Глава 17

В тот же день, когда меня допрашивали полицейские, я вместе с Шуриком отправился в район, в котором жил Алёшка. Извозчик высадил нас на перекрёстке, а дальше мы потопали вдоль неряшливых домов. При этом на нас была самая неказистая одежда, которая имелась в наших гардеробах. Мы напялили её, чтобы не привлекать к себе внимания. И, в принципе, я мог прокатить за местного жителя, но вот Сашка… Он, сгорбившись, шёл с сумкой в руке, испуганно зыркал по сторонам и косился на заходящее солнце.

Я бросил на него недовольный взгляд и грубовато проговорил:

— Да не трясись ты. Нормально всё будет.

— Почему здесь? Разве нельзя было найти другое место? — проблеял Корбутов, косо посмотрев на заросшего щетиной звероватого вида мужика. Тот сидел на ступенях дома и латал старые стоптанные сапоги.

— Нет. Мы с Лёшкой уже по телефону всё обговорили, — раздражённо пробурчал я. — Куда он ещё мог привезти пяток горгулий? В какой район города? А здесь — всем на всё по хрену. Сюда даже полиция не заглядывает.

— То-то и оно, — поёжился Шурик.

— Да всё уже. Пришли. Судя по описанию, нам нужно вон в то здание, — ткнул я пальцем в сторону приземистого строения из красного кирпича. Кажется, в нём раньше располагалась какая-то фабрика или мастерская. Но сейчас оконные рамы оскалились остатками разбитых стёкол, по стенам змеились трещины в палец толщиной, а часть крыши рухнула.

— Жуткое место, — передёрнул плечами Санек и ещё больше помрачнел. Сегодня явно был не его день: и Анастасия погибла, и я его припёр в столь «дивное» место. А ведь впереди самое «сладкое».

Пока же я осмотрелся, никого не увидел, схватил брата за плечо и вместе с ним нырнул внутрь здания. Там было темно, но мы предусмотрительно прихватили с собой керосиновую лампу. Шурик вытащил её из сумки и запалил. Тотчас тусклый дрожащий свет сорвал покров темноты — и мы увидели мутные лужи воды, ковёр из мусора, вздутые тушки крыс, обглоданные кошачьи костяки и проржавевшие станки.

— Почти как у тебя в комнате, — мрачно пошутил я, похлопав Шурика по спине. — Пошли в подвал. Алёшка уже должен быть там. Только иди позади меня, чтобы свет не слепил меня.

— Хорошо, — обрадованно кивнул братец. Ему явно понравилась моя идея.

Я на всякий случай вытащил револьвер и осторожно потопал к полуразрушенной лестнице, которая вела вниз. Почти каждый мой шаг сопровождался треском осколков стекла и возмущённым крысиным писком. Серые вредители зло блестели из темноты красными глазками, но благоразумно не нападали. Так что мы с Саньком спокойно добрались до лестницы и спустились в подвал. Тот встретил нас влажными стенами, звуками капающей воды и огоньком ещё одной лампы.

— Наконец-то, — радостно бросил Алёшка, заметив нас. — Мне уже надоело здесь сидеть. Того и гляди, крысы сожрут. Давайте скорее начинать. Я даже площадку под руны подготовил.

— Молодец, — искренне похвалил я старшего брата, увидев чистый от мусора участок пола. Он вполне подходил для заклятия. А чуть в стороне от него лежали чем-то опоенные горгульи. Их можно было счесть мёртвыми, если бы не медленно вздымающиеся узкие грудные клетки.

Горгульи напоминали худющих обезьян с кожистыми крыльями летучих мышей. Их тела оказались покрыты редкими, седыми волосками. А из чуть удлинённых пастей торчали жёлтые клыки. На глазок, каждая из горгулий имела рост около полутора метров, а вес — килограммов пятьдесят, не больше. И помимо того, что звери были под воздействием какого-то снадобья, их когтистые задние и передние лапы оказались крепко связаны верёвками.

Алёшка перехватил мой изучающий взгляд и возмущённо проронил:

— С меня за каждую содрали по тридцать рублей! А чего их ловить-то? Приманку в клетку бросил, и сиди, жди где-нибудь в лесочке. Надеюсь, мои траты окупятся.

— Окупятся, — бросил я и поспешил подстраховаться: — Если, конечно, Шурик всё правильно рассчитал.

— А чего это сразу я? — блеснул тот глазами. — Вместе рассчитывали. А то сразу меня крайним сделаете.

— Не бухти. Давай начинать, — азартно бросил я и потёр руки. — Только сперва надо объём моего резерва проверить.

— А чего его проверять? — удивился Санек, поставив сумку на сухой клочок пола. — Он равен начальному состоянию уровня престола третьего ранга.

— Ты знаешь, братец, чую, что силы во мне прибавилось, — хмуро произнёс я, отгоняя от себя видение безногой Анастасии.

— С чего бы это? — хмыкнул Шурик, выгнув брови. — Так не бывает.

— А вдруг? Надо проверить, — упорствовал я.

— Так, Александр, делай, что говорит старший брат, — встал на мою сторону Алёшка.

— Я старше, чем он! — негодующе выдал Шурик, кивнув на меня курчавой головой.

— Ладно, тогда слушай меня. Быстро проверяй резерв Ивана, чтобы не было… этих… как их… эксцессов… во! — важно выпалил Лёшка и поднял указательный палец.

— Командиры нашлись, — пробурчал парень, но всё-таки стал доставать из сумки книги. Он приволок с собой половину библиотеки академии. — По Туману разложения будем высчитывать. Ты сколько за сегодня успел сделать с ним пергаментов?

— Десять, — ответил я, похлопав ладошкой по пузу. Мои заклятия покоились под рубашкой.

— Придётся потратить парочку. Согласен? — уточнил Сашка, косо посмотрев на меня.

— Угу, — кивнул я, отчаянно надеясь, что сила Николая в полной мере осела во мне, хотя — вряд ли, наверное, часть её всё же рассеялась.

Между тем Шурик тяжело вздохнул, хрустнул пухлыми пальцами и приказал мне использовать одно заклятие. Я порезал мизинец ножом куту и активировал его. Туман разложения мигом вырвался из пергамента, повисел немного в воздухе и пропал.

— Как ты себя чувствуешь? Появилась тянущая пустота в груди? — поинтересовался братец, всем своим видом показывая, что мы напрасно тратим время и заклятия.

— Нет, — отрицательно покрутил я головой, прислушиваясь к себе.

— Странно, — выдохнул Санек. И в его глазах загорелся научный интерес. — Тогда активируй следующее заклятие.

Я поступил так, как сказал Шурик, но опять ничего не почувствовал. И лишь после использования четвёртого Тумана разложения что-то такое появилось в моей груди.

Шурик к этому времени уже пошёл лихорадочными пятнами. И он сдавленно пролепетал, глядя в книгу:

— Иван, ты не разыгрываешь меня? Ты, правда, только сейчас почувствовал пустоту?

— Ага. Вот тебе крест, — честно ответил я и перекрестился.

— Немыслимо… — выдохнул брат, запустив пальцы в волосы. — Да как такое возможно? Ну не бывает же так!

— Чего ты там бубнишь, как бабка? — прорезался голос Алёшки. — Говори, чего да как.

— Ежели Ванька не кривит душой, то у него… — тут палец Шурика ткнул в какую-то строчку на странице книги, — резерв сильно выше начального. Он застыл где-то на уровне близком к среднему. Но такого просто не может быть! Для подобного рывка нужно минимум года три!

— Тьфу, — разочарованно сплюнул я. Сила Николая, действительно, не вся усвоилась во мне. Часть её куда-то улетучилась. Или же резерв Румянцева для его лет был весьма слаб.

— Тьфу?! — охренел Санек, так широко раззявив рот, что я даже увидел его гланды. — Тьфу?! Да кто же ты такой?!

— Я — Иван Корбутов. Чего ты ко мне привязался?! — повысил я голос. — Лучше вон пересчитай силу, которая потребуется для создания портала. Сколько теперь придётся принести в жертву горгулий, учитывая мой новый резерв?

— Вот именно, — поддакнул Алёшка, который мало что понимал в происходящем. Его больше волновал итог: получится портал или нет?

Шурик же окинул нас возмущённым взглядом, пожевал губы, словно хотел что-то сказать, но потом смирился и стал корпеть над бумагами.

Вскоре он высчитал новые параметры портала и пробубнил:

— Потребуются четыре горгульи. А ежели бы дело происходило на кладбище — то и того меньше.

— А я, кстати, знаю сторожа того кладбища, которое находится на острове рядом с Царьградом, — почесал в затылке Лёшка и с ностальгической улыбкой добавил: — Мы как-то раз с ним знатно выпивали и девок тискали…

— Я приму к сведению твою дружбу с таким полезным человеком, но сейчас уже поздно менять место. Давайте создавать портал, — нетерпеливо протараторил я, протянув к Алёшке раскрытую ладонь.

Тот вытащил из кармана пузырёк со смесью Азова и передал его мне. Я схватил тару, смешал содержимое со своей кровью и стал выводить на полу руны. Шурик же тщательно проверял их за мной.

А когда все колдовские знаки оказались выведены, мы положили внутрь получившегося круга четырёх горгулий и их тела тоже покрыли рунами. После этого я решительно капнул чистой кровью на руну-активатор. И мы все дружно отскочили к ступеням лестницы. Хотя мне можно было и не отскакивать. Я в любом случаем почувствовал бы чудовищную слабость. Она пронзила меня с головы до пят. И я едва не упал. Благо, опытный Лёха успел подхватить меня.

В это же время тушки горгулий рассыпались невесомым пеплом. А на месте рунического круга появился густой туман насыщенного мертвенно-серого цвета. Он не выходил за пределы магических символов, а в высоту достигал двух метров. И клубился, клубился, точно живой.

— Получилось… — прохрипел Санек, выпучив глаза. — У нас получилось!

— Не говори гоп, пока не перепрыгнул, — мудро изрёк я, отстранился от Лёшки и подковылял к извивающемуся туману. — Сколько у нас есть времени?

— Минимум — минут десять, — ответил Шурик, облизав губы. — Но лучше поторопитесь.

— А это точно портал? — усомнился Алёшка, боязливо дотронувшись до тумана. Тот никак не повредил его руке.

— Сейчас проверим, — бесстрашно проговорил я и взял одну из двух лопат, приволочённых сюда Лёшкой. Она на фоне слабости показалась мне довольно тяжёлой. — Пошли.

Алексей послушно взял другую лопату и вытащил из кармана револьвер. И мы вдвоём шагнули в туман. Он оказался холодным и липким. Благо, что он никак не навредил нам. Портал, действительно, оказался порталом.

После секундной серости наша удалая парочка оказалась на Чёрном погосте. Я узнал эти места. У подножия холма шумел знакомый лес, вдалеке завывали волки, а небо затянула вечерняя мгла.

— Фух, — облегчённо выдохнул Лёха, держа лопату побелевшими пальцами. — Сработало.

— Т-с-с, — прошипел я, увидев мага земли. Он стоял на том самом месте, где его настигла смерть. — Кореш твой восстал.

— Угу, — угукнул брат, без страха глядя на мертвеца. — А смерть ему к лицу. Цвет кожи хоть стал бледным, а то жёлтый был, как дыня. Сейчас я его…

Он поднял руку с револьверов, намереваясь пристрелить зомби. Но я слегка ударил его по локтю и торопливо выдохнул, взволнованно рыща взглядом по кладбищу:

— Не торопись. Тело лича куда-то пропало. Я его вон там убил. Видишь, где железный прут от ограды валяется?

— Ага, — нервно выдавил Алёшка и логично добавил: — Но если он выжил, то всё равно почует, что тут появились живые… так что…

Лёха всё-таки нажал на спусковой крючок. Пуля пронеслась полтора десятка метров и выбила мозги из черепа мага земли. Тот рухнул на могильную землю, точно чудовищно уродливая кукла.

— Так будет спокойнее, — пробормотал брат. — Пошли, Иван, за ларцом. И глядим в оба. Ежели лич появится, то ты его сразу своим колдунством. Хорошо?

— Ага. У меня ещё есть целых шесть Туманов, но только одно исцеление. Оно с прошлого раза осталось, — проинформировал я Корбутова, внимательно осматривая погост. Вроде бы больше никто не восстал.

— Авось, хватит, а то и вовсе — не придётся применять, — с надеждой бросил Алёшка и рысцой потрусил к заваленной мной лисьей норе. Оказывается, он хорошо запомнил, где она находится.

Мы быстро достигли места, миновав по пути тела наших погибших соратников. Дикие звери не тронули их. Видимо, они десятой дорогой обходили этот холм. А вот птицы выклевали мертвецам глаза. И даже сейчас пернатые лакомились несколькими трупами.

Я передёрнул плечами и стал наблюдать за окрестностью, пока Лёшка лихорадочно копал. На его лбу быстро выступил пот, но он даже не стал вытирать его. Работал, как заведённый. И вскоре лопата ударилась обо что-то железное.

— Нашёл! — ликующе выдохнул брат и выворотил из земли ларец. — Вот он, родимый.

— Всё, погнали обратно в портал, — тревожно проронил я, мысленно отсчитывая десять минут.

— Бери ларец, — бросил мне брат и куда-то побежал.

— Ты куда?! — истошно заорал я, распахнув «варежку».

Алёшка ничего мне не ответил. Он подлетел к трупам, распугал воронов и стал собирать винтовки и ружья. Брат вешал их на свои плечи и активно махал мне рукой. Дескать, какого хрена ты там стоишь? Дуй к порталу.

Я чертыхнулся, схватил ларец обеими руками и потащил его к магическому туману. Мои ослабевшие руки заскулили от натуги.

Лёшка же с весёлым грохотом бьющихся друг об друга прикладов помчался за мной. И его алчный взгляд метался по земле в поисках оружия, которое ещё можно подобрать и потом продать.

Время меж тем утекало, как вода сквозь пальцы. Трусливая фантазия рисовала мне исчезающий туман портала. Но тот, слава богу, никуда не делся. И мы без приключений влетели в него, как две взмыленные собаки.

А уже в подвале наши рожи вытянулись от удивления… И не только от удивления. На меня и Алёшку недвусмысленно уставились дула двух револьверов.

Шурик же сидел в грязи в углу помещения. И под его глазом наливалась хорошая, багровая гематома, а на губе красовался кровоподтёк.

— Ух ты… не соврал толстяк! И, правда, портал, — неподдельно изумился один из троицы лысых громил, которые откуда-то появились в подвале.

Мужики оказались счастливыми владельцами хорошей одежды и были вооружены чёрными револьверами. Их злые рожи носили отпечаток грубой силы и безжалостности. А в маленьких колючих глазках царило превосходство. Возраст же каждого из них приближался к тридцати годам.

Очнувшееся чутьё подсказало мне, что они тут появились неслучайно. Скорее всего, кто-то из местных уродов всё-таки обратил внимание на нашу парочку, а если точнее — на трясущегося Шурика. Потом этот кто-то ловко проследил за нами и сообщил бандитам, что по району шляются два подростка и их можно пощипать. Хреновый, конечно, поворот, но ещё ничего не потеряно.

Между тем мужик с низким лбом, на котором красовался небольшой шрам от ожога, хриплым пропитым голосом приказал нам:

— Ларец на пол и оружие туда же. И коряги свои на виду держите, иначе мы вас обоих сгубим… И вот этого пентюха тоже, — он кивнул на Шурика и усмехнулся.

Я хмуро покосился на Алёшку. А тот на меня. Попробовать нырнуть в портал? Но тогда они точно убьют Санька. Похоже, Лёха подумал так же и медленно стал укладывать на пол винтовки и ружья. А я поставил ларец.

— Кто из вас маг? — продолжил бандит с ожогом, контролируя внимательным взглядом наши движения.

— Я, — подал я голос и угрожающе добавил: — И я не советую вам связываться с нами. Мы…

— Затвори рот! — оглушительно рявкнул другой мужик, исторгнув фонтан слюней. — Мне начхать, кто вы такие, хоть дворяне, хоть отпрыски градоначальника. Теперь вы ходите под нами! Поняли, окаёмки?! Знаете, что вам будет за применения магии в городе? А?! Чего молчите, паскудники?! А ежели вы сейчас будете лепетать о своих покровителях и влиятельных папашках, то послухайте сюда. Мы работаем на Седого, а он похоронит любого в этом городе! Уразумели?!

— Нет у них никаких влиятельных папашек, — вставил урод со шрамом, искривив губы в презрительной ухмылке. — Они обычные мародёры, падальщики. Ты посмотри на их глуподырые рожи. Эти цыплята только соху бросили. Провинциалы… — глумливо поскрежетал бандит и смачно высморкался под ноги. — Кто у вас старший? Ты, усач?

Он резко посмотрел на Алёшку грозным взглядом потемневших глаз. А тот аж вздрогнул от неожиданности и выронил последнюю винтовку.

— Я… — кое-как промычал Корбутов, словно у него в горле застряла и вибрировала старая нокиа.

— Значит так, будете послушными ребятами, то мы ударим по рукам…

— … Позвольте перебить вас, — усмехнулся я, расправив плечи. — Вам не запугать нас. Вы — отбросы, мелкое ворье. Вам никто не поверит. А мы — дворяне. И ещё вы своим скудным умом неправильно поняли расстановку сил. Это если вы будете послушными ребятами, то мы с вами договоримся…

— Чего?! — опешил мужик со шрамом. — Щегол, ты рехнулся? Жить надоело?

— Это вам, господа, жить надоело, — улыбнулся я и сделал шаг в сторону от начавшего тускнеть портала. — Я ведь кто? Маг. А маги, что способны творить? Правильно, магию. Алёшка отойти в сторонку, я сейчас покажу дядям фокус.

Брат послушался меня и шарахнулся к стене. А вот бандиты угрожающе заголосили, тыча в нашу сторону револьвера:

— А ну стоять! Не двигаться! Только дёрни щупальцами, малёк, я тебе пулю в лоб мигом всажу! И не тявкая, пёс, молчи!

А мне и не надо было ничего говорить. Я слушал…Я слушал нарастающий неразборчивый шёпот: низкий, утробный, голодный и нечеловеческий…