Глава 12

П-образное здание общаги имело пять этажей, и оказалось разделено на два крыла: женское и мужское. На каждом этаже имелись душевые кабины, туалеты, кухни и общие комнаты отдыха, где можно было найти настольные игры, книги, газеты и журналы.

Мне с Шуриком досталась тесная комнатушка на втором этаже. В ней обнаружились две узкие панцирные кровати с новыми матрасами, пара лакированных тумбочек, столько же платяных шкафов с зеркалами на внутренней стороне дверцы и два небольших столика. Окно здесь оказалось лишь одно. И из него можно было увидеть стадион академии и часть ухоженного парка со скамеечками.

— Восхитительно! — радостно оценил Санек наше новое логово. — И тут даже есть электричество!

— Сойдёт, — равнодушно проронил я, отправляя в шкаф новые шмотки.

Мне пришлось кое-что прикупить перед учёбой: брюки, ботинки, сюртук и рубашку. Всё новое, но средненького качества. Только я всё равно отдал за обновки грабительские восемьдесят рублей! Так что от утренней тысячи со всеми тратами остались лишь жалкие сто двадцать рублей. Эх… Жаба так и душила меня. Похоже, в скором времени мне придётся возвратиться за серебром и украшениями.

Между тем Шурик плюхнулся на металлически скрипнувшую кровать и счастливо выдохнул:

— И крыс тут точно нет.

— Угу, кроме дворян, — пробурчал я, но больше по инерции. Мне жаль было потраченных денег, вот я и ворчал. А общага-то в целом, и правда, оказалась вполне ничего. — Александр, ты здесь будешь?

— Ага, — кивнул он и любовно провёл рукой по настольной лампе.

— Лады. А я пойду подышу свежим воздухом, — решительно произнёс я и покинул комнату. Мне хотелось наедине с собой подумать о будущем.

Но судьба распорядилась иначе…

Мой путь к лестнице лежал мимо общей комнаты. И из неё как раз грузно вышел… Угадайте кто?

— Ты?! — неприятно изумился Хрюнов-младший, выгнув дугой рыжие брови.

— Я.

Похоже, батя Хрюна решил сэкономить и отправил сына жить в общагу. Хотя все более-менее состоятельные дворяне снимали для своих драгоценных чад квартиры.

— Ты что тут делаешь, холоп?! — возмущённо пропыхтел Рыжик, гневно выпучив свинячьи глазки. — Общежитие предназначено только для студентов Императорской академии магии! Тебе здесь не место, бездарный! Или ты навещал своего недоумка брата?!

Я тяжело вздохнул, уговаривая себя сдержаться. В голове мигом всплыли слова Шурика об отце и матери. Они ведь остались в Калининске, где Хрюнов-старший имел серьёзный вес. Но крики Рыжика привлекли к нам внимание парней и девушек, которые находились в комнате отдыха. Дверь оказалась открыта, и они слышали слова Хрюна. А кто-то и видел нашу парочку, застывшую в коридоре. И если я сейчас покорно снесу все оскорбления распалившегося Хрюна, то моя репутация в академии упадёт ниже плинтуса.

Поэтому я покашлял в кулак и мрачно процедил:

— Я имею такое же право находиться в академии, как и ты, свинячья харя. Мне довелось поступить на факультет некромантии.

— Ты поступил? — опешил он и даже пропустил мимо ушей «свинячью харю». — Да быть того не может! Ты же вчерашний батрак, которого взял в семью дурак Корбутов.

Мою пылающую гневом грудь покинул ещё более тяжёлый вздох, а зубы непроизвольно скрипнули. Интересно, что мне будет за драку в стенах общежития? Исключение? Нет, этого нельзя допустить, но урода надо поставить на место. Дворяне вон побросали все свои игры и с огромным интересом прислушиваются к нашей перепалке.

Я решил действовать хитрее. Откинул корпус назад и насмешливо бросил:

— Сударь Хрюнов, вы оскорбили меня. А я подобного не прощаю… Я требую сатисфакции.

— Сатис…Чего? — выдохнул он, громко икнул и сделал шаг назад. На его жирной роже отразилось полное непонимание.

— Дуэль, — любезно подсказал ему кто-то сообразительный из комнаты отдыха.

— Дуэли запрещены! — тотчас яростно выпалил Рыжик и судорожно поправил воротник рубашки. Мне бросились в глаза два мокрых пятна в районе подмышек. — Я не собираюсь вылетать из академии из-за какого-то дуралея, посмевшего что-то там от меня требовать!

— А мы поступим иначе. Не будем стреляться или биться холодным оружием. Я предлагаю всё решить за обычной настольной игрой, — спокойно проговорил я, видя, как на толстые щёки Хрюна возвращается здоровый румянец.

— И во что мы будем играть? — осторожно просипел Рыжик, исподлобья глядя на меня колючими глазками. Кажется, из настольных игр он знал лишь одну — как опустошить корыто еды за две минуты.

Я заглянул в комнату отдыха и неуверенно проговорил:

— Например, мы можем сыграть один кон… ну-у-у… вон в ту игру, которая стоит на столе между двумя господами в пиджаках. Там ещё какие-то резные фигурки, чёрные и белые квадратики.

— Шахматы? — выдохнул Хрюн и заинтересованно облизал языком влажные, жирные губы. В его буркалах появился расчёт, будто он взвешивал все «за» и «против».

— Угу, шахматы. Только я попрошу кого-нибудь из уважаемых дворян напомнить мне правила.

— Хорошо, играем, — торопливо согласился толстяк, словно боялся, что я передумаю.

— Отлично, — улыбнулся я и вошёл в комнату. — Господа и милые барышни, кто из вас сделает милость и поведает мне правила игры в шахматы?

Вызвался парнишка с болезненной худобой и синяками под глазами. Он вкратце рассказал мне о правилах. А затем мы с Хрюном сели за стол в центре комнаты. Нас тут же обступили возбуждённые люди. Ведь всем было интересно, чем закончится такая странная дуэль.

Рыжик окинул дворян лихим взглядом, глумливо посмотрел на меня и ядовито произнёс:

— А что же получит тот, кто победит?

— Ваше предложение, сударь? — официально проговорил я, насчитав в комнате двенадцать аристократических особей.

— Если ты проиграешь, то при всех будешь вылизывать мои ботинки! — буквально выхаркнул он, навалившись рыхлыми сиськами на стол. Кто-то из девушек ахнул, а кто-то — сморщился от отвращения.

— Ладно. Но ежели победа останется за мной, то вы будете каждый день в течение недели дарить цветы собравшимся тут прелестным дамам и оплачивать обед господам, — с милой улыбкой выдал я, мигом перетянув общественность на свою сторону.

Дворяне довольно зашумели. Ведь как я уже говорил, в общаге жили не самые богатые персонажи. И, возможно, те же девчонки-магички, имей они такую возможность, выбрали бы обед, а не цветы.

Хрюнов же решительно выдохнул, азартно потерев руки:

— Согласен. Приступим?

— Да. Кто первым ходит? — проговорил я, видя по сияющей роже противника, что тот уже предвкушает разгромную победу.

Но на его беду, в этом мире правила игры в шахматы оказались такими же, как и в моём. И хоть я на родной Земле не был крутым игроком, но здесь явно окажусь далеко не худшим. Тем более вряд ли Хрюн хорошо играет. Он сел со мной за один стол только лишь из-за того, что думает, будто я совсем зелёный новичок.

И с первых же ходов Рыжик стал доказывать мне то, что он кое-что знает о шахматах, но не достаточно для того, дабы победить меня. Я уже через несколько минут начал прессинговать его короля.

Хрюн занервничал, а потом на его лице отразилась паника. Дворяне же сопровождали каждый мой ход ободряющими словами. А когда я поставил мат красному от ярости Рыжику, комната взорвалась бурными аплодисментами.

Я почувствовал себя суперзвездой. А вот Хрюнов истерически заорал, брызжа слюной:

— Жулик! Ты обманул меня! Ты умеешь играть в шахматы! Новичок бы так не сумел!

— А я разве говорил, что не умею играть в шахматы? — деланно удивился я, услышав весёлые смешки дворян. На Рыжика они подействовали, точно красная тряпка на быка. Вены на его шее вздулись, рыло исказила яростная гримаса, а пасть распахнулась, обнажив жёлтые возле корней зубы.

В следующий миг он вскочил на ноги, перевернув доску с фигурками. Они взлетели в воздух и с дробным стуком попадали на выложенный плитками пол.

И буквально мгновение спустя от двери комнаты раздался звенящий строгий голос:

— Что здесь происходит?

Я повернул голову и испытал дежавю. На пороге в длинном зелёном платье стояла баронесса Мария Штокбраун. Мой мозг от неожиданности даже вспомнил её полное имя.

— Что здесь происходит? — повторила она, скользя грозным взором по побледневшим физиономиям студентов. Все как-то сразу замялись и потупили взгляды. А Хрюн тихонечко примостил на стул свой необъятный зад и скукожился, словно из него выпустили весь жир.

Пришлось мне снова взять инициативу в свои по подростковому тонкие руки.

Я встал, с достоинством поклонился и спокойно произнёс:

— Сударыня, мы вот с этим вот неприятным, краснорожим господином играли шахматными фигурами в Чапаева. Получилось забавно.

— В Чапаева? — изумилась девушка, приподняв свои белёсые брови.

— Не знаете такого?

— Нет.

— Тогда вам повезло. Очень повезло, — с весёлой улыбкой сказал я и обратился к Хрюну: — Надеюсь, вы сдержите слово, данное при всех этих достойных людях.

Тот нехотя кивнул. И я победоносным шагом, озарённый ореолом славы, пошёл к двери. Эх, жаль, что у меня на голове росли не длинные золотистые волосы. Сейчас бы они очень пригодились, чтобы я мог ими эффектно тряхнуть. Хотя и так получилось вполне достойно. Девицы проводили меня восторженными взглядами, а парни смотрели, как на лучшего друга.

Пряча довольную улыбку, я миновал посторонившуюся баронессу, вышел в коридор и чуть ли не вприпрыжку двинулся к лестнице. Но вдруг позади меня раздался дробный стук каблучков. И рядом со мной возникла баронесса.

— Я как раз направлялась к вам, сударь, чтобы поговорить, — негромко проронила она, снизу вверх глядя на меня.

— О чём же, сударыня? — заинтересовался я, принявшись спускаться по лестнице.

— Сперва мне бы хотелось, чтобы мы отбросили весь этот надоедливый светский этикет, — проворковала блондинка и немного сморщила прелестный носик. — Давайте перейдём на ты… И я буду просто Мария, а вы… ты — Иван

— Я ничего не имею против, Мария, — любезно произнёс я, пересёк просторный холл с мозаичным полом и галантно открыл тяжёлую входную дверь перед баронессой.

Та благодарно мне кивнула и выпорхнула вон. Я вышел следом за ней и тут же услышал её вопрос:

— А куда ты направляешься?

— В парке хочу прогуляться. Составишь компанию?

— С удовольствием, — игриво улыбнулась она и вместе со мной двинулась к деревьям.

— А люди не поймут превратно нашу прогулку? — тихонько спросил я, задумчиво наморщив лоб. — Народ у нас такой. Любит сплетни да пересуды. Потом ваш муж вызовет меня на дуэль. А вам, наверное, не идёт чёрное.

Баронесса сначала не поняла мою довольно злую шутку, а когда до неё всё-таки дошёл смысл, то она весело прыснула в кулачок и проговорила:

— Остроумно, хоть и мрачно. А что касается пересуд, то лучше мы пройдёмся по парку, беседуя у всех на виду, чем меня кто-то заметит входящей в твою комнату. Тогда по академии точно будет летать слушок, что баронесса Штокбраун нашла утешение в объятиях юного симпатичного любовника, пока её муж отбивает нашествие горгулий под Вязью.

— Верно подмечено, — одобрил я, потопав по парковой дорожке, выложенной булыжниками.

— Раз уж мы так разоткровенничались, то мне любопытно узнать, кто тот озлобленный провинциал, с которым ты уже второй раз что-то не поделил?

— Да мы с ним ещё с Калининска друг друга недолюбливаем, — расплывчато ответил я, скользнув заинтересованным взглядом по двум миловидным девушкам. Они читали на скамеечке в тени клёна и порой перебрасывались короткими весёлыми репликами.

— Ясно, — проронила баронесса, перехватив мой взгляд.

— А о чём ты поговорить-то хотела? — вернулся я к главной теме разговора.

— Иван, ты сообразительный парень. И я думаю, что ты уже многое понял, — открыто произнесла Мария, посмотрев на мой профиль. — Я сейчас о вступительном экзамене.

— Угу, — не стал я врать. — Ты с помощью крови узнала мой примерный уровень дара и решила выгадать для себя какую-то пользу.

— Совершенно верно, — не стала лукавить и она. — Я поняла, что твой дар уровня эдак адепта. Правда, мне показалось, что он должен быть первой ступени, а на самом деле оказался второй. Но всё же подобный дар у представителя немагического рода — большая редкость, тем более ты некромант. И теперь к тебе будут присматриваться сильные мира сего. А если бы ты послушал меня и написан на экзамене руну «куур», то тебе бы жилось гораздо спокойнее.

— Да я и так спокойно живу, — пожал я плечами, даже не удивившись тому, что она раскрыла мою хитрость с рунами. Ведь напиши я «куур» — и мой дар на экзамене оказался бы существенно ниже уровня адепта второго ранга.

— Это пока. Поверь, скоро тебя будут испытывать на прочность, — предостерегла меня блондинка с серьёзной миной на лице. — И вот тогда тебе понадобится моя помощь. Я снова заняла место в дисциплинарном совете и имею кое-какое влияние не только в академии, но и в столице в целом.

— К чему ты клонишь? — остановился я на развилке двух дорожек и навис над Марией.

Та откинула голову, прямо глянула на меня светло-голубыми глазами и прошептала коралловыми губками:

— Я предлагаю дружбу. Я помогу тебе с учёбой и вниманием со стороны прожжённых глав родов. А ты поможешь мне, когда возвысишься. У тебя хорошие перспективы. Надо лишь правильно расставить приоритеты. Тогда твоё будущее будет более чем завидным. И ты не закончишь, как Гаврила Михайлов, недавно погибший супруг внучки графа Рюмина.

— А как я должен буду помочь тебе? — исторг я из неожиданно пересохшего горла. Её губы были так близко. И манили, манили, словно кем-то оброненный кошелёк.

— Ты поможешь мне занять хлебное местечко при дворе или в правительстве, а может, и в академии. Чем чёрт не шутит? Смотря, как сложится твоя судьба, и к какому роду ты в итоге примкнёшь, — расчётливо проговорила девушка и сделала шаг назад, будто не хотела искушать меня на глазах прохаживающихся в парке студентов.

— Но зачем тебе это? Ради денег? Ты же баронесса, — удивился я и еле сдержал вздох разочарования. От неё так приятно пахло…

— Да, я баронесса, но мой муж… он королобый павлин! — зло выдохнула она, блеснув глазами. — Он умудрился за два года спустить всё наше состояние. И даже наш дом в залоге. А он вместо того, чтобы найти способ обогатиться, отправился в эту трижды проклятую Вязь гонять горгулий. А мне теперь приходится жить в общежитие.

— Хм… интересно получается, — протянул я, другими глазами посмотрев на баронессу.

Оказывается, она отчаявшаяся женщина, ищущая хоть какую-то возможность вытащить семью из долговой ямы, пока её муж шашкой рубит чудовищ. И при этом Мария смотрит весьма далеко в будущее. Я в ближайшие два года вряд ли смогу достойно отплатить за её гипотетическую помощь. Мне бы из академии не вылететь из-за нехватки финансов. И она прекрасно это понимает, но всё равно предлагает мне сотрудничество.

Тем временем, пока я думал, баронесса выдохнула, умоляюще глядя на меня:

— Что же ты молчишь, Иван? Скажи хоть что-нибудь.

— Ты можешь рассчитывать на меня, — решил я, не сумев отказать красивой женщине. Да и мне самому такая «дружба» будет выгодна.

— Я знала, что мы найдём общий язык, — ослепительно улыбнулась Мария, торопливо огляделась, никого вокруг не заметила и быстро чмокнула меня в щёчку.

— Неожиданно, — глупо выдохнул я, мимолётом подумав, что живёт-то она в общаге… одна, без мужа.

— Мне нужно идти. До встречи, — с улыбкой пролопотала блондинка и торопливо поскакала в сторону главного корпуса.

А я остался один под сенью деревьев, потирая горящую огнём щеку. Нет, мне определённо надо выпустить сексуальный пар. Интересно, в этом мире есть весёлые продажные женщины? А если есть, то насколько они заразные и потрёпанные? Алёшка точно смог бы меня просветить в этом вопросе, но я как-то не хочу делиться с ним своими проблемами. Наверное, стоит сгонять в какой-нибудь трактир и всё разузнать на месте.

Пока же я отправился в общагу, немного жалея о том, что мне так и не удалось побыть наедине со своими мыслями. Внезапное появление баронессы спутало карты. Но зато я обрёл партнёра.