Глава 21

— Эй, красавица! Вернись! — крикнул я ей вдогонку и тут же охнул от удивления. Голос звучал точь-в-точь как у старого садовника! — Ох ты ж… — пробормотал я уже своим голосом, когда видение рассеялось.

Ситуация становилась «всё страньше и страньше». Неужели мне в придачу к памяти рода выдали ещё и учителя по магии иллюзий? А я-то, наивный, полагал, что стоит только представить — и трансформация готова!

Разбираться с таинственной помощницей сейчас было некогда. Решил, что попробую вызвать её ночью — вдруг откликнется? Сон — состояние пограничное, там граница между реальностью и иллюзиями тоньше. Может, и получится.

Тем временем я пристально разглядывал свою новую — идеальную! — младую прохоровскую внешность в зеркале. На меня взирал светловолосый сероглазый мужчина в элегантной тройке, с серебряными карманными часами на цепочке и кожаным портфелем. Внутри портфеля лежали бы копии планов столичного особняка и владений в Химерово — без конкретных названий и адресов, только схемы. Именно такой образ мне был нужен для предметного обсуждения систем безопасности с механикусами.

«Хм, — подумал я, — а почему бы и нет? Если уж получилось превратиться в Прохора, значит, со временем смогу создать и более сложный образ». А если не выйдет, надеюсь, кое-кто подучит. Пока же главное — не забыть про детали: уверенную походку, деловой взгляд, может быть, даже лёгкий акцент… Ведь предстоит играть роль серьеёного коммерсанта, а не дворянина, забавы ради решившего побродить по городу инкогнито.

* * *

Я сидел в карете, прижавшись лбом к прохладному стеклу, и наблюдал, как за окном проплывают улицы столицы. Но странное дело — чем больше я вглядывался в знакомые очертания города, тем сильнее меня не покидало ощущение, что это «не та» столица. В памяти всплывали обрывки каких-то других образов: город, затерянный среди горных вершин, с бесчисленными остроконечными башнями; огромные крылатые тени, скользящие по небу; безжизненная пустыня у подножия скалистых хребтов… Почти сразу же эти картины сменялись другими: просторный город на широкой реке, мощные каменные стены Кремля, оживленные торговые улицы.

Я зажмурился, пытаясь собраться с мыслями. Нынешняя столица тоже стояла на реке. Здесь тоже был Кремль, мы ведь буквально вчера ночевали в его покоях с княгиней. И всё равно… всё равно это был другой город. Те же широкие проспекты, те же магические фонари, освещающие улицы даже днём, те же спешащие по делам люди — знакомые и чужие одновременно.

Карета выехала из родового квартала, и мы постепенно приближались к деловому центру или, как его здесь называли, «торжищу». Насколько я мог судить, город имел чёткую структуру: в самом сердце — кремль с императорским дворцом, окружённый кольцами оборонительных стен. Далее располагались военные казармы, постепенно переходящие в кварталы Чёрной сотни и прочих знатных родов. За ними начинались торговые ряды, а уж потом — бескрайние жилые районы простецов.

Что удивительно, родовой квартал, казалось бы, зажатый между кремлём и торговыми слободами, оказался на удивление просторным. Нам предстояло пересечь несколько мостов и каналов, чтобы добраться до респектабельного торгового района.

За окном мелькали опрятные вывески магазинов, деловито сновали по своим делам господа в строгих костюмах, дамы прогуливались под кружевными зонтиками… Всё это так контрастировало с нашими средневековыми доспехами и хламидами ордена! Как уживались в одном городе такие разные миры, я пока плохо понимал.

Карета остановилась у двухэтажного здания из тёмного кирпича. На первом этаже красовалась вывеска: «Артефакторная лавка „Юматов и Ко“». Прохор ловко спрыгнул с козел и открыл дверцу, помогая мне выйти.

Внутри лавки царила приятная прохлада. Несколько столиков с диванчиками располагались вдоль стен, на них аккуратно были разложены рекламные буклеты. Я взял один из них — продукция была представлена достаточно профессионально: сигнализационные системы, защитные контуры для отпугивания диких животных, даже боевые модули. Но всё это… не совсем то, что мне было нужно.

Я присел на свободный диванчик и принялся листать каталог. Сигнализации, оповещающие о приближении посторонних, ещё могли пригодиться. Но мирные защитные контуры нас не устраивали — требовалось что-то более серьёзное. Возможно, я пришёл не по адресу…

В дверях лавки появился новый посетитель, мужчина в дорогом белоснежном, но абсолютно безвкусном сюртуке. Он брезгливо оглядел помещение и сразу направился к консультанту, сидевшему за столиком с соответствующей табличкой.

Его толстые пальцы с дорогими перстнями нервно постукивали по полированной поверхности стола.

— Эй, ты, как там тебя? — прорычал он, брызгая слюной. — Позови мне владельца, живо!

Консультант, молодой человек с безупречной осанкой, даже бровью не повёл. Его лицо оставалось невозмутимым, лишь уголки губ приподнялись в идеально выверенной профессиональной улыбке.

— Чем могу быть полезен, господин? — спросил он, складывая руки перед собой в замок.

— Я сказал, позови Юматова! — клиент ударил кулаком по стойке, заставив звенеть стеклянные витрины. — Сейчас же!

— Я вас слушаю, господин. Моя фамилия Юматов. Чем могу быть полезен? — повторил консультант, лишь слегка напрягшись.

— Ты глухой или недоделанный? — мужчина побагровел, жилы на шее надулись. — Кого здесь только в магазинах держат? Хочешь, чтобы на вас проверку натравили? Быстро метнулся и позвал Степана Юматова!

— Я вас услышал, господин, — голос консультанта оставался ледяным. — По какому вопросу?

— Скажи, что по вопросу закрытого списка!

Я незаметно придвинулся ближе, делая вид, что изучаю буклет. Теперь стало ясно, буклеты в общем зале показывали лишь поверхностный ассортимент. Должен существовать закрытый список для особых клиентов, и мне страсть как хотелось на него взглянуть.

Консультант, наконец, сдвинулся с места, юркнув в неприметную дверь за стойкой. Через несколько минут из глубины зала появился представительный мужчина лет пятидесяти. Его цепкий взгляд сразу оценил ситуацию, пальцы поправили монокль в глазу. Костюм песочного цвета идеально сидел на его подтянутой фигуре, лакированные туфли мягко постукивали по полу. Шёлковый платок в нагрудном кармане и запонки из сердолика дополняли образ преуспевающего дельца.

Юматов окинул клиента взглядом, полным такого откровенного презрения, что тот невольно отступил на шаг.

— Чем могу быть полезен, господин Светлов? — его бархатный голос звучал подчёркнуто вежливо.

«Вот это удача!» — мысленно ахнул я, стараясь не выдать своего присутствия. Притворившись погружённым в изучение каталога, я украдкой наблюдал за сценой из-за кадки с живыми цветами. Хотя, если Юматовы действительно производили охранные системы, вряд ли они не заметили меня. Скорее, приняли за безобидного торговца, не стоящего внимания.

— Полезен? — Светлов фыркнул, нервно теребя перстень. — Чем ты мне можешь быть полезен? Ладно, слушай сюда — мне нужны твои пукалки из закрытого списка, которые для горнодобычи.

Юматов приподнял бровь, его пальцы принялись ритмично барабанить по крышке портсигара.

— Вам для прокладки новых тоннелей или для обрушения старых?

— А что, разница есть? — Светлов скривился, как от зубной боли.

— Конечно, есть, господин Светлов, — Юматов сделал паузу, доставая сигару. — Направленность взрыва, глубина бурения, компонентный состав… Так вам для чего?

— Для обрушения, — Светлов нетерпеливо махнул рукой. — Но только так, чтоб не вся толща сошла, а с метр-полтора, чтобы потом восстановить можно было.

Юматов медленно раскуривал сигару, выпуская колечки дыма.

— Неужто магические паразиты у вас завелись, и необходимо отсечь ходы?

— Точно, паразиты, как есть паразиты! — Светлов неестественно засмеялся. — Вот вытравим их, а потом заново проходы восстанавливать будем.

— В каком количестве и в какой срок вам необходимы артефакты? — Юматов прищурился, следя за реакцией клиента.

— Чем быстрее, тем лучше! И побольше! — Светлов стукнул кулаком по витрине.

— Если подробнее?

— Штук тридцать давай. И желательно сейчас же, максимум — двухдневный срок.

Юматов покачал головой, снимая монокль и протирая его платком. Видимо, собеседник уж очень обильно брызгал слюной при разговоре.

— Вы понимаете, что эти артефакты из отдельного списка? На каждый наносится регистрационная руна покупателя. Это занимает больше двух дней. Да и очередь на них — недели две-три. Я могу записать вас…

— Ты чё, охренел, что ли? — Светлов вдруг взорвался, срываясь на визгливый крик. — Я сказал — сегодня-завтра! И чтоб выглядело как естественное отслоение!

— Три недели, господин Светлов, — Юматов невозмутимо вертел монокль в пальцах.

— Я заплачу двойную цену! Поставь меня в начало списка!

— Не выйдет, — Юматов вдруг резко перестал выглядеть торговцем, превратившись в опасного и грациозного хищника. — Каждая руна подтверждает законность использования. Переделать зачарование с одного рода на другой я не могу. И не стану.

— Без рун давай! — Светлов истерично замахал руками. — Сами нанесём! Да чё ты ерепенишься? Денег заработаешь! Глядишь, дядя тебя на следующей комиссии в военном ведомстве и порекомендует!

Юматов медленно приблизился к собеседнику, не пытаясь скрыть брезгливости во взгляде.

— Знаете ли, господин Светлов, — его спокойный безликий голос был страшнее рыка, — до следующей комиссии ещё дожить надо. А такие заказы не только репутацию губят — жизни сокращают. Поэтому: либо три недели с вашей руной, либо ищите другого поставщика.

— Ах ты, сука! — Светлов затрясся от ярости, его лицо стало багровым. — Я тебе ещё это припомню! — Он выбежал из торгового представительства, с треском захлопнув дверь.

Только захлопнулась дверь за разъярённым Светловым, как из узкой боковой двери, замаскированной под стенную панель, бесшумно выскользнул молодой консультант. Он нервно покусывал губу, пальцы теребили край жилетки.

— Дядя, — тихо начал он, бросая тревожный взгляд на вход, — может, не стоило так резко? Теперь точно в военное ведомство дорога закрыта…

Степан Юматов повернулся к племяннику, поправил монокль и неожиданно улыбнулся — тепло, по-родственному. Его рука легла на плечо юноши.

— Ничего, Лёвушка, ничего, — проговорил он, и в голосе зазвучала непоколебимая уверенность. — Прорвёмся. Репутация — штука капризная: наживается годами, а теряется в мгновение ока. Не собираюсь я из-за этих… — он едва сдержался, — … Светловых терять то, что с таким трудом заработал. Не будет военных заказов — найдутся другие. Голова-то на плечах есть, да и руки, — он показал ладони с мозолями от инструментов, — знают своё дело. Остальное как-нибудь утрясётся.

Он уже собирался вернуться в свой кабинет, сделав решительный шаг в сторону коридора, когда его взгляд случайно упал на меня, всё ещё притаившегося за кадкой с пышной драценой. Его брови грациозно взметнулись вверх — скорее с любопытством, чем с раздражением.

Я вышел из-за укрытия и вежливо кивнул, одновременно протягивая руку для приветствия:

— Господин Гаров, Юрий Гаров, — представился я, специально сделав акцент на простонародной фамилии.

Его ладонь оказалась удивительно тёплой и шершавой от работы, но рукопожатие — точным и уверенным.

— Степан Юматов, — отозвался он, и его монокль блеснул в свете ламп. — Чем можем быть полезны? Уж простите за неприглядное зрелище, свидетелем которого вам довелось стать.

Я позволил себе лёгкую, понимающую улыбку, чуть склонив голову:

— Всё понимаю, особенно… специфику общения некоторых господ с такими, как мы, — я сделал многозначительную паузу, давая понять, что отношу себя к тому же кругу, что и Юматов. — Честно говоря, впервые у вас — по рекомендации. Ознакомился с каталогом, но пока заинтересовали только сигнализации. Хотя, судя по… э… последнему разговору, — я кивнул в сторону двери, — стоит обсудить охрану предметнее. У меня два участка: земельный с парком и особняк с прилегающей территорией. Планы при себе, — я похлопал по кожаному портфелю, — но из представленного в буклетах подходит только сигнализация.

Юматов задумался на мгновение, его пальцы автоматически поправили идеально завязанный галстук. Затем он оживился, и в глазах появился деловой блеск:

— Что ж, господин Гаров, — он сделал широкий жест в сторону коридора, — пройдёмте ко мне. Раз уж с планами, обсудим всё детально. Лев, — он кивнул племяннику, — присмотри за залом.

Пока я следовал за Юматовым по узкому коридору, украшенному дипломами и патентами, моё внимание привлекла массивная дверь в конце — явно ведущая в мастерскую. Оттуда доносились равномерное гудение машин и едва уловимый запах озона. Степан же повёл меня в противоположную сторону — в просторный кабинет с дубовыми панелями, где на стене во всей красе красовался герб «Юматов и К°» — скрещенные гаечный ключ и волшебная палочка на фоне шестерни.

Хм… надеюсь, в особом списке я смогу отыскать и нечто маго-технологическое для защиты поместий.

* * *

Что я могу сказать — Степан Юматов произвёл на меня неизгладимое впечатление. Если начиналось наше обсуждение с обыденных технических систем — базовых сигнализаций, механических ловушек и прочих стандартных решений, — то постепенно он увлёкся настолько, что перешёл к демонстрации последних технологических новинок. И вот тут моя душа развернулась во всю ширь.

Мастер артефактов с горящими глазами водил меня по своему кабинету, то и дело доставая с полок какие-то удивительные устройства:

— Вот магические сигнальные системы с автономной подпиткой, — его пальцы бережно провели по сложному узору на металлическом диске. — Создают невидимые силовые поля, реагирующие на чужаков. Чувствительность можно регулировать — от простого вора до определённого вида магии.

Мой взгляд упал на странные светящиеся узоры на стене.

— Это рунные барьеры? — уточнил я.

Юматов одобрительно кивнул:

— Точно подметили! Активируются при нарушении периметра. Но если вам интересно… — он вдруг заговорщически понизил голос, — мы сейчас работаем над проектом «Паутина».

Он достал из ящика стола странный предмет — тончайшую серебристую сеть с мерцающими узлами.

— Руны, подвешенные в воздухе на нитях мадагаскарских кареострисов. Прочнее кевлара! — он дёрнул за нить с силой — та даже не дрогнула. — Проблема пока только с ветром и осадками… Но решение найдём!

Магические зеркала наблюдения оказались следующей остановкой в нашем «путешествии». Степан с гордостью демонстрировал набор круглых зеркал в бронзовых оправах:

— Каждые пятьдесят метров на возвышенности — и вся территория как на ладони. Но главная фишка… — он щёлкнул пальцами, и изображение в зеркале вдруг стало объёмным, — трёхмерный обзор!

Звуковые чары произвели на меня особое впечатление. Маленькие металлические шарики, которые при активации создавали оглушающий гул:

— Сто пятьдесят децибел! — похвастался Юматов. — Нападающий не то что ориентироваться не сможет — на ногах не устоит!

Когда речь зашла о защитных куполах, я не удержался от сравнения с нашим поместьем. Степан оживился:

— А вот новые механические решётки! — он нажал кнопку на пульте, и из стены выдвинулась ажурная, но явно прочная конструкция. — Открываются за секунду, а выдерживают удар тарана!

Но настоящим сюрпризом стали «живые изгороди» — зачарованные растения в горшках, которые тут же продемонстрировали способность опутывать щупальцевидными побегами манекен.

— Для наружного периметра идеально! — Степан погладил хищный цветок, который тут же успокоился.

Когда очередь дошла до амулетов-детекторов, я не смог сдержать вопрос:

— А можно настроить на обнаружение конкретных проклятий? Или… благословений?

Юматов задумался, постукивая пальцами по столу:

— Проклятия — да, хотя сложно. А вот с благословениями… — он вдруг резко поднял голову. — Вы не первый, кто спрашивает! Неужто родовые распри?

Я лишь многозначительно улыбнулся, и мастер продолжил:

— В принципе, можем настроить на конкретную родовую магию. Если есть предпосылки…

Дальше пошли настоящие диковинки: магико-механические ловушки для грызунов («Но масштабируем до человеческого размера, оглушая, замораживая либо ослепляя врага»), устройства маскировки («Пока только два квадратных метра, но работаем над увеличением и системой подзарядки!») и самое интригующее — магические питомцы.

— Штучный товар, — предупредил Степан, понизив голос. — Родов, специализирующихся на таком, почти не осталось. Призыватели либо уехали, либо переквалифицировались в дрессировщиков…

Это заставило меня задуматься о наших химерах. Свободная ниша на рынке? Интересная перспектива…

Когда после трёх часов обсуждения мы, наконец, сели подсчитывать стоимость, цифры оказались… впечатляющими. Только столичный особняк — тридцать тысяч золотых. С учётом Химерово — уже семьдесят тысяч. За такие деньги можно было купить целое доходное имение!

Юматов, видя моё замешательство, тактично предложил:

— Можем разбить на части. Год выплат… Монтаж займёт месяц в любом случае. — Он вздохнул, глядя на груду отобранных мной каталогов. — Подумайте. Это серьёзные вложения.

Я кивнул, мысленно прикидывая бюджет княгини. Да, определённо нужно советоваться… Но идея с химерами теперь не давала мне покоя.

Я аккуратно сложил все предложения и чертежи в кожаную папку, затем посмотрел Юматову прямо в глаза с лёгкой деловой ухмылкой:

— Степан, давайте так — я возьму ваши предложения и расчёты, — мои пальцы постукивали по столу в такт словам.

— И пойдёте к нашим конкурентам, — хмыкнул Юматов.

— Нет, это мне нисколько не нужно. Рекомендации у вас крепкие, да и разговор у нас с вами сложился.

Юматов криво усмехнулся, поправляя монокль. Я продолжил, делая паузу между пунктами, загибая пальцы:

— Но, во-первых, мне нужно свериться со своими финансовыми потоками на год вперёд, чтобы не возникло кассовых разрывов при единовременной оплате, — моя рука сделала выразительный жест, будто пересчитывая невидимые монеты. — Во-вторых… — я наклонился вперед, — ваша фраза о магических питомцах дала мне интересную идею. Если мои переговоры увенчаются успехом, я вернусь с деловым предложением.

Степан заинтересованно приподнял бровь, его пальцы перестали теребить цепочку часов.

— И, в-третьих, — я слегка замялся, — позвольте задать, возможно, некорректный вопрос, — мои глаза обвели кабинет с дипломами и патентами. — С вашим-то талантом… почему вы до сих пор не в клане какого-нибудь рода? С аристократической протекцией было бы проще находить клиентов.

Юматов вдруг напрягся, его рука непроизвольно сжала ручку кресла до белизны костяшек.

— Вы же видели господина Светлова? — его голос стал опасным и тихим. — Мы уже пробовали… Два генерала в их роду, военное министерство… — Он резко встал и начал мерить кабинет шагами. — Кормили обещаниями, чтобы мы не участвовали в показе опытных образцов. А потом протолкнули своё родовое производство! — в ярости он швырнул на стол серебряный прибор. — Тьфу! Кустарщина!

Я молча кивнул, давая ему выговориться.

— Светловы не единственные, — осторожно заметил я. — Триста родов-то в империи…

— Триста! — Степан горько рассмеялся, делая широкий жест руками. — А сколько среди них тех, у кого есть и совесть, и деловая хватка, и репутация? — его монокль блеснул в свете лампы. — Какая разница, к какому спектру относится род, если чести в нём — ноль?

Я встал, расправляя складки костюма:

— Я вас услышал, Степан, — моя рука легла на папку с расчётами. — Позвольте взять это на сутки. Завтра сообщу решение.

Юматов неожиданно смягчился, его лицо осветила искренняя улыбка:

— Знаете, Юрий, — он протянул руку для рукопожатия, — было неожиданно приятно пообщаться с думающим человеком. Наш разговор дал мне несколько новых идей по комбинированию защитных систем.

Наше рукопожатие было тёплым и крепким — два профессионала, нашедшие общий язык. Выходя из кабинета, я ловил на себе задумчивый взгляд Юматова. Что ж, возможно, я подыскал первый род, который можно было бы взять под протекцию.

А дальше, пользуясь свободным временем и новобретённым обликом, я провёл день в непрерывном движении по столице вместе с верным Прохором. Наш экипаж, неприметный и без гербов, колесил от одного конца города к другому, оставляя за собой тщательно спланированный след из слухов.

В фешенебельном районе у Императорского сада, притворившись заезжим купцом, я за чашкой дорогого чая в модном кафе «нечаянно» проболтался о благословении Святой Длани, полученном княгиней Угаровой. Мои слова тут же подхватили сидящие за соседним столиком светские львицы.

Тем временем Прохор, встретившийся с ветеранами, шёпотом рассказывал бывшим сослуживцам отца о новых методах лечения в усадьбе Угаровых. Однако честно предупредил, что результат не гарантирован. Но ведь и попытка помочь тоже дорогого стоит!

На рынке у Восточных ворот, под видом местного лекаря, я изучал «чудодейственные» снадобья, между делом упоминая о молодой княжне с даром исцеления. К вечеру эта новость уже обрастала невероятными подробностями.

А в аристократическом клубе «Золотой Дракон», куда мне удалось проникнуть, представившись мелким дворянином, я с искусственно подобранным восхищением обсуждал возвращение «легендарной княгини-архимага» в столицу.

К закату мы с Прохором, уставшие, но довольные, возвращались домой. Город уже гудел, как растревоженный улей. Слухи, словно искры, разлетались во все стороны, готовые разгореться в настоящий пожар.

Однако мои мысли были заняты другим. Визит Светлова к Юматову не давал мне покоя. Их разговор о «паразитах в шахтах» и артефактах для «контролируемых обвалов» звучал двояко. Как они собирались провернуть это под носом у императорского инспектора? Вариант с подкупом казался слишком очевидным… хотя, зная связи Светловых при дворе…

Проблемы могли ожидать нас не только на рудниках. Больница, доставшаяся нам как часть виры, требовала срочной проверки. И лучше всего провести её инкогнито, до официальной передачи дел.

Экипаж покачивался на неровностях мостовой, а в голове роились планы и расчёты. Времени катастрофически не хватало. В ведь завтра следовало начать службу во дворце… когда-то навестить больницу и обязательно обсудить со Степаном Юматовым возможность создания детекторов для обнаружения неучтённых диверсионных артефактов. А ведь ещё были учеба, тренировки и попытки вызвать лисоподобную красотку-иллюзионистку. Когда всё успеть?