Глава 12

Война окончилась, продлившись всего пару дней. Если честно, как-то не так я себе представлял войны в магическом мире. Мною ожидались длительные военные кампании с истреблением под ноль. А здесь пришло два архимага, попытались отжать острова нахрапом, дождались других архимагов, повоевали между собой тихо мирно, даже никого из японской регулярной армии не привлекали. Собственно, ни одного солдата японского не нашли — исключительно призванные сущности. Это же надо так воевать⁈

Правда, несмотря на то что ни одного японского солдата на войне не было (не считая архимагов), нашим всё равно досталось. Против японцев-то и тварей всевозможных воевали наши казаки-оборотни, да и химер мы по итогу не досчитались.

Были и хорошие новости: из бабушкиных химер обратно вернулось пятеро существ. Тела остальных мы отыскали на следующий день, чтобы сжечь. Та же ситуация произошла и с двумя ротами казаков-оборотней, которых просто-напросто вморозило в лёд стараниями Юкионны. Тоже удивительно. Архимагичка нацелилась исключительно на равного по силе. Сопровождение она заморозила, но не с летальным исходом. Об этом я узнал из уст бабушки.

— Ты архимагов-то за сумасшедших мясников не держи. Воюем мы между собой, можем прикрывать регулярные соединения, но не истребляем обычных людей. В этом нет ни чести, ни разумности. А Юкионна, хоть и молода и дальней роднёй Морозову приходится… но оборотней на ноль не помножила. Есть вариант к жизни вернуть, Андрей Алексеевич уже за Керимовым отправился.

Принцу с родовым артефактом приходилось несладко, и тот и другой были опустошены, а Андрей Алексеевич и вовсе выглядел лет на десять старше своего нынешнего возраста.

Ледяные глыбы с вмороженными в них оборотнями как раз успели кораблями доставить на Сахалин к прибытию Али Керимова.

Правда, принц при этом выглядел ещё хуже. Ему пришлось мотаться в ночи для приобщения к процессу Али Керимова — главы клана. Собственно, там мы и познакомились, когда я помогал солдатам грузить и сортировать казаков.

Признаться, я впервые видел, как работали некроманты. Магия у них имела, на удивление, тоже зеленоватый оттенок, как и у лекарей. Но если у лекарей он был изумрудный, то у некромантов — ближе к бледному, словно цвет застоявшейся в болоте тины.

Я видел, как Али прощупывал каждого мертвеца, проверяя, сможет ли он его вернуть к жизни. Работал патриарх Керимовых в паре с лекарями. И, по большому счёту, насколько я понял, сейчас он был скорее проводником душ — возвращал не ушедшие души, оставшиеся возле своих тел, обратно в их вместилища, а лекари уже дальше проводили все реанимационные мероприятия.

Патриарх рода Керимовых справился со своей задачей на ура, вернув к жизни чуть больше двух третей погибших казаков. Казалось бы, не такой и великий процент, но если за каждым солдатом стояла семья… то выходило, что около двух сотен семей не лишились сегодня отцов и сыновей… Остальных сожгли и пепел поместили в братскую могилу, возведя сразу же на месте памятный монумент по случаю.

Сам же Али, проведя все ритуалы, бросал на меня нечитаемые взгляды. Я отвечал ему тем же, пытаясь вспомнить, кого он мне напоминает. Не сразу, но вспомнить удалось: он весьма напоминал всадника на костяной виверне, который в своё время помог бабушке отбить атаку Светловых на Химерово. Фамильное сходство было заметным.

Так бы мы, наверное, разглядывали друг друга, не решаясь подойти, если бы я не услышал из-за спины голос бабушки:

— Али, был бы ты пиромантом, уже бы дыру прожёг в Юре. Давай я вас познакомлю.

Я тут же обернулся. Княгиня выглядела неплохо — всё-таки лекари, дежурившие вокруг трёх русских архимагов, выкладывались на полную. Им уже ничего не грозило. Единственное, что княгиня всё-таки выглядела получше, чем Морозов и Волошин — у неё из груди средоточие не вырывали, в отличие от остальных двух.

Ну и у тех постепенно отладили внутреннюю структуру энергоканалов — во всяком случае, крупные им восстановили. А вот мелочь им ещё придётся самостоятельно наращивать. Ведь полную энергетическую структуру архимага знает только он сам. Так что какое-то время двум старикам придётся посидеть дома да позаниматься самолечением.

Али неспешной походкой подошёл к нам.

— Княгиня, княжич, рад встрече. И рад, что с вами всё в порядке.

Говорил он вполне правильные вещи в соответствии с этикетом. Но вот взгляд, бросаемый на Елизавету Ольгердовну, мне не понравился. Вот уж точно никогда не подумаешь, что это наши союзники. Хотя, возможно, я просто имел некоторое предубеждение к магии смерти, увидев её впервые.

— Али, позволь тебе представить княжича Юрия Угарова. Юрий, позволь тебе представить патриарха рода Керимовых — Али.

— Рад знакомству, господин Али. Вы очень похожи… вернее, ваш сын очень похож на вас.

Тот заторможенно кивнул и вежливо ответил взаимным приветствием. Однако же видно было, что мысли его далеки от самого факта знакомства. Бабушка нахмурилась, а я ждал развития событий.

— Али что-то рассмотрел в тебе, внук, и теперь не знает, как сказать. Говори, как есть, — обратилась она к патриарху Керимовых.

— Да в том-то и дело, княгиня, вы же знаете, сколь разнообразными могут быть проявления нашего родового дара. Так вот, за вашим сыном стоит неупокоенная душа.

— Человеческая или животная? — решил уточнить я, потому что подозревал, что речь идёт о горге.

— Она меняется, перетекая из одного состояния в другое. Как будто бы изначально это была тварь вроде горга, которая была у княгини. Но сейчас периодически она превращается в прямоходящего мужчину, но с головой горга. И чем это объясняется, я понять не могу, — наконец, проявил искренние чувства патриарх, разглядывая меня с интересом энтомолога при виде редкой бабочки. Причем и некромант, и энтомолог видели в своей коллекции только мёртвых экземпляров, что их неимоверно роднило.

Княгиня хмыкнула:

— Боюсь, Али, здесь ситуация несколько сложнее. После нападения Юрий сильно пострадал, и пришлось пожертвовать горгом для того, чтобы восстановить магические и физические кондиции княжича. Видимо, сейчас ты наблюдаешь процесс химеризма, или слияния души горга с телом и душой моего внука. Со временем предполагаю, животное начало исчезнет, окончательно растворившись. Просто прошло ещё не так много времени.

— Меньше сорока дней? — заинтересованно уточнил Али, и струйка его болотной магии потянулась ко мне. Но, прежде чем я успел отреагировать, горг высунулся из моей груди и лапой рассеял магический некромантский щуп.

— Даже меньше лунного цикла, — подтвердила Елизавета Ольгердовна

— Тогда, если вы не возражаете, я бы посмотрел на вашего внука спустя двадцать восемь дней после произошедшего. Чтобы избежать неких неприятностей.

— О каких неприятностях речь? Я начну рвать когтями всех и вся, хотеть сырого мяса, выходить на охоту и выть на луну? — решил я всё перевести в шутку. Уж больно не нравилась мне заинтересованность Керимова моей персоной.

— Не уверен, молодой человек, — улыбнулся Керимов, оценив шутку. — Что-то подобное могли бы вытворять Эраго, но вы к ним не относитесь. Нет. Всего лишь прослежу, чтобы душа полностью поглотилась, не оставив на себе, скажем так, звериных привычек. А то, может быть, и правда будете терять контроль: реагировать на сырое мясо и спариваться с кем ни попадя. Последствия могут быть разные.

— Что ж, если замечу за собой странные порывы, буду знать к кому обратиться за помощью, — склонил я голову в вежливом кивке.

— Княгиня, мы, кстати, давненько отправляли вам приглашение на дружеский ужин… но ответа так и не получили, увы.

— Ты же знаешь, Али, что творится… — несколько смутилась Елизавета Ольгердовна. А я как раз вспомнил, что мы имели аналогичные приглашения от двух родов: Керимовых и Иллюмовых. Бесконечно игнорировать их мы не имели права, дабы не выказать демонстративного неуважения. А врагов у нас и так хватало.

— Да уж, наслышан. О вас гремит вся столица, — улыбка у Али была широкой и открытой, а вот взгляд оставался ледяным при этом. — Дуэли, благословления, скверна, теперь вот…

— Мы виру от Светловых никак принять не можем, а ты предлагаешь по светским раутам ходить, — тихо пожурила патриарха княгиня.

— Если всё обстоит так, как ты говоришь, то не тороплю, но как найдёте время — милости прошу.

Али кивнул, сложил руки перед собой, поклонился бабушке, коротким кивком завершил общение со мной и отправился куда-то в военный лагерь. Мы с бабушкой вернулись к себе в шатёр.

— Он мне не нравится, — честно сказал я Елизавете Ольгердовне.

— Али никому не нравится. Все чувствуют от него флёр смерти, а с ней дружить никто не хочет. Поэтому просто смирись. Как род, они всегда были нашими союзниками. За шесть сотен лет ни разу от них мы не получили нож в спину. Поэтому просто со временем свыкнешься — и всё. А насчёт Светловых… Получение виры от Светловых начинает превращаться в некий фарс. Казалось бы, нужно было просто объехать и получить. Но у нас то одно, то другое, доехать и то не можем.

В шатёр без предупреждения вошёл Его Императорское Высочество Андрей Алексеевич.

— Я вам помогу переварить Светловых, княгиня, — улыбнулся он. — Что у вас осталось непринятым?

— Проще сказать, что принято, — хмыкнул я. — Мраморные карьеры с заводом и больница…

— Значит, прииск на Урале, — задумчиво перечислял принц, оказывается, удерживая в голове информацию по нашему роду, — остаются ещё артефакторная мастерская с госзаказами в столице и земли близ Сверенной Пальмиры. Но с землями, я думаю, проблем не будет, поставите своих управляющих. А вот на прииски съездим с вами вместе. Тем более что прииск является поставщиком для государственного монетного двора, поэтому появление со мной гарантирует вам избежание всевозможных проблем со Светловыми. Не самоубийцы же они — нападать в присутствии принца на вас. К тому же в связи со сменой собственника, казначейство направит своего представителя во избежание срывов сроков поставок.

— Только соглядатая нам не хватало, — тяжело вздохнул я.

— Не хватало, не хватало! — улыбнулся принц. — Будет следить, чтобы Светловы вдруг не начали пакостить. Всё же предприятие имперского значения. На обратной дороге отсюда заглянем.

Мы с бабушкой переглянулись — и не стали отказываться.

— Княгиня, княжич, я, собственно, для чего пришёл… С архимагами я уже поговорил, теперь остался вопрос к вам. А ваша помощь оказалась неоценимой. Хотел бы уточнить, что бы вы за неё хотели.

У нас с бабушкой синхронно взметнулись брови в удивлении.

— Ваше Императорское Высочество, я давала военную присягу. За её выполнение награждать как-то несподручно… — осторожно возразила бабушка.

— Елизавета Ольгердовна, в вашем возрасте уже пора праправнуков нянчить, а не носиться по островам, спасая своих боевых товарищей. С другой стороны, опять же, вы рисковали жизнью, и ваше состояние, как нам объяснил Юрий Викторович, тоже оставляло желать лучшего. Однако же вы не отказались от оказания помощи. Посему афишировать ваше участие в нынешней кампании мы не будем. И именно поэтому я хотел бы узнать о вознаграждении.

Вот оно что. Оказывается, императорский род не планировал сообщать о нашем участии в Курильской кампании, а потому чествовать будут архимагов и казаков. Мы так — мимо пролетали, почти как фанера над Парижем. Хоть с наградой не «пролетели». Совесть у принца была, потому и пришёл узнавать, во сколько обойдётся ему успокоение оной.

Княгиня же, взглянув на меня, ответила:

— Вы знаете, тогда вопрос ко мне не по адресу. Пусть княжич скажет, что он захочет себе в награду, ведь, по сути, это он нас обнаружил и спас.

М-да, бабуля у нас знатная стрелочница, оказывается.

Я же сделал вид, что размышляю, а после задал совершенно резонный вопрос, который до того крутился у меня в голове:

— Ваше Императорское Высочество, а могу ли я настолько обнаглеть, чтобы попросить в качестве награды землю?

Принц нахмурился:

— Если мне не изменяет память, Угаровы раньше не были аграрным родом. Им достаточно было своих резиденций, плюс ещё земли от Светловых. Неужто планируете заняться сельским хозяйством?

— Не совсем, Ваше Императорское Высочество. Речь идёт не совсем о земле… — принялся я с осторожностью пояснять. — Хотел бы уточнить, магическая аномалия… вернее, безмагическая аномалия, находящаяся южнее Сахалина — там, где я обнаружил наших архимагов, — является ли чьей-то собственностью либо находится в имперском резерве?

— Вопрос интересный, княжич, — похоже я удивил принца своей просьбой. — Могу уточнить: чем остров вам так понравился? Любой одарённый дворянин отказывался бы от такой чести, как мог. Ничего магического там не заработает, самому аристократу с даром там и вовсе смерть может наступить…

— Вы знаете, вопрос не в «понравилось», а в том, что хотелось бы ограничить посещаемость этого места, чтобы в дальнейшем у нас не сокращалось количество архимагов. Ну и… в целом, мне там понравилось. Виды, знаете ли, потрясающие. Всегда любил уединение, а здесь меня никто не побеспокоит.

— Планируете однажды прибыть туда и самоубиться? — нахмурился принц.

— Нет. Планирую заселить остров химерами, чтобы они патрулировали подступы к нему в случае необходимости отворачивали от острова любых желающих там оказаться.

— Не проще ли поставить там полк неодарённых?

И вот что сказать этому безусловно неглупому юноше? Что пустотник их одной левой раскатает? А если нельзя упоминать третью сторону Курильской кампании?

— Возможно… — не стал я спорить, но решил чуть повалять дурака. — Но и сам остров мне понравился.

— Обещать остров не могу, — принц всё ещё пытался разгадать мои выгоды от приобретения, но не стал лукавить, — если земля уже за кем-то закреплена, будут ли ещё варианты для вознаграждения?

— Нет, Ваше Императорское Высочество. Вы и так помогли: перенесли меня сюда для поисков бабушки, да и ваш накопитель тоже стал неоценимой помощью. Большего я и просить не могу. Разве что сообщить, кому принадлежит остров и всё, — я демонстративно развёл руками.

— Что ж, тогда сообщите, как будете отправляться на уральский прииск. Отправимся с вами вместе.

* * *

На Березовских рудниках в основном велась добыча золота, серебро же добывали попутно. Вокруг одной серебряной жилы веером располагались золотые прииски Светловых, что в будущем грозило нам немалыми проблемами. На сей рах из Южно-Сахалинска в Екатеринбург добирались мы дирижаблем. Во-первых, принц просто устал носиться с артефактом наперевес, а во-вторых, химер бы всё равно не могли переместить с помощью принца.

Сам дирижабль отличался от того, который мне довелось видеть у японцев. Я, конечно, не специалист в двигателях, но с этим явно было что-то не так, да и не мог Российский императорский дом иметь нечто посредственное.

Я даже поинтересовался у принца:

— Сколько продлится наш полёт?

На что принц улыбнулся и сказал:

— Я рассчитываю хотя бы выспаться. Если всё пойдёт по плану, то добираться до Екатеринбурга будем примерно от девяти до пятнадцати часов.

Я прикинул расстояние и разделил его на время, чтобы вычислить скорость летательного аппарата. Выходило, что скорость дирижабля императорского дома несколько выше, чем обычные модификации, позволенные родам. Если базовая комплектация дирижабля при обычных магических двигателях имела скорость порядка двухсот пятидесяти — трёхсот километров в час, то императорский аппарат развивал до полутысячи на пиковых нагрузках.

За счёт чего развивалась подобная скорость, принц не сказал, только заметил:

— Это секрет рода. И таких дирижаблей больше нет ни у кого.

Исходя из пиковой нагрузки, действительно, наш полёт до Екатеринбурга занял бы часов девять–десять. А если взять во внимание разницу часовых поясов, то при возвращении мы в общем-то ещё и сократили время с девяти до шести часов. Но выспаться принц всё же успел.

На прииски мы отправлялись вместе с бабушкой, химерами и принцем. Правда, тот надел на себя амулет смены личины для того, чтобы не сразу раскрыть собственное инкогнито. Однако же нас уже ожидали представители Светловых на автомобилях, чтобы отвести к «Лунной жиле». Бабушка, как всегда, предпочитала передвигаться на собственных химерах. Я тоже решил не ударить в грязь лицом и призвал Гора. Принц последовал нашему примеру и воспользовался самым обычным крылогривом, представившись местным поверенным.

Путь от Екатеринбурга до Березовских месторождений у нас занял не более полутора часов в седле. На прииск мы приехали уже ближе к вечеру. Сумерки постепенно опускались на землю, но с воздуха месторождение выглядело очень и очень странно. Что-то мне напоминало, как будто в середине сияла серебряная звезда, а вокруг неё, как спутники вокруг планеты, располагались золотистые искры. Золотоносные жилы они нам были мало интересны, в отличие от Лунной.

Не заметить вход на территорию прииска было сложно. Ведь он запирался огромными массивными воротами, украшенными мерцающими рунами. По обе стороны от ворот возвышались големы-охранники, причём высота их была едва ли не с трёхэтажный дом. Рядом с ними мы сами казались муравьями.

На входе в прииск нас встречало всего лишь два человека. Первый был мне абсолютно незнакомый седобородый маг в серой робе и с посохом в руке, а второй оказался никто иной, как господин Светлов, которого я однажды видел в заведении Юматовых, где Светлов собирался приобрести некоторые взрыватели из закрытого списка для того, чтобы обвалить проходы в шахтах. Да, ничего хорошего ждать от приёмки явно не следовало.

И Светлов практически сразу же подтвердил это своими словами:

— Ну что, стервятники, приехали? Пойдёмте, покажу вам ваше хозяйство.

Я заметил, как по лицу принца скользнула ухмылка и тут же исчезла. Однако же он не спешил раскрывать своё инкогнито.

— Прежде чем мы куда-либо отправимся, господин Светлов, хотелось бы попросить совершить перепривязку защитного контура рудника. И лишь затем проводить экскурсию. Судя по состоянию больницы, вы последнюю неделю из рудника пытались выжать максимум, заставляя людей работать в три смены.

Светлов оскалился, словно дикий зверь, готовый вцепиться мне в глотку. Похоже, я попал пальцем в небо.

— Да как ты смеешь, щенок!.. — набрал в грудь побольше воздуха для тирады Светлов, но я его перебил, нахально ухмыляясь:

— Поосторожнее со словами, господин Светлов. Всё-таки разговариваете с княжичем. Могу и на дуэль вызвать. А дуэли нам с вами запрещены Её Императорским Величеством. Правда, можем поступить так же, как с господином Иллюмовым, но, думаю, вам не понравится.

— Да я тебя на этих приисках во время дуэли и оставлю! Станешь мертвецом-хранителем, будешь охранять моё серебришко.

— Ваше Императорское Высочество, вы — свидетель. Позвольте провести дуэль на тех же условиях, что и с Иллюмовым? — обратился я к принцу, подняв голову к небу, будто бы тот и не стоял у меня за спиной.

— Не позволю, Юрий Викторович. А то вы мне так половину аристократов до нервных колик и магических срывов доведёте, — хмыкнул принц, деактивируя артефакт иллюзии. — Константин Игнатович, а пройдёмте-ка мы с вами побеседуем на тему соблюдения и выполнения императорских пожеланий.

Светлов резко побелел и едва ли не засветился в сумерках лёгким пунцовым светом, предполагая, что ему сейчас выскажет наследник.

— И напомню, что ежели с господ Угаровых во время приёмки и после упадёт хотя бы волос с головы, род Светловых за это ответит непосредственно перед императрицей и мной.

Пока Андрей Алексеевич увёл Светлова в сторону, что-то тихо выговаривая, мы остались наедине с непредставленным нам бородатым старичком с посохом.

— Господа, я местный управитель рудника, маг земли шестого ранга — Земцов Максим Сергеевич. Позвольте проведу вам экскурсию по новым вашим владениям.

Обменявшись положенным по этикеты приветствиями, седобородый маг произнёс некое заклинание, взмахнул пару раз посохом, и руны на огромных серебряных воротах вспыхнули голубым светом, а створки медленно разошлись с глухим скрежетом.

Я отметил, что между тем на небе взошла полная луна.

— Добро пожаловать в «Лунную жилу», — приветливо улыбнулся Земцов. — Удачное время вы выбрали для приёмки. Сможете лично оценить все чудеса этого прекрасного места. Ведь сегодня полнолуние, а значит, вам получится приоткрыть некоторые секреты.

* * *

Стоило перешагнуть порог выработки, как всё вокруг предстало в мистическом свете. Земцов начал экскурсию:

— Место, которое вы здесь видите, необычно само по себе. Изначально, как маг земли, я бы ни за что не поверил, что здесь могут быть большие запасы серебра. Им здесь просто неоткуда взяться, судя по моему опыту. Однако же именно здесь рудник идёт в разрез с общеизвестными геологическими и магическими законами. Серебра здесь быть не должно было, однако же оно есть, и его немало. Такое ощущение, будто когда-то здесь находилась алхимико-трансмутационная экспериментальная лаборатория, которая один из крупнейших золотых приисков смогла превратить в серебряный. Алхимики все ищут некий философский камень, способный обратить что угодно в золото. У меня же закрадывались подозрения, что конкретно здесь могли изобрести обратный процесс и превратили золото в серебро.

Мы спускались по спирали. Внутри царило мягкое сияние, по потолку плыли лунные фонари, а стены были покрыты серебристым мхом, мерцавшим, словно звёзды на небосводе.

— Обратите внимание на форму шахты, — указал Земцов. — Она спиралями повторяет серп луны. Чем глубже мы будем спускаться, тем мощнее будет её магия.

Я под впечатлением провёл рукой по стене и тут же отдёрнул пальцы. Камень на мгновение стал мягким, словно воск. Я с удивлением поднял взгляд на Земцова, тот лишь добродушно улыбнулся:

— Это особенности добычи. Когда горняки заходят на смену, они используют для твёрдых пород размягчающие заклинания, после которых камень становится податливым, словно воск. Также они применяют зачарованные кирки, которые передаются из поколения в поколение и которые находят богатейшие жилы. Ну и прочий инструмент, помогающий вырубать куски породы вслед за серебряными прожилками, тоже у большинства горняков свой, передающийся по наследству.

— Максим Сергеевич, а подскажите, неужто накануне ротация не произошла, когда объявили о смене владельца «Лунной жилы»?

— Вы знаете, нет, Юрий Викторович. Дело в том, что у горняков за спиной целые династии, работающие на этих приисках не просто годами — столетиями. А потому никто никогда не уйдёт из этих мест, пока жилы не иссякнут. По сути, на прииске работает порядка пятидесяти человек, и эти люди также разделены по профессиональным обязанностям. Они передают свою профессию из поколения в поколение, поэтому уйти… для них неприемлемо. Они знают эти земли, породу, жилу и всё остальное с детства, изучают вместе с отцами и дедами, учатся чувствовать её. А потому переходить на новое место работы для них совсем не вариант. Многие говорят, что десятилетиями налаживают отношения с местными духами, и заново проходить сей же путь в другом месте для того, чтобы добиться от них доверия, они не согласны.

Я снова вспомнил про то, что уже второй раз слышу про местных духов. И если на мраморных карьерах я буквально видел, что земля была пропитана магическими эманациями, то здесь сам свет луны и серебряные жилы выглядели и пульсировали будто ток крови по кровеносной системе.

Сейчас в шахте было пусто.

— А где же все работники, горняки? — уточнил я.

— Вы, Юрий Викторович, оказались в общем-то точны в формулировках. Всю прошедшую неделю Светлов в три смены заставлял работать людей. Поэтому сейчас, когда стало известно, что вы сегодня появитесь для приёмки рудника, людям дали выходной — хотя бы отоспаться и прийти в чувство.

А мы спускались всё глубже. То тут, то там я видел рельсы и вагонетки, на них находящиеся.

— Неужто магия не смогла придумать другого, альтернативного способа доставки грузов? — заметил я с некоторым разочарованием. — Или же сами Светловы забрали всё новейшее оборудование, оставив прадедовские вагонетки?

Заметив мой взгляд, Земцов снова улыбнулся и с некой затаённой гордостью пояснил:

— Это необычные вагонетки. Это артефакты. Они спокойно перевозят руду нагора, они бесшумны, увеличенной грузоподъёмности, и в случае обвалов они вполне в состоянии левитировать и преодолеть небольшое препятствие. Для особо же ценных находок у нас есть левитирующие платформы, — с гордостью заметил он. — Однажды мы подняли самородок размером с лошадь.

По дороге мы встретили ещё и несколько подземных пещер, из которых пыхало жаром, да таким, будто мы стояли у жерла вулкана. Воздух был сухим и тонкими иголочками колол лёгкие, заставляя дышать неглубоко и часто.

— А каково предназначение этих пещер? — уточнил я у Земцова.

— О-о, это вотчина алхимиков. Здесь у нас «поющие» печи, где нечистое серебро очищается магическим пламенем, и алхимические ванны, где алхимики помогают отделить примеси от чистого металла. Сейчас полностью весь процесс остановлен, но завтра с рассветом начнётся новый рабочий цикл. Печи при этом не гасят. Уж очень сложно их по новой запустить после остановки.

Чем глубже мы опускались, тем интереснее была окружающая обстановка. В особо богатых местах казалось, что серебро растёт не в виде кристаллов, напоминающих лунные лучи, а будто бы жидкими слезами стекает сквозь породу.

— Это нормальное состояние или же последствия размягчающего заклинания? — указал я Земцову на серебряную «сосульку».

— О нет, Юрий Викторович, не то и не другое. Это как раз-таки эффект полнолуния, — принялся пояснять нам управитель. — Раз в месяц рудник поёт и плачет, резонируя с лунным светом. По поверью, считается, что серебряная жила здесь — это олицетворение некой погибшей богини, которая слезами тужит по кому-то из близких существ и, проливая слёзы в полнолуние, делится с нами своей скорбью в виде серебра. Но поскольку тужит она уж очень долго, часть её слёз превратилась в серебряную рудоносную жилу.

Я ещё раз присмотрелся к каплям серебра, стекающим сквозь трещины. Они точно так же ритмично мерцали, вновь напоминая кровоток.

«Неужто действительно здесь покоится некое божество? — мелькали у меня мысли, пока я следовал за Земцовым. — Или речь об элементале? Или же это просто-напросто красивая легенда?»

— А как у вас, Максим Сергеевич, с безопасностью? — поинтересовалась княгиня, буквально сняв с языка мой вопрос. — Часто ли случаются обвалы?

— Обвалы породы? — уточнил управляющий. — Уж давненько не бывало. Говорят, что подобное случалось, когда духи гневались, когда чужие приходили, когда пытались своровать запасы «Лунной жилы». Однако же как добычу взялись вести упорядоченно, так таковых и не бывало. В опасных участках у нас стоят невидимые барьеры, которые отрезают возможность прохода в ненадёжные выработки. Также у всех горняков есть амулеты, предупреждающие о возможной сейсмической активности. Плюс на всех стенах существуют магические метки, показывающие ближайший безопасный путь на выход. Данный спуск не единственный. В принципе, из-под земли есть ещё около трёх резервных подъёмов. Они не столь хорошо оборудованы, но в случае необходимости даже слабенький маг земли сможет вывести горняков на-гора.

— Максим Сергеевич, — снова задала вопрос княгиня, — то есть вы хотите сказать, что Светловы отдали нам действительно полностью работающее предприятие? С полным комплектом персонала и, соответственно, с государственными заказами?

— Можно сказать и так, — улыбнулся управитель. — Я предполагаю, что вы, конечно же, решите поставить своих людей на ключевые посты, поэтому хотел бы попросить у вас хотя бы три месяца на передачу дел. В связи с тем, что я на этом руднике работаю последние сорок пять лет. И для меня это такое же детище, как и для вас, княгиня, ваши химеры. А посему оставлять рудник в ненадёжных руках, которые будут управлять им так-сяк, не хотелось бы. Я готов обучить вашего представителя всему, что знаю.

— Вы знаете, Максим Сергеевич, если вы готовы будете дать клятву служения, с пометкой об отсутствии вреда — словом, делом либо помыслами — в отношении рода Угаровых, то персонал и вас лично менять не будем, — вмешался я. — Вы как профессионал очень дорого стоите, и всё, чего мы хотим от вас, — это лояльности. Более ничего. Поскольку у нас есть здоровые опасения в части того, что Светловы так просто не оставят нам рудник в целости и сохранности…

Я заметил, как при этих словах по лицу Земцова пробежала тень.

— Вы что-то знаете об этом, Максим Сергеевич.

Я не спрашивал, я утверждал.

Он опустил взгляд в пол и секунды три стоял молча, пока не решился:

— Знаю, Юрий Викторович. Последнюю неделю в части выработок с нестабильными опорами сняли защитные артефакты и принялись устанавливать что-то иное. Горнякам было строго-настрого запрещено туда соваться, а мне была дана настоятельная просьба обязательно завести вас… хотя бы в парочку подобных мест.

— Чего вы делать не стали, — заметила княгиня.

— Не стал. Ибо мне моё доброе, честное имя дороже, чем возможность дальше работать на господ Светловых. Как-нибудь проживу и без таких фортелей.

Мы переглянулись с княгиней.

— Скажите ещё, Максим Сергеевич, а куда мы дальше идём? Выработки? Вы нам показали плавильные печи и прочее, транспортировку продемонстрировали…

— Мы, естественно, идём к Госпоже Луне.

Я в немом удивлении взирал на Земцова.

— Не стоит так удивляться, это всего лишь огромный камень. Или наплыв серебра, уходящий глубоко-глубоко в жилу. Магически на нём держится вся защита рудника. На самом деле внешне он напоминает силуэт очень уставшей девушки. Именно поэтому мы называем её Госпожой Луной. Всё поймёте, когда увидите.

Наш путь шёл сквозь расщелину, уже не столь облагороженную, как предыдущие выработки, однако же ступеньки там всё равно были пробиты. Шли мы ещё порядка семи минут, постоянно спускаясь и спускаясь вглубь. И мне почему-то казалось, что вокруг нас всё ярче и ярче становилась пульсация магических эманаций, как будто мы действительно приближались к сердцу рудника.

И наконец я понял, о чём говорил Земцов. Я даже остановился от того, насколько поразительна была игра воображения. В центре небольшой пещеры действительно стояла друза серебра, как будто вросшая в основную пустую породу. Силуэтом своим она действительно напоминала девушку с опущенными руками и кандалами, тянущимися как раз-таки к земле. Лица её не было видно, поскольку его закрывали длинные волосы, струящиеся едва ли не до пола. И во все стороны от неё отходили некие отростки, словно корни у дерева, будто бы эта друза давным-давно вросла вместо своего пленения.

— Да, действительно хороша, — из-за моей спины послышался восхищённый возглас бабушки.

А я же до рези в глазах всматривался в силуэт. Я всё прекрасно понимал — я далеко не маг земли, в отличие от Земцова, который находился рядом со мной, — однако же я не мог отделаться от ощущения, будто бы за мной наблюдают сквозь ту самую завесу волос.

Я сделал решительно несколько шагов, спустился к друзе серебра и, недолго думая, протянул руку, чтобы ощутить, какова структура этой Госпожи Луны на ощупь. Земцов едва успел отдёрнуть мою ладонь от металла, зашипев мне на ухо:

— Да вы что творите? Она же вас убьёт! Сперва нужно отвязать привязку Светловых и лишь только после осуществить вашу…

А я продолжал смотреть на силуэт. Отчего-то мне казалось, что я даже слышу стук биения сердца, но вот моё оно было или чужое, мне всё было никак не понять. Однако же этому ритму соответствовало расхождение магии из центра по корням и дальше по всему прииску. Если исходить из этого, то сердце явно принадлежало Госпоже Луне.

Я присел на корточки, пытаясь рассмотреть, что же скрыто под этими корнями на каменных плитах. Осторожно сметая пыль, остатки высохшего мха, паутины и прочего мусора, я смог под слоями откопать некие руны. Стоило мне прикоснуться к одной из них, как я услышал нежный мелодичный голос:

— Войдлорд, освободи меня…