Глава 11

Театральный зал оказался имитацией ложи в театре, где для переговорщиков был отделен на возвышении уютный балкончик с тяжёлыми портьерами и возможностью скрыться от посторонних глаз. Актёрская сцена располагалась чуть ниже, как будто бы в кратере вулкана, а на самом деле, по примеру античных амфитеатров. Посреди неё, подсвеченный лучами магических прожекторов, сейчас возвышался увеличенный кратно в размерах бокал на тонкой ножке, наполненный искрящейся жидкостью с пеной, внутри которого плавали полуобнажённые нимфы. Нет, прозрачные тряпочки на них всё же присутствовали, но в мокром состоянии они совершенно ничего не скрывали.

«Вот уж точно нимфа», — подумалось мне.

Но поскольку я пришёл сюда по делу, то не стал задерживать взгляд на игривых плесканиях тройки девиц, а прошёл внутрь ложи, где и встретил Железина, который, сутулясь, с усталым видом откинулся на бархатную спинку кресла. Крайняя степень усталости сказалась и на нём, несмотря на представление на сцене, глаза у него были прикрыты. Услышав мои шаги, он открыл их и даже привстал поздороваться.

— Юрий Викторович, рад встрече, — кивнул он. — Присаживайтесь.

Мы расположились вокруг небольшого столика, где уже стояли пузатые графины со всевозможными напитками разной крепости и разных предпочтений. Кроме напитков, здесь же были и лёгкие закуски на все случаи жизни. Прислуживающих же лиц не наблюдалось; предполагалось, что мы сможем разлить алкогольные напитки себе самостоятельно. Памятуя, что после бала в честь именин принца Железин абсолютно спокойно отнёсся к крепкому алкоголю, я выбрал графин с содержимым янтарного цвета и разлил чисто символически по бокалам. Железин кивнул и потёр виски, прежде чем взяться за предложенный напиток.

— Уж простите за мой неподобающий вид, денёк выдался сложный. В вашем письме было сказано, что вам необходима помощь и содействие. Слушаю. Чем смогу, помогу. Тем более что, нам полезно будет заиметь деловые отношения… Я думаю, что ваша отставка — лишь символический жест, никоим образом не обозначающий опалу или отстранение от двора. Как подтверждение тому, во дворце, несмотря ни на что, вы являетесь частым гостем.

— Так и есть, Никита Сергеевич, — мне импонировал деловой подход Железина, который с прямолинейностью дельца опускал всевозможные политические манёвры. — Если уж сразу переходим к делу, то вопрос следующий. Меня интересует посредничество для закупки астролита. Признаться, это мои умники из артефакторной мастерской сообщили, к кому можно обратиться по этому вопросу. Также мне сообщили, что Железины являются основным закупщиком данного металла, а добыча его производится вашим вассалом. Если не ошибаюсь, господином Попигайским.

Железин пригубил из бокала и нахмурился, собираясь с мыслями.

— Информация у вас верная. Астролит этот… элемент редчайший. Нам известно только об одном месторождении, как раз-таки — Попигайским. По своим характеристикам, я думаю, вы и так понимаете, что он близок к титану, но с некой магической составляющей. А поскольку ресурс ценный, то практически всё, что добывается, идёт на благо имперской военной промышленности. За границу ни грамма данного металла не уходит, а посему, честно говоря, даже не представляю, удастся ли мне каким-то образом посодействовать вам в получении хотя бы минимальных запасов астролита, тем более в артефакторное дело. Никто не допустит его использование в этой сфере, а всё потому, что артефакты слишком легко вывезти за границу, а соответственно — и допустить утечку астролита. Так что, как ни хотел бы я вам помочь, но совершенно не факт, что смогу это сделать.

Мне было о чём подумать, как минимум о том, чтобы не разглашать применение астролита в наших будущих био-маго-механических протезах. Иначе моих ветеранов попросту могут начать воровать и убивать ради сотых долей грамма редчайшего металла. Но и сдаваться так просто я не был намерен.

— Хорошо. А если Его Императорское Высочество лично распорядится о выделении мне некоторого количества астролита, это может сыграть решающую роль в обсуждаемом нами вопросе?

Железин только криво ухмыльнулся.

— Пожалуй, кому другому я бы и рассмеялся в лицо после подобных заявлений. Но не вам. Вы как раз имеете все шансы получить подобное разрешение, хотя, насколько знаю, многие пытались, но не добились успеха. Так-то, если Его Императорское Высочество повелит, мы выделим вам определённое количество астролита. А по своему желанию… у нас вряд ли получится. Не очень хочется становиться изменниками Родины.

Я прекрасно понимал Железина: когда ты имеешь государственные контракты, тем более в сфере, контролируемой оборонительным ведомством очень и очень легко вляпаться по самое не балуйся. Государственные заказы, особенно в военном ведомстве, имеют свойство отличаться сверхприбыльностью, но при этом чрезвычайной опасностью, когда исполнитель госзаказа ходит по лезвию, то и дело норовя сорваться в пропасть. Поэтому измена Родине с учётом разбазаривания стратегически важного государственного ресурса вполне укладывалась в современную концепцию преступлений и наказаний в империи.

Пока же я рассуждал о превратностях ведения дел с государством, Железин умудрился опустошить свой бокал и самостоятельно наполнить его, снова опустошив; видимо, денёк у него и правда выдался не самый радужный. Посему он пытался расслабиться всеми доступными ему способами, чуть осоловевшим взглядом взирая на купающихся нимф. Тем неожиданней было услышать от него следующую фразу:

— Правда, даже если принц подпишет разрешение, всё равно свой астролит вы получите не скоро, — сообщил мне Никита Сергеевич.

— Сложности с добычей? — предположил я, передвигая к нему поближе тарелки с закусками.

Мне совсем не хотелось, чтобы Железин накидался здесь алкоголем и перестал быть столь информативным собеседником; необходимо было выдержать ту золотую середину, когда язык у оппонента уже развязан, но сознание всё ещё теплится в глубинах его разума.

— И да, и нет, — отреагировал на моё предположение Железин. — Астролит ведь в Попигайском кратере добывают, — продолжал вещать камер-юнкер принца, — а там… и раньше было неспокойно, нынче и вовсе жарче пекла стало. Поэтому пока там всё не успокоится или пока зачистку не проведут… не советовал бы я туда наведываться, и уж точно никто именно ради вас людей на убой не поведёт.

— Что за проблемы в кратере? — рискнул уточнить я.

— Государственная тайна, — устало отозвался Никита Сергеевич. — Я и так сказал вам больше, чем нужно было. С другой стороны, о вас тут в последнее время всякое судачат… глядишь, может, ваши уникальные способности там и пригодятся. Если так случится, то вы сможете рассчитывать на регулярные поставки астролита, пусть не в великих объёмах, но… Хоть что-то, это же лучше, чем ничего?

Вопрос повис в воздухе; я же в это время размышлял, то ли Железин умело прикидывался пьяным с якобы развязавшимся языком, то ли меня технично пытались втравить в какую-то историю, пытаясь решить некие проблемы за мой счёт. С другой стороны, я же пытался решить за счёт Железина собственные проблемы, а политика и в принципе любые взаимоотношения — это прежде всего взаимный интерес. Поэтому, если мне удастся помочь Железину с Попигайским, а они в ответ помогут мне, то меня подобный вариант сотрудничества вполне устроил бы, чтобы не быть никому ничем обязанным.

— Вы знаете, я даже не догадываюсь, какие обо мне бродят слухи, но в некотором роде мне было бы интересно узнать, что там за проблемы приключились в вашем Попигайском кратере. И уж если мне действительно их удастся решить, то у нас могло бы с вами образоваться вполне взаимовыгодное сотрудничество.

— Ну вот и я отцу сказал тоже самое, — отставил в сторону стакан Железин и уже более трезвым голосом ответил мне.

Значит, я всё-таки угадал: это была актёрская игра, направленная на то, чтобы меня раззадорить и выведать мои истинные намерения.

— Думается мне, что после этих слов откуда-то должен был появиться ваш отец, — отсалютовал я Никите Сергеевичу бокалом.

— Отчасти ваши догадки верны, — согласился Железин. — Отец сейчас находится через несколько кабинетов от нас. У него в «Бересте» важная встреча с конкурентами, главой индийской сталелитейной компании. Но, если вы никуда не спешите, мы можем полчасика насладиться прекрасным представлением наших юных нимф, а после отец присоединится к нам за разговором.

Не знаю, почему я перевел взгляд с Железина на происходящее на сцене: то ли от того, что где-то с перекрытий потолка вниз спустились белые куски ткани, в которые нимфы замотались и принялись парить и буквально летать над сценой, словно воздушные акробатки; то ли от того, что их траектория полёта опасно близко приближалась к нашей ложе. Но на аплодисментах я вдруг перешёл на магическое зрение и понял, что навстречу нам летят далеко не полуголые девицы, а кое-кто значительно хуже.

Прямо на нас, на полотнищах ткани, летели демоницы: на лицо ужасные, но телом ошеломительно прекрасные. Вот уж кого я точно не ожидал, в крайнем случае, якудзу, убийц-ниндзя, неизвестно кого, наёмных убийц, но никак не демонов. К тому же эти ещё и крылатые были.

В какой-то момент, отпустив полотна, они практически рванули в нашу сторону, цепляясь когтистыми лапами за балюстраду ложи. Ростом они были чуть повыше нас, где-то, может быть в полтора человеческих роста и явно не отличались особым человеколюбием. Хотя… смотря что называть человеколюбием. К примеру, глядя на нас, они вполне себе облизывались, будто бы собираясь нас сожрать. Нет, вероятно, под иллюзией это выглядело вполне сексапильно и завлекательно, вон как Железин едва успевал подбирать слюни, глядя на красоток. Но я-то видел настоящее лицо этих «красавиц».

За спиной у нас располагалась сплошная стена, задрапированная бордовыми портьерами. Я очень сильно надеялся, что выходила она в коридор, по которому нас вели нимфы, а потому, создав за портьерами овеществлённую иллюзию прохода, я резко отпрянул от балкончика и, схватив за шиворот Железина, вывалился сквозь собственную иллюзию в коридор, спасая нас от демониц. Нет, можно было, конечно, вступить в одиночный бой, но Железин явно не был предрасположен прикрывать мне спину. Терять же такого парламентёра на старте переговоров по добыче астролита было просто преступно.

Иллюзия схлопнулась в виде арки, и через стену послышался разъярённый визг демониц. Но только легче нам не стало: стоило осмотреться по сторонам, и мы поняли, что демоницы в «Бересте» были далеко не в единственном экземпляре.

Я бы, вероятно, даже мог подумать, что это персонал такой в «Бересте» экзотический, демонической расы, если бы не одно «но»: в углу, в закоулке напротив входа в нашу ложу, отчаянно отбивалась та самая нимфа, что привела меня на встречу. Причём девушка обладала хоть и слабенькими, но магическими способностями, посылая в наседающих на неё демониц серпы из алкоголя, припрятанного здесь же, в графинах. По мере того, как подручные средства для создания конструктов у неё заканчивались, зрачки её расширялись от ужаса.

Железин, начавший было возмущаться моему некультурному обращению с ним, тоже заметил отбивающуюся нимфу.

— Какого хера здесь происходит? — резко протрезвел он.

— Даже знать не хочу, Никита Сергеевич. Прикрой меня секунд на пять. Ты же с магией? Ты — маг земли?

Тот кивнул, но как-то неуверенно.

— Тогда прикрой.

Я буквально провалился в собственное Ничто и выхватил с полки кольцо и браслет, добытый с Кродхана и раджпутской вероятной родни. Что ж, на каждого крупного демона может найтись свой, ещё более крупный. И такие у меня имелись.

Я тут же вывалился обратно в коридор делового клуба, отметив, как Железин создавал из мрамора острые иглы, прикрывал меня и помогал настоящей нимфе человеческого рода отбиваться от неизвестных. Я почувствовал, как внутри заворочался Кродхан.

— Это ещё что за твари? — спросил я.

— Это пишача-маара, разновидность младших демонов, демоницы-охотницы. Но они точно пришли не по твою душу.

— Откуда ты это знаешь?

— Да потому что отреагировали они вовсе не на тебя, а на твоего друга. На тебя они только облизывались и то с эротическим подтекстом, — хохотнул Кродхан. — Ты, правда, решил, что они тобой отобедать собрались.

А ведь демоницы действительно каким-то образом пытались обойти меня стороной, попутно строя зверские рожи с высунутым языком, и пробирались к Железину.

— Это они флиртуют! — уже во всю веселился Кродхан.

Жуть! Меня такой вариант категорически не устраивал.

— Кродхан, у тебя хватит сил, чтобы выйти из браслета и указать этим пишачам, кто здесь главный?

— О да! — услышал я самодовольный возглас демона.

— Тогда вперёд.

Из тьмы, накопившейся в браслете, потянулась тонкая струйка, создавая тело ракшаса таким, каким я его запомнил ещё в Карелии. Так себе, конечно, зверюга, но на охотниц он произвёл неизгладимое впечатление. Он был мощнее и сильнее, чем они. Ему справиться с троицей нападавших не составило никакого труда. А мне же приходилось удерживать Железина и нимфу от вмешательств и попыток ударить ему в спину.

— Даже не думай, — удержал я Никиту Сергеевича за руку, когда тот потянулся силой к мрамору под ногами демона.

— Что это за тварь? Это их предводитель? — выбивая чечётку зубами, спрашивала нимфа.

— Нет, это моя иллюзия, — попытался успокоить я разом и Железина и нимфу. — И пока она отвлекает на себя этих красоток, нам следует убираться отсюда как можно дальше. Где, говоришь, у твоего отца встреча была?

— Через два кабинета отсюда! — едва ли не хором произнесли Железин вместе с нимфой.

Ну уж кто-кто, а она-то точно должна была знать, в каком кабинете у кого проходит сегодня встреча, раз уж она являлась нашим проводником.

Я взглянул магическим зрением в ту сторону, куда показали мои спутники, и понял, что у Железина-старшего ситуация была ещё хуже, чем у нас. Магия там сверкала всеми цветами радуги, но при этом преобладая тёмным спектром, каким сейчас выделялись демоницы, воюющие с Кродханом.

Пока Кродхан расправился со своей тройкой, на смену им подоспела парочка из нашего театрального кабинета. Мы же что есть силы рванули к Железину-старшему на выручку. Надо отдать должное, нимфа последовала за нами. Видимо, оставаться одной посреди коридора, полного не пойми кого, и отбиваться ей не сильно нравилось, а потому она здраво рассудила, что лучше последовать с нами, чем умереть ни за что, ни про что.

До нужной нам переговорной было что-то около пятнадцати метров. Да, не слабенькие здесь у них кабинетики. Но нам эти пятнадцать метров показались длиной в несколько километров. Пока мы пристраивались в арьергарде толпы демонов, прущих именно туда, я на энергетическом уровне видел, что там вращается практически стальной смерч, никоим образом уже не похожий на человека, а потому вмешиваться нужно было как можно скорее.

Демониц-охотниц там было видимо-невидимо, а где-то в углу притаился ещё один тёмный сгусток, который, вероятно, и был тем самым конкурентом Железина из индийской сталелитейной компании.

Собрав внутри себя весь ужас, страх, ненависть и боль, которые имелись и ощущались рядом, я что есть силы выдавил из себя чёрную волну магии кошмаров, проецируя свои собственные чувства на толпу демонов. Те упали едва ли не ничком, мордами в пол. Правда, их примеру неосознанно последовал и сам Железин. Видимо, приложил я его не слабо, ибо тот тоже рухнул на пол, как подкошенный.

Перешагивая через тела охотниц, я шёл к Железину и намеренно накинул на себя иллюзию шкуры горга, совершив для полного комплекта ещё и частичную трансформацию. Кто тут самый большой и страшный⁈ Я тут самый большой и страшный. Когда я поднимал Железина-старшего за шиворот из толпы тел, то прорычал так, чтобы всем и каждому было понятно:

— Он мой!

Что удивительно, демоницы-охотницы даже не оторвали морды от пола, напротив, прикрывшись ещё и поверх крыльями. А вот индус, сидящий в углу, мелко трясущийся, отчего-то принялся бить поклоны в пол, едва ли не по старорусскому обычаю, и что-то лепетал. Мне почему-то казалось, что я слышал там слова «тадж», но по случаю понять, что именно он имел в виду, плохо получалось. То ли «я не знал», то ли «я не хотел», то ли «прошу простить»… в общем, помесь слов и причитаний, близких по значению.

Забирая Железина, я ещё раз обернулся и рыкнул на весь этот балаган одним-единственным словом, придав им ускорение:

— Вон!

И, как ни странно, они послушались.