Глава 9

— Спокойствие, только спокойствие, княгиня, — попытался я остановить взрыв ярости Елизаветы Ольгердовны.

— Да ты не понимаешь! — бушевала та. — Светловы, скоты…

— Вот именно, Елизавета Ольгердовна, — перебил я её на вдохе, — я ни черта не понимаю, и ваша задача как нашего опекуна и нынешней княгини по полочкам разложить мне всю ситуацию. А в таком состоянии вы сделать этого не сможете и, напротив, способны принять поспешные решения, которые приведут к тому, что вас не станет, а нас передушат, как слепых котят.

— Щенков… — отчего-то поправила меня она.

— Щенков, как скажете, — покладисто согласился я. — Поэтому, пожалуйста, сделайте глубокий вдох, досчитайте до десяти…

— До десяти не поможет, — скрипнула та зубами.

— Тогда до ста десяти, и начните рассказывать мне всю ситуацию по порядку.

— Юра, кто из нас молодой и горячий? Это кто ещё кого должен успокаивать, — ехидно усмехнулась княгиня, но, кажется, её отпустило.

— Елизавета Ольгердовна, главное, что вы у нас душою и сердцем молоды. Все остальное — наживное. Возраст — это тьфу, а вот опыт бесценен, как и знание местной обстановки. И вот его у вас как раз-таки более чем достаточно. Нам же остаётся только перенимать и внимать.

— Тебе говорили, что ты — льстец?

— Не приходилось слышать подобного, — усмехнулся я. — Со мной, в принципе, подозреваю, нечасто разговаривали из-за невозможности это сделать.

Кажется, княгиня смутилась.

— И да, Елизавета Ольгердовна, думаю, вы должны знать, что у меня проблемы с памятью.

— Насколько серьёзные?

— Ничего не помню, воспоминания или умения всплывают отрывками. Нет никакой системы. Те же инструменты на столе… увидел — вспомнил. То же со столовыми приборами.

— Но при этом ты сподобился создать десяток горгулий и одного дракона… — пробормотала княгиня. — Плохо… очень плохо…

— Я вот не разделяю вашего пессимизма. Выжили — уже хорошо, а как…

— Нет, я не о том… — отмахнулась моя собеседница, глубоко задумавшись. Спустя пару минут он отмерла: — Под твоё описание подходит только родовая память. Когда маг как чистый лист, мир не терпит пустоту и пытается её заполнить чем-то. Если род сильный и… с крепкими родовыми узами, то родовая память помогает своему потомку.

— В этом же нет ничего плохого, — осторожно заметил я.

— Нет, — грустно согласилась Елизавета Ольгердовна. — Кроме того, что открылась тебе явно не родовая память Угаровых, а память по отцу.

М-да… что-то подобное можно было предположить. Только я считал, что я пришлый, так сказать, душевный подселенец. И это память из моей прошлой жизни. Вариант с родовой памятью «тела» я как-то не рассматривал. А он был. И его нельзя было сбрасывать со счетов.

— Зато теперь понятна твоя взрослость не по годам.

— Это вы ещё не слышали вопросы, которые я хотел вам задать…

— Я вся во внимании… — княгиня улыбалась, но взгляд её выражал такую тоску… хоть волком вой.

— Елизавета Ольгердовна, — я заставил княгиню сфокусировать на себе взгляд. — Вы приняли меня в род. Если вы думаете, что появится кто-то из рода отца и сманит меня куда-то конфеткой в виде спокойной жизни, оставив вас с Эльзой расхлёбывать происходящее… кхм… — я не стал называть вещи свои именами, — то смею вас разочаровать, нормальные мужчины не бегут от проблем, а решают их. Так что давайте позовём Эльзу и побеседуем на троих. Ей, я думаю, тоже полезно будет услышать ответы на большинство моих вопросов.

* * *

Индия, Раджпутан, Джайпур

Золотые купола дворца пылали в лучах заката, словно расплавленный металл, а воздух был густ от аромата жасмина, сандала и сладкого вина. В мраморных залах гарема, где струились шелка цвета павлиньих перьев, раджа Викрамадитья возлежал на груде расшитых подушек, наблюдая, как танцовщицы кружатся в дыму благовоний, их браслеты звенят в такт музыке, а босые ступни скользят по инкрустированному полу.

Он провёл пальцем по горлышку кубка, смакуя прохладу вина, а другой рукой лениво перебирал жемчужные нити, свисающие с ожерелья юной наложницы, склонившейся к его ногам. Её глаза, подведённые сурьмой, блестели, как тёмные воды священного озера, но в них читался страх — ведь все знали, какая участь постигла прежнего владыку и его детей.

— Почему дрожишь? — прошептал раджа, касаясь её подбородка. — Разве не прекрасна жизнь в золотой клетке?

Но прежде, чем она успела ответить, в зал вошёл начальник стражи, склонившись так низко, что его шлем коснулся пола.

— Махараджа… вам доставлено послание. Из Звёздной башни.

Викрамадитья лениво протянул руку, но, развернув пергамент, увидел лишь один знак — звезду, начертанную киноварью.

Глаза его потемнели от ярости.

— Как он посмел⁈

Он вскочил, опрокинув кубок, и багровое вино растеклось по мрамору, как пролитая кровь. Наложницы в ужасе прижались к стенам, а стража замерла, не смея поднять взгляд.

— Привести ко мне архимага! Немедленно!

Вскоре в тронный зал, согнувшись под тяжестью лет, вошёл старец в одеждах, выцветших от времени. Его посох стучал по полу, словно отсчитывая последние мгновения его жизни.

— Ты знаешь, что это значит, — прошипел раджа, сжимая в кулаке злополучную карточку.

Старик склонился в почтительном, но неспешном поклоне.

— О, повелитель… — его голос был тих, как шелест высохших листьев. — На родовом алтаре зажглась Звезда Раджпутана. Истинный наследник жив. И он сильнее вас.

Раджа замер. В ушах стучало, в глазах плясали чёрные искры.

— Это невозможно. Я убил их всех!

Архимаг забился в конвульсиях, зрачки его побелели. Стража бросилась было его схватить, но придворный архимаг заговорил совершенно не своим голосом:

— Кровь брата на ваших руках скоро сменится вашей соб…

Раджа не дал архимагу завершить пророчество, одним ударом тальвара снеся старику голову.

* * *

Дождались Эльзу, которая появилась с подносом еды и бутылью чего-то прохладительного.

— Княгиня, вы не против? Я захватила с кухни ужин для Юрия, — Эльза робко улыбнулась и даже вжала голову в плечи, ожидая наказания.

Я вопросительно приподнял брови, глядя на княгиню, и молитвенно сложил руки перед собой, имитируя голодный обморок. В довершение ко всему живот громко заурчал, требуя пищи.

— Да какие проблемы? Ешь на здоровье, — отмахнулась княгиня, — тем более предчувствую, что разговаривать по большей мере придётся мне.

Эльза подложила подушки мне под спину для удобства и лишь после этого поставила передо мной поднос. Наваристый бульон с зеленью и кусочками мяса, свежий хлеб, закуски, сыр, мёд, орехи и сдобная булочка, в которую я и вцепился зубами первым делом.

И лишь употребив её, я принялся за вопросы. Разговор вышел долгий. Если слегка опустить подробности, то выходило, что род Угаровых пришлый, в империи проживает лишь седьмое его поколение. Причин исхода с бывшей родины Елизавета Ольгердовна не знает, но, судя по её отчеству, пришли они откуда из Скандинавии. Пришли на службу к русскому царю и заслужили в военных кампаниях дворянство. Со статусом вышел казус. На родине они были ярлами, военными вождями, наместниками больших территорий. Ярл у них там считался вторым после короля или конунга. На что-то ниже они не согласились, ну или действительно отчаянно воевали, но царь пошёл на то, чтобы оставить Угаровым титул князя, самого близкого по значению к ярлу в местной иерархии.

Так, вместо ярла Бьерна Утгарда появился князь Бьерн Угаров, но это был скорее титул вежливости, выданный вместе с полуразрушенным замком и клочком земли на болотах, неизвестно по какой причине не взятый кем-либо из соратников местного правителя. Собственных вассалов, наделённых землёй, князь не имел, но принимать личную присягу служения имел право. Сам был ближником царя.

Царство было молодое и резвое, набрало силу и вступило в период завоеваний. Для ведения войн была организована элита императорской гвардии. В неё входили сильнейшие маги ста родов, так называемая Чёрная сотня. Их ещё называли стальными псами, кровавыми мясниками и прочая, прочая, прочая. На самом деле чёрной сотней их назвали несколько позже, изначально туда входили самые отчаянные, самые дерзкие и самые. Сильные маги своего времени, причём вне зависимости от спектра, были там и светлые, и тёмные. Собственно, такого понятия как спектр тогда ещё не было. Просто сильнейшие.

Соседям пришлось потесниться, а некоторым и вовсе войти в состав царства, постепенно разросшегося до империи.

Описываемые события были всего лишь три сотни лет назад. Но постоянные войны имели свойство заканчиваться. Империя на юге уткнулась в безлюдные пустоши, где ничего не росло, животных не было, а воздух был отравлен какой-то дрянью, одинаково действующей как на магов, таки на простецов. Император подумал и проявил мудрое решение не лезть туда.

Основной вектор развития сменился с завоевания на удержание награб… пардон, завоёванного. Чёрная сотня, как таковая, ещё изредка собиралась для усмирения непокорных и редких дерзких вылазок, когда нужно было надавать по зубам соседям. Те всё же пытались иногда прощупать оборону молодой империи в попытках вернуть утраченное. Но фактически боеспособная, обученная убивать по первому приказу армия осталась не у дел. Маги обрастали титулами, землями и должностями. Всё было тихи-мирно, лет семьдесят, пока из пустошей не повалили твари. Поговаривали, что это изменённое зверьё, вроде химер, но сильнейшие химерологи не могли подтвердить эти слухи. Тогда же появился и Орден, который начал проповедовать, что твари терзают империю за грехи черносотенцев. Империя теряла людей и земли, Орден постепенно настроил простецов, да и не только их против Чёрной сотни. В обиход вошло понятия спектра.

Тогда семьи их черностенных сами подняли знамёна и отправились на борьбу с тварями, дабы обелить свои имена. В этой войне погиб отец княгини, а сама она застала её завершение. И не где-нибудь, а на поле боя.

— Мы воевали не за деньги или земли, мы воевали за честь. Лезло этих тварей немеряно. Наши отцы выдавили тварей обратно к границам пустошей. А мы заперли их там, оставив часть себя в тех землях, причём не фигурально. Я заплатила глазом и стопой, и мне ещё повезло. А сколько наших утянули в пустоши и там добили…

— А что же Орден?

— На поле боя их с нами было немного, поначалу и тварей они били наравне с нами, очень быстро получив поддержку простецов. Мы-то маги, а братья ордена — нет. И мы сами не заметили, как братья всё реже стали появляться на поле боя и всё чаще в столице. В конце концов, мы придумали, как остановить поток тварей из пустошей. И создали десять башен-могильников, выдающих пугающий для тварей магический фон. Подбирали долго. Каждый эксперимент стоил одного из сотни. Цена… из сотни осталось меньше трети. А когда мы вернулись, оказалось, что император сменился, а пустошь запечатал Орден, а мы так… даже рядом не проходили. С того момента началась наша молчаливая война с Орденом.

— Вы упоминали про спектр…

— Да, они ввели понятие, а многие подхватили. Оказалось, быть светлым и серым почётней, чем тёмным. Первые две категории быстрее продвигались по службе, в должностях… да что там, даже получали послабления в суде… тогда как тёмные вдруг оказались не у дел. Кого-то отправили в отставку, кого-то регулярно призывали в военные кампании, пока не сгинули последние представители молодёжи. Кто-то сам спешил сменить спектр наследникам, организуя им «белые» и «серые» браки. Да что там, даже мой отец умудрился второй женой взять «белую», думал, обойдётся. Результатом стала я со способностью к химеризму. Но хоть она проявилась. А первая линия наследования выродилась.

— А что за способность была у первой линии? — полюбопытствовал я.

— То ни в одной метрике не указано, ни в царским архивах. А отец мне даже на смертном одре не признался.

Однако, всё чудесатей и чудесатей.

— Сколько осталось условно тёмных семей?

— Условно пять, — принялась перечислять княгиня, — маги смерти Керимовы, они нам поддержку в воздухе оказали в последнем налёте, род теневых охотников Тенишевых, маги крови Каюмовы, энергоманты Эраго и мы, химерологи.

Хорошая подборка, ничего не скажешь. В теории каждая семья сама по себе могла бы этот Орден скрутить в бараний рог и не заметить. А они доминдальничались до того, что их едва ли не во всех грехах обвинили.

— А Светловы у нас кто?

— С-с-с… — зашипела княгиня не хуже змеи.

— Сволочи и подонки, — улыбнулся я, — а по сути? Основной дар, численность рода, авторитет при дворе, занимаемые должности… количество архимагов, если таковые имеются.

Княгиня и Эльза ошарашенно смотрели на меня во все глаза. Кажется, я сейчас опять выдавал совсем не то, что должен был восемнадцатилетний парень-калека, воспитанный в семье простецов.

— Елизавета Ольгердовна… память рода, помните? — осторожно напомнил я княгине ею самою же и придуманное объяснение. — Я вам ещё много вопросов буду задавать, готовьтесь.

Та в ответ несмело улыбнулась. Кажется, готовясь опекать двух несмышлёных подростков, она не ожидала заполучить союзников.

— Вся информация есть. Если не устал, то нам нужно переместиться в кабинет главы рода.

— Не устал, — покачал я головой, — нам ещё долго теперь будет не до усталости.

* * *

Глава Ордена негодовал. Только что от него с отчётом вышел патриарх рода Светловых.

«Боги, за что же вы наказали меня такими идиотами в подчинённых? Заставь их молиться, так они и лоб расшибут, — костерил на чём свет стоит Светловых иерарх Ордена. — Это же надо такую комбинацию взять и разрушить! У одного мальчишки взыграло эго, и он попёр на архимага! С такими союзниками врагов не надо, — продолжал кипеть глава. — Ещё и эти Керимовы, идиоты благородные, ударили бы в спину, зажали бы в клещи и снесли бы голову этой суке!»

Так нет же, выступили в поддержку. И это после того, как узнали, что Угарова виновата в смерти прошлого патриарха Керимовых. На самом деле не особо, но пара звонких монет, пара артефактов, и вот уже у него на руках копии военных формуляров старых времён, пропечатанные императорской печатью. Насочинять писем, отчётов и донесений — много времени не надо. А уж скопировать почерк для резолюции — вообще не проблема.

Иному роду и меньшего бы хватило, чтобы добить одинокую старушку на отшибе. А этим…

— Одно название, что тёмные! — возмутился глава, глядя в ночное небо столицы. Внизу загорались огоньки уличного освещения. Лето постепенно вступало в свои права, напоминая, что хотя бы один могильник они должны вскрыть до начала осени.

— Вот этого идиота инициативного и отправлю! Нечего таким плодиться.

Радовало во всей ситуации только одно. Светлов хотя бы додумался под видом наёмников напасть, а не во всей своей красе обиженного магистрёныша. А так, мало ли кто и за что напал на старую каргу. С другой стороны, даже если бы Угаровы и узнали заказчика, то вряд ли пошли войной на Светловых. Силы не те, весовая категория не та.

У Светловых кресло в кабинете министров, парочка генералов в армии и статс-дама при императрице-регентше. А у Угаровых кто? Полтора десятка магов да под сотню химер? Ну да, архимаг в активе. Да только из этого архимага уже песок сыплется. Сто лет в обед разменяла, и это было не фигуральное выражение.

— Зажилась ты, Елизавета Ольгердовна, на этом свете, ой, зажилась. Мы вас на севере не дотравили, так тут добьём.

Теперь-то старая карга засядет в своём поместье безвылазно, а если будет куда-то выбираться, то только в компании своих щенков и малочисленной гвардии. Так что придётся теперь повременить, подождать, пока бдительность потеряют и расслабятся.

Пока же следует переключить своё внимание на кого-нибудь другого из оставшихся целей. Работы ещё хватало. Если постоянно бить, давить в одно и то же место, даже металл гнётся и может выпрямиться пружиной, поэтому необходимо наносить точечные удары, изматывая своего противника и уничтожая его.

Отложив папочку с фамилией Угаровых, глава Ордена потянулся к следующей цели его деятельности, папке с подписью «Эраго».