Глава 6

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь высокие стрельчатые окна столовой, золотил края фарфоровых тарелок. Завтрак окончился, и у нас с Эльзой начался единственный свободный день перед началом обучения. Глупо было бы бездарно потратить возможность осмотреть поместье, которое отныне становилось нашим домом.

Я уже смирился с мыслью, что буду исследовать владения в одиночестве — с моей хромотой и черепашьей скоростью передвижения вряд ли кто-то согласился бы составить компанию. Но Эльза разрушила эти ожидания с той же лёгкостью, с какой снимала перчатку, подходя ко мне.

Её рука — бледная, с едва заметными шрамами на тонких пальцах — повисла в воздухе между нами.

— Эльза. Будем знакомы, брат, — произнесла она ровным голосом, на лице при этом не дрогнул ни один мускул.

Я почувствовал, как напряглись мои плечи, прежде чем ответить тем же:

— Юрий. Будем знакомы, сестра.

Её пальцы оказались холодными, но прикосновение не было неприятным. Затем случилось неожиданное, она легко подхватила меня под локоть, словно заранее знала, как мне трудно даются первые шаги после долгого сидения.

— Сегодня, Юрий, я буду вашим экскурсоводом!

Замок встретил нас гулким эхом шагов по каменным плитам. Эльза, как оказалось, прекрасно знала эти коридоры — она вела меня уверенно, временами указывая на особенности архитектуры или назначение комнат.

— Эта библиотека, она занимает треть первого этажа, — указала Эльза на массивную дубовую дверь с замысловатой резьбой. — Ещё на первом этаже располагается кабинет бабушки и гостиная, совмещённая со столовой. В противоположном от нас крыле служебные помещения.

Я кивнул, отмечая про себя, как странно слышать «бабушки». Всё ещё было непривычно — это родство, внезапно обрушившееся на нас.

— Треть второго этажа занимает бальный зал, тогда как… — Эльза запнулась, видимо, сообразив, сколько времени займёт у меня осмотр всех пяти этажей, но тут же нашла выход из ситуации. Девушка неожиданно достала лист бумаги и несколькими точными движениями набросала план. Её пальцы двигались быстро и уверенно, будто она повторяла заученные много раз линии.

— Так будет проще, — она улыбнулась и протянула мне схему этажей с пометками названий комнат и их назначением. — Такая погода хорошая… Может, прогуляемся?

Ну вот и как отказаться составить компанию такой умной и предусмотрительной девушке?

Территория поместья оказалась не менее впечатляющей, чем сам замок. Конюшни, где за решётками мелькали необычные силуэты; бестиарий с клетками из чёрного металла; парк с искусственными прудами и фонтанами — всё это могло занять не один день исследований.

Эльза выбрала беседку, украшенную фигурами горгулий, у самого большого пруда. Отсюда открывался прекрасный вид на водную гладь, в которой отражались проплывающие облака.

Странно, но за всё время прогулки мы почти не встретили слуг, будто поместье специально опустело, предоставив нам полную свободу.

Эльза опустилась на каменную скамью и запрокинула лицо к солнцу. В лучах света стали отчетливо видны глубокие шрамы, пересекавшие её левую щеку, как будто отпечаток от ладони.

— Спасибо, что не дал мне выставить себя дурой, — наконец, нарушила она молчание. — Я про эти три месяца…

— Не думаю, что это был бы дурацкий поступок, скорее, истинно женский, — заметил я, подбодрив девушку. — В свою очередь хочу поблагодарить тебя за то, что позаботилась не только о себе, но и обо мне. Речь про уроки танцев и верховой езды.

Девушка ответила не сразу, лишь слегка повернула голову, позволяя солнцу коснуться другой стороны лица — чистой, безупречной.

Тишина между нами стала плотной, наполненной невысказанным. Ветер играл с распущенными волосами Эльзы, временами открывая то шрамы, то чистую кожу — будто две разные судьбы на одном лице.

— Я тут подумала… — голос Эльзы внезапно стал тише, но чётче. — Если нам действительно предстоит быть союзниками, защищать друг друга… Может, пройдём ритуал братания? Кровь у нас и так общая, но всё же некоторые клятвы уберегают от предательств… гораздо лучше, чем просто слова и обещания.

За таким простым предложением скрывалась личная драма, ибо девушка говорила это, стараясь, чтобы ни единый мускул не дрогнул на её лице.

В то же время предложение о кровном братании не вызвало у меня отторжения. Скорее, появилось ощущение, что в нашем случае это единственно верный вариант, если мы хотим безоговорочно доверять друг другу.

Однако я всё же решил уточнить:

— Ты же понимаешь, что влечёт за собой эта клятва? Она сама определяет меру вины, и сама же определяет меру наказания. Она не будет зависеть от тебя и от меня. Она будет зависеть от мироздания, богов, или во что здесь принято верить.

Моя последняя фраза вызвала у Эльзы интерес. Она даже приоткрыла глаза, рассматривая меня из-под ресниц.

— Всё я прекрасно понимаю. Не думай, что эта защита только для тебя. Эта защита и для меня тоже. А лучше клятвы крови пока ничего не придумали.

Всё произошло буднично, почти просто. Эльза достала из волос шпильку — тонкую, острую, похожую на хирургический инструмент.

— Готов? — спросила она, и в её голосе впервые прозвучали нотки неуверенности.

Я лишь кивнул, протягивая руку. Укол был почти безболезненным — маленькая капля крови выступила на подушечке моего пальца. Затем её очередь — я видел, как она слегка сжала губы, когда острие коснулось кожи.

Когда наши капли смешались, случилось странное — воздух вокруг будто сгустился, а горгульи над нашими головами на мгновение показались живыми. Но ощущение чужого присутствия тут же сменилось жжением на запястьях. Мы одновременно посмотрели на руки. На коже проступали узоры — чёрные, словно выжженные изнутри.

Эльза побледнела сильнее обычного.

— Что-то не так?

Она медленно повернула запястье к свету, и я увидел — знаки были почти идентичными, но…

— Это… похоже на брачные узы, — прошептала она. — Но не совсем. Я… не понимаю.

Её пальцы дрожали, когда она провела по загадочным символам. Где-то в глубине парка крикнула птица — резко, тревожно.

— Нам нужно проверить степень родства, — наконец, сказала она, поднимая на меня взгляд. — Боги дали нам не просто клятву. В этом есть что-то… большее.

Ветер внезапно усилился, закрутил лепестки опавших пионов у наших ног. А высоко над головой за нами продолжали молча наблюдать каменные горгульи, свидетели клятвы, смысла которой мы пока не понимали.

— Я бы посоветовал не забивать себе голову. Мы имели в виду именно то, что имели, а именно защиту, помощь, дружбу и уважение. По поводу брачных обязательств будем разбираться позже.

Потому, как шумно выдохнула Эльза, я догадался, что девушка боялась попасть в какую-либо зависимость. А брак, как ни крути, всё равно своего рода обязательства. Пока же ей выше крыши хватало тех, что на неё были возложены вхождением в основные наследники рода.

— Эльза, если уж мы обменялись с тобой кровными клятвами, то хотел бы у тебя уточнить: есть ли какие-либо слабости или больные места, при нажатии на которые ты сорвёшься? Другими словами, куда тебя ударить можно, чтобы гарантированно вывести из строя? В психологическом, физическом или магическом варианте.

Эльза вскинула на меня испуганный взгляд и даже вся как будто бы сжалась. Такого вопроса она явно не ожидала.

— И я задаю этот вопрос не потому, что хочу тебе навредить. Или же знать, как тобой манипулировать. Помнишь нашу клятву крови? Не навреди, защити, обеспечь безопасность. Я хочу знать эту информацию исключительно для того, чтобы тебя подстраховать и защитить от нападок других.

Эльзе понадобилось долгих пять минут, чтобы перебороть свой страх. Она молча обдумывала, что же такое мне сообщить. Но всё же решилась:

— Внешность. Шрам на лице.

Это был ожидаемый ответ. Он меня не удивил. Чувствовал я себя гадко, но мне необходимо было разбередить эту её рану для понимания всей ситуации.

— Как получила?

— Моя мать — погонщица костяных гончих. Она маг исключительно чёрного спектра. Мой же отец — один из братьев Святой Длани. Периодически мать была поколачиваема сим достопочтенным братом. И в момент, когда он однажды особенно сильно распустил руки, мать не сдержалась и напустила на него гончих. Свору развоплотили. Мать из-за того, что находилась в этот момент с ними на связи, сошла с ума. А я же, когда попыталась… заступить ему дорогу получила благословление этой самой Святой Дланью. Тёмного во мне оказалось гораздо больше, чем светлого. И отпечаток ладони его сейчас ты видишь у меня на лице и шее.

— И неужели род никак не отомстил?.. — для меня было дико услышать такую историю.

— А кто бы мстил? Я была маленькой девочкой. Князь Николай на тот момент был на войне. Княгиня пыталась по кусочкам собрать себя после орденского благословения. Всё что я смогла, это обратиться за помощью в представительство рода в столице. Меня забрали у отца за жестокое обращение, мать устроили в доме для душевнобольных, а меня — в интернат для сирот рода. Там, собственно, меня и заприметил господин Угаров и отобрал для прохождения повторного теста. Ведь изначально во мне преобладало лечение из светлого спектра. Но подобный отпечаток от Святой Длани на лекаре не мог остаться незамеченным. Из чего все сделали вывод, что тёмный спектр во мне победил. Так меня и отправили на повторный тест.

М-да… Так себе история, с душком. Вызывала больше вопросов, чем давала ответов. Услышанное нужно будет ещё хорошенько обдумать. Помочь девочке помогли, спасли от отца деспота, мать пристроили под специальный уход, а саму даже отправили на обучение и прохождение повторного теста. То есть с формальной точки зрения род в меру своих невеликих сил отработал на пять с плюсом, но отчего-то всё равно на душе оставался гадкий осадок.

— Ещё какие-либо слабости, боязни, страхи?

— Ненавижу отца. Боюсь змей. Наверное, сейчас это всё, — коротко завершила обнажение своей души Эльза. — А что касается тебя, Юрий? Какие твои слабости и страхи? Где мне нужно тебя поддержать?

Девушка стремительно постаралась перевести фокус на меня. Но уже той откровенности, которую она себе позволила, мне для первого раза было достаточно. Всё-таки Эльза — умница. Понимая, в какие отношения и в какой ситуации мы с ней оказались, она решила играть на максимуме всех своих возможностей. Судя по всему, движимой силой этой игры для неё была месть отцу. А через него и Ордену.

Что ж, подобное откровенное заслуживало откровенности в меру тех сил и возможностей, которыми я обладал.

— Со мной всё проще и сложнее одновременно. Мои слабости? Я их попросту не знаю. Моя внешность? Ты сама видела, какая она. Из того, что ты должна знать сейчас, моя основная слабость — это практически полное отсутствие памяти.

— Но как такое возможно? Мы с княгиней… Мы видели, как ты, абсолютно не напрягаясь, орудовал полным набором столовых приборов. А это этикет, образование, воспитание, умение вести беседу… а постулаты, которые ты высказывал ей за столом. Это же риторика, ораторское искусство, философия, теология, в конце концов. Да, пусть и еретическая.

Эльза с жаром перечисляла мне, пытаясь убедить меня же в том, что я не неуч.

— Эльза, милая, я не говорю, что я не образован. Я говорю о том, что я не помню. В ночь перед прибытием господина Угарова вместе с врачом Лемонсом меня пытались отравить. В себя я пришёл только тогда, когда услышал разговоры Беловых над моей головой. Это семья, которые меня воспитывала. Отец и сын обсуждали, что я должен был сдохнуть, но по какой-то причине выжил. И это их очень расстроило. Собственно говоря, подозреваю, что именно моё отравление стало косвенной причиной потери памяти. Сейчас какие-то воспоминания вспышками возникают в моей памяти, в моём сознании. Некоторые вещи я могу… воспроизводить, абсолютно не задумываясь. Но всё-таки структуры воспоминаний не было и нет.

— Именно поэтому ты запросил себе учителей? Для того, чтобы хотя бы как-то восстановить то, что было утрачено?

— Именно так, Эльза, именно так, — не стал я скрывать своих намерений. — Я совершенно не помню самой привычной для тебя информации. Спроси у меня, в какой стране мы живём, как называется её столица, как зовут нынешнего императора… Я не отвечу ни на один из вопросов. Да, чёрт возьми, я в принципе не мог назвать собственного имени до момента, пока его не назвал господин Угаров!

— Этого не может быть! Неужели? Но как? — кажется мои беды захватили девушку сильнее, чем свои собственные.

— Не знаю. Просто не знаю. Сейчас иногда что-то вспоминается, но бессистемно. Вот это моя главная слабость.

Я увидел, что девушка на время отвлеклась и перестала меня слушать, почему-то вдруг став собранной и даже несколько насторожённой. Она вся как будто бы ощетинилась. Но, сделав парочку глубоких вдохов, Эльза успокоилась. Я же при этом заметил сизый дым на дальнем конце озера, волнами растекающийся по земле.

Интересно, это я сейчас видел магию Эльзы… или просто туманом из леса потянуло?

— Прости… чуть отвлеклась. Так что ты там говорил о своих слабостях? После потери памяти остальное наверняка будет сущей мелочью, с которой мы справимся.

— Я не стал бы называть мелочью, что я не помню, как пользоваться ни одной из причисленных мне княгиней магий.

Эльза резко вдохнула и закашлялась. Я же отметил, что дым как раз добрался до беседки, но запаха не было. Успокоив кашель, девушка выставила перед собой руки и принялась натурально всасывать дым в ладони. При этом она смотрела на меня испуганным взглядом с признаками паники:

— Хорошо бы тебе вспомнить, как пользоваться хотя бы одной из них. Потому что сейчас нас идут убивать.

Вслед за этими словами из-за крон парковых деревьев показался отряд летучих всадников верхом на вивернах.

ОТ АВТОРА:

Друзья, не забываем добавлять книгу в библиотеку, чтобы не пропустить продолжение. Сделать это можно здесь: https://author.today/work/454305, нажав на кнопку «+в библиотеку».