказались практически целыми, поскольку я вовремя застрелил солдат, которые пытались их выбить. Повезло, что мы выбрали соседние комнаты.

Тем временем винтовочные выстрелы на мгновение смолкли. И жирный голос приказал мне:

— Сдавайтесь, сударь, иначе мы убьём вас, выпотрошим труп и скормим его свиньям. У нас двадцать стволов!

— Всего двадцать?! Тогда вы сдавайтесь. Да и жрать меня замучаетесь! Уразумели остроту? Мол, вы-то и есть свиньи! — весело крикнул я и на мгновение выглянул в коридор. Головы предателей выглядывали из тех комнат, чьи двери оказались открыты. И их оружие, естественно, было направлено в мою сторону. Поэтому сразу же громыхнул слитный залп, стоило мне высунуться в коридор. Благо, я успел нырнуть обратно, оценив обстановку. А она была совсем не по кайфу.

— Иван, не сдавайтесь! Мы выстоим! — раздался в соседнем помещении яростный рёв Андреева. — И мы накажем этих предателей! Кому вы служите, иуды? Кто подкупил вас?

— Золотые слова, Лев, — приподнято выдохнул я, чувствуя, как от волнения на висках выступает пот, а во рту пропадает слюна.

— Лучше сдавайтесь, судари. Господин комендант вам всё расскажет! — снова крикнул тот же жирный голос. Похоже, это был один из офицеров, приближённых к местному лысому начальнику с талией бочки.

— В Аду пусть рассказывает свои басни, — прорычал я и лёг на покрытый гильзами и свинцовыми «катышками» пол. Там я в воздухе вывел несколько рун и опять высунулся в коридор. При этом мои руки были направлены на солдат. И из моих пальцев ударили тонкие ветвистые лучи абсолютно чёрного тумана. Неизвестное заклятие, созданное Повелителем, жрало уйму энергии, но пробивало даже толстые двери. Что уж там говорить о мягкой, сочной человеческой плоти… Лучи моей магии пронзили десяток солдат, которые оказались менее расторопными, чем их коллеги. И они поплатились за это своими жизнями. Человеческие тела упали на каменный пол и больше не подавали признаков жизни. А их коллеги забились в комнаты.

Я же почувствовал приступ боли. Он скрутил моё нутро. А его эпицентр пульсировал в моём солнечном сплетении. Я застонал сквозь зубы, а затем крикнул, продолжая выглядывать из комнаты:

— Хотите ещё, уроды? Или сдадитесь?!

Всё тот же предполагаемый офицер, не показываясь в коридоре, выпалил, пытаясь сохранить присутствие духа:

— Кто вы такой, сударь? И это лучше вы сдавайтесь. После такого заклятия у вас осталось мало магической силы. А нас ещё достаточно, дабы умертвить вас. К тому же к нам сейчас прибудет подкрепление.

— Оно прибудет даже раньше, чем вы думаете! — мрачно пообещал я, заметив, что дверь в комнату Льва приоткрылась. И следом в коридор высунулась его голова.

Однако я наплевал на скрытность и снова прямо в воздухе вывел руны. Они вызвали у Андреева потрясённый вздох. И ещё более потрясённый вздох раздался, когда трупы по всему коридору зашевелились и начали вставать.

А я, в свою очередь, еле успел приказать нежити напасть только на солдат. И через секунду меня скрутил ещё более мощный приступ боли. Перед глазами замельтешили кровавые мушки, во рту появился солоноватый привкус, а в грудь словно вогнали осиновый кол. Шершавый, толстый и тупой. Но со слухом проблем не возникло. Я отчётливо услышал панические вопли солдат, на которых напали давешние сослуживцы. Раздались выстрелы, крики боли и треск раздираемой плоти.

К «вечеринке» присоединился и Лев. В одном исподнем он полностью вышел из помещения и без промоха стрелял в тех, кто выскакивал из комнат, пытаясь спасти от зомби. А вот Андреева мертвецы не трогали, чем он и пользовался. Ему даже не пришлось применять свои пергаменты. Револьвер в его руках решал все вопросы. И последняя его пуля ударила в плечо выскочившего из комнаты обагрённого кровью толстяка. Он упал на пол и в ужасе закрыл лицо руками, когда над ним склонилась перекошенная рожа мертвеца. Но я в это мгновение приказал всем зомбарям остановиться. И они послушно замерли в самых разных позах.

Лев же быстро смекнул для чего я это сделал и метнулся к воющему от страха толстяку. Он схватил его за грудки, прижал револьвер к виску и бешено выпалил:

— Говори, подлец! Говори! Что вы задумали?! Кто вас купил?! Это же не сам местный комендант придумал! Кто его науськал? Британцы?

— Про Эко спроси, — простонал я, с трудом вставая на ноги.

Да, пара мощных заклятий изрядно потрепала меня, но после короткого отдыха я ещё кое-что точно смогу выдать.

Пока же я вытер рукой выступившую из носа кровь и медленно двинулся к Андрееву. А тот продолжал держать за грудки офицера, который валялся перед ним. Но этого Льву показалось мало. Он ударил толстяка затылком об пол и прорычал:

— Говори, собака!

— Это всё господин комендант… это всё он… Он продался… — принялся хныкать взрослый мужик, который уже начал лысеть. По его толстощёкому лицу с разводами крови градом текли слёзы. — И это он приказал опоить вас…

— Опоить? — удивился Андреев, приподняв левую бровь.

— А вы, Лев, думаете почему многие члены делегации не открыли двери, когда солдаты начали в них барабанить? Отрава была в вине и кумысе. Похоже, только те, кто вчера практически не пил, сумели проснуться, — глухо проговорил я, мигом смекнув что к чему. — Эй, хрен офицерский. Вы их усыпили? Не убили? Мы вам зачем-то нужны живыми? Британцы приказали вам взять нас живьём? Или кто-то ещё с кем вы вступили в сговор?

— Да, да, усыпили, доблестные господа, — закивал тот, даже не думая подниматься на ноги. — Это зелье приготовила наша целительница. Оно с отложенным действием.

— А почему мы нужным были вам живыми? — повторил мой вопрос Лев, прожигая толстяка огненным взором.

— Комендант сказал, что… живых… живым можно отрезать языки и продать в рабство, — промычал офицер и весь сжался, точно в ожидании побоев.

— А он у вас рачительный, — жёстко усмехнулся я. И от моей усмешки толстяк побледнел. А Андреев передёрнул плечами, словно от внезапно налетевшего прохладного ветерка.

— Я так полагаю, что в курсе заговора были лишь старшие офицеры, — рассудительно выдал я, потирая грудную клетку. — И что коменданту пообещали за предательство? И что он вам пообещал? Деньги?

— Да, он всем предлагал деньги. Много денег. Британских. Но я деньги не взял. Тогда он пригрозил мне тем, что убьёт мою семью. И мне против воли пришлось пойти на это чудовищное преступление! — протараторил офицер, стараясь не встречаться со мной взглядом.

Я видел, что этот пузан врёт, как дышит. Взял он деньги, взял. Но вслух я милостиво сказал:

— Если из-за семьи… то, скорее всего, Император простит тебя. Отделаешься годом в тюрьме. А ежели опишешь внешность того, кто передал эти деньги коменданту, то вообще — могут и наградить.

— Не знаю! Христом богом клянусь! Не знаю! Ни имени его, ни внешности! Даже не ведаю, где и когда встречался комендант с этим человеком или людьми! — с надрывом прохрипел приободрившийся офицер. — Я только деньги британские видел — и всё.

— Хреново. Возможно, кто-то опять пытается грубо подставить британцев, — совсем не по-княжески выдал я, прислушиваясь к ощущениям в солнечном сплетении. Боль почти полностью отступила. Теперь можно идти выручать графа Эко. Авось он ещё жив…

Приняв такое решение, я стал уверенно раздавать приказы:

— Лев. Собери опоенных в одной комнате и охраняй их. А ты, — мой взгляд пришпилил офицера к полу. — Вставай, перевяжи рану и отведи меня в те покои, кои вы выделили графу Эко.

— Но постойте, Иван, — запротестовал Андреев, принимая вертикальное положение. — Я же должен…

— … Должен охранять людей. Лев, не забывайтесь. Граф нанял вас лишь для этой цели, — напомнил я ему нашу легенду, косясь на офицера, который оторвал окровавленный рукав мундира. — А обо всём остальном… мы поговорим потом. Договорились?

— Хорошо, — кивнул дворянин, которого явно разбирало любопытство. Но он смирил его. Хотя явно до колик в печёнках хотел расспросить меня о том, как я создаю руны в воздухе.

Вместо этого Андреев двинулся к ближайшей закрытой двери с намерением доломать её и начать собирать в одном месте опоенных членов нашей компании. А я взглядом показал вставшему офицеру, дабы тот топал первым. Он угодливо улыбнулся, быстро перевязал раненое плечо и посеменил по коридору. Я пошёл за ним следом. А вслед за мной двинулись зомби, которые выстроились небольшой колонной по двое.

На всякий случай я предупредил предателя:

— Если задумаешь обмануть меня… я отправлю твою душу в Ад. Можешь, в этом не сомневаться.

— Что вы… что вы… — зачастил перепуганный дворянин и потёр вспотевшую, красную шею в потёках запёкшейся крови. — Ваша магия убила даже лейтенанта, а у него был родовой защитный амулет. Но я не припоминаю, чтобы вы сидели за главным столом во время ужина. Вы ведь явно магистр, хоть и весьма молоды. Вам самое место подле графа Эко. А уж о том, чтобы создавать руны прямо в воздухе — я вообще даже не слыхал. Это какая-то новая разработка столичных архимагистров?

— Угу, — отрезал я и внезапно увидел движение на лестнице.

Резко дёрнул офицера за руку и вместе с ним прижался к стене. А своих зомбарей направил вперёд. Они кое-как побежали к лестнице, а оттуда в них стали палить из винтовок. Большинство пуль со злыми искрами стали чиркать по каменным стенам. Но некоторые всё же попадали и в моих мертвецов. Однако эта досадная неприятность не помешала им доскакать до лестницы. И там завязался рукопашный бой с тем самым подкреплением, о котором говорил офицер.

Надо бы помочь моим творениям. Но предателя без присмотра оставлять нельзя. Тогда я приказал ему:

— Иди вперёд и прикажи солдатам сдаться.

— Они не послушают меня, господин, — проблеял тот.

— Скажи, что ты им заплатишь…

— Но им и так уже заплатили… Ой. Да, скажу, скажу, — быстро закончил офицер и медленно потопал вперёд, словно ноги не слушались его.

Я дал ему крепкого пинка для скорости. И тот пошёл быстрее. А я за его спиной вызвал «Универсальную защиту Бога» и снова ощутил болезненное покалывание в груди.

Между тем предатель начал кричать дрожащим голосом:

— Сдавайтесь, бойцы! Сложите оружие!

Но они и правда не слушали его. Я прошёл ещё немного и увидел в свете факелов жаркий бой. На густо обагрённых кровью ступенях уже лежало пять убитых солдат и семеро безголовых зомби. А ещё полтора десятка живых мертвецов теснили вниз по лестнице десяток бойцов гарнизона. И среди них выделялись два колоритных персонажа: бросающийся ледяными сосульками маг и подтянутый усатый мужчина с рунной саблей, объятой пламенем.

Офицер увидел их и заверещал:

— Судари, сложите оружие! Умоляю вас, мы совершили ошибки, пойдя против людей Императора!

— В жопу твоего Императора! — прорычал владелец клинка и очередным ловким ударом срубил голову зомбака. — Я доведу дело до конца! Получу оставшуюся часть награды, и буду жить на широкую ногу где-нибудь в Европе. А не тут — среди козьего дерьма и грязного отребья!

Маг, в свою очередь, явно разделял позицию чувака с саблей. Он вдруг метнул в меня сосульку. Но та не пробила мою защиту. Даже не заставила её побледнеть. И данный факт удивил мага. Он отчётливо хмыкнул и приподнял брови. Видимо, этот чёрт не ожидал увидеть здесь сильного мага. Поскольку на этом этаже поселили лишь простолюдинов и мелких дворян.

И я ещё больше удивил его, когда начертил в воздухе руны. Его глаза округлились, челюсть упала на пол. И именно с таким выражением лица его пронзили чёрные молнии. Они также поразили и других сопротивляющихся членов гарнизона. Их трупы в живописных позах устлали каменные ступени лестницы. В живых в этой части форта остались лишь я да бледный-бледный офицер, который принялся тараторить что-то вроде молитвы. Кажись, его проняла моя мощь.

Я с усмешкой покосился на него, потёр солнечное сплетение и прохрипел:

— Ещё подкрепление будет?

— Будет. Комендант отправит сюда кого-нибудь, дабы понять, почему не возвращаются его люди. Мы ведь должны были всех пленников свести в обеденный зал.

— А много солдат участвует в предательстве? Все?

— Нет, — затрясся офицер. — В эту чудовищную затею комендант втравил лишь сто бойцов, а остальным он приказал не показывать носа из солдатского крыла.

— Решил, что ему хватит всего сотни для того, чтобы спеленать тех, кого не уложила отрава целительницы? — проговорил я, спускаясь по лестнице. Под ногами неприятно хлюпала кровь.

— Именно, именно, — закивал головой офицер, потопав чуть впереди меня. — А ещё он попросту не захотел платить остальным солдатам.

— Его жадность спасла много жизней, — мрачно заметил я и поморщился из-за боли, пронзившей грудную клетку. Похоже, меня хватит ещё на одно-два заклятие — не больше. Скорей бы уже до графа добраться.

Я поторопил предателя:

— Быстрее веди меня в покои графа. Проверим, там он или его уже отвели в обеденный зал. Или графа должны были сразу убить?

— Точно не могу сказать, господин, — протараторил офицер и ускорил шаг. — Не ведаю я об участи его светлости! Не посвятил меня в свои грязные делишки комендант, пусть падёт чума на весь его род! А покои графа уже рядом. Вот на этом этаже, в конце коридора.

Мы спустились на этаж и увидели пустой коридор. Ну как пустой… на полу лежало два десятка трупов. Я прошёлся среди них и увидел, как солдат, так и представителей нашей делегации. Но графа среди них, слава богу, не оказалось.

Двери же всех комнат были открыты или выбиты и внутри никого так же не оказалось.

Тогда я посмотрел на офицера и спросил:

— В обеденный зал есть чёрный ход? Из кухни, например?

— Есть, — кивнул тот, смахнув со лба жидкие пряди прилипших волос. — Отвести вас?

— Веди, Сусанин, — хмуро приказал я, мысленно подсчитывая количество имеющихся у коменданта сил. Если всё провернуть быстро, то он не успеет отдать приказ тем бойцам, которые в солдатском крыле. И ещё не стоит сбрасывать со счетов то, что комендант алчен и туповат. Я бы гораздо лучше провернул подобную ловушку.