Глава 7

Казалось бы, самая обычная дуэль, но она, словно камень, брошенный в воду, породила далеко идущие круги на спокойной поверхности высшего света Российской империи. В эту ночь в родовом поместье Иллюмовых Иллюзарово царило необычное оживление. В кабинете, затянутом сигарным дымом, при тусклом свете артефакторных ламп шла напряжённая беседа между главой рода и его внуком Аркадием.

— Аркаша, ты точно уверен, что никто не догадался о нашей роли в этой дуэли? — спросил старый Илья Алексеевич, медленно раскачиваясь в кожаном кресле. Его пальцы нервно барабанили по резным подлокотникам.

Аркадий, стоявший навытяжку перед дедом, сделал почти незаметный глоток воздуха перед ответом:

— Я действовал максимально осторожно, дедушка. Воспользовался тем, как сильно Светлов ненавидит Угарова. Сослался на сведения своих знакомых в Австро-Венгрии о настоящей внешности княжон Эстерхази и подсунул их Светлову. Хотя принц в тот момент отошёл в сторону, эффект получился именно такой, как мы рассчитывали. Судя по реакции его высочества, Светловых точно исключат из списка кандидатов в камер-юнкеры от светлой фракции.

Старый Иллюмов одобрительно кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость:

— Молодец, Аркаша! Умно сыграл на чужих слабостях. А что насчёт приглашения?

— Передал, как вы велели, — ответил Аркадий, слегка напрягая плечи. — Однако же Угаров понял, чьих рук было это противостояние, о чём непрозрачно мне намекнул.

Кабинет внезапно наполнился тяжёлым молчанием. Даже тиканье старинных часов на каминной полке казалось оглушительным.

— Думаешь, он действительно знает? — наконец прервал тишину патриарх, пристально вглядываясь во внука.

— Я в этом уверен, — Аркадий опустил глаза, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Старый Иллюмов откинулся в кресле, выпуская кольцо сизого дыма:

— Подозреваю, у этого мальчишки тоже есть дар иллюзии. И немалый.

Аркадий замер, боясь даже дышать громко, чтобы не прервать ход дедовых размышлений. В роду знали, когда патриарх размышляет вслух, можно услышать нечто действительно важное.

— Неспроста Каюмовы так рьяно окучивали нашу молодёжь… собирали образцы крови… И ведь получили, что хотели. Значит, Угарова занялась поисками родни этого внезапно объявившегося княжича.

— Неужели… кто-то из наших бастардов? — не удержался Аркадий, но тут же стиснул зубы, проклиная свою несдержанность.

К его удивлению, дед лишь усмехнулся, оценивающе оглядывая внука, сегодня так удачно проявившего себя в интригах:

— Всё может быть, внук. Вопрос лишь — от кого и по какой линии. Но это уже не твоя забота. Свою часть работы ты выполнил.

Аркадий почувствовал, как по спине снова пробежали мурашки. Он колебался, но родовая поговорка «Если вам что-то кажется — вам это не кажется» не давала покоя. Иллюзионисты лучше других понимали такие вещи.

— Дедушка, есть ещё кое-что… — наконец решился он. — В тот момент, когда Угаров смотрел на Светлова после того светового удара… я почувствовал необъяснимый страх.

Старый Иллюмов резко нахмурился, его пальцы впились в подлокотники:

— Какого рода страх? И где именно ты стоял?

— Почти за спиной у Светлова, метрах в пяти. А ощущение… будто на меня посмотрел голодный хищник. Свирепый, опасный, который просто пока не счёл меня достойным внимания. Волосы на затылке буквально встали дыбом! Но никаких признаков иллюзии — ни силуэта, ни миража, ничего.

Старик задумался, его взгляд стал остекленевшим, будто он смотрел куда-то далеко за стены кабинета:

— Может, это проявление химеризма? Не зря же княгиня сделала его наследником…

— Не знаю. Никогда прежде не испытывал ничего подобного, — честно признался Аркадий.

— Что ж… — патриарх тяжело поднялся из кресла, давая понять, что аудиенция окончена. — Буду иметь это в виду. Отдыхай, Аркаша. А мы… мы пока понаблюдаем.

* * *

Ночь уже давно опустились на столицу, когда Игнат Сергеевич Светлов сидел в полутемном лазарете у постели собственного внука. Густой запах лекарственных трав смешивался с едким ароматом дезинфицирующих средств, создавая удушливую атмосферу. Светлов-старший сжимал кулаки до побеления костяшек, ему безумно хотелось рвать и метать, обрушить весь свой гнев на этого малолетнего идиота, но он сдерживался. Сквозь сжатые зубы едва просачивалось прерывистое дыхание.

Лекари в один голос твердили о нервном и магическом срыве у молодого Светлова. Только этот диагноз и спас его от гнева патриарха рода. В углу палаты, на жестком деревянном стуле, сидела Анна Игнатьевна, дочь Игната Сергеевича. Её усталые глаза с тёмными кругами не отрывались от бледного лица сына, а тонкие пальцы судорожно сжимали его безвольную руку.

— А я ведь предупреждал тебя, — сквозь зубы процедил Игнат Сергеевич, — что Иллюмов, Миражев, Чащин и Зубров — та еще компания! Нож в спину вогнали по самую рукоять, а этот дурак даже не почуял подвоха! Совсем мозгов нет, один гонор!

— Отец! — резко шикнула Анна, указывая взглядом на дверь палаты.

Едва тяжелая дубовая дверь захлопнулась за ними, Анна Игнатьевна сразу перешла в наступление, защищая сына:

— Не вздумай свои просчеты сваливать на моего мальчика! Он всего лишь хотел отстоять честь нашего рода!

— Честь? — фыркнул старый Светлов. — Эго свое он хотел потешить! Все наши соглядатаи в один голос твердили, что Эстерхази — красавицы! Будь они под иллюзией страшнее болотного крокодила — это не наше дело! Они — гости самой императрицы!

— Допустим, он погорячился, — не сдавалась Анна, — но это Угаров должен был вызывать его на дуэль… А этот сопляк даже этого сделать не смог!

Её голос звенел, как натянутая струна, а глаза горели материнской яростью, словно у дикой кошки, защищающей детеныша.

— Да когда же ты, наконец, поймешь, что дело не в Угарове? — всплеснул руками патриарх. — Нашего мальчика подставили его же «друзья»! Или Иллюмовы, или Миражевы — одно из двух!

— Но зачем им это? — недоуменно покачала головой Анна.

— Затем, — медленно проговорил Игнат Сергеевич, — что после выходки нашего идиота фамилия Светловых вычеркнута из списка кандидатов на должность камер-юнкера при принце от светлой фракции!

В коридоре лазарета воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь далекими шагами лекарей. Анна Игнатьевна первая нарушила молчание:

— Суки! — вырвалось у нее сквозь стиснутые зубы. — Но мы же не оставим это просто так, отец?

— Конечно, нет, — мрачно ответил Светлов-старший. — Но для начала ты с сыном отправитесь в Карелию — на мраморные карьеры. Лично проследишь за подготовкой к передаче Угаровым завода и иже с ним.

— Сделаю, папа. А сын пусть пока здесь отлежится, — блеснула хищной улыбкой Анна Игнатьевна. — Мал он ещё да несдержан такими делами заниматься.

* * *

Домой я вернулся в приподнятом расположении духа, несмотря на поздний час. Первым делом направился в кабинет княгини, где, как я и предполагал, застал её за привычным занятием. В просторном помещении, освещённом мягким светом нескольких ламп, Елизавета Ольгердовна сидела за массивным дубовым столом, уткнувшись в древние фолианты. Её тонкие пальцы с изящными перстнями аккуратно перелистывали пожелтевшие страницы, испещрённые загадочными символами — то ли руническими знаками, то ли клинописью. На отдельном листе она методично выводила перевод, время от времени задумываясь и поправляя очки, съехавшие на кончик носа.

Услышав мои шаги, княгиня подняла взгляд, и на её усталом лице появилась тёплая улыбка:

— Ну как прошёл первый выход в свет?

Я небрежно опустился в кресло напротив, скинув с себя пиджак фрака:

— Как и ожидалось: балет, посредничество в амурных делах принца… и дуэль, — перечислил я, делая драматическую паузу перед последним пунктом. — Ах да, ещё приглашение Иллюмовых нас с тобой в гости.

Княгиня отложила артфактное перо, и её брови удивлённо поползли вверх:

— Ну, если первые два пункта были вполне ожидаемы, то дуэль?..

— Дуэль со Светловым, — пояснил я, наслаждаясь её реакцией. — Он посмел оскорбить княжон Эстерхази. Да и меня заодно. Пришлось заступиться.

— Светлов… жив? — осторожно спросила Елизавета Ольгердовна, пристально изучая моё лицо.

— Жив, конечно, — махнул я рукой. — Что ему сделается? Я ему только нос сломал, выбрав оружием исключительно собственное тело. Рукопашка, ничего более. У нас же есть прямой запрет на уничтожение друг друга от императрицы. Ты же не думаешь, что я посмею нарушать императорские указы? Ах да, после у него случился нервный и магический срыв, зафиксированный лекарем, но я здесь был ни при чём.

Княгиня одобрительно кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на гордость:

— Радует меня, внук, что ты помнишь и такие «мелочи». Молодость и горячность наломали немало дров за всю историю дворянства. А почему, говоришь, Иллюмовы нас приглашают?

Я наклонился вперёд, положив локти на колени:

— Так ведь это Иллюмов и подставил Светловых на эту дуэль. Рассказал им некоторые… неприглядные тайны венгерских княжон и тем самым спровоцировал Светлова на похабное поведение в наш адрес.

— Любопытно… очень любопытно, — задумчиво пробормотала княгиня, постукивая пальцами по столу.

— Скажи-ка мне, бабушка, мы когда-либо с Иллюмовыми состояли в союзных отношениях?

— Не сказать, чтобы союзничали, — ответила она после паузы. — Скорее, они так технично убрали Светловых, расчистив себе дорогу к трону. Воспользовались случаем, чтобы сдвинуть этот род из кандидатур в камер-юнкеры, скорее всего.

— Я тоже об этом подумал, — кивнул я. — Ведь принц именно так и отозвался о Светловых после инцидента.

— Тогда выходит, Илья Алексеевич просто решил нашими руками выгрести жар из печи дворцовой жизни, — заключила княгиня. — Но вопрос: зачем для этого нас приглашать в гости?

— Вот и я о том же, бабушка. Ты с ним беседовала по поводу… финансового ощипывания Светловых?

— Нет, — покачала головой Елизавета Ольгердовна. — С ними у меня такой беседы не было. Их нынешний глава — скорее ровесник моего сына Николая. Я же по старцам ездила, посему до Иллюмовых дело не дошло.

Я развёл руками:

— Предложение я передал. А там уж как решим.

— И то верно, — согласилась княгиня. — Посмотрим по обстоятельствам. Надеюсь, ты им ничего не обещал?

— Нет, — успокоил я её. — Сослался на занятость при дворе и сказал, что передам вам, а вы уж согласуете своё расписание с моим и сообщите о решении.

— Молодец, молодец, — одобрительно кивнула княгиня, затем переменила тему: — Ты сейчас спать?

— Нет. Меня Алексей ждёт, будем обсуждать кандидатуры выпускников интерната для сирот. А затем нужно посмотреть, кого вы подобрали для восстановления Олега Ольгердовича.

— Это может подождать, — отмахнулась княгиня. — Неделя ещё впереди. Разберись сначала с Алексеем, глядишь, может, и правда найдёте кого-то толкового.

Собираясь уже уходить, я вдруг обернулся на пороге:

— И да, бабушка… Отзови поиски общей крови как с Иллюмовыми, так и с Миражевыми.

Брови княгини взметнулись к седым волосам:

— Это ещё почему?

— Да потому что я думаю, что ни с кем из них у нас общей крови не найдётся, — твёрдо сказал я. — А если и найдётся, то весьма и весьма размытая.

— Поделишься соображениями? — с любопытством спросила она.

— Пока нет, — покачал головой я. — Но предполагаю, что во мне течёт кровь далеко не ближайших российских дворянских родов, а несколько… более дальних и неместных. Моя внешность об этом прямо-таки намекает.

— Возможно, — задумчиво согласилась княгиня. — То есть, говоришь, прекращать поиски?

— Думаю, да, — кивнул я. — Не стоит провоцировать их на некие мысли.

— Хорошо, так и быть, — вздохнула она. — Потом расскажешь.

— Как только уверюсь в своих предположениях, так и сообщу, — пообещал я, уже собираясь уходить, но в последний момент задержал взгляд на древних книгах. — Не знаю когда, но мне бы с вами поучиться разбираться в этих языках.

— Дело хорошее, — улыбнулась княгиня. — Однако я пока сама, считай, по буквам восстанавливаю знания, чтобы ещё и тебя учить. Как чуть увереннее себя почувствую, так и возьму в ученики.

— Где б только на всё время найти, — усмехнулся я.

— Вот, вот, — кивнула она. Затем вдруг вспомнила: — Ах да! Приходил некий мальчишка и передал Прохору карточку с горгульей. Что бы это значило?

Я победно улыбнулся:

— О! Это значит, что Юматовы согласны принять наше покровительство. Теперь нужно заключать с ними договор о союзничестве. У вас есть хороший законник, бабушка?

— Есть, — уверенно ответила она. — Займёмся этим вопросом.

* * *

Я вернулся в свои покои, сбросил с себя утомивший за вечер фрак и переоделся в удобный домашний камзол. Поблагодарив Константина Платоновича за помощь, отметил, что его старания принесли мне благодарность от обер-камергера.

— А это значит, — добавил я, доставая золотой из шкатулки на туалетном столике, — что и вам перепадёт награда, только уже в более осязаемом виде.

Камердинер сначала церемонно отнекивался, но в конце концов принял монету, бережно убрав её в специальный кармашек своего камзола.

— Рад служить, Ваше Сиятельство. Вы отдыхать изволите?

— Нет, мне нужно к Алексею Угарову. Где он расположился?

Константин Платонович провёл меня по длинному коридору в западное крыло особняка. В отличие от парадных покоев наследников, здесь на втором этаже располагались апартаменты для членов рода. По пути я заметил, как камердинер украдкой потер уставшие глаза.

— Константин Платонович, я так и не отужинал. Распорядитесь подать нам лёгкий ужин во время беседы и можете отдыхать.

— Будет исполнено, Ваше Сиятельство, — поклонился тот и удалился.

Когда я вошёл в кабинет Алексея, старинные часы на каминной полке как раз пробили час ночи. Алексей поднял на меня воспалённые от бессонницы глаза.

— Уж думал, не пожалуете, княжич, — улыбнулся он, откладывая в сторону кипу бумаг. — Всяко увеселения в высшем свете поинтереснее наших дел.

— Увеселения у меня по долгу службы, — ответил я, устраиваясь в кресле напротив, — а забота о роде… она несколько иной мотивацией приправлена. Давайте смотреть.

Мы погрузились в изучение дел выпускников интерната. Алексей подготовился основательно — в отдельной папке лежали перспективные, по его мнению, кандидаты, но и остальные он не сбрасывал со счетов, аккуратно сложив в сторону.

Спустя полтора часа, три чашки крепкого кофе и лёгкий ужин (холодная дичь, свежий хлеб и фрукты) мы уже спорили едва ли не до хрипоты.

— Княжич, да куда нам их? — Алексей нервно постукивал пальцами по столу. — Они же с исконно светлым даром. Княгиня никогда не согласится!

— Они нам абсолютно необходимы, — упрямо стоял я на своём. — Больница скоро перейдёт под покровительство княжны Эльзы. Персонал низшего звена нам нужен? Нужен. Пусть набираются опыта. Если покажут себя хорошо — оплатим обучение в городских коллегиумах. К тому же мы даже не знаем, в каком состоянии Светловы оставят предприятия. Это ведь императорское задание — передать всё в рабочем состоянии.А уж как его выполнят Светловы, мы знать не знаем. Хотя догадываемся, если они уже заказывали взрывчатку для обрушения сводов на рудниках и на карьерах.

— Да не может быть! — возмутился Алексей.

— А вот и может, — холодно ответил я. — Именно это я и узнал у Юматовых совершенно случайно.

Лицо интуита потемнело:

— Понятно… Тогда вы правы. Нам действительно нужно внедрять своих людей во все предприятия. Хотя бы для раннего предупреждения о саботаже.

— Вот именно. На эти должности и нужны выпускники. Лучше даже если прошлых лет, если таковые остались.

Алексей задумался, затем кивнул:

— С этой точки зрения я не смотрел. Всё рассматривал кандидатов для службы в особняке или поместье… Теперь круг поисков расширяется.

— Желательно, чтобы они числились выходцами из разных семей, а не только из нашей, — добавил я.

— Будем пытаться. И попробую найти подход к кому-то из служащих у Светловых — может, удастся заранее узнать их планы.

— Принимайте во внимание, что ещё и Юматовы согласились на союз, а потому защищать придётся ещё и их.

Вдруг я решил задать прямой вопрос:

— Алексей, а кем вы сами видите себя в структуре рода?

Тот криво улыбнулся:

— Да как вам сказать…

— Говорите как есть.

— Так-то я… бастард князя Николая. Почти что ваш дядя, — хмыкнул он.

Мои брови поползли вверх. Этот человек, оказывается, годами служил княгине, надеясь на признание… А вместо этого нашли нас с Эльзой. Теоретически он должен был нас ненавидеть.

Переварив эту информацию, я осторожно продолжил:

— Знаете, я собирался предложить вам возглавить службу безопасности рода. Вы человек предельно честный… Но после такого признания… — я сделал паузу. — Если вам когда-нибудь станет тесно со мной в одном роду, могу выделить вам младшую ветвь. Это было бы справедливо. Правда, тогда вам нужно будет найти супругу с подобным даром, чтобы закрепить способности интуита в потомстве. Но от первоначального предложения я не отказываюсь. Вы видите связи даже там, где их нет. Это бесценно для создания службы, которая будет заниматься всем — от контроля предприятий до защиты рода. Обсудите это с княгиней, если моих полномочий для такого решения недостаточно.

Алексей задумчиво кивнул, его пальцы нервно перебирали край папки. Да, моих полномочий назначать наследников действительно не хватало, но предложение создать отдельную ветвь было более чем щедрым для бастарда.

— Доброй ночи, Алексей, — попрощался я, видя, что собеседнику нужно время обдумать сказанное.

На часах было около трёх, и хотя по графику у меня должна была быть тренировка с Бьерном Утгардом, тело требовало отдыха. Едва я улёгся в постель, как заметил лёгкое колыхание занавесок у открытого окна. Ночная прохлада принесла с собой приторный аромат ночной фиалки, перебивающий все другие запахи.

Но моё ночное зрение уловило не только движение ткани, в лунном свете чётко вырисовывался женский силуэт с пушистым лисьим хвостом.

— Красавица, ты бы хоть предупредила о визите, — улыбнулся я, — я бы подготовил достойный приём.

Однако расслабленной беседы с прекрасной кицунэ не получилось. Вместо кокетливой улыбки меня встретили оскаленные клыки и гневное шипение, прежде чем разъярённая девушка-лиса бросилась на меня.