Глава 11

Солнце коснулось горизонта. А я только сейчас подхватил Лёху под руку и вместе с ним побрёл прочь от Чёрного погоста. Ларец с серебром и золотыми побрякушками остался в старой лисьей норе, которую я завалил землёй.

— Ты хорошо скрыл за собой следы? Никто не найдёт наше добро? — жарко прошептал мне в ухо брат и судорожно закашлялся. У него явно было травмировано одно лёгкое.

— Угу, — устало выдохнул я, сгибаясь под весом Алёшки. Да ещё и золотые монеты в карманах тянули меня к земле. — Ты лучше подумай вот о чём… Если мы не успеем к грузовику, то нас сожрут чудовища. И после этого нам будет весьма проблематично потратить золото.

— Руслан обещал ждать нас до наступления сумерек. Он — человек слова, — уверенно прохрипел Лёшка, сплюнув на землю сгусток крови. — У нас ещё есть время. Поднажмём.

Но «поднажмём» ничем хорошим не закончилось. Спустя пару километров у брата открылась рана на спине. И из неё обильно потекла кровь. Алёшка из-за кровопотери начал впадать в забытье. Его голова безвольно клонилась к плечу, а глаза закатывались.

Мне пришлось уложить его на лесную подстилку и использовать ещё одно малое исцеление Фёдорова. Оно высосало из меня столько энергии, сколько смогло и едва не лишило сознания, но хорошо хоть помогло Лёшке. Его рана снова покрылась запёкшейся кровью и даже стала чуть меньше. Но до полного исцеления брату ещё было очень далеко. Он даже не пришёл в себя — завис в каком-то пограничном состоянии между тьмой и явью. Благо, что он смог более-менее сносно идти.

Но вскоре я с ужасом понял, что мы не успеваем. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом и под сенью леса стало заметно темнее. Да ещё где-то невдалеке раздался голодный волчий вой. Он резанул меня по нервам и заставил включить внутренние резервы, о которых я даже не подозревал.

Я буквально взвалил обмякшего Лёху на плечи и посеменил в сторону тракта, отчаянно шепча:

— Лишь бы успеть. Лишь бы успеть… Пусть машина будет на месте…

Вой между тем приближался. А у меня из оружия был только топор за поясом, да пара разряженных револьверов. Мы с братом даже винтовки не стали брать, чтобы легче было идти. Хотя без боеприпасов они всё равно были не страшнее обычной палки.

Благо, страх смерти ещё немного прибавил мне сил. Стиснув зубы, я упорно шёл вперёд, порой смахивая со лба жгучий пот.

А солнце меж тем скрылось за горизонтом. И лес окутали сумерки. Всё! Опоздали! Что же делать?! Ведь ещё и волки не отстают. Они напали на мой след и идут по пятам.

И тут мой лихорадочный взгляд заметил грузовик, который оказался почти неразличим во тьме леса. Он стоял среди деревьев ко мне задним бортом и был готов увезти нас отсюда. Дождался, родимый, дождался!

Меня пронзила молния ликования. И я с братом на плечах из последних сил потрусил к машине. А за моей спиной нарастал шорох множества лап, взрывающих крепкими когтями влажную землю.

— Руслан, помоги! — завопил я. Но мне никто не ответил.

Тогда я, едва не выхаркивая лёгкие, прибавил шага и добрался до кабины. Положил Лёху на опавшую листву и быстро открыл пассажирскую дверь. Внутри обнаружился Руслан, точнее часть его — одна лишь рука. Она лежала на приборной панели и из неё нехотя капала кровь. А возле педалей уже собралась подёрнутая коркой рубиновая лужа. Лобовое стекло оказалось разбито. И осколки густо усеяли капот, на котором мрачно красовалась широкая кровавая полоса.

— Твою мать, — ошеломлённо прошипел я.

Но мне сейчас было не до сантиментов. Ближайшие кусты уже дрожали от множества скользящих в них тел. А до моих ушей доносилось предвкушающее рычание.

Я торопливо затолкал Лёху на пассажирское сиденье, несколько раз крутанул кривой стартер и прыгнул за руль. Хорошо хоть я умел водить, поэтому без проблем погнал грузовик к дороге.

В эту секунду раздался многоголосый разочарованный вой. Серые лохматые тушки устремились за машиной. Но это оказались обычные лесные волки. Они ничего не могли сделать мчащемуся грузовику, пусть даже и с фанерной кабиной.

А когда машина выскочила на тракт, то волки и вовсе отстали, не став преследовать непонятное, громыхающее, вонючее существо.

— Фух, — облегчённо выдохнул я, облизав солёные от пота губы. — Вот нам сегодня фартит. Жаль, наше везение оказалось выложено трупами спутников.

— Что? — внезапно прохрипел брат, который открыл мутные глаза. — Где мы?

— В грузовике, — сухо бросил я, внимательно глядя на покрытую тьмой дорогу. Фары не работали.

— Руслан нас дождался? — слабо удивился Лёха, морщась от боли.

— Угу. Правда, не по своей воле, — процедил я и рассказал пришедшему в себя парню о судьбе Руслана.

— Хороший был мужик. Надёжный, — скорбно выдохнул Алёшка, вытирая окровавленные губы. — Его грузовик придётся бросить. На воротах у нас будут проверять документы. Полицейские поймут, что машина не наша и задержат нас. Начнут выяснять, что да как… В общем, не надобно нам всего этого.

— Ага. Нам надо срочно в больницу, — бросил я, тревожно посмотрев на мокрую от крови рубашку брата.

В этот миг грузовик выметнулся из-под сени леса и оказался на вершине крутого склона. В низине, вдалеке, раскинулся Царьград. Ближе к центру он сиял как новогодняя ёлка, а окраины были безжизненно черны.

— Мы вот что скажем на воротах полицейским… — тихим голосом продолжил Лёха, задумчиво хмуря лоб. — На охоту ходили, да сами стали добычей. Аука на нас напал. У него как раз такие рога, на которые можно списать мою рану. А ружья мы бросили, чтобы бежать было сподручнее. Уж лучше пусть нас засмеют, чем помирать.

— А нас досматривать не будут?

— Нет. Дворян пропускают без досмотра.

— Отлично.

Вскоре мы бросили грузовик в каком-то овраге недалеко от города. Добрались до ворот и предстали перед усатыми полицейскими. И, как ни странно, они нам поверили и даже помогли поймать таксомотор — так здесь называлось автомобильное такси.

Вот только водитель, прежде чем мы залезли в его тачку, скривился и пробурчал:

— Вы мне сиденья не запачкаете, судари?

— Я за всё заплачу! — зло бросил я, косясь на брата. Он снова начал терять сознание. — Гони уже в ближайшую больницу!

Я вместе с Лёшкой решительно влез в тачку. И водитель нажал на педаль газа. Он быстро домчал нас до второй городской больницы. Возле её ступеней я бросил ему мелкую золотую монету, увидев удивление, промелькнувшее на его лице. А потом ко мне выбежали санитары и отвели Лёшку в местную реанимацию. Ему потребовалась срочная помощь мага жизни. Тот подлатал его и вышел из палаты в коридор, где я взволнованно ждал результатов.

— Жизни вашего спутника больше ничего не угрожает, но ещё пару дней ему придётся полежать в больнице, — сухим тоном оповестил он меня, поправив монокль.

— Спасибо, сударь. Я вам искренне благодарен! — облегчённо выпалил я, радостно глядя на седовласого мага с бородкой клинышком.

— Благодарите некроманта, который не дал ему умереть, применив малое исцеление Фёдорова, — неожиданно проговорил мужчина, засунув холеные руки в карманы идеально белого халата. — Я узнал работу этого заклятия.

— А, да, встретился нам один по дороге, — промямлил я и тотчас перевёл тему: — Сколько я должен за ваши услуги?

Он назвал цену. И я охренел. Дорого нынче стоит работа мага жизни. Всё же я сполна оплатил счёт, вышел из больницы и прыгнул в трамвай. Жаль, что он не шёл прямиком до дома Ильи. Мне пришлось выйти из него через несколько остановок и продолжить путь в бричке извозчика. Тот всю дорогу недовольно косился на мой плащ, вываленный в грязи и перепачканный кровью. Но после золотой монетки его настроение резко улучшилось. И он даже уважительно снял фуражку, прощаясь со мной.

Хорошо хоть Ильи не оказалось в квартире. А вот изнервничавшийся Шурик имелся. Он сразу же налетел на меня с вопросами:

— Где Алёшка?! Почему ты в крови?!

— Успокойся. Все живы. Ну, из нашей семьи точно все живы, — устало выдохнул я. — Сейчас помоюсь и всё тебе расскажу.

Но он не дал мне спокойно помыться. Засел под дверью душа и жалобно канючил. Я не выдержал и, стоя под струями немного ржавой воды, вкратце рассказал ему о сегодняшних приключениях. Тот охал, ахал и взвизгивал в особо трагических моментах. А когда я вышел из душа наградил меня пылким взглядом.

— Иван, ты настоящий герой! — восторженно выдал он и крепко пожал мою руку.

— А есть какая-нибудь еда для героя? Умираю, как жрать хочу.

— Да, да. Пошли скорее, — протараторил брат и поскакал по этажу в сторону хаты Ильи.

В квартире мы перекусили пшённой кашей со шкварками. А потом я положил перед Шуриком документы, которые прежде хранились в ларце душегубов.

— Вот, изучай. И никому ни слова. О результатах докладывать только мне, — по-военному сурово выдал я, поглаживая округлившееся пузо.

Санек торопливо схватил бумаги, быстро пробежал их взглядом и потрясённо выдохнул:

— Да это же записи самого профессора Николаева! Я о нём читал в учебнике по истории магии.

— Сколько же ты всего прочёл? — удивился я, сонно хлопая глазами.

Санек проигнорировал мой вопрос, а может и не расслышал его, увлечённо изучая бумаги.

— Профессор автор многих работ по магии. И он создал парочку заклятий, — через паузу продолжал вещать раскрасневшийся братец, который вдруг замолчал, впился взором в последний лист и ахнул: — Да это же… это же схема какого-то заклятия! И здесь даже есть его коротенькое описание. Жалко кровью многое запятнано. Ого, а тут стоит гриф «секретно». Что же это за заклятие такое?

— Какое-то охрено сложное, — промычал я, прекрасно помня испещрённый рунами лист бумаги. — Играйся, Александр, а я пошёл спать.

Я встал со стула и еле успел доковылять до кровати. Чуть на ходу не заснул. А уж когда моя голова коснулась измятой подушки, то я вырубился моментально, словно кто-то свет выключил.

Всю ночь я спал без задних ног, а наутро почувствовал себя столетним дедом. Все мышци болели, сухожилия выкручивало, пальцы дрожали. А мутное зеркало отразило физиономию какого-то бухарика. Под моими глазами появились тёмные мешки, лицо осунулось, а скулы заострились.

— Охренеть, — поражено протянул я, трогая подушечками пальцев свою рожу. — Краше в гроб кладут.

— Эт ты верно о гробе вспомнил, — донёсся из другой комнаты отвратительно жизнерадостный голос Шурика. — Ты вчера ходил по краю. Ещё бы чуть-чуть и надорвался.

— И что было бы? — уточнил я, приковыляв к брату. Тот в одиночестве чаи гонял.

— Гроб. Маги по большей части помирают, если надрываются. Я уж тебе вчера не стал говорить, чтобы ещё больше не расстраивать, — пояснил Санек и кивнул на чайник.

— Ага, можно, — исторг я из пересохшего горла и присел за стол.

Брат налил мне крепкий, ароматный напиток. Я пригубил его и услышал торопливые слова Шурика, будто он хотел поделиться со мной чем-то жутко интересным:

— Помнишь, я тебе в поезде о парне рассказывал из небогатой дворянской семьи?

— У которого открылся дар уровня адепта первого ранга? Он ещё женился на племяннице графа Рюмина? — раздумчиво нахмурил я лоб.

— Ага, ага, — закивал головой Шурик и потряс газетой. — Вот, пишут, что вчера ночью упал с балкона и сломал шею.

— Несчастный случай?

— Вроде, да, — выдохнул Санек, облизал губы и таинственно добавил: — Но уже пошёл слушок, что ему кто-то отомстил. Он ведь до женитьбы на Рюминой много кому чего наобещал, кто желал взять его в семью. И этот мститель даже не побоялся гнева графа. А он человек дюже не простой.

— Хм… любопытно, — хмуро пробормотал я и задумался. А что было бы покажи я на экзамене свою настоящую силу? Ко мне бы потом не пришёл какой-нибудь граф с предложением, от которого нельзя отказаться? Дескать, служи мне или не доставайся никому. А на следующий день меня бы не посетил какой-нибудь князь с таким же предложением и обещанием мести, ежели я выберу другого? Такая публика шуток не любит. Меня бы закабалили и привязали так, что я бы пикнуть не смел.

Нет, всё-таки хорошо, что я пока в подполье сижу. Мне надо получше узнать дворянское общество, а уж затем решать: продолжать скрывать свою силу или вывалить яйца на стол. Я же ничего не теряю. В любой момент могу раскрыться. Да и на данный момент я сам вполне успешно справляюсь со своими проблемами.

В этот миг мои мысли спугнули торопливые, шаркающие шаги, раздавшиеся в подъезде. Через пару секунд дверь квартиры резко распахнулось. И на пороге возник покачивающийся бледный Алёшка со взъерошенными волосами, горящими, точно угли, глазами и в больничной робе.

Он радостно улыбнулся, плюхнулся на стул, выхватил из руки обомлевшего Шурика стакан с чаем, сделал два глотка и выдохнул:

— Уф-ф-ф, хорошо!

— Ты же в больнице должен быть, — изумлённо выдохнул я и отодвинул от него подальше свой бокал.

— А я уже оклемался. Вот, на память оставил, — потрепал он рукав робы и уставился на меня жадным взором: — Ну, сколько?

— Да я не считал. Вчера, как пришёл, так сразу вырубился.

— Так чего ты сидишь?! — аж подпрыгнул на стуле Лёшка. — Давай считать и делить! А ты, Сашка, постой на стрёме. Вдруг Илья домой сейчас заявится.

Шурик неохотно сел на подоконник и стал смотреть в окно, которое выходило на дорогу. А я принялся вытаскивать монеты из кармана плаща, висящего на вешалке. Алёшка же с нежностью складывал их стопками на столе и не переставал улыбаться.

Когда я закончил — мы пересчитали монеты и Лёшка разочарованно подвёл итог:

— Восемьдесят пять монет. Меньше двух фунтов золота.

— Если мне не изменяет память, то один русский фунт — это где-то четыреста граммов, — пробормотал я себе под нос. А вчера мне казалось, что в моих карманах минимум пяток килограммов.

— А что было в ларце? — алчно спросил брат, разделив монеты на две равные горки.

— Много серебра и немного золотых украшений, — честно ответил я и сразу же предупредил Лёшку. — Но я не готов за ними возвращаться. По крайней мере, в ближайшие дни.

— Хорошо, — нахмурился Алёшка, с весёлым звоном ссыпав монеты в карман робы.

— Сколько можно выручить денег за мою часть золота? — взволнованно спросил я у Лёхи и затаил дыхание.

Братец нахмурил лоб, подкрутил ус и проронил:

— Больше тысячи.

— Отлично! — радостно выдохнул я, засунув монеты в карман.

— Это что же получается… — задумчиво выдал Шурик, почесав пухлую щеку. — Вас было восемь человек, а улов всего две тысячи? Получилось бы как-то несерьёзно — по двести пятьдесят рублей на брата. Сейчас в Царьграде средняя зарплата такая же.

— Да, маловато бы вышло, — согласился Алёшка и присел на стул тощей пятой точкой. — Но ведь там ещё было серебро и украшения. Авось до четырёх тысяч вырос бы барыш. Тогда бы уже получилось по полтыщи на рыло. Ежели бы все выжили… — братец мрачно замолчал, а затем добавил: — Надо бы помянуть погибших.

— Угу, — согласился я, подумав, что нам ещё повезло с деньгами. Кем был этот Волька и его бандиты? Обычными лесными бродягами. Они же не шамаханских цариц грабили.

— Вечером в трактир заглянем? — предложил Лёшка, пасмурно глянув на меня.

— Посмотрим, — ушёл я от прямого ответа.

— Илья идёт! — почему-то испуганно выдохнул Шурик и слетел с подоконника.

Я торопливо спрятал под кровать перепачканный плащ. Алёшка лихорадочно нацепил на себя какую-то старую рубашку и брюки. А Сашка трясущейся рукой разлил чай в три бокала. И когда Илья вошёл в квартиру, наше трио чинно сидело за столом.

— Доброе утро, братья, — басовито поздоровался Илья, сняв форменную фуражку. — А вы чего такие взведённые, как курки? Случилось чего?

— Нет, что ты… — махнул рукой Алёшка и расплылся в улыбке. — Просто мы обсуждали академию. Ребята волнуются. Учёба же впереди. Иван вон не спал всю ночь, поэтому и выглядит так паршиво.

— М-м-м, — промычал Илья и спросил у меня: — Значит, ты уже получил ответ от декана?

Илья не знал всех тонкостей ситуации. Я сказал ему, что сдал экзамен, прошёл проверку дара и вот теперь жду решения декана. Дескать, у меня пограничная ситуация: то ли бюджет, то ли платная основа.

— На бюджет я не прошёл. Туда взяли какую-то козу из семьи графа Столетова. Но мне сделали большую скидку на платное обучение и даже отсрочили дату первого платежа. И ты не волнуйся. Я денег сам заработаю. У меня уже есть кое-какие намётки.

— Только работай честно, — строго бросил старший брат и покосился на Лёшку. Тот сложил руки на груди и возмущённо хмыкнул.

— Илья, нам в академию пора. Надо закрыть некоторые вопросы, — прорезался голос Шурика. — Мы пойдём?

— Да, идите, — кивнул брат.

— А я с ними до центра доеду, — подхватил Алексей и встал из-за стола.

Мы втроём покинули квартиру Ильи, добрались до сердца города и там обошли несколько банков. Сашка просто забрал перевод, отправленный ему Макаром. А я вместе с Лёшкой обменял золотые монеты на бумажные рубли. Меняли мы небольшими порциями, чтобы не вызывать подозрения. И в итоге у нас вышло, как и говорил Алёшка, чуть больше тысячи рублей на брата.

После этого повеселевший Лёшка куда-то усвистал, а мы с Шуриком двинулись в академию. Там мы нашли канцелярию, заполнили все документы, внесли деньги и нам выдали ключи от комнаты в общаге.

Всё, теперь можно было переезжать из хаты Ильи.