Глава 14

Ни я, ни Пётр Громыкин скверну не подцепили. Если в себе я был абсолютно уверен, ведь выжег её неизвестной магией, то Петра проверил сразу же по возвращении.

На заводе бабушка связалась с карантинным штабом в Петрозаводске и в Рыбреке и сообщила, что собственными силами было уничтожено ещё трое заразившихся. Личности их удалось установить благодаря информации, предоставленной Анной Игнатовной Светловой о пропаже рабочих с завода и карьеров. Пропажа Алексея Иллюмова нигде не фигурировала. Официально Иллюмовы позже объявят, что два внука патриарха погибли в экспедиции в южных землях.

Поскольку людей в окрестностях больше не пропадало, а новые случаи заражения не были выявлены, карантин признали условно успешным. Условно — поскольку гон лесного зверья ещё продолжали проверять погонщики, маги, занимающиеся приручением, дрессурой и управлением всевозможных животных.

Их в Карелию нагнали едва ли не со всей империи. Совместными усилиями они прочесывали все окрестные леса, проверяя каждую встречную зверушку на признаки бешенства. Любых подозрительных либо ведущих себя неадекватно особей отстреливали и сжигали на месте без жалости. Между эпидемией скверны и жёсткими чистками — выбрали второе.

Карантин с завода сняли на пятые сутки. К нам прибыла целая столичная комиссия в составе представителей из Гильдии Магов, Императорской канцелярии и Министерства обороны. Кроме официального лица каждая структура направила своего лекаря для осмотра и засвидетельствования нашего состояния здоровья. Благо, хоть высокая комиссия догадалась привлечь и лекарей-женщин для осмотра бабушки и Анны Игнатовны, иначе наш карантин бы растянулся до прибытия оных.

Всех нас признали здоровыми и выдали соответствующие заключения. Однако покинуть завод сразу не вышло. Как оказалось, за пределами защитного контура нас ожидала целая делегация, во главе которой были Эльза, Алексей Угаров и Резван Эраго. С ними прибыли и часть недостающих специалистов для завода и карьеров.

Пока я отсыпался два дня, бабушка по телефону передала Алексею все недостающие позиции в штате. Часть этих позиций и удалось ему закрыть, прошерстив нынешних и бывших выпускников нашего сиротского интерната. К окончанию пятидневного срока карантина он прибыл с работниками. Правда, ему пришлось пообещать увеличение оклада работникам за опасность нахождения в бывшей карантинной зоне.

Вихрем на завод ворвалась Эльза, обняв меня и бабушку поочерёдно. В её глазах плескалось облегчение, густо замешанное на ужасе возможной потери.

— Я так рада, что с вами ничего не случилось и вы не заболели, — она едва сдерживала слёзы. — Я пыталась отправиться сюда в первый же день, но бабушка запретила. Сказала, что в безопасности должен остаться хотя бы один из наследников. А каких только слухов по столице не ходило! Нас даже пытались обвинить в том, что мы пробудили скверну. Но за всех паникёров и ненавистников взялась охранка, приравняв их к злостным нарушителям спокойствия и разжигателями паники в империи. Слухи прекратились на второй же день. Зато позавчера объявили, что Угаровы сами уничтожили рассадник скверны, обезопасив всех рабочих и жителей окрестных деревень. Так что кое-кто вас героями зовёт.

Эльза выдавала нам новости с такой скоростью, будто боялась, что мы исчезнем и вновь оставим её один на один с проблемами рода. Нервное напряжение её постепенно отпускало, а речь замедлялась. Лишь увидев и обняв нас, она окончательно уверилась, что мы никуда не пропадём.

Перед отъездом мы провели ещё одну встречу с заводчанами и работниками карьеров. Обсуждали насущную ситуацию с заказами, доставкой домой оплатой труда.

На последнем этапе все напряглись, ожидая снижения оной. Однако же у меня была иная идея на этот счет.

— Когда мы с вами сидели в одном ангаре, пили армейские лечилки и ели сухпайки, многие из вас поделились причинами перевода к нам. Большинство из вас проявили лояльность нашему роду и лично к княгине Елизавете Ольгердовне. Поэтому я считаю, что лояльность должна награждаться, в том числе и финансовым образом. Поэтому моё предложение следующее. Всем, кто принесет кровную клятву служения роду Угаровых, увеличат оклад на двадцать процентов на постоянной основе. Тем, кто не желает приносить подобную клятву… Ну что ж, рисков никаких, но при этом и надбавок за лояльность также не будет.

Стояла гробовая тишина. Слышно было, как комары зудят над ухом, примеряясь к укусу.

— Я буду излишне прямолинеен. Господа Светловы не жаждали передавать нам свои активы, а потому я ожидаю провокаций, саботажа и срывов работ. Чтобы минимизировать риски, я хочу получить клятвы верности и отплатить вам за них сторицей. Когда на нас шло лесное зверьё, я без раздумий встал у него на пути, защищая вас. За своих людей я буду стоять до последней капли крови. Но и диверсантов с засланцами буду наказывать соизмеримо.

Я уж думал, что так и не дождусь какой-либо реакции, но тут встал Пётр Громыкин и ответил за всех:

— Вопрос серьёзный, ваше сиятельство. Надо бы с семьями посоветоваться. Дайте нам неделю на принятие решения, и мы подадим списки согласных.

Уже практически перед самым отъездом я всё-таки вспомнил про свечение энергетических линий в карьерах и про ведение добычи, перебивающее их.

— Пётр, скажи, ты как маг земли, как определяешь, где лучше всего добычу организовывать?

Громыкин воровато оглянулся по сторонам, будто боялся, что нас подслушают:

— А я, ваше сиятельство, не определяю. Мне приказано выполнять предписания геологоразведки и добычу вести в строго отведённых местах. А там… и качество местами жуть просто, и травматизм… и… ай! — он мазнул рукой.

— Вот и я о том… Я на примере одного карьера хотел бы сверить свои ощущения с твоими. Может, изменим направления выработки, чтобы духов не тревожить… И вам спокойней, и с местными в ладу жить будем.

— А давайте попробуем! — вдруг загорелся идеей Пётр. — Попытка не пытка. А то у меня последнее время ощущение, будто я не мрамор добываю, а человека наживо режу, а конторские только и смеялись надо мной, мол, больно я впечатлительный.

На трициклах мы добрались до ближайшего карьера в сопровождении химер и принялись сопоставлять моё видение бледных линий природной энергии с ощущениями Петра. Что удивительно, они совпадали почти полностью. «Почти» потому что я видел больше линий, чем Петя ощущал. Благо, что хоть располагались они не столь близко друг к другу, и можно было корректировать бурильные работы, чтобы не задевать их.

Сделав зарисовку в масштабе, я оставил её Громыкину.

— Попробуй, не пересекать этих линий. Потом доложишь о результате и ощущениях.

Расстались мы с Громыкиным абсолютно довольными друг другом. У меня же внутри зрело ощущение, что Пётр будет одним из первых, у кого мы примем клятву служения.

* * *

Возвращение в столицу вышло даже несколько будничным. Часть химер осталась на объекте. При этом их количество в дальнейшем планировалось снизить едва ли не в три раза, если часть персонала всё-таки принесёт клятву крови, и за ними не нужно будет следить.

Пока же бабушке предстояло усиленно взяться за работу по созданию своих питомцев, поскольку нам предстояло перенять ещё рудники, а кроме рудников — и остальные объекты Светловых.

— Если каждая приёмка будет проходить так, как с заводом, мы и за месяц не управимся, — хмыкнула бабушка, при этом суеверно сплюнув через левое плечо. — А ведь нам ещё ждать сюрпризов на серебряных рудниках.

Однако же была в карантине положительная сторона. Стоило мне явиться во дворец для прохождения службы на следующий день, как меня фигурально не пустили даже на порог:

— Пропуск в кремль для Юрия Викторовича Угарова был временно приостановлен. Вам велено передать это.

В руки мне перекочевал конверт из белоснежной бумаги, запечатанный сургучом и скреплённых печатью обер-камергера.

Вскрыв послание, я бегло прочитал строки, где меня вежливо благодарили за службу и для решения семейных дел предоставляли отпуск сроком на две недели. К тому же в письме было указано, что через две недели плотность графика моих дежурств снизится в связи с принятием принцем в штат ещё двух камер-юнкеров.

— Вот уж точно не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, — хмыкнул я.

Две недели… В моём случае это было даже больше, чем я смог надеяться. Мне не было необходимости везде сопровождать Его Высочество, хотя, положа руку на сердце, он был мне даже симпатичен своим поведением и принимаемыми решениями. Однако подозреваю, что сейчас меня отстранили от принца как раз-таки с точки зрения его безопасности. Пять дней — слишком маленький срок, чтобы императрица решилась подпустить меня из карантинной зоны к принцу.

— А за две недели, как говорится, либо вся столица будет поражена скверной, либо всё окажется в соответствии с заключением лекарской комиссии.

И ведь удивительное дело, заключение составляли три лекаря от совершенно разных инстанций. Однако же императорская семья решила перестраховаться, и я не мог их в этом винить.

* * *

Но карантин принёс мне не только маленький отпуск от придворных обязанностей.

— Юрий Викторович! — услышал я собственное имя и обернулся. Ко мне шёл Леонтьев Иван Иванович с идентичным белоснежным конвертом в руках. — Вам тоже временно дали отпуск? — кивнул он на мой конверт.

— Предполагаю, что это имеет смысл, — улыбнулся я. — Жизнь наследника престола и императрицы имеет высший приоритет. А потому всё ради их безопасности, — развёл я руками. — Чем планируете заниматься в ближайшие две недели? — улыбнулся я Ивану Ивановичу.

— Да вот… — засмущался Леонтьев. — Даже и не знаю… Супругой обзавестись не успел. Всё как-то больше на работе пропадал, надеялся, что начальство заметит. Да как-то вот не пришлось… Так в титулярных советниках и застопорился. В чинах растут всё больше коллеги, имеющие аристократическую родословную, а у меня с этим… Личное дворянство у отца, и тот умер на работе. Не хотелось бы повторить его путь.

— Иван Иванович, вы знаете, предложение-то моё осталось в силе насчёт перехода к нам в род. Насколько я понимаю, вы по экономической части…

— Так точно, окончил Московский императорский коллегиум, факультет физико-математических наук и политической экономии по квоте для сиротства. Но как видите, даже высшее образование не позволило высоко подняться по карьерной лестнице.

— Не стоит прибедняться. Вы не стали бы тем, кем стали, без особых способностей. Вы внимательны к деталям, въедливы и имеете крепкие нервы. Кроме того, ваше поведение свидетельствует о том, что вы — человек чести. А мне позарез нужен толковый управляющий, поскольку, откровенно говоря, Угаровы всё больше на поле брани отличались, а не в деловых баталиях. А здесь столько всего сразу упало на голову. Вы успели ознакомиться со спецификой передаваемых нам активов?

Леонтьев заторможенно кивнул.

— Поэтому для вас у меня предложение такого характера. Если у вас застопорилось продвижение по дворцовой карьерной лестнице, то может лестницу стоит сменить? Переходите к нам управляющим. Оклад на первое время поставлю вам в полтора раза больше чиновничьего. Если будете хорошо справляться, то увеличу. Но, условие для перехода на такую должность, у нас жёсткое — кровная клятва. Слишком к большому перечню секретной информации вы будете иметь доступ. А соблазнов вокруг хватает, как и врагов у нас.

— Многого просите, Юрий Викторович, но и много за это даёте, — хмыкнул Леонтьев. — Я подумаю. Сейчас редко кто просит с ближников клятвы крови…

— Сознательная верность, когда человек готов отвечать собственной жизнью, должна ещё и хорошо оплачиваться. Только на взаимовыгодных взаимоотношениях можно строить долгосрочные проекты.

Мы прогуливались по тенистой аллее Кремлёвского парка, мирно беседуя. Вокруг было множество дворян, гуляющих летним погожим днём. В глазах рябило от кружевных зонтиков самых разных расцветок, помогающих барышням сохранять аристократическую бледность лица. Возможно, время и место для обсуждения дел мы выбрали не самое удачное, однако же я не стал упускать случай вербовки толкового специалиста. А другого императрица не отправила бы нам в помощь.

— Вы знаете, Иван Иванович, но кровным клятвам я доверяю даже больше, чем божественным. Ибо боги рождаются и умирают. Люди превозносят то одних, то других существ, даруя им силу своими молитвами. А кровь… кровь она течёт в каждом из нас. Кровь честна. Соврёшь — умрёшь. Украл — умрёшь. Сделал всё, что мог — и она это подтвердит. К тому же клятва крови — она обоюдная. Какая никакая, а гарантия.

— Слушаю вас, Юрий Викторович, и складывается такое ощущение, будто вы из семьи Каюмовых, а не Угаровых. Те особенно неравнодушны к собственной стихии.

— Просто я к вопросу чести отношусь практично, — пожал я плечами. — А конструкт в виде клятвы крови гарантирует соблюдение оной во взаимоотношениях. К тому же клятва крови ещё и доказала на опыте максимальную эффективность. Посему подумайте. Если решитесь — всегда рад вас видеть.

Леонтьев кивнул. Однако же на конверт в своих руках посмотрел уже с гораздо большим оптимизмом, чем при встрече. На этом мы и расстались.

* * *

Дома тоже было множество новостей. Во-первых, за время нашего пятидневного отсутствия Юматовы принялись устанавливать защитные контуры, оговоренные ещё во время нашей первой встречи со Степаном Юматовым. Монтаж был в самом разгаре, потому от количества людей в спецовках с нашивкой торгового дома Юматовых становилось дурно. При этом моя паранойя кричала, что любой желающий сейчас может попасть к нам на территорию, если завладеет спецовкой соответствующего цвета и нашивки. Но выбирать не приходилось. Сей процесс нужно было только пережить.

Сегодня же впервые состоялся и небольшой совет рода, в который сейчас входило пять человек: княгиня, мы с Эльзой, Алексей, и брат княгини Олег Ольгердович. Такой пятёркой мы обсуждали насущные проблемы. Необходимо было разделить направления деятельности. На повестке дня было множество вопросов, а времени для их решения оставалось не так много.

Для начала необходимо было до конца произвести приёмку активов от Светловых с обеспечением охраны и кадрового замещения на объектах. Второй строкой стояла перепродажа неинтересных для нас активов патриархам из Чёрной Сотни. Третьим вопросом в списке, но не по важности, было восстановление репутации рода и набор верных людей. Для этого на базе больницы мы планировали проводить восстановление ветеранов.

При всём при этом мы не должны были прерывать собственное обучение. Бабушке, кроме работы над восстановлением кондиций ветеранов, необходимо было ещё заниматься созданием химер, которые временно будут выполнять функции охраны на бывших светловских объектах, до момента появления полноценной дружины рода. Итого выходило, что княгине придётся работать едва ли не нон-стоп сутками для того, чтобы обеспечить восстановление численности своего ранее уничтоженного полка химер.

А ведь нам ещё следовало лететь на серебряные рудники Светловых! Благо, мы уведомили о замене очередности приёмки активов, переставив больницу вторым пунктом. Поскольку она находится в пределах столицы, её принять было гораздо быстрее. К тому же на базе больницы гораздо проще было проводить операции по восстановлению ветеранов, обозначив их как княжескую программу благотворительности.

— Вопросом вербовки в клан ветеранов могу заняться я, — предложил Олег Ольгердович. — Если Елизавете Ольгердовне удастся хотя бы частично восстановить мои кондиции, то я стану лучшим примером для остальных. Другой вопрос, что остальных оперируемых я бы разделил на несколько очередей: первая — боевой актив, вторая — кадровый, третья — информационный, работающий в поле, закрывая дыры в порядке срочной надобности.

— Согласна, — кивнула княгиня, — поэтому сегодня ночью возьмёмся за твои кондиции, заодно и ребята попрактикуются.

— Если Светловы наняли каких-то отморозков на вивернах, — пришла мне в голову идея, — мы можем заключить временный контракт с наёмной дружиной для охраны предприятий, пока сможем заменить их химерами или ветеранами?

— Можем, — кивнул Алексей, — я думал об этом. Даже приценивался в Гильдии. Но найти кого-то с более-менее подходящим опытом, квалификацией и репутацией не так просто.

— Квалификацию их мы сообща проверим уж как-то… А репутацию… справки наведём и рекомендательные письма запросим, — пожал я плечами. — Всё равно пока иного выхода нет. Кадровый голод у нас по всем направления, так просто дыры не заткнёшь. Но я сегодня разговаривал с поверенным Леонтьевым, что сидел с нами на карантине в Карелии, соблазнял его переходом к нам управляющим под клятву крови.

— Он въедливый и скрупулёзный, — с одобрением в голосе отозвалась о чиновнике княгиня, — и честью его вроде бы боги не обделили. Неплохо было бы заполучить такого.

— Насчет кадрового голода… — тихо заговорила Эльза, решившись наконец высказать собственные мысли. — Мы обсуждали с Лемонсом больницу… и он подготовил на всякий случай предложения по кадровому резерву для неё, где на низшие чины предложил недавних выпускников медицинских коллегиумов с рекомендациями, а на высшие готовы прийти некоторые из его знакомых. Работа в столичной больнице для них — прорыв в карьере. Но долго ждать они не будут, потому приёмку больницы нужно провести как можно раньше, чтобы понять, кто из прошлого персонала останется, а кого придётся заменять.

Княгиня похвалила Эльзу, ведь с Лемонсом ещё нужно было договориться о проведении такой работы.

Нам же с княгиней сразу после восстановления Олега Ольгердовича предстояло совместно заняться подготовкой новой партии химер.

— За две недели поднатаскаю тебя, сможешь помогать. Дело пойдёт быстрее в четыре руки. А Олег займётся дрессировкой и обучением молодняка. Для этого, правда, нам придётся слегка потратиться, закупив заготовки. Я, конечно, кое-кого растила самостоятельно, но на столь крупные объёмы не рассчитывала. Поэтому нужно будет ещё закупить материал.

Пока я плохо представлял, что подразумевалась под словами «заготовки» и «материал». Ведь практики по химерологии у нас ещё не было, не считая поиска совместимых пар. Сегодня ночью сей досадный пробел в образовании мне предстоит устранить.

— И да, столичные слухи, запущенные Юрием дали первые плоды, — Алексей подал княгине список с восьмью именами, рангами и магическими специализациями. — Прохор мне сегодня передал, а в комплекте к списку приложил краткие армейские характеристики и биографии достойных кандидатов из ветеранов, которые попытались через слуг узнать, правда ли, что княгиня планирует восстанавливать ветеранов с помощью химерологии. Я сначала лишь посмеивался над вашей затеей, но это было до того, как вчитался. Признаю, княжич, сработали толково. И это они уже отсеяли неблагонадёжных, проверив через знакомых и через вновь принятых слуг.

Мы по очереди вчитывались в список, где уже фигурировали лекарь, артефактор, несколько элементалистов, проклинатель и пара механикусов. Все с рангами от тройки до шестёрки, боевым опытом и тяжёлыми ранениями.

— Достойные кандидаты! Они и пойдут в первой партии! — постановила княгиня.

* * *

Вечер наступил незаметно, как и наша первая с Эльзой совместная практика по химерологии. Немного смущало, что подопытным была не зверушка, а сразу член рода, да ещё и брат княгини. Умом-то я понимал, что в основном восстановлением брата будет заниматься сама Елизавета Ольгердовна, однако же и нам следовало принять в этом деятельное участие.

Спускаясь вечером в подвал особняка в столице, я, если честно, ожидал увидеть там те же клетки с животными, которые видел ещё в особняке Химерово. И не ошибся.

Я смотрел на разложенный походный хирургический набор, малый алтарь, словно младший брат того, что был у нас в Химерово, и на приготовленного к операции, обнажённого (с прикрытыми бёдрами) брата княгини. Тот был усыплён алхимическим настоем и по заверениям бабушки не должен был проснуться до утра.

Саму процедуру я представлял плохо. Отчего-то предполагал, что нам придётся отпиливать у одних животных части тела и приживлять их вместо конечностей Олегу Ольгердовичу. Но калечить одну жизнь ради спасения другой мне категорически не хотелось. Уж не знаю почему. Даже в нашей ситуации с горгом, он сам сделал мне подарок, умирая. К тому же я переживал, как перенесёт процедуру Эльза.

Видимо, что-то такое было написано у меня на лице, когда я взглядывал на клетки с животными, что бабушка истолковала мой взгляд вполне верно. Ответом мне была холодная улыбка, скорее похожая на оскал. Судя по её взгляду, моральных терзаний от предстоящего действа она не испытывала. Завернув рукава кипенно-белого халат по локоть, княгиня приложила ладони к малому алтарю и принялась подпитываться силой. Вокруг неё кружили серебристые вихри, которые с каждой секундой утолщались и ускорялись.

Вслед за княгиней в подвал спустился Резван Эраго в одной набедренной повязке. Эльза густо покраснела и отвернулась, я же ожидал дальнейших инструкций. Меня голым оборотнем было не удивить. И ведь дождался на свою голову.

— Ну что, — усмехнулась бабушка, — подтверждай совместимость этих двоих, — она кивнула на энергоманта и брата, — и начнём!