Глава 15

Игнат Радимович скучал на полигоне. Нечасто архимаги в последнее время посещали его для тренировок. Сегодня хоть наследник Угаровых его развлёк, но на самом деле его прохождение на полигон бабушки было событием из ряда вон выходящим. Уж неизвестно, что произошло, но раньше полигон не позволял подобной преемственности, считая, что его силой и возможностями могут пользоваться исключительно архимаги. Что же касается княжича Угарова, то произошедшее сам Игнат Радимович списал на неполадки в артефакте. Всё же полигон был очень древней разработкой, никто даже не знал и не помнил, кто и когда придумал данную систему тренировочных полей.

Однако же то, что она постепенно приходила в негодность, сегодня стало для Игната Радимовича яснее некуда. А именно потому, что сперва она пропустила княжича Угарова на бабушкину тренировочную площадку, затем и вовсе начал мигать ещё один купол, но так и не набрал силу. Что-то подобное Игнат Радимович уже видел пару раз. Это мерцание на «спящих» куполах означало, что кто-то из магов вплотную подходил к обретению архимажеского статуса. Однако же, видимо, и в этот раз кто-то лишь по краю прошёлся около желанных способностей, так и не обретя их окончательно.

Но на этом странности не закончились. Сперва один из кругов тренировочного полигона мигнул и погас, потом ещё два именных полигона принялись «гаснуть», — а именно полигоны княгини Лизаветы Угаровой, Ермолая Морозова и Агоя Волошина. Они то вспыхивали ярко, то практически опадали мерцающим пеплом.

Подобные «неполадки» вызывали тревогу у Игната Радимовича, он даже связался с Гильдией Магов в надежде уточнить — ничего ли не произошло и не началась ли очередная война, куда могли бы забросить троицу боевых архимагов. Может опять японцы шалят?

Однако же там ответили отказом и сказали, что ничего подобного не слышно и не видно. И тогда Игнат Радимович взял на себя смелость и связался напрямую с резиденцией Угаровых в столице.

— Резиденция Угаровых, — ответил ему звонкий девичий голос, — княжна Эльза, наследница второй очереди, представилась собеседница. — С кем имею честь разговаривать?

Игнат Радимович сперва хотел даже опустить трубку, но всё же пересилил себя и произнёс:

— Княжна, хотел бы уточнить, всё ли в порядке с вашей бабушкой?

На той стороне послышалось тихое сопение. Видимо, девица насупилась из-за полного попрания этикета в разговоре. И невозможности как-либо обращаться к собеседнику. Ну да не время сейчас было политесы разводить.

— А в связи с чем интересуетесь? — уточнила она.

— В связи с тем, что её тренировочный полигон архимагический вдруг начал себя неадекватно вести.

— Только её? — уточнила въедливая девица.

— Нет, ещё архимагов Волошина и Морозова.

В трубке послышалась цветастая ругань.

— Что-то случилось? — уточнил Игнат Радимович.

— Случилось! Наверное! Бабушка поехала вместе с двумя другими архимагами с визитом в Османскую империю. И, поверьте, пока мы о ней больше ничего не слышали.

— Как будут какие-нибудь новости, сообщите мне, пожалуйста. Княгиня и мой друг тоже…

Игнат Радимович продиктовал номер телефона для связи и отключился.

«Ой, не к добру всё это, ой, не к добру… Уж лучше бы сломался древний артефакт тренировочных полигонов, чем потухло сразу три архимагических купола…»

* * *

Я внимательно присмотрелся — откуда-то мне этот экспериментатор хренов был знаком. Пришлось немножко напрячь память, и я вспомнил: точно, да это же настоятель богадельни при храме Ордена в Торжке, откуда я забирал Олега Ольгердовича. Именно его тварь горг загрыз на своём пути, когда на меня попытался наброситься не то червяк-переросток, не то змея недоразвитая, что-то в этом роде. И сейчас эта скотина находилась внутри кокона неизвестных сил, накачивая отравой Аню.

— И что же вы от меня хотите? — задал я самый что ни на есть животрепещущий вопрос.

— Как что? — удивился настоятель. — Вашего астрального брата.

— Кого? — переспросил я.

— Астрального брата. Ту сущность, что сожрала моего брата. Мне, знаете ли, удалось за некоторые средства подкупить кое-кого из братьев Ордена и узнать, что, оказывается, за вами, княжич, было в своё время установлено наблюдение. И поскольку вы оказались абсолютно магически неодарённым, но являлись по крови наследником княгини Угаровой, вас хотели сделать агентом Ордена. И накануне вашего восемнадцатилетия с вами провели ритуал подселения вам астрального брата. И, насколько я могу судить, он вполне прошёл успешно. Вот только, насколько я понимаю, ваши счастливые родственные взаимоотношения с княгиней заставляют вашего брата работать против Ордена. Вам же не нужна эта тварь, внутри сидящая. Отдайте её мне — и живите спокойно. Магия у вас есть, насколько я мог судить. Зачем он вам? Зачем уподобляться тем, кого вы так люто ненавидите? Зачем носить в себе паразита? Я окажу вам услугу и с радостью лишу вас астральной сущности.

В моей голове будто бы сложились пазлы одной мозаики. Чёрная дрянь, выходящая из моего тела, когда на меня воздействовал доктор Лемонс, видимо, была той самой жижей, которой сейчас накачивали Аню. Другой вопрос: если ею накачивали меня и подселяли меня, тогда почему в этой черной жиже Аня, а не сам настоятель? Зачем ему девочка?

— А прошу прощения, если я соглашусь и всё-таки отдам вам то, что мне, как вы говорите, не нужно… Анна вам зачем?

— Ну как? Княжич, астральной сущности необходима жертва для того, чтобы либо переселиться с определённого плана бытия в новый сосуд, либо же из одного тела в другое. И обязательным условием является смерть. Сам я подыхать не хочу, вас, подозреваю, не убьёшь так просто, потому проще договориться. А смерть девчонки послужит приманкой. Именно этот момент астральная сущность использует для переселения. Но из двух вариантов предложенных тел брат точно выберет меня, ведь у меня нет магии, и я мужчина, а не сопливая одарённая голодранка.

Я внезапно задумался: Войд сообщил мне, что он осознал себя в момент моей полусмерти под лестницей, не выходит ли, что Войд и есть та самая астральная сущность? Или этой сущностью стал горг, подселившийся в меня самовольно с помощью трансплантации магического средоточия? Что-то я ни черта не понимал. Расплодил у себя общежитие в душе и не понимал, кого пригрел под сердцем.

Про себя же я обратился к Войду:

— Ну что, пойдём добьём этого экспериментатора-фантазёра?

— Я туда не пойду, — отчеканил Войд.

— Почему? Неужто ты и есть та самая астральная сущность? — пошутил я, но тишина стала самым красноречивым ответом.

— Ты теперь меня отдашь? — решился на вопрос Войд.

Я опешил от такого вопроса. Мой внутренний голод всегда выступал в мою защиту. И даже просвещал местами… Отдавать его какому-то уроду? Нет уж.

Войд почувствовал мой настрой и, кажется, выдохнул с облегчением.

— Внутри этой концентрированной магии я тебе не помощник, — честно признался он. — Меня будет очень сильно корёжить. Помнишь, ощущения от мага-блокиратора? У меня будет также.

— То есть вся эта дрянь влияет каким-то образом на вас и делает вас смирнее для того, чтобы вас можно было подсадить в кого-то?

— И да, и нет. Всё сложно.

— Ты у меня хоть не женщина? — уточнил я. — А прозвучало как типичная женская отмазка.

— Нет! Астрал упаси!

— Тогда так. Сейчас мы идём и сворачиваем шею этому уроду, а после ты мне всё по порядку рассказываешь.

Я услышал тяжёлый вздох и получил волну согласия.

— А сейчас прячься так глубоко, как только можешь, — предупредил я, делая шаг к бурлению неизвестной магии. Сам же я вслух ответил настоятелю: — Вы правы, мне такой сосед ни к чему. Если избавите, буду благодарен.

«С ума сошёл? У тебя же нет магии!» — где-то фоном возмущался Войд.

«Магии у меня, может, и нет, но зато у меня есть моё собственное тело. И у меня есть горг».

Горг зарычал внутри, глядя на человека, посмевшего измываться над подростком. Такие в его мировоззрении были достойны смерти от его лап.

«Поможешь?» — обратился я к эфемерной сущности, каким-то образом подмявшей под себя астрального брата.

Получив утвердительную эмоцию поддержки, я смело шагнул в бурление болотной магии. Чёрт, ощущения были так себе. Стоило окунуться в эту незнакомую силу, и будто ноздри, рот, глотку, уши — всё завалило могильной землёй. Запахи тлена, трупного разложения и сопутствующих миазмов проникали глубоко под кожу, и от этого я буквально чувствовал, как Войда внутри корёжит. Он даже поскуливал тихо от неприятных ощущений.

Вот только горгу на эту магию было глубоко плевать. Он практически проступил сквозь мою кожу, защищая меня эфемерными наростами. Взглянув на руки, я увидел вместо пальцев удлинённые когти. Да уж, получилось нечто среднее между ракшасом и горгом, которого я поглотил.

«Что же ты такое, Юра? Что же ты такое?»

Но при этом я заметил взгляд торжковского настоятеля, он испугался и отшатнулся от меня, прикрываясь телом Ани.

Я стремительно схватил его за горло, сжимая его когтями. Настоятель сучил ножками, не доставая до пола. Лицо его покраснело, напоминая перезрелый томат. Я посмотрел ему в глаза и прорычал:

— Ты ошибся, настоятель. Может быть, мне и пытались подселить астральную сущность, но она там не прижилась. То, что ты видишь, — результат оборотнического благополучного симбиоза. Перед тобой оборотень, а не носитель астральной сущности. А за то, что ты посмел напасть на моего человека, ты умрёшь. Я оставил тебе жизнь, уничтожив паразита, проживавшего в тебе, но нет… Паразитом была не астральная сущность, паразитом был сам носитель. А паразитов принято давить сапогами, размазывать по мостовой, практически не задумываясь.

Я сжал руку, почувствовав, что ещё мгновение, и гортань, а после и позвонки хрустнут в моей ладони. Настоятель заскулил:

— Нет, нет, нет! Пожалуйста, прошу, не надо! Я же не знал… Я… мне… я не собирался… Нет, нет…

Он скулил и всё больше напоминал даже не человека, а дрожащую тварь, вдруг понявшую, что отсчитывает последние секунды собственной жизни.

— Это не я! Это меня натолкнули на эту мысль, сказали, что это возможно. А так… подселение астральных тварей проводил только глава… глава ордена! Я не виноват, я не виноват!

— Глава, говоришь? — хмыкнул я. — Значит, и до него доберёмся.

Сжав руку чуть сильнее, чем следовало, я услышал хруст, музыкой отозвавшийся в моих ушах. Вместе с тем магия вокруг взбунтовалась.

«Плохая идея, — отреагировал где-то глубоко рычащий внутри меня Войд. — Для перехода же требовался момент смерти».

Твою мать!

Недолго думая, я подхватил Аню на руки и вылетел из бурлящих болотных миазмов. А тело погибшего настоятеля вдруг начало разлагаться в ускоренном темпе, став похожим на швейцарский сыр. Из крупных дыр внутри тела стали появляться астральные черви, пожирающие его плоть, обгладывающие кости и со временем сточившие даже их. Спустя несколько мгновений на полу посреди ритуального круга не осталось абсолютно ничего, что когда-то могло бы быть настоятелем Торжковского храма Ордена Святой Длани. А червяки-личинки, вылезшие из него, тыкались по сторонам ритуального круга, но не могли покинуть его пределов. Затем они принялись поглощать друг друга, пока не остался только один кандидат на подселение. Самый сильный. Он издал оглушительный визг, как будто пытался найти для себя носителя, звал его, просил прийти, но, так и не найдя никого, астральный «брат» принялся корчиться в агонии и распадаться на глазах. Ещё четверть минуты ему потребовалось на то, чтобы окончательно сдохнуть.

А после болотного цвета магия опала. Где-то на фоне загрохотали выстрелы. Схватив Анну на руки, я рванул вниз по лестнице, накрывая нас пустотным щитом и окружив плотным коконом пустотных игл, вот-вот готовых сорваться в атаку по первому моему приказу.

Но то ли я был настолько страшен в своём виде, то ли никто не решился связываться со мной, но на улицу я выбежал без происшествий и почти столкнулся нос к носу с Алексеем. Тот сперва отшатнулся от меня такого красивого и хотел было выдать в мой адрес автоматную очередь, но вовремя остановился, разглядев девчонку. А после перевёл взгляд на мои глаза.

— Юра… Княжич?

Я только кивнул головой.

— А где ваша азиатская гостья?

Я указал на крышу.

— Нужно забрать оттуда, она с крайним магическим истощением, как и все мы после применения пустотных гранат.

— Всё сделаем, — кивнул тот и подозвал кого-то из гвардейцев, отдавая распоряжение эвакуировать азиатку с крыши.

А взглянул на Аню. У той дыхание почти не прослеживалось, белки глаз почернели, да и сама она будто была пропитана чернилами.

— Мне срочно нужен лекарь, чтобы вывести из девушки эту отраву. Есть у вас кто-нибудь, кто может заняться ею здесь же?

— С нами Мясников отправился, — ответил Алексей и снова махнул кому-то рукой, указывая на нас. — Скоро будут тут, — кивнул тот.

М-да… кому рассказать, засмеют. На боевой выезд отправился калека-лекарь. Но выбирать пока не приходилось. Да и судя по горящему взгляду Фёдора Михайловича его такая жизнь устраивала.

Я обещал загрузить их разной работой по профилю, вот и держу слово, даже в нынешнем состоянии превращая их жизнь в феерию.

Пока я следил за лечением Ани и выходом из неё чёрной жижи, моё сознание рывком зашвырнуло в моё Ничто, где предо мной стояла тень души Бьерна Утгарда. Опустив эфемерный меч мне на плечо, словно при посвящении в рыцари, он произнёс:

— Потомок, ты принимаешь главенство в роду по праву силы⁈