Глава 10

Я вышел из портала всё на том же кладбище и всё в том же склепе. В нос сразу же ударил запах пыли и вечности. А уши уловили чертыханья Льва, который во мраке ударился ногой о каменный гроб:

— Господи, как же больно! Прям коленной чашечкой.

— Боженька продолжает вас наказывать, сударь — насмешливо выдал я и открыл двери склепа. В лицо мигом вонзились лучи утреннего весеннего солнца, а в воздухе стали витать ароматы зелени и чернозёма.

— Я уже повинился перед всеми, кем только мог, — пробурчал Андреев, который следом за мной покинул склеп. — Мне ведь казалось, что я всё делаю правильно. Откуда мне было знать, что комендант уже сдался вам? Я гляжу — его силуэт слегка показался в коридоре. Ну и выстрелил.

— Да он всего лишь испуганно отшатнулся, когда я пошёл к нему, а вы ему уже голову прострелили. Это же ещё надо так умудриться попасть.

— Я — хороший стрелок, Иван, — самодовольно улыбнулся Лев, топая по тропинке между могил.

Я сокрушённо махнул рукой. Комендант действительно погиб глупо. Он уже согласился сотрудничать. Бросил нож и выпрямился. А я, опасаясь за жизнь Эко, приказал ему сделать два шага в сторону. Толстяк ведь мог и что-то учудить. Вот я и хотел обезопасить графа. И мне даже было невдомёк, что перепуганный комендант сделает эти шаги в сторону коридора. А тут чёртов снайпер Андреев прострелил ему башку. И ещё потом радостно кричал… Мне же захотелось задушить его собственными руками. Однако я утихомирил свои чувства. А вот граф ещё долго костерил Льва, поскольку без коменданта мы потеряли всякую ниточку к заказчикам предательства.

Что же касается той сотни бойцов, которая шла на подмогу толстяку, граф при поддержке освобождённых членов делегации быстро уговорил их сложить оружие. Потом он запер солдат в тюрьме и с кислой миной стал принимать похвалы ликующих подчинённых.

По выдуманной нами легенде именно граф был тем некромантом, который послал мертвеца в обеденный зал. Дескать, Эко каким-то чудом освободился и порешал магией всех своих пленителей. Благо, никто из членов делегации не знал, что комендант пошёл на последний этаж из-за того, что там завёлся сильный некромант. Мы всем сказали, что толстяк двинулся туда, потому что там оборону держали я, Яшка, Шурик и Лев.

Конечно, в нашей легенде была уйма несостыковок и белых пятен, но все приняли её на ура. А я с облегчением выдохнул. Мне удалось сохранить своё инкогнито.

И вот спустя несколько часов после предательства гарнизона граф отправил меня в столицу, дабы я всё рассказал Императору. Мы ведь не могли телефонировать ему или хотя бы телеграфировать. Пришлось мне немного отдохнуть и соорудить портал. И я с собой взял Андреева, дабы исполнить своё обещание и поведать ему о рунах в воздухе.

Верность Льва не вызывала сомнений, поэтому я стал говорить, когда мы покинули территорию кладбища:

— Я недавно открыл в себе способность творить руны в воздухе. И пока сам с трудом управляюсь с ними.

— И как вы создаёте их? — полюбопытствовал дворянин и вместе со мной столкнул в воду лодку.

Мы забрались в неё. И я продолжил вещать:

— Нужно вызвать специальное состояние. Мне сложно его описать. Но когда я смогу детально расписать весь процесс, то непременно поделюсь этими сведениями с вами, дорогой Лев.

— Благодарю! — жарко выдохнул он, орудуя вёслами, которые погружались в студёную серо-стальную воду. — Ежели вы сумеете обучить магов своему искусству, то станете одним из самых великих людей в истории магии! Ведь то, что вы творите было подвластно лишь Повелителю мёртвых. И все считали, что лишь он был горазд вытворять подобные вещи. Ан нет… Оказывается, и некоторым магам подвластно создание рун прямо в воздухе без этих неудобных пергаментов и книг. Но как вы, Иван, впервые пробудили в себе это состояние?

Я улыбнулся и стал с честными глазами лгать Андрееву. Тот с охоткой кушал моё враньё и внимательно следил за округой. Не появиться ли какой монстр поганый? Слава богу, никто не появился.

Мы добрались до берега, вытащили из воды лодку и потопали в сторону города. Наши сапоги шлёпали по жирной грязи, а головы были скрыты глубокими капюшонами.

А когда наш дуэт достиг Царьграда и служивые люди на воротах возжелали проверить наши документы — я сунул им под нос «корочки» тайной канцелярии. И нас пропустили без всяких досмотров.

Дальше мы взяли таксомотор и поехали на нём в центр города.

По дороге Лев склонился к моему плечу и тихонько спросил:

— Иван, а чем конкретно занимается тайная канцелярия?

— Чем-то тайным, сударь, — усмехнулся я и отвернулся к окну.

Андреев недовольно фыркнул, но больше расспрашивать меня не стал. Благодаря чему я под рык мотора любовался архитектурой города и его по большей части опрятными горожанами. Перед моими глазами мелькали: фонари, афиши, киоски, трамваи, ресторации… Эх… оказывается, я успел заскучать по всему этому.

Вскоре таксомотор прибыл в условленную точку. Мы расплатились с водителем в кепке и вышли на тротуар, покрытый мелкими лужами. Императорский дворец виднелся на той стороне главной площади города. Наш дуэт прогулочным шагом двинулся к нему.

Вокруг несмотря на утро сновали гуляки, а лоточники громко предлагали свою продукцию. Но мы, ни на что не отвлекаясь, добрались до второстепенной калитки в ограде императорского дворца. И тут я сунул свои «корочки» высокому, статному гвардейцу. Тот скользнул взглядом по документам, а затем подозвал к себе другого бойца и попросил его снести их капитану.

Через минут пять появился сам капитан и козьими тропами повёл меня в малую приёмную дворца. Лев же остался топтаться за оградой.

По пути мы с капитаном встретили лишь несколько особо доверенных лейб-гвардейцев Императора — и всё. Он доставил меня в малую приёмную максимально тайно и быстро, как и предписывал императорский приказ, касающийся владельца этих «корочек».

Сам же Император задержался. Мне пришлось четверть часа ждать его, любуясь картинами на стенах и просиживая софу с изогнутыми ножками.

А когда он всё-таки стремительно вошёл в приёмную, я тотчас принял вертикальное положение и выдал:

— Рад вас видеть в добром здравии, Ваше Императорское Величество.

— И я вас, ваша светлость, — ответствовал Корсаков, уселся за стол из красного дерева и тревожно посмотрел на меня. — Какое неутешительное известие заставило вас примчаться в столицу?

— Беда… — развёл я руками, закинул ногу на ногу и принялся без утайки рассказывать тестю о том, что произошло в форте.

Тот выслушал меня и помрачнел. Затем встал со стула, подошёл к окну, заложил руки за спину и уточнил, глядя через стекло на сад:

— Десять погибших?

— Всё верно, — кивнул я, хотя Император не мог видеть моего кивка, так как стоял спиной ко мне. — Осталось тридцать пять членов делегации.

— Прискорбно, но терпимо, — несколько цинично выдал Корсаков. — Что с подарками каану?

— Предатели вскрыли все ящики, но нашли там лишь личные вещи членов нашей компании да некоторые безделушки, — ответил я и самодовольно добавил: — Как я и говорил, настоящие подарки для каана лучше переправить через портал, когда мы уже будем недалеко от столицы каанства.

— Да, так и сделаем. Что же касается форта, то в течение суток туда прибудет пара сотен новых солдат и офицеров…

— … И ещё бы туда отправить хорошего управленца и бригаду строителей, — вставил я и заслужил недовольный взгляд Корбутов. Мол, ты чего Императора перебиваешь?

— Всенепременно, — сказал тот, снова уселся за стол и спросил: — Как вы думаете вернуться в форт, Иван?

— Порталом, естественно. Там сейчас силён дух смерти, так что мой нуль-переход сработает, — уверенно проговорил я, почесав засвербевший кончик носа.

— Хорошо. Значит, вы можете не торопиться. Всё равно делегации придётся ждать прихода новых солдат. Так что вы вполне можете встретиться с вашей супругой. Заскучала она без вас.

— Правда? — скептически выдал я.

— Да, — кивнул Император. — Советую вам навестить её. Но не в вашем совместном особняке, а лучше где-нибудь тайно.

— Хорошо. Я телефонирую ей. И мы обговорим этот вопрос, Ваше Императорское Величество, — проговорил я, пытаясь уловить подоплёку такой встречи. Зачем она Корсакову?

А тот между тем вернул разговор в прежнее русло:

— Кто же стоит за этими нападениями? Вряд ли это британцы. Просто кто-то весьма грубо хочет подставить их. Однако существует вариант, что это на самом деле и есть британцы. Они весьма хитры. Могут выставить напоказ «следы», ведущие к ним, дабы мы подумали, что кто-то желает самым нелепым образом подставить их. Жаль, что вы не сумели пленить коменданта. Хотя я не удивлюсь, ежели бы он сказал, что передавший ему деньги человек говорил с британским акцентом, носил твидовый костюм, дымил сигарой и постоянно пил бы чай. Кстати, где британские деньги? Вы нашли их?

— Часть нашли, сударь, — произнёс я, задумчиво хмуря брови. — Солдаты, по большей части, спрятали их в своих комнатах.

— Разрешаю потратить эти деньги на усмотрение графа Эко, — милостиво проговорил Император.

— Я непременно передам ему ваши слова, — проговорил я.

Хм… а мне ведь даже в голову не приходило, что судьбу денег надо решать с Императором.

— Передай, — весомо сказал Корсаков, бросил взгляд на настенные часы с маятником и неожиданно добавил: — Британцы, ханьцы и поляки. Вот кому выгодно фиаско нашей дипломатии. Первые всегда желали нам зла. И хвалили Империю только тогда, когда у нас всё было плохо. Ханьцы же граничат со степью, так что тоже могут попасть под удар каана. Он вполне может выбрать их вместо нас. Да, у ханьцев более многочисленная армия, чем у нас. Но они технологически отстают от нашей армии. Поляки же давно заглядываются на наши территории. Они вполне могут рискнуть отобрать их у нас, пока Империя будет сражаться со степняками. У поляков как раз подошла к концу реорганизация армии. Они вооружились по последнему слову техники и весьма сильно увеличили количество боевых магов. А когда имеешь под рукой подобную силу — хочется воспользоваться ей. Безусловно, граф всё это прекрасно понимает, так что он будет исходить именно из этих сведений. И вы, Иван, тоже опирайтесь на них. Не дайте себе замылить глаза.

— Превосходный совет, Ваше Императорское Величество, — польстил я тестю.

Он кивнул, встал с кресла, многозначительно покосился на телефонный аппарат и проговорил:

— Я вынужден оставить вас, Иван. Государственные дела зовут меня. А вы телефонируйте Анастасии, а затем вас проводят. Всего доброго.

— И вам, господин Император, — произнёс я и стоя проводил Корсакова.

А когда тот покинул приёмную, я тотчас поднял трубку аппарата и позвонил в особняк. Мне, как и положено, ответил дворецкий. И я, изменив голос, попросил его позвать её светлость княжну Белозерову. Представился же я одним из помощников Императора. Дворецкий мне поверил и отправился за хозяйкой особняка.

Вскоре из трубки вылетел её слегка надменный голос:

— Слушаю вас.

— Доброе утро, дражайшая супруга. Никак не выказывай свою радость от того, что слышишь меня.

— Ясно, — сказала девушка. И мне в её голосе послышались нотки радости. Неужели, действительно заскучала? Вот это поворот.

— Я сейчас изволю быть во дворце Императора. И у меня имеется несколько часов свободного времени, прежде чем я вернусь в расположение делегации. Предлагаю встретиться на нейтральной территории, где меня бы не смогли узнать даже в новом облике.

— Замечательная мысль, — пропела Анастасия, понизила голос до шёпота и произнесла: — Недалеко от дворца есть замечательная тихая гостиница с весьма неболтливым персоналом и замечательным поваром, выписанным из самой Франции. Его круассаны тают во рту.

— Отлично. Диктуйте название гостиницы. И уже через три четверти часа я там буду.

Девушка быстро продиктовала мне адрес.

Я положил трубку и вышел из приёмной. В коридоре обнаружился всё тот же капитан. Он вопросительно посмотрел на меня. А я так же молча кивнул. И капитан повёл меня прочь из дворца.

Лев обнаружился почти там же, где я его оставил. Однако карманы парня сильно топорщились. Я подошёл к нему, вдохнул сладкий конфетный аромат и с интересом спросил:

— Сударь, а вы шустрый. Успели уже по лавкам пробежаться.

— Успел, — сознался он и двинулся по краю площади. — Но это я не для себя. Брат ваш, Александр, уж очень просил купить кулёк каких-нибудь сладостей. А потом и Яков изволил попросить меня прикупить ему папирос. А граф Эко возжелал получить бутылочку португальского вина. Его тут недалеко продавали.

— М-да, эти достойные господа своего не упустят, — иронично сказал я, решив пешком добраться до гостиницы. Тут действительно было недалеко.

— Это верно, — поддакнул Лев и спросил: — А куда мы идём?

— Я в гостиницу. А вы в какое-нибудь не шумное, спокойное злачное заведение. Там вы меня будете ждать, пока я занимаюсь делами государственной важности, — с тяжёлым вздохом сказал я.

— Я вас понимаю, сударь, — понимающе проговорил парень и похлопал меня по плечу.

Дальше мы пошли молча, словно два обычных столичных дворянина, которые, к примеру, возвращаются с утренней тренировки по стрельбе или фехтованию. Никто не обращал внимания на наши скрытые капюшонами физиономии, так что мы без проблем дошли до гостиницы. Вход в неё располагался во дворе, поэтому я нырнул в арку. А Лев отправился в небольшой трактир напротив.

В гостинице мне нужно было назвать лишь условленное слово, и немолодой мужчина в ливрее без вопросов повёл меня на второй этаж. Мы миновали резную деревянную лестницу и пошли по полутёмному коридору с ковровой дорожкой и кадками с деревцами.

Все двери оказались пронумерованы. Мы остановились возле той, на которой красовалась бронзовая цифра одиннадцать. А из соседнего номера доносились характерные для секса приглушённые ахи и охи.

Мужчина в ливрее услышал их, но не переменился в лице. Он с каменной физиономией молча оставил меня. И я постучал в дверь.

— Войдите, — раздался изнутри раздражённый голос Анастасии. Чего это она?

Я вошёл и увидел уютный номер с внушительной кроватью с балдахином и накрытым столиком. Княжна сидела в углу в глубоком кресле и нервно покачивала ногой, закинутой на другую ногу.

Мой взгляд тотчас подметил её нахмуренные брови, плотно сжатые губы. И я мягко спросил, прикрыв дверь:

— Здравствуй, любимая. А чего ты такая…э-э-э… недовольная? Я уже успел что-то сделать не так?

— Дело не в тебе, Иван, — бросила девушка и резко добавила: — Разве ты не слышишь? В соседнем номере будто кабаны спариваются. Меня приводят в бешенство эти звуки. Уже даже веко подрагивает.

— Все имеют право на любовь, — дипломатично ответил я и пожал плечами.

— Любовь? — фыркнула магичка и сложила лапки на груди. — Да какая любовь? Я уверена, что за стеной какой-нибудь распутный лысоватый женатый дворянин пользует молодую любовницу из простолюдинок.

— Но наше ли это дело? — бросил я. И эта фраза оказалась ошибкой.

Глаза княжны вдруг засветились. И она порывисто вскочила на ноги и метнулась к двери, шурша длинным платьем в пол.

— А вот я сейчас прерву их прелюбодеяние! — азартно выдохнула она. — Прогоню их. И мы сможем расслабиться в тишине.

— Анастасия, тебя здесь не должны видеть, — напомнил я и отступил в сторону, решив не вставать на пути у княжны. — А уж меня тем более не должны тут видеть.

— Я быстро! — выдохнула она и выметнулась из комнаты.

По опыту я знал, что Анастасия порой бывает весьма взбалмошной. И ежели что-то втемяшит себе в голову, то её хрен переубедишь. Вот и сейчас из коридора донёсся стук её крепенького кулачка, забарабанившего по соседней двери. Стоны в номере стихли. А затем донеслось едва слышимое бурчание, звук шагов и скрип входной двери.

— Вы! — услышал я удивлённый возглас княжны.

— Вы! — вторил ей знакомый мужской голос.