Глава 20

— Да я грёбаный заяц у Кощея! У того была смерть на конце иглы, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, а заяц в шоке!

— Юр, ты чего? — обеспокоилась моим состоянием Эльза, приложив ладонь ко лбу, а после проведя лекарскую диагностику. — Странно, вроде бы здоров, а слова на бред похожи…

Я выругался.

— Сестрица, не обращай внимания. Это нервное. Отдохну, подумаю о жизни своей насыщенной, и отпустит.

— Кто кого отпустит? — нахмурилась лекарка, всё ещё не до конца уверенная, что со мной всё в норме, ведь ещё полчаса назад я умирал у неё на руках. — Уверен?

— Уверен. Слишком много впечатлений после пробуждения. Ещё и Трандулет этот…

— Ой! — почему-то пискнула Эльза, глаза её расширились от ужаса. — Я же его шарахнула… он же на меня теперь жалобу подать может! Он же архимаг!

Я почему-то рассмеялся, вспомнив искры из изумлённых глаз бритта и свернувшиеся в трубочки уши. Такого трындеца Традулет точно не ожидал.

— Решим вопрос. Хочешь, попытаемся договориться, чтобы взял тебя в ученицы? — подмигнул я сестре. — Я же вроде бы отмечен некой сущностью… Уважаемый нынче человек, а не групповой маньяк-душегуб!

— Да ну тебя, Юр! — отмахнулась Эльза и тоже несмело улыбнулась. — Учиться дома буду. Я к этим снобам не поеду… Знаешь, что он мне через переводчика передал, пока к тебе в палату шёл? Что может в виде акта благотворительности дремучей варварше выровнять кожу на лице, превратив из уродины в красавицу!

У меня руки зачесались поучить некоторых Трындулетов манерам. Я не злопамятный, но я злой и у меня хорошая память.

— А ты?

— А я ему сказала, пусть уши свои поправит сначала. А то у нас варваров даже самая последняя уродина его так комплиментами обласкает, что уши в трубочку свернутся не только у переводчика!

Мы хохотали с Эльзой вместе как сумасшедшие.

— И ведь свернула ты ему уши-то! — утирал я слёзы в уголках глаз. — У него такое лицо было, будто их уши в принципе не были способны на подобные акробатические этюды, но с твоей-то помощью…

Мы отсмеялись, напряжение отступило. Эльза успокоилась и выдохнула, всё же решив оставить меня одного.

— Отдохни, Юр, — заботливо поправила она у меня на груди простынку и обняла, — потом ещё поболтаем.

Оставив меня наедине с собой, моя сестра даже не представляла, что одиночество для меня теперь было состоянием невозможным.

— Значит так, — обратился я к своему густонаселённому внутреннему миру, — выходи по одному, разговаривать будем.

— Мы по одному теперь не можем, — ответил Войд всё так же рыком горга.

— Еще скажите, что вы внутри ракшасов, и я точно пойду искать психиатра. Хотя прямо сомневаюсь, что они здесь водятся.

Кстати, насчет ракшасов. Я взглянул на руки, браслет кольцо с меня не сняли, и я очень надеялся, что ракшасы засели в них, а не перебрались на ПМЖ в меня.

Какое нахрен ПМЖ⁈

Начала нестерпимо болеть голова, будто я вновь полез не в те воспоминания. Кто-то что-то от меня усиленно скрывал. Ещё бы понять что.

Ну а пока я вернулся к собственной голове-матрёшке.

— Ну что, братцы-кролики, рассказывайте, как мы докатились до жизни такой?

И они же заговорили, чтоб их так переэтак, причём в три голосины. Это я говорю не об одном ставшем уже привычном Войде, а и ещё о двух рычащих ракшасах.

В голове стоял такой базар, будто бы я оказался где-нибудь с караваном на восточном рынке, причём все говорили эмоционально, с чувством и с попытками перекричать друг друга.

— Ану ша! — прикрикнул я на них. — С вами, братья-кошмарики, разбираться буду позже. Сам факт того, что вы тоже как-то со мной пытаетесь общаться, меня уже повергает в некоторое недоумение. А ну, забились по браслетам и кольцу и сидим пока, не отсвечиваем. Я не с вами разговариваю.

— Ты меру-то знай, — отозвался один из них, — а не то бунт поднимем и с ума тебя сведём.

— Серьёзно? С ума сведёте? Ты бы, Кродхан, — а голос явно принадлежал убитому мною в Карелии демону кошмаров, — сейчас заткнулся, не то я сниму кольцо вместе с браслетом, оставлю где-нибудь в своём Ничто и больше в жизни себе на тело не надену, пока не сдохну счастливо от древней старости. Так и останетесь в безвестности навсегда, ибо личное Ничто только моё, и доступа в него никому другому не будет, а может, и развоплотитесь вовсе с моей смертью. Поэтому закрыли рты и сидим тихо. По норкам. С вами у меня будет разговор отдельный.

Почему я так нагло себя вёл с демонами? А всё потому, что они признавали только закон сильного. Когда нас пустотник разделил всех по тюрьмам-сферам, они сидели и не рыпались, хоть и разминали шеи, демонстративно показывая, что нихрена не боятся этого урода маниакального. Но при этом из клетки как-то из них никто не спешил выбраться, ибо не могли. А выбрался оттуда я и загрыз этого мерзавца, и при этом они сами склонили головы, признавая моё главенство. Как и в любой стае, авторитет вожака был незыблем. Если сейчас спустить им нечто подобное, потом получу геморрой на всю свою, теперь уже княжескую, задницу.

То ли угроза подействовала, то ли демоны разобиделись вусмерть, готовясь партизанить у меня в сознании, но заткнулись.

— Войд, рассказывай!

— Что рассказывать? — вдруг решил прикинуться дурачком Войд, но я не дал ему этого сделать.

— До этого ты соловьём щебетал вместе с ракшасами, а сейчас вдруг застеснялся? Рассказывай по порядку: откуда ты у меня взялся? Почему решил со мной взаимодействовать? Как вы слились воедино в горгом? Вопросов у меня, как у дурака фантиков, и мне нужны ответы. Ведь не просто так у тебя столь широкие познания в ритуалах по подселению астральных сущностей. Я жду пояснений.

И Войд рассказал. Если слегка сократить его сбивчивое повествование, то выходило нечто следующее. Я — его второе воплощение в этом мире. О первом носителе он ничего рассказать не мог — не потому, что не хотел, а потому что был связан некоторым воздействием. О мотивах подселения в меня тоже, к сожалению, не может поведать, однако же изначально, я был едва ли не идеальным для него вариантом подселения: практически без магии, с уничтоженной структурой энергоканалов и источником.

Видимо, речь шла как раз-таки о том самом Юрии Угарове, в которого попал и я. А вот до момента, пока Войд успел окончательно в Юрии освоиться, захватить его сознание и получить контроль над этим телом, что-то произошло. Видимо, смерть Юрия, и в тело Юры вселился я. Что оно там было душа или сознание, спорить могут философы долго, Войду же от этого спора было ни холодно, ни жарко. У него с моим появлением всё пошло не по плану.

Во-первых, душа вселилась магически одарённая и принялась худо-бедно собственными ресурсами латать искалеченное тело. И не просто латать… То ли у нас с Юрой были какие-то совпадения по магическому наследию, то ли ещё что, но система энергоканалов тоже чуть подлатало, чем ещё сильнее пришандарахнуло бедного подселившегося Войда, а у них с магией, в общем-то, разговор короткий: они ею исключительно питаются, постепенно приучая себя жрать и переваривать всё большие объёмы. В этом плане они с Пустотой действовали воедино.

Другой вопрос, что даже при таких условиях Войд, как старый и матёрый подселенец, всё-таки пытался пробиться и подчинить меня за счёт постоянного энергетического голода. Однако же вот здесь подлянку ему откровенную подложил именно горг, пожертвовавший собственной жизнью и подаривший мне отчасти ещё и собственное сознание, квинтэссенцию собственной души и силы, вогнав её вместе с вот тем странным камнем в ногу. И оказалось, что горги и астральные сущности, коей являлся Войд, практически находятся на разных полюсах. А если конкретно, Войд уже для горга был кормом, и горг с лёгкостью мог его сожрать внутри меня.

Однако же горг мне попался не молодой и дурной, а вполне себе старый, мудрый и рассудительный. Подумав слегка, он решил не уничтожать эту тварь, а полностью её себе подчинить и контролировать, чтобы тот не причинил мне вреда, а служил на благо нашего общего носителя, то бишь меня. И всё то у них в принципе неплохо получалось, и действовали они действительно в моих интересах.

Ровно до момента, пока Пустотник не совершил свой весьма затратный ритуал и не решил содрать с меня всё наносное, так сказать, чего не было изначально. Решил он разложить мою душу на несколько разных квинтэссенций, чтобы проще было убивать. Или дегустировать. Гурман он может, уже не узнаем. И вот здесь оказалось, что сей ритуал для Горга был болезненным, но не смертельным, ведь вместилище души горга, тот самый камень, остался внутри меня, послужив отчасти ресурсом для восстановления системы энергоканалов, а отчасти — ресурсом для лечения ноги. Артефакты, являющиеся носителями души демонов, тоже находились на моём теле. А вот отношений с астральной сущностью у меня не было, так что Пустотник действительно совершил страшное колдовство, вырвав из моей души Войда.

И Войд прекрасно осознавал, чем для него это закончится, а потому заключил пакт о перемирии с горгом и слился с ним. Теперь у них на двоих была одна личность с моральными устоями горга и знаниями Войда.

Я слушал сию исповедь и даже не знал, как на это реагировать. Гениально. Исповедь горга-Войда, как нельзя лучше доказывала то, что я действительно попал в тело Юрия несколько нестандартным способом и явно не находился там изначально. Вопросов, конечно, меньше не стало.

С другой стороны, Войд как сущность был достаточно образованной тварью и во многом действительно мне помогал, давая едва ли не личные уроки. И здесь нельзя было оспаривать его чрезвычайную полезность, особенно под присмотром горга. Сейчас же, если это стало одной личностью, не знаю, будет ли мне проще либо нет, но я даже боялся представить, насколько сильна будет эта сущность.

— Ах да, всё хотел спросить: я видел астральные сущности исключительно у мужчин. Неужели не бывает астральных сущностей у носителей-женщин?

— Почему же не бывает? Как бы мы тогда размножались, по-твоему? — удивился Войд.

— Делением? Почкованием? — перечислил я первые пришедшие на ум варианты.

— Сам бы так попробовал поразмножаться! — возмутился Войд. — Нет, наши женщины просто не могут выполнить ту функцию, которая нужна местным призывателям.

— Это какую?

— Они не поглощают магическую энергию. Они, наоборот, ею делятся. Закон сохранения энергии никто не отменял. Если мы поглощаем, то они раздают. Мы — разрушение, то они — созидание!

— Так ты хочешь сказать, что фрау Листен…

— Да, — подтвердил мои догадки Войд, — именно так. Фрау Листен, по большому счёту, тоже результат эксперимента, где внутри наги подселилась такая же астральная сущность, но женского пола. Естественным женским началом которой является не поглощение магии, а деление её и напитывание энергией более слабых и зависимых от неё существ.

Нет, отчасти тогда становилось понятным странное поведение той же фрау Листен. Ведь она действительно считала, что внутри меня находится астральная сущность, и я явно принадлежу к Ордену. Боюсь даже представить, кто проводил над ней подобные эксперименты.

Не знаю почему, но меня наличие астральной сущности не испугало, не разозлило и в целом не удивило, как будто бы наличие голосов в моей голове было вполне нормальным явлением, а не чем-то экстраординарным. К тому же свою полезность и Войд, и горг доказали не единожды. Почему-то их слияние ради выживания, и моего в том числе, я в какой-то мере даже приветствовал.

— Сколько тебе лет? — всё же решился я уточнить у Войда.

— Не знаю, как ответить на этот вопрос. Я отчётливо помню только предпоследнее воплощение, и там мне было чуть больше ста.

М-да… а ничего так источник информации. И ведь он явно не был торговцем, крестьянином или разнорабочим, судя по объёму его знаний. Кто-то из высших иерархов Ордена? Но зачем переселяться из него в какого-то калеку? Я не видел смысла, а прояснить переселение именно в Юрия Войд не мог.

— Если ты не можешь ничего рассказать о прошлом носителе, не причиняют ли тебе вред подобные откровения и моё обучение?

— О, нет, общей информации это никоим образом не касается. Это ведь не секрет какой-то великий. Мы с тобой разговариваем о базовых вещах, просто выжимкой по принципиальным вопросам. Считай, что очень многое из того, что мы с тобой обсуждаем, ты узнаешь, если отправишься обучаться.

— Ну да, ну да! Так мне и расскажут в коллегиуме, как призывать астральных сущностей и подселять их в людей, — фыркнул я.

— Как призывать сущностей, тебе мог бы и Волошин объяснить, — как ни в чём ни бывало заметил Войд, — другой вопрос, что планы бывают разные, ритуалы у магов и простецов тоже разные, и результаты… ну не буду повторяться. Наш тому пример очень показательный. Так что тебе нет смысла меня опасаться, чего не могу сказать о двух пригретых тобой демонах.

— Кстати, я почему-то считал, что Кродхана ты сожрал.

— Сожрал бы, если бы заодно и выжрал всю энергию из браслета. А так сердце ты ему оставил, браслет с привязкой тоже… тут уж извини, я бессилен. Да и в целом опасности для тебя он больше не представляет, — хмыкнул Войд. — И вообще, мы с горгом так посмотрели и задумались: кто же теперь для тебя вообще представляет опасность?

— Кем я выглядел? — задал я животрепещущий вопрос.

Попытка что-либо ответить Войдом перекрылась рычанием горга, будто бы тому сильно не понравились подобные вопросы, и здесь уже Войд заткнулся. Ну, как заткнулся — принялся молоть пургу, выдавая всевозможные оправдания и сваливая всё на горга.

— Ты уж прости меня, но горг считает, что не стоит вызывать на себя гнев некоторых личностей раньше времени. Мы, в общем-то, прошлый еле пережили. Кстати, а ты в курсе, что стал первожрецом некой божественной сущности?

— В смысле? — не понял я. — Я вроде бы нигде кровью не подписывал ничего и не соглашался ни на какие сомнительные предложения.

Войд расхохотался.

— Это так не работает! Здесь как в царь горы: кто столкнул предыдущего, тот становится победителем и носителем титула ровно до момента, пока его не столкнут.

— То есть ты хочешь сказать, что я уничтожил жреца Пустоты и мигом занял первое место на пьедестале её фавора?

— Примерно так.

— А не выполнять её волю можно?

— Можно, — покладисто согласился Войд, но прежде, чем у меня отлегло от сердца, добавил: — Но недолго. Быстро уйдёшь на перерождение, и мы вместе с тобой. Не советую.

— И в чём же проявляется выполнение воли? — вообще, я, признаться, даже несколько растерялся от подобных новостей. — Нести пустоту в массы? Жрать архимагов? Устраивать прорывы пустоты, как на Алаиде?

— Тебе не кажется, что ты с этими вопросами не по адресу? — хмыкнул Войд. — Мы думаем, она сама тебе поведает, что же ей желательно от тебя получить. В любом случае, судя по всему, даже убийство прошлого первожреца было ею засчитано как прекрасное деяние или она явная фанатка конкуренции. Посему благословили тебя от души. Настолько от души, что дали ещё раз сдохнуть и потом ещё раз оживили, но уже с гораздо большим магическим рангом. Ты думаешь, просто так зажёгся купол? Нет, просто силёнок у тебя в разрезе Пустоты стало гораздо больше, а прошлое тело с энергетическими каналами, изрешечёнными ещё пустотными гранатами, в общем-то, не могло вместить всё то, что хотела бы воткнуть в тебя твоя госпожа. А посему нет ничего удивительного в том, чтобы ещё раз тебя убить и после вернуть в тело уже более подходящее. Тебе вообще повезло, что перестройка произошла удивительно быстро — каких-то два дня…

— Так, а кольцо? А серебро под кожей и всё остальное?

— Ну, здесь уже не знаю. Возможно, действительно подарок от сереброволосой барышни тоже сыграл свою роль, вернув тебе хотя бы видимость энергоканалов. А так бы ходил ты для всех официальным пустоцветом, как и бабка твоя, но при этом был бы архимагом Пустоты. А так каналы тебе вернули, средоточие тоже. Есть где аккумулироваться магии из наследия тела и души.

Действительно, обсуждать можно было многое. Чувствовал я себя относительно нормально: та же иллюзорная бабочка легко создалась у меня на пальцах, неуверенно потопталась лапками и вспорхнула к выходу из палаты. Иллюзии остались, вероятно, и химеризм тоже, иначе перстень бы как-то изменился, а главенство в роду по праву силы перешло бы кому-то ещё. Но тогда я совершенно ни черта не понимал, что же со мной произошло.

— Странный ты, — хмыкнул Войд. — Все люди как люди. У всех магическая инициация происходит, ну, пусть и в напряжённых жизненных ситуациях, но более-менее адекватно, без риска для жизни. В твоём же случае каждая следующая инициация происходила после смерти. Так что, считай, прошёл повторную инициацию, но теперь с магией Пустоты.

Странный? Возможно. Зато живой. С остальным разберусь.