Глава 8

Али Керимов ждал возвращения сына. Отправить того на вылазку к бывшим союзникам по фракции было смелым, возможно, безрассудным шагом, продиктованным эмоциями. Но не каждый день узнаёшь, что твоего отца предали те, кому он доверял больше всего, отправив его на смерть. Они даже не попытались вытащить его из задницы!

Хоть и прошло 50 лет, но такое Керимов спускать бывшим соратникам отца не планировал. Именно поэтому в Химерово были отправлены всадники на Костяных вивернах. Сборы, задержка с вылетом из столицы, полтора часа лёта в одну сторону… само устранение. Полтора часа лёта обратно. Уже должны были вернуться.

Стрёкот, исходящий от костяных всадников, он услышал ещё на подлёте. Как бы ему не было любопытно, чем закончилась схватка, само наличие пятёрки всадников уже говорило о том, что она прошла без потерь. Однако же, умерив собственное любопытство, Али остался в кабинете, ожидая доклад сына. Мурад явился через пару минут. Причём, не снимая костяного доспеха и в предельно задумчивом состоянии.

— Мурад, не томи, как прошло? — всё-таки не выдержав, задал вопрос патриарх рода Керимовых. — Её щенки сдохли?

— Нет, папа, живее всех живых, — задумчиво ответил сын, усаживаясь в кресло напротив отца.

— Ты с ума сошёл? Я для чего направил тебя вместе с всадниками? Неужели ты не понял, что они совершили 50 лет назад?

— Всё я прекрасно понял, папа, но поскольку ты отправил меня, решение принимал в воздухе тоже я. И вот что произошло, что я решил изменить решение рода на месте.

Марад коротко обрисовал ситуацию, как она выглядела с его стороны.

Когда всадники подлетали к поместью Химерово, то застали чужой отряд, улепётывающий со всех крыльев. Состав отряда — десяток изрядно потрёпанных виверн при такой же свежести всадниках. Уже при таком раскладе вступление в противоборство имело слишком большие шансы понести потери, причём не ради выполнения задачи рода, а сопутствующие.

— Ключевым здесь стало то, что этот десяток принадлежал светлым и собирался атаковать княгиню Угарову.

— Так это был шанс! Разом покончить и с княгиней, и с её щенками!

— Во-первых, отец, тобою сейчас руководят эмоции. Мною же двигал холодный расчёт. Если бы мы добили её исподтишка в спину, как минимум, это дало бы светлым информацию о том, что в нашем стане нет единства, а нас и так уничтожают по одиночке. Родов тёмного спектра становится всё меньше, и если мы продемонстрируем, что и внутри нас нет единства, как ты думаешь, как скоро наступит следующий удар по кому-либо из нас? Проще наслать на неё какое-нибудь благословение, как сделали в своё время Светловы, но открыто выступать и показывать раскол внутри спектра я не стал.

В словах сына имелось зерно здравомыслия, однако же ненависть чувство иррациональное. Али всё никак не мог смириться, что они упустили такой прекрасный шанс поквитаться.

— Но и это ещё не всё, — продолжил сын, лицо его приобрело задумчивое выражение с ноткой воодушевления. — Основная причина была в том, что замок Химерово защищал дракон.

В кабинете повисла тишина, было слышно, как за окном жужжат пчёлы на цветках жасмина.

— Повтори.

— Химерово защищал дракон. Именно поэтому десяток всадников на вивернах улепётывал оттуда со всех крыльев.

— Ты уверен, что он был реален?

— Уверен, отец. От его рёва опадали цветы в парке.

— Не могла старая карга воссоздать по имеющимся образцам дракона, — рассуждал вслух Али, — сколько мы пробовали? Всем родом три сотни лет, и у нас ничего не вышло. Не хватает костей для воссоздания и поднятия сего существа. Слишком разные образцы обнаруживают. Мы выкупаем всё, что попадает на чёрный рынок, и то не продвинулись дальше крыла.

— Я абсолютно не уверен, что это была химера, — покачал головой сын, отставляя в сторону костяной клинок, одним нажатием пальца могущий преобразоваться в хлыст.

— Тогда что? — Али даже опешил от подобного предположения.

— Ты знаешь, химеры княгини отличаются как раз-таки очень лаконичным сочетанием самых убойных, сильных, выносливых частей различных тварей, а этот был прекрасен в своей лаконичности. Я не заметил совершенно ничего, что могло бы относиться не к его виду.

— А ты много драконов видел, — хмыкнул Али, с усмешкой глядя на сына, но тот не поддался настроению, продолжил объяснять.

— Ни одного, сказки не в счёт. Но я больше склонен к другим вариантам. Мальчишка, ставший наследником княгини, либо призыватель, либо иллюзионист. Чтобы понять точнее, нужно знать состав его спектра.

— Достанем из императорской канцелярии копию уведомления, — кивнул Али, он уже знал, кому это поручить. — Дракон — это какой ранг, как думаешь?

— Близко к архимажескому, будь то хоть призыватель, хоть иллюзия.

— Иллюзия — дело нехитрое, — отмахнулся Али.

— Обычная картинка — да, — согласился сын, — здесь же был ещё и звуковой эффект. Помнишь формулу: «Видим — слышим — осязаем»? Все три показателя — это ступень архимага.

Али задумался.

— Спрашивается, откуда взялся парень? Кто его родители? До вчерашнего дня у Угаровой не было никого, кого не стыдно было бы признать наследником или наследницей.

— Была девчонка Эльза, — возразил Мурад, — к ней мы присматривались для брака с кем-то из наших во второй линии крови… мать — погонщица костяных гончих, отец — из ордена Длани. В дарах было целительство, но на лице её отпечаталась длань благословения отца… а значит, открылся тёмный спектр. И судя по несводимому шраму, сильный. Парень? Хороший вопрос. Я бы предложил поднять гербовые справки о родах с магическими дарами призывателей и иллюзионистов и попытаться определить, кто из ныне живущих мог бы быть отцом этого мальчишки. Ну или матерью. Восемнадцать лет назад ещё был жив князь Николай, а этот мог во время кампании военной с кем-то… как-то… в жизни случается всякое. Мы сами не раз и не два свою кровь собирали по местам боевой славы.

— Верно. Опыт есть, — согласился Али. — Сам займись вопросом или кому-то из толковых внуков поручи. И ещё надо бы пригласить к нам Угарову… с наследниками. Раз уж ты нечаянно поучаствовал в отражении нападения на княгиню.

— Я ничего не сделал.

— Неважно, — покачал головой патриарх. — Иногда бездействие — лучшая помощь. Лояльность мы подтвердили, а там, глядишь, и молодёжь подружим. Представь, какие открылись бы возможности, если обручить её щенков с нашими…

— Именно, — искренне улыбнулся Мурад, наконец, увидев заинтересованность патриарха. — Необязательно искоренять молодую поросль Угаровых. Юных щенков можно перевоспитать под себя.

— Но это не значит, что мы простим старую суку!

Мурад склонил голову, скрывая выражение глаз. Винить отца за подобные чувства он не мог, но всё же считал, что дети за ошибки отцов не отвечают, а уж за деяния прадедов и подавно.

Патриарх воспринял молчание сына по-своему.

— Знаешь, сын, я рад, что ты способен делать верные выводы в изменчивых обстоятельствах. Признаю, я погорячился, поддавшись эмоциям.

— Отец, дозволено ли мне будет спросить? — решился высказать собственные опасения наследник патриарха, пока тот пребывал в хорошем расположении духа.

— Спрашивай.

— А ты уверен, что документ, присланный главой Ордена, не подделка?

— На нём есть императорская резолюция с печатью!

— За последние полсотни лет у нас сменилось три императора на троне, при двух из них правил регентский совет. Я не знаю содержания документа… но есть подозрения, что при советах печать была достоянием не только правящего рода… да и на военные документы императрицы вряд ли сами накладывали резолюции… не их стихия. Они больше бюджетные документы изучали, оставив армию на откуп военному министру.

Лицо Али стало наливаться кровью, пойдя безобразными пятнами от гнева.

— Ты кого защищаешь? Они… моего отца… Ты за меня тоже не стал бы мстить?

— Я не защищаю, а мыслю рационально. Уж очень быстро пришло письмо с печатью Ордена. Они нас стравить пытались! А для верности могли свой десяток всадников отправить, чтобы нас после войнушки добить! Да только мы все в небе разминулись, ещё и дракон этот. Вот всё и пошло наперекосяк. То, что вначале выглядело как шанс поквитаться, сейчас выглядит как заранее расставленный капкан. В который мы едва не угодили!

Али выдохнул, посчитав мысленно до десяти. Патриарх — это не только высшая ступень власти в роду, это ещё и умение слышать аргументы других. Вариант, озвученный сыном, нельзя было исключить полностью. Откуда-то же взялся ещё десяток наездников?

— Так ты объяснил самой Угаровой ваше появление на границе её земель?

— Сказал, что получили предписание на боевое слаживание пятёрки вдали от столицы. Носились над имперскими болотами, но заметили десяток всадников без гербов. Думали, по нашу душу, для тренировки выделены, ушли на вираж. Нас преследовать не стали. Проанализировали информацию, решили проверить, кого и куда это понесло… когда прибыли, выступили в поддержку княгини.

— Толково… — согласился Али, — нужно будет в министерстве бумагу провести, подтверждающую вот это всё задним числом.

— Мы уже.

— Тогда свободен. Мне нужно подумать.

Дверь за сыном закрылась, и патриарх потянулся в личное хранилище за документом, полученным из Ордена. Открыв дверцу, он вынул конверт, чтобы тут же ощутить, как тот вместе с содержимым осыпается прахом, будто моментально состарившись.

Вся ситуация всё больше стала походить на подставу.

* * *

Я не падал, не летел и не прилип. Я застыл в моменте. Окружающая действительность не имела ни цвета, ни вкуса, ни запаха, ни каких-либо ещё формальных признаков.

«Может, умер?» — сдуру подумалось мне. И тут откуда-то появилось понимание, что так просто я бы не отделался.

Тогда почему я здесь?

Я услышал раздражённый вздох. Кажется, кто-то или что-то был не в восторге от моих умственных способностей. Направленный неведомой силой мимо меня проплыл мятый кусок металла с гравировкой не то дерева, не то куста…

— И? — я всё еще не понимал, зачем мне его показали, и в следующий момент вспомнил. Эльза убегала, я тянул руку, подгоняя горгулий, пасть виверны практически сомкнулась на Эльзе, и всадника дёрнуло на спину. Это я что ли дёрнул?

Кусок металла впечатался мне в лоб и лишь затем соскользнул в машинально подставленную руку. Стоило пальцам обхватить «подарочек», меня закрутило, завертело, закувыркало и выбросило из этого странного места.

Глаза открывать не стал, подслушивая разговор двух смутно знакомых голосов: лекаря Лемонса и княгини Угаровой.

— Лемонс, что с ним?

— Энергетическое истощение. Он полностью растратил свой резерв на некое затратное заклинание. Хотя, если честно, я не представляю и вовсе, что он мог создать с абсолютно пустым резервом, ведь сила у него не восполняется.

— Как это не восполняется? — нахмурилась княгиня.

— Да, вот так, Ваше Сиятельство, он пустой. То есть, сколько бы я над ним не колдовал, его источник остаётся пустым.

— Но у него же есть химеризм…

— Вам ли не знать, Ваше Сиятельство, что химеризм — несколько иная вещь… Вы же не из ничего силой магии создаёте. Вы сочетаете несочетаемое и делаете это жизнеспособным. Для этого источник и его мощность практически не используется. Скажем так, это относится более к пассивным способностям. А вот магия иллюзий, о которой вы упомянули… Я не представляю, что можно создать с пустым резервом. Но я могу вас заверить, источник был пуст, когда я отправлял его к вам на тест вчера, и таковым же и остался сегодня. Я наблюдал его у вас два часа. Ни грана маны не восполнилось.

— Не бывает магов без собственного резерва.

— Вообще-то бывают, — запнулся лекарь, — магические инвалиды, принесённые в жертву алтарю рода. Они могут черпать оттуда силу, но и навсегда привязаны к дому, со временем становятся духами-хранителями рода. За пределами родовых земель их ждёт смерть.

— Мерзость какая… — возмутилась княгиня. — И кто таким занимается?

— Этот способ лечения одобрен императорской лекарской коллегией как единственный метод лечения магических инвалидов. Описано десять подобных случаев: три — у светлых, три — у тёмных, и четыре — у степняков. Собственно, оттуда этот метод к нам и переняли.

— Как проверить, наш ли это случай?

— Вывезти его за пределы родовых земель.

Я чуть не заржал. Вот тебе и «не навреди». Отличный способ проверки. Надёжный, как швейцарские часы.

Хм… я запнулся, задумавшись над выражением. Откуда всплыло?

Но княгиня с лекарем продолжали беседовать, а я бессовестно греть уши.

— Ещё варианты есть? — пытала Лемонса Елизавета Ольгердовна. — Даже из области невозможного.

— Ну… если из области невозможного… мальчик где-то здесь обнаружил стихийный источник, который его признал и делится силой. Других вариантов я не знаю.

— Нет, землю с источником нам бы никогда империя не подарила. Исключено. Удавили бы скорее по-тихому, — размышляла вслух княгиня. — А могло сработать родовое заклятие последнего шанса?

А вот это уже любопытно.

— Уж простите, но я находился рядом, когда господин Угаров вводил мальчика в курс дела перед тестом, потому и узнал некоторое подробности его биографии.

— Это ты в чему?

— К тому, что такое заклятие должно было сработать ещё при его рождении. Выжить в эпицентре взрыва пустотной бомбы он не должен был.

— Логично, — согласилась княгиня.

Но это никак не давало ответа на вопрос: «Как маг с пустым резервом смог выдать архимажескую технику?»

— Благодарю, Лемонс. И, пожалуй, я хочу, чтобы вы переехали на постоянное квартирование в Химерово на ближайшие три месяца.

— Ваше Сиятельство, у меня практика в столице… Вы же понимаете, — попытался возразить лекарь, но был жёстко прерван.

— Лемонс, я не злоупотребляла вассальной клятвой ни разу за сорок лет вашей жизни. И сейчас не самодурствую. Мне нужно, чтобы вы находились постоянно здесь и контролировали состояние моих наследников. Все издержки я оплачу. Если нужно, можете забрать с собой семью на каникулы. Ваши девочки, кажется, планировали поступать в муниципальный коллегиум на лекарское дело?

— Д-да, — чуть заикаясь ответил лекарь, не скрывая замешательства. По его мнению, княгиня уж точно не должна была знать подобных мелочей о его семье. — У них ярко выраженный светлый спектр с примесью серого. Я не стал…

— Зря! — припечатала княгиня. — Верность нынче стоит дорого. Я оплачу их обучение, в случае если они решат связать свою жизнь с нашим родом.

— Я… — Лемонс запнулся, но взял себя в руки. — Благодарю, Ваше Сиятельство. Завтра прибуду. Решение дочерей сообщу чуть позже.

Дверь тихо скрипнула, дав сигнал, что можно открыть глаза.

Фраза Лемонса про пустоту источника подтверждалась моими собственными наблюдениями. Там зияла пустота, и лишь на стенках энергетических каналов и узлов изредка серебрился химеризм, и мерцала радужная плёнка магии иллюзий.

Обсудить с княгиней нужно было многое, но первое, что меня интересовало, отчего не сработала защита поместья при вторжении? И есть ли вообще таковая? Химеры и горгульи со стен, конечно, тоже сила, но где гвардия рода? Где система контроля периметра? Сигналки, на худой конец? Ведь у них же есть автомобили, значит развитие техники не в зачаточном состоянии. Оружие и артефакты тоже должны быть.

А ещё острым вопросом стояли местная система властной иерархии. Лемонс, судя по всему, личный вассал княгини. Князей Угаровых жаловал титулом и землёй император, что означало чаще всего личный вассалитет, но земля… она ведь тоже могла выдаваться только на период службы, а не в наследственное владение. Опять же, какого размера княжество и есть ли оно? Были ли у Угаровых вассалы? Но, прежде чем мы перешли к ликвидации моей безграмотности, княгиня спросила:

— Что у тебя зажато в руке?

Правую и так не сильно здоровую руку скрутил спазм боли и тут же отпустил. Разжав пальцы, я увидел тот самый кусок не то пряжки ремня, не то застёжки плаща, который мне «подарили» в пустоте. Сейчас на нём можно было рассмотреть гравировку дерева с золотой кроной.

— Трофей с одного из всадников.

Я впервые видел, как у человека за мгновение глаза налились кровью.

— Светловы… Убью, тварь! — прорычала княгиня, с ненавистью взирая на мой трофей.

От автора:

Традиция бонусных глав за каждый 500-й лайк нерушима, а потому бонусная глава тоже будет сегодня, но где-то через пару часов.