Глава 4

И ведь я уже готов был согласиться, когда услышал смутно знакомый голос:

— Отставить удавку!

— Григорий Палыч, они про артефакт говорили. Точно причастны. Азиатка так и сказала, что нам никто не поверит, что мы случайно нашли и случайно потеряли.

Григорий Павлович… Это Савельев что ли?

Я как раз успел продышаться, да и круги в глазах исчезли, когда надо мной склонился безопасник. Надо же, ради артефакта сам на задержание отправился. Видимо лихо ему досталось во дворце, раз на полевую работу потянуло.

— Княжич, мой сотрудник говорит правду? Вы говорили что-то подобное? — вкрадчиво поинтересовался Савельев, помогая мне сесть.

Я даже не стал отпираться.

— Истину глаголит, Григорий Палыч, — усмехнулся я.

— О каком артефакте шла речь, Юрий Викторович, — Савельев был похож сейчас на ищейку, так и водил носом, принюхиваясь ко мне.

«А ведь он не столько артефактам доверяет, сколько своему чутью», — понял я. И здесь нужно быть особенно острожным, чтобы не нажить себе врага в лице главного безопасника империи.

— С виду гнездо из полыхающих веток, — принялся я обстоятельно описывать упрятанный артефакт, — а внутри пирамидка алая, с тремя гранями и со старинным текстом, вырезанным на сторонах. Особо разобрать, что там написано не смог. Уловил что-то про феникса и про пламя.

Савельев выругался.

— Я правильно предположил, что артефакт имеет отношение к Пожарским? — осторожно уточнил я.

— Правильно, Юрий Викторович. Вот только пропал он не далее как сегодня днём из родовой сокровищницы. Где вы его обнаружили?

— На обломках ящика, выпавшего из японского дирижабля, — я понимал, как сейчас будет выглядеть моя история, но уж лучше было рассказать её в своей интерпретации. Чем на допросе, где соврать или сказать полуправду будет сложнее. — Григорий Павлович, я сейчас коротко и по существу опишу своё участие в событиях, а вы дальше уже зададите интересующие вопросы. Позволите?

Савельев покосился на азиатку, осторожно подсевшую ко мне и чуть ли спрятавшуюся за моей спиной, и кивнул:

— Не забудьте упомянуть про вашу спутницу.

— Несомненно, — согласился я и принялся за рассказ: — По одной из своих магических направленностей я — иллюзионист. Сидящая за моей спиной сударыня — жрица некой божественной сущности этой направленности. Мы уговорились с мико Юмэ, что она возьмётся за моё обучение, не безвозмездно естественно. В условленное время она не появилась, и я отправился к японскому посольству, где увидел, как япоснкий дипломатический корпус спешно эвакуируется. Госпожа Юмэ и вовсе шла под конвоем и всячески показывала, что её увозят против её воли. Потому я проследил за делегацией до воздушного порта, прикинулся грузчиком и вместе с грузом попал в грузовой отсек дирижабля. Укрылся. Спустя полчаса мы оказались в воздухе, встретились с госпожой Юмэ и планировали тихо покинуть воздушное судно, но вдруг разом сработали все сигнальные системы и нам пришлось эвакуироваться незапланированным способом. Мы выпали сквозь дыру в днище дирижабля, а следом за нами полетел и огромный ящик из грузового отсека. Нас подстраховали химеры, не дав разбиться, а вот ящик рухнул и разлетелся на части. От него полыхнуло пламенем в разные стороны, и мы решили проверить место падения, чтобы в случае необходимости не дать заняться лесному пожару. Торфяники тушить -весьма непростая задача. На обломках ящика с неким экранирующим покрытием обнаружили артефакт. Изучив его внешний вид, я предположил, что он принадлежит императорскому роду, и решил вернуть его в столицу. А после на нас обрушился пламенный феникс с требованиями отдать артефакт. Сударя узнала госпожа Юмэ, представив Великим Князем Михаилом Дмитриевичем. Я попытался донести до Его Императорского Высочества, что являюсь камер-юнкером при принце и артефакт передам лично ему, но подвергся нападению со стороны Великого Князя огненным смерчем. Поняв, что нам с госпожой Юмэ противопоставить ему нечего, ибо это грозит смертельными последствиями мне со стороны вассальной клятвы, а ей со стороны военного трибунала, мы создали вокруг Великого Князя иллюзорную клетку, а сами попробовали сбежать с артефактом. Но я не рассчитал размер собственного резерва. Потеряв в полёте сознание, мы упали. В себя пришёл уже без артефакта, считая телом ветви на деревьях. Пока пытался прийти в себя, почувствовал состояние удушения и тяжести в груди, будто мне ломали рёбра. После появились вы.

— Почему не отдал артефакт Великому Князю?

— Показалось подозрительным, что родовой артефакт выпал из японского дирижабля, а рядом «вдруг» оказался кто-то из кровной родни принца, — пояснял я собственные рассуждения. — Скорее, похоже было, что он и посодействовал попаданию артефакта на дирижабль. Возможно, меня после этого обвинят в некорректном отношении к царственной фамилии, однако же в данном случае я полностью придерживался девиза Её Императорского Величества Марии Фёдоровны, лучше перебдеть, чем недобдеть. И ещё прошу отметить, что Великий Князь предлагал отдать ему артефакт взамен на то, что он промолчит о моих связях с госпожой Юмэ. То есть имел место шантаж с целью завладения родовым артефактом. Мне скрывать в данном случае нечего, ни в чем противоправном себя замешанным не считаю, кроме разве что угроз подправить лицо князю в ответ на оскорбления в адрес княгини Угаровой.

— Куда делся дирижабль после вашей эвакуации?

— Видели, как развалился на горящие куски ушёл в пике в землю. Искать выживших не стали, тем более не успели фактически. Почти сразу к нам прилетел Великий Князь с угрозами.

— Откуда летели?

Я указал примерное направление.

— А где феникса оставили?

— Поляну с осколками, где развалился ящик, с высоты будет отлично видно. Там выгоревшее тёмное пятно.

Савельев подумал с минуту, прежде чем задать следующий вопрос:

— А сударыня японская ваши слова подтвердить сможет?

Я повернулся к Юмэ, которая выглядела очень бледно. День у неё выдался насыщенный: сперва её удерживали в колодках, экранирующих силу, потом устроили свободное падение, а после и вовсе непонятно какой силой придавили, так, что она кричала, будто перед смертью.

Кицунэ чуть вздёрнула подбородок, чтобы казаться уверенней, чем была на самом деле.

— Со своей стороны могу сказать, что не знаю, каким образом на дирижабль попал Юрий Викторович, однако же в отношении всего остального он ни словом не соврал.

— Да, ребятки, начудили вы. Не потеряли бы ещё артефакт, цены бы вам не было! А так предотвратили вывоз реликвий имперского значения. Да ещё, похоже, и заговор вскрыли мимоходом.

— Мы теперь в столицу? — осторожно уточнил я.

— Нам без артефакта в столицу хода нет, — покачал головой удручённо Савельев. — Хрен с ним, с Великим Князем. Артефакт позарез нужен для другого. С его с помощью архимагов должны были на Сахалин перенести, помогать держать оборону Курильских островов, а теперь японцы выиграли время и могут додавить наших казацкие заставы.

Савельев раздал распоряжение, и часть его людей на орлах удалилась в указанную мной сторону. На месте падения дирижабля чадили чёрным дымом обломки. Остальные безопасники принялись разыскивать на местности артефакт.

Меня же отчасти мучила совесть. Пряча артефакт, а я не думал, что у него столь важное значение. Признаться, я думал, что яйцо — нечто вроде накопителя энергии, от которого мне постоянно предлагал отпить внутренний голод. Да и Константин Платонович упоминал нечто подобное. Теперь же необходимо было как-то вернуть артефакт безопасникам. Желательно так, чтобы меня после этого в казематы не упекли.

Я не придумал ничего лучше, чем полезть на дерево, с которым до того столь близко познакомился. Забравшись повыше, я нырнул в собственное Ничто, чтобы вновь пронестись перед носом у предка и выхватить с полки артефакт Пожарских на экранирующей подложке.

И снова отключка на одну секунду сыграла со мной злую шутку. Стоило вынуть артефакт из схрона, как на меня тут же спикировал феникс огненной кометой. Я без раздумий швырнул артефакт вниз под ноги безопасникам.

Есть такое высказывание «почувствовать себя между молотом и наковальней». Так вот, я прочувствовала себя живым олицетворением этого высказывания: сверху на меня летел горящим болидом рассерженный феникс, а снизу меня вновь сдавило непонятной магией. Симптомы были всё те же: гул в ушах, давление в груди, белые пятна в глазах. Меня словно раскатывало в тонкий блин. И даже с учётом падения сквозь ветви, вслед за артефактом ощущения были так себе.

Нет, вернёмся в столицу, разберусь со всеми неточностями в работе вассальной клятвы. Одно дело — защищать принца и быть от него зависимым вместе с его младшей сестричкой. И совсем другое — не иметь возможности даже защитить себя от каких-нибудь несознательных элементов, решивших провести переворот в семье и в империи заодно. Мне такого счастья и даром не надо. Нужно будет обсудить этот вопрос с Андреем Алексеевичем.

И снова, во второй раз за день, я считал ветки сосны собственным многострадальным телом, при этом сверху на меня нёсся поток пламени. Сгруппироваться особо не вышло, но шмякнулся я словно кошка, сразу на все четыре конечности, погасив остатки инерции перекатом. Следом на моём месте приземлился феникс, но уже не в виде пламенной птички, а в виде человека, воюющего и катающегося по земле, хватающегося за горло и дерущего скрюченными пальцами игольчатую сосновую подстилку. Что интересно, катался он не голышом, а вполне одетым, с оружием на боку и даже в каких-то защитных артефактах.

Я же впервые рассмотрел, как выглядело магическое воздействие, используемое для задержания магов-преступников. Оно походило чем-то на астральных тварей, живущих в братьях ордена. Но если орденские жрали ауру и лишь после добирались к источнику, как у брата княгини, то эти сразу облепляли источник и будто закупоривали его, постепенно сжимая его стенки. Не было поглощения или поедания, было лишь неимоверное давление. Ведь источник мага продолжал аккумулировать силу, сопротивлялся давлению извне, всё больше переполняясь. В какой-то момент, вероятно, источник должен был взорваться.

«Любой другой, но не наш», — хмуро отозвался мой собственный голод.

«А что ж нам тогда так херово было, что ты кое-кого сожрать грозился?»

«Нам ещё нормально, остальным хуже!»

Да уж… с голосом в голове нужно было что-то делать. Но хорошо уже было хотя бы то, что он заговорил не только на тему «Дай пожрать!»

«Эта тема для нас всегда актуальна!» — тут же отозвался голос с ехидцей.

Пока же я налаживал внутренние связи в собственной голове, к Великому Князю подбежали гвардейцы и накинули на него колодки, похожие на те, которые я видел совсем недавно на Юмэ, и лишь после этого давление спало. Я старательно пытался сделать вдох и тихо ругался сквозь зубы, пока Савельев что-то тихо выговаривал Михаилу Дмитриевичу. Особа императорской крови набычилась и смотрела на сыскаря упрямым взглядом из-подо лба.

Ко мне же подошёл коренастый мужчина, я бы даже сказал, не совсем человеческой наружности. Лицо его более напоминало птичью голову с огромным носом, похожим на клюв, и маленьким, совершенно почти незаметным на фоне носа подбородком. Взгляд безопасника сканировал меня, словно пытаясь что-то распознать. Незнакомец протянул мне руку, помогая подняться и представился:

— Димитр Потоцкий. Впервые вижу такую лёгкую реакцию на свой дар.

— Юрий Угаров, — представился я в свою очередь. — Не хотел бы оказаться вашим врагом.

При этом я чувствовал, как дар Потоцкого то и дело пытался меня прощупать, и ощущения это вызывало омерзительное.

— Димитр, не могли бы вы прекратить? А то мне с моим пустым резервом кажется, будто меня смерть по загривку поглаживает, примеряясь, как бы шею свернуть одним ударом.

— Хах, — удовлетворённо хмыкнул маг, и ощущение прощупывания сразу же исчезло. — Вот оно! Пустой резерв! То-то я думаю, у вас реакция такая лёгкая, а вы под ноль выкачались накануне и резерв не успел восстановиться! Буду иметь ввиду на будущее.

Наш разговор прервал Савельев. Григорий Павлович успел высказать всё, что думал Великому Князю, упаковал сброшенный мною артефакт Пожарских в контейнер несколько меньшего размера, чем японский, и скомандовал:

— Время не терпит, возвращаемся в столицу. Здесь всё закончат и без нас. А вам, Юрий Викторович, с вашей спутницей придётся пройти ещё пару допросов, прежде чем госпожа жрица сможет быть отпущена вам на поруки. Предупреждаю, что в связи со сложными отношениями между нашими странами, лучше ей не покидать пределы вашего особняка. Предупреждаю, что ответственность за возможную диверсионную деятельность вашей спутницы полностью ляжет на род Угаровых. Подумайте ещё раз как следует. Может стоит оставить госпожу на попечение нашего ведомства до окончания военных действий?

Я посмотрел вопросительно на Юмэ и отметил про себя, что она нервничала. Лисьи ушки то и дело вздрагивали, а хвост метался из стороны в сторону. Но внешне она была само спокойствие. До взбалмошной девицы только дошло, что она осталась одна на территории неприятеля, где её статус мико для местных ничего не значил. К нему не испытывали никакого пиетета. Более того, с возвращением на родину у неё теперь тоже могли возникнуть проблемы, ведь её вызволение, по сути, сорвало многоходовую комбинацию, разрабатываемую вероятно не один месяц. Причем по самым скромным прикидкам целью операции могло быть не только возвращение японцам Курильских островов, но и смена на троне представителя династии Пожарских на более лояльного им.

Так что кицунэ домой хода не было. Её, скорее всего, обвинили бы во всех смертных грехах, и были бы недалеки от истины. А если здесь и сейчас я откажусь покровительствовать ей, её с радостью подгребут под себя безопасники и будут допрашивать до тех пор, пока не выведают всё, что она знала.

— Григорий Павлович, госпожа Юмэ будет гостьей в нашем доме и обязуется вести себя благоразумно, — наконец, произнёс я и уловил облегчение, мелькнувшее в глазах кицунэ, когда та сдержанно кивнула, подтверждая мои слова.

* * *

В столицу мы вернулись прямиком в Кремль. Савельев бегом отправился возвращать родовой артефакт Пожарских, а мы с Юмэ остались под присмотром Димитра Потоцкого.

Куда увели Великого Князя я даже не заметил. Но это уже было и не моё дело. Сидеть просто так было скучно, поэтому я принялся проверять каналы связи с химерами. Нет, можно было и создать мелкого паучка, чтобы подслушать, что творится на совещании у императрицы, но оно мне надо? Сомневаюсь, что Кремль плохо защитили от магии иллюзий или чего-то подобного. А попасться на подслушивании — означало потерять доверие императорской семьи. Васька ожидала бабушку в специальном загоне, Мурка играла с принцессой, выполняя роль обычного котёнка: катала клубок ниток по полу, химеры, оставленные в больнице Светловых, словили кого-то из мелкого персонала на воровстве. Видимо, кто-то из уволенных решил вернуться и вычистить подчистую оставленный Светловыми хлам. Лемонс с Эльзой вызвали представителей власти и передавали воришку им. Несколько химер проводили тренировки с Олегом Ольгердовичем. Хотя тренировками это назвать было сложно, скорее, он каким-то неведомым образом общался с ними, объясняя, чего от них ждут, как им следует себя вести и какие правила и ограничения действуют в отношении их. Для адъютанта княгини химеры были живыми разумными существами.

От дальнейшего подсматривания меня отвлёк голос бабушки:

— Юра, только не говори, что у нас дома будет жить японская рабыня.

Юмэ тут же вспыхнула от злости при таком сравнении.

— Бабушка, позволь мне представить тебе госпожу Юмэ, она будет обучать меня магии иллюзий, — попытался я сразу расставить все точки над «ё» во избежание дальнейших недоразумений.

Бабушка смерила кицунэ пристальным взглядом, задержавшись на ушах и лисьем хвосте.

— Всего один хвост? — вздёрнула вопросительно бровь княгиня. — Внучок, кажется, тебя обманули. Из какого вы рода, милочка? — обратилась она уже к японке.

— Я мико из рода Кагэро, — делать книксен или кивать в знак уважения кицунэ не стала, сжав губы и демонстративно уставившись в окно.

— Мико, значит, — криво усмехнулась бабушка. — Ну что же… Кагэро те ещё прохвосты, но своих учат на совесть. Надеюсь, вы не запятнаете семейную репутацию недостойным поведением.

Дальнейший разговор прервался из-за появления Савельева. И на этот раз его взгляд не сулил нам ничего хорошего. Он шёл с четвёркой безопасников за спиной и магоподавителями в руках:

— Госпожа Юмэ Кагэро, вы арестованы по подозрению в организации кражи артефакта государственного значения.