Глава 22

Мы возвращались домой в экипаже, уставшие, но довольные проделанной работой, когда вдруг среди пестрой толпы на торговой стороне я заметил мелькнувший алый вихрь — ауру, до боли знакомую по недавней встрече в храме.

«Наследник⁈» — мелькнуло в голове. Я резко ударил по крыше экипажа.

— Прохор, тормози!

Старый садовник лихо натянул поводья, и я, не дожидаясь полной остановки, выскочил из кареты, едва не сбив с ног торговку с корзиной яблок.

— Ваше Им… — начал было я, но вовремя осекся, заметив, как фигура принца резко свернула в тёмный переулок. Ощущение было странное — будто он кого-то преследовал… или от кого-то убегал. Пришлось припустить за ним следом.

Не прошло и трёх минут, как я вынырнул в грязной подворотне, откуда доносились звуки драки: удары, ругань и характерное шипение магических заклинаний.

«Приехали», — криво усмехнулся я про себя.

Картина открылась любопытная: на принца наседала четвёрка крепких ребят, действовавших с пугающей слаженностью. Они не просто атаковали, они работали как отлаженный механизм, попеременно нанося удары и швыряя в наследника какие-то простенькие, но эффективные заклинания.

Самое странное — принц явно сдерживался. По цвету его радужки я сразу определил мощного элементалиста, но он почему-то не использовал свою силу в полной мере.

Недолго думая, я создал пятёрку каменных горгулий и мысленно приказал им атаковать.

«Птички, вперёд! Защищать одиночку!»

Каменные создания с грохотом обрушились на нападавших. В подворотне раздались крики:

— Что за чёрт⁈

— Ай, бл…!

— Откуда они взялись⁈

Пока горгульи методично «добивали» поверженных бандитов, принц озирался по сторонам, пытаясь понять источник неожиданной помощи. Пришлось скинуть с себя иллюзию. Правда, для этого пришлось сосредоточиться и попытаться разглядеть в разлитой луже какой-то дряни собственное отражение вместо отражения Прохора тридцатилетней давности. Однако же пусть и не с первой попытки, но это вышло. Потому я прошёл глубже в переулок и чуть не крикнул: «Ваше Императорское Высочество», но резко передумал. Вдруг тот не хотел раскрывать инкогнито.

— Андрей, вы в порядке? — осторожно окликнул я, подходя ближе.

Принц резко обернулся, и в его глазах мелькнуло узнавание.

— Юрий⁈

— Да это я. Вовремя, кажется?

— Это твои… птички? — он кивнул на горгулий.

— Мои, — кивнул я.

— Как ты меня нашёл?

— Возвращался с торговой стороны, заметил, как вас загоняют в подворотню. Еле успел — с моей-то ногой бег с препятствиями такое себе удовольствие, — я показал на свою хромую ногу. — Если б подоспел раньше, вдвоём бы быстрее управились.

Принц рассмеялся, вытирая кровь с рассеченной брови:

— Думаю, ты как раз к развязке подоспел.

Я окинул взглядом поверженных бандитов:

— Что хотели? Зачем вас заманили?

Андрей пожал плечами:

— Как и отец, люблю иногда побродить среди народа инкогнито. Хочется знать, чем дышат простые люди перед тем, как… — он запнулся, — перед вступлением в должность. Вот я под амулетами иллюзорными и выходил. А тут решил ещё и от охраны сбежать, а то уж больно сладко пели все встреченные мною прохожие, на спектакль походило так, что сил никаких не было это терпеть. Даже забыли актёров императорского театра сменить с прошлого раза, вот и сбежал. А когда золотым расплатился за сладкий пряник, — он достал из кармана золотую монету и покрутил в пальцах, — видимо, здесь меня и заприметили. Попытались обчистить кошелёк, я и погнался за мальчишкой. И вот дальше ты сам видел. Мальчишка растворился в тенях, а эти появились. Ну не буду же я им говорить: «Господа хорошие, перед вами сам знаешь кто!» Не пристало как-то.

— А силой почему не ударили? — не удержался я от вопроса.

— Не подобает своих же подданных магией долбить, — ответил принц с улыбкой.

Я фыркнул:

— А подданным вас долбить подобает, значит? Так-то им смертная казнь светит!

— Ну они же не на меня нападали, а на богатенького растяпу, решившего посорить деньгами на торжище, — с усмешкой ответил принц.

— Ну, так или иначе, но каторга им вполне светит, если только ручки не отсекут в назидание некоторым.

Горгульи смотрели на перепуганных вусмерть бандитов.

— Не губите, ваше благородие, откуда ж мы знали? Да мы ж завсегда с понятиями. На нём, вон, ни кольца, ни бляхи! Мы же не знали! Да мы ж даже налог платим!

Мы с принцем переглянулись.

— Какой налог? — хором спросили мы.

— Ну как какой? Градоначальник же со всех оброк берёт, чтобы промышлять могли. Абы кого в столицу не пускают!

У меня отвисла челюсть. Принц же потемнел лицом.

— Интересно, — процедил он, — и этот «налог» явно не в казну идёт.

— В казну, в казну! — невольно вырвалось у меня. — Только казна та градоначальника, а не государственная.

Я не сдержал смешка. Вот это схема! Вот это наглость! Прямо в лоб!

— Значит, так, молодчики. Я вас запомнил, — указал принц Андрей четвёрке мордоворотов. — Сейчас идёте и сами сдаётесь в охранное отделение.

— Почему в охранное, ваша благородь? — испугались бандиты. — Мы же ничего супротив правящей семьи не измышляли…

— Не перебивать! — рявкнул принц, и от него полыхнуло пламенем на полметра.

Я что-то подобное и предполагал об уровне силы, а вот бандитов проняло, особенно, когда у принца над головой огненная шапка осталась искрить. Кажется, дошло, кого они пощипать собирались. Они едва не расплакались от досады.

— Так вот… в охранное пойдёте, там всё расскажете, как есть, про градоначальника, и тогда пройдете по статье «разбой группой лиц с использованием магии в черте города». Если попробуете не явиться либо умолчите про градоначальника, будет «покушение на особу императорской крови». Вам это надо?

— Н-н-нет, В-в-ваше… — заикаться начали бедняги.

— Пойдём отсюда, Юра, — покачал головой наследник престола, — как-то у тебя вступление в должность началось несколько раньше, чем мы планировали, — грустно улыбнулся принц.

Мы вышли из подворотни, оставив бандитов на попечение горгулий. Наследник шёл, задумчиво покручивая в пальцах ту самую золотую монету, а в глазах у него играли зловещие огоньки. Похоже, у столицы скоро сменится градоначальник.

* * *

Мы с принцем устроились в карете, и Прохор, переглянувшись со мной, осторожно спросил:

— Куда дальше Ваше Сиятельство?

— Вас домой? — осторожно уточнил у принца.

Андрей откинулся на спинку сиденья, снимая напряжение после драки:

— Нет уж, домой пока не надо. Нужно обдумать услышанное.

— Поедем к нам. Там тихо, можно спокойно поговорить, — предложил принцу и получил кивок, а затем, обращаясь уже к Прохору, добавил: — Кстати, подготовь всё к приёму ветеранов. Надо будет поговорить с каждым — выяснить, кто на что способен, проверить надёжность. Если есть старые проверенные сослуживцы твоего отца — тем более. Будем отбирать самых перспективных.

Прохор, держа вожжи в одной руке, другой — сделал утвердительный жест:

— Уже нескольких таких приняли в штат, Ваше Сиятельство. Люди проверенные — и болтать не станут, и справки смогут навести по поводу тех или иных кандидатов.

Принц, до этого молча наблюдавший за нашей беседой, не выдержал:

— Постой, Юра, а на кой-тебе инвалиды? — в его голосе звучало неподдельное любопытство.

Я потянулся к подолу штанины:

— Лечить будем, если казённые лекари не справились, — я задрал ткань, демонстрируя иллюзорную кожу горга, обтянувшую мою когда-то изувеченную ногу. — Меня бабушка подлечила. Вот и подумал, почему бы не попробовать с другими?

Андрей Алексеевич присвистнул:

— Однако радикальное лечение…

Я хотел ответить, но вдруг спохватился:

— Ваше Императорское Высочество, как прикажете обращаться? По титулу или…

Принц махнул рукой:

— Наедине — Андрей Алексеевич. При людях — по титулу, а то тебя ещё протокольная комиссия замучает, — он вдруг серьёзно посмотрел мне в глаза: — Но в опасности кричи «Ваше высочество» — я пойму намёк. А то пока «ваше императорское высочество» выговоришь…

— … уже убьют, — закончил я, и мы обменялись понимающими улыбками. — Как скажете, Андрей Алексеевич.

Возвращаясь к теме лечения, я продолжил:

— Радикальное — не радикальное, но до него я, в принципе, едва на ногу становился, настолько она была изувечена. Так что уж какое есть. Лучше так. Сейчас я хоть пробежаться смогу, — мои пальцы непроизвольно сжали колено, — а со старой конечностью я бы до вас долго шкандыбал и успел бы уже после того, как ваши кости в подворотне обглодали.

Принц нахмурился:

— Неужели так сильно повлияло?

Я сделал многозначительную паузу, глядя в окно на мелькающие дома:

— Как вам сказать… Постарались на славу, — резко оборвал себя: — Не хотел бы вдаваться в подробности. Императрица запретила вражду между нашими родами. Да и пережитого хватит с лихвой.

Но потом не удержался и добавил, понизив голос:

— Но боюсь, что так просто Светловы не сдадутся, с учётом того, как ваша матушка пощипала их благосостояние. Нам ещё ой как аукнется её щедрость.

Андрей неожиданно рассмеялся:

— Это была показательная порка! — он понизил голос, имитируя императрицу: — «Один раз так щёлкнуть по носу, чтобы остальным неповадно было!» — а затем серьёзно добавил: — А уж когда они заговорили про проверку, совсем оборзели. Отсюда и вира.

Его пальцы принялись выбивать дробь по подлокотнику:

— Теперь к вам приковано внимание. Доверие мало получить — его надо оправдать.

«А то я не знаю», — едва не сорвалось у меня, но я вовремя прикусил язык. Иногда молчание — лучший ответ. Особенно когда разговариваешь с будущим императором.

— Андрей Алексеевич, а назначение меня в камер-юнкеры… Это тоже идея вашей матушки или ваша?

— Да вот знаешь, Юрий, моя. Рано или поздно мне придётся формировать круг людей, которым я хотя бы с натяжкой, но смогу доверять. А ваша семья — из числа тех, кому доверял ещё мой прадед, если не раньше. Все поколения проливали кровь за империю, а вы, вместо того чтобы схватиться за меч, пришли за справедливостью к сюзерену. Это хороший знак. Мозгами да отсутствием гордыни нынче мало кто может похвастаться, а чванливых засранцев у меня и так хватает — хоть отбавляй среди молодых отпрысков аристократических семей. Мне бы кого-то разумного да адекватного, кто мой нрав выдержит. Я и сам порой полыхнуть могу. Мне, наоборот, трезвомыслящие нужны. Надеюсь, ты к таковым относишься.

— Что ж… Спасибо за доверие, — честно ответил я. — И за разъяснение моей будущей роли.

— Только имей в виду: свои мысли высказывать будешь не при всех, а наедине. Глас разума частенько вызывает у окружающих желание всадить тебе нож в спину. Проще отмалчиваться, ссылаться на неопытность, а уж за закрытыми дверьми — говорить как есть.

— Знаете, я вам, наверное, даже помогу в этом.

— Каким образом? — удивился принц.

— Дело в том, что ваше объяснение — вовсе не ложь. Любой артефакт его подтвердит. Ещё до того, как княгиня признала меня наследником, на меня было совершено покушение. Чьих рук дело — пока не выяснили, но отравление было серьёзное. Часть памяти отшибло, потому я и не воспылал особым энтузиазмом, представив, сколько обязанностей у камер-юнкера и сколько времени останется на восполнение пробелов. А этим, понимаете ли, заниматься необходимо, чтобы ни вас не подвести, ни род не опозорить. Говорю откровенно, раз уж вы со мной искренни. А вот что сказала бы ваша матушка, услышь она подобное… даже представить страшно.

— А мы ей и не скажем, — бесшабашно подмигнул Андрей Алексеевич. — Зато пробелы в образовании устраним. У меня полдня на учёбу отведено, будешь присутствовать вместе со мной. Убьём двух зайцев одним ударом.

— Как-то не пристало княжескому отроку с принцем крови на одних лекциях сидеть. Всё же масштаб разный, — усмехнулся я.

— Масштаб — дело наживное. Главное, чтобы мозги работали. А там, глядишь, и по аналогиям проведёшь. Да и мне не так скучно будет, — ответил принц с лёгкой ухмылкой. — Ладно, поеду-ка я домой. Надо разобраться с градоначальником да с его новыми налогами для теневой стороны столицы… Особенно с тем, где они оседают.

Я вновь стукнул по крыше Прохору, велев сменить маршрут и подвезти нас к Кремлю, не доезжая до входа. Андрей Алексеевич выпрыгнул из кареты, даже не дожидаясь, пока кучер откроет дверцу, кивнул мне на прощание и бросил:

— Жду завтра на службе к девяти. Не опаздывай.

* * *

Дома моего отсутствия, пожалуй, и не заметили бы, если бы не один нюанс. Прибыли Брылёв и Лемонс. Если лекарь уже мало интересовался моим состоянием, то Брылёв, узнав о назначении камер-юнкером, схватился за голову.

— О боги, если вы существуете! Какая же подготовка нужна⁈ Это не просто этикет — это совсем другие требования! Когда мы всё успеем⁈

Пришлось его успокоить, объяснив, что принц планирует привлечь меня к обучению во дворце. Брылёва это, конечно, не слишком утешило, но он тут же предложил скорректировать программу после занятий, чтобы быстрее восполнить пробелы в памяти.

Княгиня же из этого разговора сделала вывод, что мы уже успели встретиться с принцем без её ведома. Едва закончив с Брылёвым, она позвала меня в кабинет.

Комната преобразилась: повсюду груды бумаг, обстановка выглядела обжитой. Да и сама княгиня казалась крепче, видимо, сказались усилия Эльзы и Лемонса. Хотя общее её состояние всё ещё внушало тревогу. После стольких «энергетических вампиров» восстановление шло медленно. Я пока не рассказывал ей, как на самом деле выглядело её «благословение», но сейчас аура хоть и светилась прорехами, уже мерцала серебром, а не едва теплилась туманной дымкой.

— Юра, пока мы занимались обустройством дома, чем занимался ты? — спросила она. — Штат слуг, согласованный с Прохором и Алевтиной, — это прекрасно, но ты затем пропал на полдня.

— Елизавета Ольгердовна, вам стоит научиться мне доверять. Я не ребёнок, чтобы отчитываться за каждый шаг. Я занимался делами рода. Если уж так интересно — встречался с механикусами. Нашёл род, который может пойти под наш патронаж. Окажем им протекцию, и идея с защитными химерами получит развитие.

Я выложил на стол папки с чертежами улучшений для особняка и поместья в Химерово, а затем назвал сумму:

— Семьдесят тысяч рублей.

Княгиня приподняла бровь:

— Юра, ты понимаешь, что это годовой бюджет больницы, которая достанется нам от Светловых?

— Понимаю. Но на безопасности экономить нельзя. Вряд ли Светловы оставят нас в покое после того, как мы их… обдерём едва ли не как липку. Кстати, сегодня у механикусов я столкнулся с одним из их представителей. Тот интересовался срочной поставкой взрывных артефактов для обрушения шахтных сводов. Как думаешь, зачем Светловым это понадобилось так срочно?

— И? — княгиня напряглась.

— Артефактор им отказал. Зато мы с ним обсудили кое-что полезное. Его идеи по защите поместья — одни из лучших, особенно против угроз с воздуха.

— Ты уверен?

— Абсолютно. И ещё, Елизавета Ольгердовна… Часть имущества Светловых, пущенная с молотка, пойдёт на безопасность наших резиденций. Это не обсуждается. Кроме того, сегодня запустил несколько странный и диковатый механизм подбора людей в род среди ветеранов. Посмотрим, как он себя покажет. Ну и принцу помог в подворотне.

Княгиня задумалась, потом вздохнула:

— Боги с тобой, Юрий. И это не просто слова. Ты столько всего успеваешь походя, что я сама себе кажусь медленной черепахой, — грустно улыбнулась Елизавета Ольгердовна. — Я хотела поговорить с тобой… и злилась, потому что планировала рассказать о встрече с тремя патриархами. Оставшимися в живых — моими ровесниками. Мы обсуждали ситуацию…

— Кто и чем можете порадовать, бабушка?

Елизавета Ольгердовна молча выложила передо мной три списка. Первый — всего три строки: приоритетные предприятия Светловых. Второй — шесть позиций: то, что явно интересует патриархов. Третий — восемнадцать строчек с приблизительной стоимостью активов — наш «лист желаний».

Я пробежался глазами по последнему списку. Любопытно — интересующие патриархов объекты не были ни самыми дорогими, ни стратегически важными для Светловых.

— Не раскроете секрет, что в них такого ценного? — поинтересовался я.

— А почему бы и нет? — усмехнулась княгиня. — Одни нужны для установления монополии в определённых сферах. Другие — бывшие владения родов, полученные примерно так же, как мы сейчас «облегчаем» Светловых. А вот это… — она ткнула пальцем в одну из строчек, — чистая мстительность. Один из патриархов помнит, как его дочь «скоропостижно скончалась родами», хотя до того дня не болела ни разу.

— Прекрасно, — кивнул я. — Значит, на фоне основных требований именно эти позиции станут нашим козырем. Если достанется что-то сверх — продадим с молотка.

— Юра, а что с принцем? — сменила тему бабушка.

— Все хорошо. Сегодня случайно встретились, обсудили мои будущие обязанности при дворе.

— И какие же? — нахмурилась Елизавета Ольгердовна.

— Примерно такие же, как и при вас: «сдерживатель эмоций» и «глас разума». И да, бабушка, мне нужно подробней узнать об императорской семье.

— О, это тебе к Брылёву, он тебе такую лекцию прочитает, что ночью спать не сможешь, — усмехнулась княгиня.

— Ну, ночью, не ночью, но основы династической политики императорской семьи узнать бы хотелось. Каким образом огневики Пожарские взяли себе в род Марию Фёдоровну со стихией льда.

— Так это и я тебе могу объяснить, — хмыкнула княгиня. — Мирный договор между Австро-Венгрией и Российской Империей примерно двадцатилетней давности. Мария Фёдоровна — племянница императора Франца-Леопольда. Огненной принцессы у них не нашлось, выбирать было не из чего.

«Буду иметь в виду», — подумал я. Надо бы изучить информацию о той войне и участии в ней Ордена. Почему-то мне казалось, что без их влияния не обошлось.

— Если вы не против, я бы хотел поужинать у себя в комнате и лечь спать, — сказал я вслух. — День выдался насыщенный, а завтра к девяти утра мне нужно вступить в должность.

— Придворный костюм уже доставлен, — ответила бабушка. — Сшит по твоим меркам, так что завтра будешь во всеоружии. И да… К утру будет готов подарок для маленькой принцессы.

— А что насчёт моей химеры? — уточнил я.

— Пока нет. Сначала подарок принцессе. Через пару дней закончу с химерой, будет тебе сюрприз, — загадочно улыбнулась она, отчего моё любопытство тут же разыгралось наперегонки с паранойей.

Попрощавшись, я отправился в свою комнату. Правда, причина моего уединения была не в усталости или голоде, мне нужно было как можно раньше лечь спать, чтобы попытаться вызвать ту самую девушку, что помогла мне с магией иллюзий.

Не хотелось признаваться даже самому себе, но её экзотическая внешность меня зацепила. То ли хвост цвета рубина, то ли ушки с белыми кончиками, то ли раскосые глаза… И нет, дело было явно не в её потрясающей фигуре, от одного взгляда на которую представляешь звериную грацию и акробатическое мастерство.

Нет, меня интересовали исключительно магические аспекты. Как минимум, я хотел достичь того же уровня мастерства, с которым она «подправила» моё лицо (хотя в тот момент оно больше напоминало избитую физиономию).

Приняв душ, я лёг в постель, закрыл глаза и попытался снова позвать, но на этот раз не нашего покровителю, а своевольную незнакомку. Но сколько бы я ни шептал «красавица», «умница» и прочие лестные эпитеты, она так и не появилась.

Зато, едва я сомкнул веки, как провалился в пустоту, где меня встретил предок, и явно не в лучшем расположении духа.

— Нет, вы посмотрите на него! — проворчал он. — Бабу он полночи дозывается, а я его жду, жду, а он не приходит!