Глава 21

На покатом берегу реки мы отыскали старую рыбацкую лодку, от которой мощно несло рыбой, и по песку столкнули её в воду. Дальше Санек вооружился вёслами и погреб к острову. Тот виднелся в лёгком тумане, колышущемся над спокойными водами реки.

А я уселся на лавку и поставил сумку между ступней. Мне нужно было сохранить максимальное количество сил. Благо, Шурик понимал это и не возникал. Он обливался мутным потом, тяжело дышал, но не переставал грести.

И вскоре нос лодки мягко ткнулся в берег острова. Последний оказался практически весь обнесён высоким кованым забором, за которым обнаружились сотни, а то и тысячи склепов. Кажись, здесь хоронили только благородных. Вряд ли у простых горожан хватило бы денег на такие усыпальницы.

Меж тем мы с Саньком выбрались из лодки и пошли по выложенной булыжниками дорожке к воротам. Те были заперты на ночь. Но чуть в стороне от них возле раскидистого старого дуба кто-то стоял и… пьяно икал.

— Лёха? — удивлённо позвал я, подойдя к воротам.

— Он самый, — откликнулся брат и вихляющей походкой вышел из-под сени дерева. Лунный свет упал на его помятую физиономию и отразился в блестящих глазах. — Я всё… ик… сделал, как мы и договаривались. Сторожа… ик… нейтрализовал.

— И сам чуть не нейтрализовался, — саркастично выдал я, глядя сквозь металлические прутья на то, как Лёшка пытается попасть ключом в замочную скважину.

— Алёша, Алёша, — сокрушённо покачал головой Шурик, посмотрев на парня.

А тот возмущённо всхрапнул, открыл-таки противно заскрежетавшие ворота и горячо выдал:

— А что вы хотели?! Этот гад… ик… не хотел пить один. Он же не какой-нибудь пьянчуга. Ему компанию подавай. Вот мне… ик… и пришлось с ним выпить.

— Ладно, проехали. Главное, что сторож не видел горгулий и твоих приготовлений. Он же их не видел, да? — хмуро уточнил я.

— Ни… ничего он не… ик… видел, — заплетающимся языком сообщил Лёха и почему-то поклонился. А… это его просто стошнило. Но уже через пару секунд он выпрямился, вытер рукавом губы и призывно махнул нам рукой. — Идёмте, братья.

Лёха поковылял между склепов. И в итоге привёл нас в красивую, мраморную усыпальницу с распахнутыми настежь дверьми. Внутри оказалось довольно просторно, несмотря на два гроба, стоящих в центре помещения. Ещё тут обнаружились: керосиновая лампа, две винтовки, запас патронов, бухта верёвки и восемь горгулий. Они смирно лежали в углу, не открывая глаз.

Алёшка покосился на них, сел на гроб и пробурчал:

— Скоро я оптовиком стану, если буду покупать такое… ик… количество горгулий. Кстати… — его рука метнулась в карман, и он вытащил пачку купюр. — Вот, Иван, твоя доля за золотые… ик… украшения. Триста рублей. Сначала, правда, было триста пятьдесят, но… ик… фотограф запросил сто рублей, так что я… ик… поделил на двоих.

— Я понял, — торопливо бросил я, засунул деньги в штаны и стал выводить на полу руны.

Шурик же, как и в тот раз, внимательно проверял их, чтобы я не накосячил. А вот пьяный Лёшка не желал молча сидеть на попе ровно и бормотал, пуская слюни изо рта:

— Жив Илюша, жив. Братское… ик… сердце не обманешь. Чую я, что живой он, но… ик… в беде…

Алёшка говорил всё тише и невнятнее, а потом и вовсе — сидя захрапел, выдавая носом затейливые рулады.

Санек неодобрительно покосился на него и прошептал:

— Ну и на кой нам его брать с собой? Он же никакущий.

— Да, водка оборотное зелье. Пара стаканов — и ты из человека превращаешься в раскисшее говно, — мудро изрёк я, втянул ноздрями затхлый воздух и с надеждой добавил: — Авось он хоть немного успеет проспаться. У нас ещё дел минут на пятнадцать.

Мы скептически переглянулись и продолжили создавать портал. Закончили руны на полу, перетащили в круг горгулий и их тоже я изрисовал магическими знаками. Затем мы проверили все наши вещи и растолкали Лёшку. Тот распахнул глаза, встряхнулся, точно собака, и вскочил на ноги.

— О, я, кажись, закемарил. А вы уже всё? — протараторил Алёшка, который реально успел чуток проспаться. Он уже не икал. И в его глазах появилось больше осмысленности. Ещё немного — и парень полностью придёт в себя.

— Всё, — взволнованно проронил я и капнул чистой кровью на руну-активатор.

В тот же миг знакомый туман заволок рунный круг. И меня поразила стрела слабости. Ноги подогнулись, а в груди образовалась сосущая пустота. Всё же я почувствовал себя не так плохо, как в том подвале, где нам пришлось биться с бандитами. И меня это порадовало. Как порадовало и то, что теперь всё готово к переходу.

Но прежде чем войти в портал, мы изнутри закрыли двери усыпальницы, взяли в руки оружие и лишь затем нырнули в туман. Тот перенёс нас на старое кладбище, расположенное на лысом холме. За ним простирался лес, а перед ним — в низине, в паре километров от склона холма, раскинулся крошечный городок на пару тысяч жителей.

Я подметил, что за городской стеной царила непроглядная темень. И даже в центре Перекамска не сияли окна домов или уличные фонари.

— Шурик, а в этом городе есть электричество? — прошептал я и зябко поёжился. Здесь оказалось прохладнее, чем в Царьграде.

— Есть, — пробормотал тот и нервно облизал губы.

— Ребята… — вдруг проблеял Алёшка и указал рукой на могилу с покосившимся крестом.

Я тотчас метнул туда взгляд и похолодел. Земля оказалась разрыта. Да и соседняя могила была в таком же состоянии. И в целом кладбище словно подверглось нашествию кладоискателей. Но я был более чем уверен в том, что копали не снаружи, а изнутри.

Поэтому тихонько произнёс, покрепче сжав винтовку:

— Кажется, все постояльцы дружно восстали и куда-то ушли.

— Угу, — испуганно промычал Шурик. И его рука с револьвером мелко задрожала.

— Может, они-то город — и того? — предположил мигом протрезвевший Алёшка, испуская мощный аромат перегара.

— Вполне, вполне, — мрачно покивал я и попытался в свете звёзд подсчитать количество могил.

Навскидку их было в районе пары тысяч. Как-то маловато для того, чтобы взять город и устроить в нём побоище. Да и мертвецы не смогли бы убить всех. Кто-нибудь из горожан обязательно выжил бы и принёс дурную весть в столицу. Что-то тут не сходится…

Я вслух пересказал свои размышления братьям. И те согласились со мной. Мы чуток помолчали, а затем Шурик промычал:

— Делать-то что будем? Страшно как-то идти впотьмах к городу, когда здесь могут шастать мертвецы.

— И возвращаться — не вариант, — тяжело произнёс я и посмотрел на бледнеющий туман портала. — Надо во что бы то ни стало узнать, что случилось с Ильёй. Мы ведь здесь за этим.

— И даже лампу не запалить. Вдруг монстров каких-нибудь привлечём? — это уже Лешка вставил свои пять копеек. — А ежели ждать утра, то потом можем уже не успеть помочь Илюшке.

Братья хмуро уставились на меня, будто ожидали гениальных идей. А у меня не то что гениальных, даже обычных-то не было. Но я всё ж таки почесал затылок и кое-что выдал:

— Так, давайте поступим следующим образом… Вы идите в лес и ищите там животных, которые сгодятся на портал. А я пойду в город. Мне тут подвалило заклятие, которое сделает меня невидимым для нежити. Так что я смогу миновать мертвецов, если набреду на них.

— Как удачно у тебя появилось это заклятие, — дёрнул головой Алёшка.

— Ага, — пасмурно проронил я, пытаясь отогнать от себя мысль, что это всё подстроено. Да не может быть такого! Просто череда совпадений.

— Тогда быть посему. Пошли Алексашка, — позвал брата Лёшка. — Иван, мы тебя на опушке ждать будем. А ежели чего, то на деревья залезем. Авось там нас местное зверьё не достанет. Да его и не должно быть так близко к городу.

— Если к утру не вернусь, то не ищите меня. Отправляйтесь в Царьград. И на вот сумку возьмите.

— Удачи, — горячо выдохнул Шурик, принял сумку, похлопал меня по плечу и вместе с Лёхой пошёл к лесу.

— И вам, — проговорил я, вытащил один из пергаментов с Тенью смерти и активировал заклятие. Меня в тот же миг окутал зеленоватый туман. Он будет работать около получаса. Ну, это если я нигде не напортачил с рунами силы.

Я помахал удаляющимся братьям, поправил винтовку на плече и двинулся к городу. Миновал валяющиеся на земле ворота, вышел за пределы кладбища и стал спускаться с холма.

И с каждым шагом мне всё больше казалось, что мы с Корбутовыми совершили весьма опрометчивый поступок. Я сейчас не хило рисковал своей жизнью, да и они могли в лесу сложить головы. А на кону всего одна жизнь — Ильи. Но на то мы и братья, чтобы выручать друг друга. Наверное, если бы я угодил в такую ситуацию, то и они бы пришли мне на помощь. Так что, Иван, не очкуй и иди дальше.

Но самовнушение не помогло. Я всё больше ощущал липкий страх, опутывающий меня. Каждая тень во мраке превращалась в чудовище, готовое броситься на меня.

Хорошо хоть мне пришлось идти по дороге, стиснутой полями, а не по тёмному лесу, где каждая коряга пугала бы меня.

Да и лунный свет позволял мне сносно видеть, что творится впереди. Но я всё равно проморгал опасность и лишь случайно заметил её, когда посмотрел вбок. Там, среди растений подсолнечника, стояли мертвецы. Они цепочкой растянулись по обеим обочинам дороги, точно почётный караул. И во тьме голодно блестели их зеленоватые глаза.

Благо, заклятие оказалось без изъяна. Оно действительно скрывало меня от зомбарей. И они не проявляли ко мне никакого интереса. Просто стояли, точно изваяния в полусгнившей одежде, покрытой землёй и засохшей кровью. И если судить по каплям последней, то им недавно довелось отведать живой человеческой плоти.

Значит, мертвецы всё-таки причастны к событиям в Перекамске. Но как они сумели проникнуть внутрь города? Горожанам стоило закрыть ворота — и упыри бы лишь бессильно бросались на стену.

И тут я вспомнил о личе. Хватило бы его интеллекта на такой манёвр? Не уверен. Но тогда выходит, что местными мертвяками управляет кто-то более умный. От этой мысли меня бросило в холодный пот. Но я не рванул со всех ног обратно на холм, а стиснул зубы и продолжил путь.

Вся надежда на заклятие. Если оно вдруг даст сбой, то мне писец. Зомби разорвут меня на тысячу маленьких Иванов. И даже Контроль Морисса не поможет. Я просто не смогу подчинить такую ораву нежити.

Между тем мой магический резерв постепенно таял. Надо спешить. И мне пришлось ускорить шаг.

Я довольно быстро добрался до городской стены и увидел, что ворота приоткрыты. Шмыгнул за них и остолбенел. Сотни мертвецов застыли на привратной площади. На их телах присутствовали следы укусов и раны несовместимые с жизнью. И одеты они были, как горожане, солдаты, крестьяне, дворяне.

Среди них присутствовали старики, мужчины, женщины и дети. И все они недвижимо стояли в серебристых лунных лучах, лёгкий ветерок трепал их волосы и одежду. А подёрнутые плёнкой глаза горели лютым голодом.

Просто какой-то кадр из фильма ужасов! Но всё это было взаправду. Кого я здесь в этом городе вообще отыщу? Тут все мертвы! А если и не мертвы, то забились в самые дальние углы, и я хрен кого найду! А уж искать здесь одного Илью то же самое, что пытаться разыскать пресловутую иголку в стоге сена.

И я бы, возможно, повернул назад, если бы не одно обстоятельство… Мой растерянный взгляд скользил по мертвецам, домам и вдруг наткнулся на крохотный огонёк. Он трепетал за окном бревенчатой церквушки и напоминал путеводную звезду.

Я почти сразу смекнул, что огонёк зажёг живой человек. Мертвецам ни к чему это делать, да они бы и не сумели. Получается, что в церкви, возможно, есть выжившие? И среди них вполне может быть Илья. Но вдруг это ловушка? Тот же лич шикарно провёл нас на погосте и заманил в окружение. Мда… сложный выбор.

Но меня немного подбадривало то, что заклятие Тень смерти прекрасно работало. И ещё я не понимал, зачем устраивать такую сложную ловушку? Вот если бы мертвецы не стояли на виду, а засели в домах. Тогда в этом огоньке был бы смысл. А так — ну не знаю, не знаю…

В общем, я подумал-подумал, взял яйца в кулак и медленно пошёл к церкви. До неё оказалось всего ничего. Но мне нужно было миновать мертвецов. А те стояли довольно близко друг к другу. И я мелкими шажками посеменил между ними, буквально задевая плечами.

Мне пришлось затаить дыхание. И я боялся лишний раз сглотнуть вязкую слюну, заполнившую рот.

Смрад живых трупов проникал в мои ноздри, а глаза испуганно шарили по окровавленным телам. Я шёл настолько близко к ним, что видел мельчайшие неровности посиневшей кожи и блеск луны в мёртвых буркалах.

Мне было так страшно, что не передать словами. А уж когда я засмотрелся на лицо молодой женщины с висящим на нервах глазом и случайно врезался в девочку-зомби лет пяти-шести, тут моё сердце едва не остановилось…

Девчушка упала на спину, словно в замедленной съёмке. Её затылок сочно ударился о брусчатку, но она даже не выпустила из рук соломенную куклу. И хоть звук её падения оказался совсем негромким, мертвецы тотчас пришли в движение. Они всем стадом стали переступать на месте и вертеть головами. А из их ртов вылетало приглушённое рычание и протяжные стоны.

Я весь похолодел от ужаса, суетливо выхватил револьверы и застыл на месте. Всё, допрыгался герой херов! Сейчас меня разорвут, несмотря на оружие и заклятия. Но нежить поволновалась и успокоилась.

В тот же миг я испытал ни с чем не сравнимое облегчение. И секунд десять просто наслаждался этим чувством, а затем мне на ум пришла вполне логичная мысль. Похоже, мертвецы связаны незримой цепью. Они как-то чувствуют, что происходит друг с другом. Ну не могли же они взбудоражиться лишь из-за звука, произведённого упавшей девочкой? Да девяносто девять процентов из них даже не услышали его. Если они, вообще, могут слышать. Так что упыри, скорее всего, связаны между собой. И ежели я, к примеру, сейчас начну отрезать им головы, то зомбари снова возбудятся и, вполне возможно, обнаружат меня.

Придя к такому умозаключению, я двинулся дальше. И теперь мои глаза предельно внимательно шарили по сторонам. Это позволило мне без приключений миновать оставшихся мертвецов и очутиться на небольшой площади.

Кажется, раньше тут был базар. Кругом лежали растерзанные туши курей, свиней, вздутые трупы лошадей. И по ним ползали зелёные жирные мухи и черви. В воздухе же тошнотворно пахло тухлым мясом. А на крышах домов сидели нахохлившиеся вороны.

Отсюда до церкви было уже рукой подать. И я чуть увереннее продолжил свой путь. Но через пару шагов остановился, разглядев лича. Он был копией той твари с Чёрного погоста. И стояло чудовище в сотне метров от меня около крыльца, рядом с которым лежал труп кошки с вывалившимися кишками.

Лич оказался не один. Недалеко от него обнаружилась ещё какая-то нежить. Я такую видел впервые. Её костяк мог принадлежать медведю, но кости оказались массивнее. Рёбра срослись друг с другом и превратились в панцирь. Вытянутая пасть обзавелась более крупными зубами, костяной хвост заканчивался шипом, а лапы увенчали когти-сабли. Это создание было настоящим монстром.

И мне тотчас вспомнились слова баронессы о том, что Тень смерти может скрыть меня от большинства видом нежити, но не от всех. Поэтому я благоразумно не стал рисковать. Обошёл лича и костяную зверюгу по соседней улице. Там тоже обнаружились мертвяки. Но я их спокойно миновал, попутно отметив, что за весь путь мне не довелось увидеть ни одной машины. Кажись, этот городок был весьма бедным.

Между тем я вернулся на предыдущую улицу и с волнением посмотрел на высокоуровневую нежить. Она осталась позади, никак не отреагировав на то, что я разгуливаю по её территории.

Мне сразу же подумалось, что лич вряд ли бы смог захватить город, даже действуя вместе с адским зверем и сотнями мертвецов. Значит, в Перекамске есть кто-то круче лича… Не столкнуться бы мне с этим чудовищем.

Я передёрнул плечами, протопал ещё немного и увидел горящую свечу за одним из окон церкви. Фух, это всё-таки оказались не отблески пожара. И я с вновь вспыхнувшей надеждой взошёл по ступеням церкви. Осторожно потянул на себя одну из двух дверных створок. Но та не поддалась. Она оказалась заперта. Притом изнутри.

— Отлично. Есть надежда, — обрадованно прошептал я себе под нос и заколебался: постучать или заглянуть в окно? Местный опыт научил меня осторожности, так что я пошёл к окну, покосившись на мертвяков. Они продолжали стоять метрах в тридцати от церкви и не шевелились.