Глава 10

Что я могу сказать, политический экскурс в жизнь империи продлился практически всю ночь, в какой-то момент Эльза устала и, свернувшись калачиком на диванчике в кабинете у княгини, мирно засопела. Я укрыл её покрывалом, нашедшимся здесь же, видимо, княгиня частенько спала у себя же почти на рабочем месте, и продолжил обсуждать с Елизаветой Ольгердовной интересующие меня вопросы.

— Ваше Сиятельство…

— Прекрати уже мне выкать и сиятельствовать. Бабушкой зови, — в какой-то момент перебила меня княгиня, — а то правнук вроде, а как не родной.

Можно было и дальше упираться, но если уж она сама наводила мосты, то почему бы и не ответить тем же.

— Хорошо, бабушка, — покладисто согласился я. — По факту всего узнанного о Светловых вывод напрашивается один: как бы мы ни были уверены в том, что Светловы на нас напали, но войну против них в открытую мы не потянем. Куда нам против министра двора, нескольких военных генералов, да ещё и родственных связей с иерархами ордена? Не с нашими текущими силами.

— И⁈ Ты что, предлагаешь нам проглотить это нападение? — взбеленилась княгиня, но голос не подняла, косясь на спящую Эльзу.

— Ну почему же проглотить? Мы официально подадим жалобу в какое-нибудь имперское ведомство… Должен же быть аналог тайного сыска или что-нибудь такое?

— Охранное отделение, — кивнула княгиня.

— Вот. В охранное отделение, а пока мы являемся личными вассалами короны, имеем право ещё и в службу безопасности империи подать нечто похожее и сообщить, что так и так, на личного вассала императора было совершено нападение силами десяти летучих всадников. Пусть расследуют, пусть ищут, кто нанимал, и так далее… Пусть поднимают свои задницы и выполняют свою работу. Как минимум, мы заставим их исписать тонны бумаг.

— Но мы же знаем кто!

— Да, мы знаем, — согласился я с княгиней, которая пока не понимала, к чему я клоню, — но нам не стоит показывать, что мы знаем, кто на нас нападал.

Было видно, что Елизавете Ольгердовне очень не по душе такое предложение, но она смирилась, уж не знаю почему, но она старалась меня слушать и слышать.

— Да-а-а, — выдохнула она и криво улыбнулась, разглядывая меня, — как же ты сильно отличаешься от моего сына.

— Чем?

— Ну, во-первых, внешность. Да и характер. Николай бы уже с мечом наголо помчался крушить обидчиков и влез бы в ещё более крупные неприятности.

— Ну так он весь в вас, ваше сиятельство, ваш характер.

— Мы же договорились, бабушка! — шутливо нахмурила та брови.

— Прости, бабушка, — повторил я, пытаясь привыкнуть к тому, что придётся незнакомого человека так называть. — А внешность неужели настолько разительна? — тут же перевёл я тему.

— Ты знаешь, да! Посмотри на меня, — мы открыто разглядывали друг друга. Действительно, Елизавета Ольгердовна была платиновой блондинкой, я же жгучим брюнетом как, минимум. — У тебя от рода только глаза серо-голубые, иногда меняющиеся на стальной оттенок, а вот все остальное… Даже твоя мать, моя внучка, была блондинкой практически нордической, ибо кровь Утгардов была сильна, несмотря на все разбавления местными. А вот ты тёмненький родился, наверное, из-за этого Николай и вспылил, когда ты родился.

— Елизавета Ольгердовна, а как так вышло, что вы вообще не были в курсе о моём существовании? — мне всё же было интересно услышать версию событий княгини.

— Да, всё эти Светловы, с-с-с…

— Сволочи и подонки, — снова с улыбкой я сказал.

— Где-то лет двадцать назад я ещё не сидела старой затворницей, периодически выбиралась в военные кампании на границах при стычках с соседями и выводила своих малюток порезвиться. Тогда ещё мы с сыном вместе участвовали и вели в бой своё подразделение. Так вот, тогда же «случайно», — она показала пальцами значок кавычек, — Светловы ошиблись квадратом в наложении благословения. Тогда их убойно-забористой дрянью накрыло меня и весь мой полк.

— А вы полком зверушек командовали или это про людей?

Любопытно в самом деле.

— Зверушек, зверушек. Теперь от этого полка осталось едва ли полторы сотни… рота, что-то около того. А тогда это было две с половиной тысячи обученных, подготовленных рвать врага и добывать сведения химер. И вот с этим благословением, уж не знаю, что они там такого наплели, я двадцать лет пытаюсь справиться. И до сих пор не вывела. Два года я вообще не покидала имение, уж думала и вовсе сдохну где-нибудь здесь, возле алтаря родового. Сколько времени, сил, чар было потрачено, чтобы хотя бы как-то вывести эту дрянь из себя. До сих пор хожу с зачарованными энергомантами чётками, Эрато на помощь пришли. Они поглощают эманации любых светлых благословений. До сих пор не знаю, чем они меня так приголубили. Но не сдохла, и то хлеб.

Я мысленно поставил «плюс один» к счёту Светловым, как минимум нужно будет узнать и разобраться, чем таким приголубили княгиню, чтобы можно было её до конца излечить.

— Елизавета Ольгердовна, а какой средний срок жизни магов? — в тему поинтересовался я.

— Неужто ты даже этого не помнишь? — удивилась княгиня.

— Знал бы, не спрашивал. Не удивляйтесь, самых простых вопросов я вам буду задавать очень много, но узнать больше и не у кого. Лучше я сейчас вас буду пытать, чем потом буду выглядеть идиотом в глазах высшего света.

— И то верно, внук, и то верно, — кивнула княгиня и принялась объяснять. — В среднем сильный маг на уровне магистра при спокойной жизни может и до двух сотен лет дотянуть, но это прямо-таки, если сильно постарается. Зелья всякие пить будет, эликсиры, ритуалы проходить каждые лет десять. Архимаги, говорят, до двух с половиной сотен могут дотянуть, но, искренне говоря, все те, кто со мной когда-то взял этот статус, и до сотни не дожили. Война, постоянные стычки. Выгорали как люди и как маги. Выгорали источники, выгорали жизненные силы, теряли родных, друзей, и знаешь, что самое страшное для долгоживущих магов?

— Что?

— Самое страшное — это потерять волю к жизни. А когда твои дети умирают у тебя на руках, когда твои внуки умирают, не успев пожить, когда всё, что ты создаёшь годами, уничтожают, воля к жизни пропадает. Сейчас единственное, что меня держит от того, чтобы уйти за грань, это месть.

В чём-то я её понимал. На самом деле, как говорят, если существо хочет жить, то и лекари бессильны. Выживают самые волевые. Не вытравить из них эту жажду жизни никем и ничем, собственно, видимо, и я тому пример. Уж не знаю, чьё это было тело, моё ли или же настоящего Юрия, но жить оно явно хотело. После всего того, что с ним произошло, оно должно было умереть, да и отравление тоже должно было сказаться… Но нет, жило, приняло меня, хоть и со слегка подчищенной памятью и даже пыталось восстановиться.

— Кстати, Елизавета Ольгердовна, Беловых трясти нужно основательно, по крайней мере отца семейства и его сынка доверенного с пудовыми кулачищами. Они, когда думали, что я в отключке, обсуждали, что я должен был сдохнуть. Значит, точно что-то знают.

— Леша уже занимается ими. И портрет лекаря, что к тебе приходил, дочка их нарисовала… Весьма недурно, кстати. О тебе узнавала, переживала.

В памяти мелькнул смазанный образ белокурой девочки, что плела для меня венок из луговых цветов, учила писать, старательно зажимая в правой и в левой руке карандаш, помогала чинить одежду… Кажется, девочка была едва ли ни единственным светлым пятном в жизни Юрия до отравления, если память сохранила о ней воспоминания.

— Хорошая девочка, единственная ко мне участие проявила. Я бы взял её под опеку по возможности, может, и на службу даже, но позже. Пока просто под присмотр бы взять, чтоб папаша её куда против воли не пристроил. Уж больно красивой растёт, могут и в элитный публичный дом продать.

— Присмотрим, — кинула княгиня.

— А Алексей Угаров — это тот, кто забирал меня от Беловых? — получив утвердительный кивок княгини, я сделал себе зарубку в памяти, что с ним необходимо будет пообщаться более предметно. — А кроме Алексея, кто у нас отвечает за безопасность рода? Какая у нас система безопасности в замке и на наших землях? И в принципе, не поймите меня неправильно, я видел ваших птичек в деле. Я видел купол, который, в общем то, должен был защитить нас. Я не понимаю только одного, почему он не сработал вовремя и не отсёк территорию поместья от всадников на вивернах? Должна же быть какая-то система сигнализации, оповещений, сканирования… Линии обороны на худой конец.

Княгиня на меня смотрела с непониманием во взгляде.

— Защиту ты видел, купол — это артефакт, устанавливался он ещё при моём прадеде Бьерне Утгарде. Собственно, ставили его ещё тогда совместно светлые и так называемые тёмные друзья из Чёрной сотни. Защита архимажеская и в принципе срабатывает на любое применение магии в отношении носителей крови.

— Интересно девки пляшут! То есть то, что нас собирались рвать вивернами, не подходило под компонент защиты, поэтому она не активировалась?

— Выходит, что так, — подтвердила мои опасения Елизавета Ольгердовна. — Раньше-то ведь магией воевали, это сейчас маги стали слабаками и начинают прибегать к всевозможным ухищрениям.

— А почему потом сработала?

— Так я подняла по тревоге.

Пока у бабушка говорила, у меня в голове возникали всё новые и новые вопросы. Я пододвинул к себе лист бумаги и, вцепившись в артефакторное писчее перо, едва ли не как утопающий в соломинку, принялся старательно выводить буквы на бумаге: а) Какие рода участвовали в установке защиты и могли знать её особенности? Б) Защита завязана на кровь, можно усовершенствовать.

— А перенастроить её как-то можно, добавив туда физический урон? — уточнил на всякий случай.

— Сомневаюсь, три сотни лет прошло уж. Все, кто её создавали, давным-давно в земле сгнить успели.

— Так, хорошо, вернее, плохо. А против физического урона что должно было сработать?

— А против физического как раз и была вторая линия обороны с моими химерами. Они делятся на атакующих и защитных. Ты видел и тех, и других. Но только проблема в том, что раньше химерологов в клане было не один и не два, всё-таки младшая ветвь. Кто-то всегда оставался в замке и мог руководить обороной. В нашем же случае химерологом сейчас являюсь я одна. Ты пока не обучен. Мне многие предлагали учеников взять из других родов, там химеризм изредка проявлялся, но, конечно, не столь ярко. Талантливые мальчишки и девчонки были, но именно дара к творению не было. Тут ведь как, интуитивно нужно чувствовать, что с чем сможет ужиться в новом теле, срастись и эффективно действовать. Какой вид энергии сможет с другой соседствовать, а какой не уживётся. И это настолько тонкие материи, что даже и не объяснить на самом деле.

Когда Елизавета Ольгердовна рассказывала о своём искусстве, она наполнялась внутренним светом и как будто даже молодела.

— Да, я могла бы научить, показать собственные выкладки, но работать по шаблону — это удел подмастерья, а не мага, не творца и не архимага, тем более. Здесь должно быть чутьё, и вот этого я не видела ни в одном из тех, кого ко мне пытались привести на обучение. У тебя же… вероятно, оно может быть. Не уверена пока. Судя по тому, как ты прошёлся между клеток и остановился возле горга, что-то в тебе всё же есть такое. Кстати, а почему остановился именно возле него?

Я и сам задумался, но ответ у меня был ещё тогда:

— Елизавета Ольгердовна, он единственный, кто обладал разумом, зачатками сознания или чего-то похожего, все остальные были тупыми тварями. А этот… этот, осознавал свою судьбу, осознавал своё положение, прекрасно видел моё и, в общем-то, считал нас равными между собой.

— Хороший ответ, очень хороший ответ, внук, — скупо улыбнулась княгиня, — надо будет вас познакомить поближе. Не зря же, видимо, покровительство Горга ты получил. Нужно углублять связь. В том числе и общением с живыми представителями.

— Давайте вернёмся всё-таки к теме охраны поместья. Если нам три месяца предстоит здесь находиться, хотелось бы более уверенно себя чувствовать. А для этого вам придётся меня научить обходиться с вашими химерами, чтобы в случае необходимости я смог отдать им приказ.

— Это само собой, — не стала возражать бабушка, — но придётся начинать обучаться не с управления, а с самых азов. На ближайшие три месяца перейдём на осадное положение, я вас прикрою. Заодно и талмуды поизучаю. Выпросила себе в Гильдии Магов источники на руннике да на клинописи, касаемые не определившегося у тебя вида магии. Буду читать, переводить, молодость вспомню, — криво улыбнулась Елизавета Ольгердовна. — Если захочешь, заодно и тебя обучу. Базовые знания дам. В коллегиуме пригодится.

— Шутите? Конечно, хочу! А насколько древние книги?

Княгиня покосилась на толстенные фолианты, обёрнутые в обложки из кожи рептилий, с заклёпками, драгоценными каменьями и костяными вставками.

— Тысяча годков точно будет, возможно, и под полторы даже. Даты на таких экземплярах не проставляют обычно. Рукописные они. Но как архимагу такую ценность мне выдали для изучения.

Да, всё-таки статус здесь имеет значение, ничего не скажешь.

— А какие ещё у архимага есть преимущества? — решил сразу же поинтересоваться я.

Было ощущение, что я за один разговор пытаюсь объять необъятное. Не успевали мы обсудить что-то одно, как у меня тут же появлялось ещё больше сопутствующих вопросов.

— Из тех, что я помню: беспрепятственное право прохода к императору и на государственный совет, в случае необходимости, дозволение полётов над столицей, возможность ветирования решений заседаний Гильдии Магов. А так, собственно… и всё. Ах, нет, есть же ещё возможность отправки на обучение перспективных магов без аристократического достоинства. Родство с нами необязательно. Мы вполне можем направить в любой коллегиум своих протеже, но они при этом должны будут сдать вступительный экзамен именно по мажеской части. Остальное им подтянут. Считается, что архимаг всегда видит самородка и сможет его разглядеть, в отличие от обычных магов и магистров. А так надо бы полистать, конечно, устав Гильдии, давненько я с ним не разбиралась, там ещё что-то найдётся.

— Пока и этого достаточно, — согласился я. — Княгиня, будет ли мне позволено внести некоторые рациональные предложения по поводу улучшения нашей охраны?

— А что бы ты хотел сделать? Неужто думаешь, что я не смогу вас защитить? — голос княгини похолодел. Кажется, как самая обычная женщина, она успела сама придумать причину и сама же на неё обидеться.

— Нет, в ваших силах, бабушка, я не сомневаюсь, — тут же постарался я перевести её мысли в иное русло, — но понимаете, купол — магическая защита, химеры — физическая. Хотелось бы что-то из механики добавить. Мир не стоит на месте, вы сами говорили, когда рассказывали, что есть механикусы. Да и на автомобиле меня сюда привезли, правда, сам я заметил, что вы летаете на собственной химере. Почему не пользуетесь автомобилем?

— Да чтоб я, архимаг-химеролог, передвигалась на творении механикусов? Меня засмеют. Ты что, это же какой урон достоинству! То же самое и с защитой! Если архимаг не в состоянии защитить свой дом сам, то грош ему цена!

Гордый профиль, возмущённый взгляд, на последней фразе княгиня уже занесла ладонь, чтобы ударить по столешнице, но вовремя себя остановила, видимо, вспомнив о спящей Эльзе.

— Не по чину… значит, всё дело исключительно в мнимом гласе толпы и в общественном мнении? Удивляете вы меня, Елизавета Ольгердовна, — улыбнулся я. — Вот уж кому-кому, а одному из действующих архимагов империи должно быть глубоко плевать, что и кто о ней подумает.

Кажется, мои слова зацепили какую-то струну в душе княгини, она посмотрела на ситуацию с другой стороны. Позиций своих она ещё не сдала, но любопытство мажеское и женское — таки страшная сила.

— Что ты хочешь сделать?

— Знаете, в любом случае у механикусов должны быть хоть какие-либо сигнализации либо что-то подобное для фиксирования пресечения границ наших земель по земле, воздуху или воде. Нужно узнавать, должно же было быть что-то разработано. Простецы же тоже как-то хотят защищать свои дома, даже если и полагаются на защиту империи, а богатым простецам и подавно необходимо защищать свои особняки, да и предприятия тоже. Кстати, насчёт предприятий, у нас есть что-то подобное? Какой основной источник прибыли у Угаровых?

В этом моменте взгляд у Елизаветы Ольгердовны потускнел. Я бы даже сказал, что она вся поникла.

— Последнее время дела не очень, — честно призналась она. — Раньше старшая ветвь рода служила, младшая — создавала химер для охраны торговых караванов и для охраны знатных родов, но с последними событиями я из-за отравления слегка отошла от дел. Сын воевал с остатками нашего химерического корпуса. Да и внучка тоже. Заниматься восстановлением численности полка мне запретили, сказали, что наше время ушло. И как-то так вышло, что вместе с этим практически исчезли заказы на наших химер.

Что-то подобное я и ожидал услышать. Если раньше защищались подобным образом, то сейчас начали уходить в артефакторику и в механику. Но это же не значило, что мы не можем попытаться застолбить за собой другой рынок.

— Елизавета Ольгердовна, как вы смотрите на то, чтобы создавать химер в качестве домашних питомцев?

— Как ты себе это представляешь? — единственный здоровый глаз княгини открылся до невозможных размеров.

— Я себе прекрасно это представляю, — принялся расписывать преимущества пришедшей на ум идеи. — Если существует возможность передачи ментальной привязки созданной вами химеры кому-либо, а я предполагаю, что такая возможность существует, раз вы создавали охранные отряды и собирались научить меня управлению, то почему бы не создавать идеальных зверушек для защиты детей? Все же хотят, чтобы их отпрыски были в безопасности. А кто лучше может обезопасить ребёнка, чем лучший друг животного происхождения?

— Да ты что, я таких тварей создавала! Они крепости штурмом брали, острова зачищали сами! А тут переходить на домашних зверушек?

— Елизавета Ольгердовна, а что вам мешает взять пушистого белого котёнка и примастерить ему скорпионье жало или ещё что-нибудь из этой области? И при этом сделать его безусловно преданным ребёнку.

— Тебе ли не знать, что дети жестоки, — уже более спокойно возразила княгиня, — они могут натравить животину на кого-нибудь из врагов, а виноватыми выставят нас, мол, химера сошла с ума и сама убила.

— Вот здесь, согласен, — пришлось признать некоторые сложности в реализации, — но можно поставить минимальный возрастной ценз в четырнадцать лет и переход ответственности. В договоре прописать полную ответственность за поведение питомца владельцу, чтобы к нам не было претензий. Это уже крючкотворчество. Поверьте, хороший поверенный составит вам такой договор, что в итоге за неправильное использование или попытку натравить химеру на кого-то вам ещё и должны будут за порчу деловой репутации и использование химеры не по назначению. Так что подумайте над этим.

Елизавета Ольгердовна задумалась, но что-то в её картине мира не складывалось.

— Да кому и зачем они нужны будут? Мы же идеальных убийц создавали…

— И идеальных защитников, — возразил я. — Если не ошибаюсь, вы что-то говорили про дочерей Лемонса. Создайте им по такому котёночку-химере в благодарность за что-то… Там придумаем за что или подстроим что-то… Может, самого Лемонса наградите за обучение Эльзы целительству. Не суть, главное, чтобы звери попали к девочкам. Дальше, необходимо отпустить их в столицу на… скажем, недельку по каким-то делам. Они, как и всякие женщины, не смогут не похвастаться такой эксклюзивной милотой. Там подстроим нападение и докажем исключительную полезность зверушек. И, поверьте, постепенно весть разойдётся по всей столице. Опять же можно будет пригласить к нам некоторые рода из тёмных и в качестве подарка кому-то из младших, к примеру, Керимовым предоставить такое создание с перепривязкой. Пока что исключительно безвозмездно для того, чтобы остальные увидели, что они есть. А если в дальнейшем доказать их безопасность и способность к обеспечению охраны, результат увидите сами. Одного такого я могу взять с собой в коллегиум, так же, как и Эльза. Будем делать вам живую рекламу.

Елизавета Ольгердовна смотрела на меня в замешательстве.

— Я не знаю, чья память в тебе пробудилась. И как бы мне не было прискорбно это признавать, но ты говоришь весьма практичные вещи. Я в силу возраста и своего воспитания совсем иначе, закостенело смотрю на жизнь и на возможности. Ты же исходишь из того, что есть. Говоришь, питомцы?

— Да. Подумайте, что такого вы можете создать, чтобы это выглядело для девушек — мило, для юношей — брутально, для матрон — степенно и безопасно. Представьте, что они начнут хвастаться вашими творениями. Кто-то захочет проверенных зверушек, кто-то уникальных. В высшем свете обычно ценятся уникальность и индивидуальность. Вполне можете даже принимать заказы и пожелания от клиентов. Однако же потом, проверив совместимость, честно предупреждать, какие из них вы можете выполнить, а какие создать нереально. Всё в ваших руках. Вам останется только творить, творить и ещё раз творить.

Я рисовал княгине небо в алмазах, но при этом вся моя затея имела и вполне практичный подтекст, кроме заработка.

— И да если оставлять себе дублирующую связь как создателю… то можно периодически и послушать ушами химер, о чём болтают в том или ином роду. Думаю, ментальный контакт «создатель — творение» позволяет и не такое. Другой вопрос, что вам всё это слушать без надобности, да и времени уходить будет много. Поэтому можно заложить активацию связи только при упоминании нашей фамилии, к примеру, или ещё что-то придумать… Эх, аналитика бы нам толкового, да с даром химеризма хоть слабеньким, и чтоб предан нам был под клятвой крови… тогда бы мы развернулись!

Кстати…

В памяти отчего-то возникло очередное воспоминание… как набрать преданных людей в род. Вызволить из беды, показать перспективу, получить клятву крови. Сейчас меня интересовали выпускники коллегиумов. Лето ведь только вступало в свои права.

— Что вы там говорили о праве архимага направлять на обучение магических самородков? Нам нужно будет им воспользоваться. Должны ли мы оплачивать их обучение?

— Нет. Его оплачивает корона.

— Так это же прекрасно!

У меня просто руки зачесались заняться поиском магов для принятия клятв и отправки на обучение за чужой счёт. И почему этим раньше никто не воспользовался? Этак можно за счёт короны себе гвардию создать и вообще… Перспектива засияла всеми цветами радуги.

— Тогда на лето всем членам рода будет выдано задание. Но для начала вам, княгиня, всё же придётся ещё разок наведаться в Гильдию Магов и выгрести из её закромов учебники по магии иллюзий или что-то подобное. А ещё лучше что-нибудь на стыке иллюзий и анатомии. Учителя не прошу, привлечём слишком много внимания. А нам сейчас встреча с роднёй со стороны отца нежелательна.

— Зачем тебе? — кажется, мне удалось удивить своей просьбой княгиню.

— Ну, знаете ли, подозреваю, что на встречах с механикусами по поводу закупки охранных контуров мне лучше выглядеть не как восемнадцатилетний юнец. А для таких метаморфоз придётся над своей внешностью поработать. Доверить кому-либо её я не могу. Это станет достоянием общественности, а вот поработать самому над своей внешностью и проверить, сколько она у меня будет держаться — это оптимальный вариант. Как только у нас получится удобоваримый вариант, а он должен получиться, я займусь переговорами с механикусами. Нужно будет узнать, кто занимается охранными контурами. И приобрести нам такой в поместье, возможно, удастся кое-что доработать.

— Но почему этого не может сделать Алексей?

— Потому что Алексей — Угаров, а я буду представляться кое-кем другим. К тому же, я прекрасно представляю, что мне нужно, в отличие от Алексея. Кстати, среди Каюмовых, которые маги крови, нет артефакторов?

— Да, ты знаешь, у них как-то немножко другая сфера деятельности, — нервно хихикнула княгиня. — А почему ты спрашиваешь?

— Да потому что в голове у меня крутится идея по поводу охранного контура, вернее, даже не столько охранного, сколько контура распознавания. Что-то основанное на магии крови и, возможно, ментальных намерениях. Маги крови должны будут каким-то образом вплести в контур защиту именно нашей родной крови, а остальных сортировать по степени лояльности нашему роду: дружественные, лояльные, нейтральные, враги. Для этого надо бы как-то прикрутить считывание намерений или мыслей, с которыми к нам идут.

— Юр, магия и механикусы, конечно, могут многое, — недоверчиво смотрела на меня Елизавета Ольгердовна, — но ты уже какие-то сказки рассказываешь! Не думаю, что до чего-то подобного умудрились додуматься. Контур «свой-чужой» по крови ещё можно установить, они достаточно часто встречаются при входе в алтарные залы и родовые склепы, на границе же такой ставить глупо. А вот насчёт ментальных намерений не слышала, даже не могу предположить.

— Значит, нам нужен гений-артефактор, который не знает, что это невозможно. Будем искать. В любом случае, — согласился я, — не всё и сразу должно получаться, а не то у меня губа треснет от жадности. А пока предлагаю вам, разлюбезная моя Елизавета Ольгердовна, сойтись на следующем плане: вы достаёте мне учебники по магии иллюзий, мы восполняем пробелы в обучении с Эльзой, параллельно осваиваем с вами химеризм… Кхм… а у вас никто из рода Эраго в должниках не ходит случайно? Эльзе учитель нужен тоже.

— Найдём, — с улыбкой кивнула бабушка.

— Тогда Алексею за лето необходимо будет подыскать кандидатов магов в сложной жизненной ситуации, кто присягнёт нам и получит место в коллегиуме. Составлением списка необходимых нам магов займёмся завтра. А вам начинать творить новое поколение химер, которые станут нашими ушами и глазами во вражеских родах.