Глава 14

Кроме Клима, знакомых мне людей в десантном отсеке пока не наблюдалось, но зато он довольно быстро заполнялся вояками. Они деловито задвигали собственные вещмешки под сиденья и пристёгивались ремнями, посматривая на нас с некоторой долей покровительства и превосходства.

Клим же тихо поведал мне:

— Простите, Юрий Викторович, но после давешних событий восстанавливаюсь я всё больше через сон. Лекари, конечно, меня чудно подлатали, но сплю я теперь, как сурок, в любом положении, в любой момент времени, доступном для этого. А поскольку лететь нам пятнадцать–семнадцать часов, уж простите, не могу не воспользоваться подобным подарком судьбы.

Я кивнул, прекрасно его понимая: когда организм полностью не восстановился после шоковых нагрузок, самое верное средство, как в магическом плане, так и физико-психологическом, — это сон.

Сам же я поглядывал на три десятка бойцов, рассевшихся на двух рядах кресел по обе стороны дирижабля. Последними на борт поднялся Лучик вместе со своим смешливым другом. Окинув взглядом забитый под завязку отсек и пересчитав нас едва ли не как цыплят по головам, он сел на своё место и пристегнулся, и лишь затем на борт поднялся сам Ясенев.

Я был прав в своих оценках: он на самом деле боевой командир, а не кабинетный червь. В полевой военной форме он выглядел гораздо органичнее, чем в костюме. Увидев меня и рядом со мной Клима, он кивнул и также уселся пристёгиваться ремнями в кресле по нашему борту.

Двигатели мерно загудели, и я почувствовал лёгкий толчок. Это мы отшвартовались от причальной мачты. Сам дирижабль покрылся мерцающей белой плёнкой, видимо, включился некий магический щит, но даже сквозь обшивку были заметны два ярких магических торнадо в местах работы двигателей. Отчего-то в отсеке появился едва заметный запах дыма, но тут же заработала система вентиляции уничтожая даже намёки на неуместные запахи. Каким бы потрёпанным не было воздушное судно с виду, но команда поддерживала его работоспособность на должном уровне.

Лететь нам предстояло порядка пятнадцати часов, потому провести их следовало с пользой. Часть времени я решил потратить на сон, а ещё часть — на покопаться в собственном «ничто».

В частности, меня интересовали внешние изменения, произошедшие с Кродханом, когда я призвал его через браслет в «Бересте» для защиты от демониц. Выглядел он несколько иначе, чем я запомнил его в Карелии. Он будто бы напитался тьмой, стал темнее, и по коже у него змеились тончайшие чёрные прожилки. Чем-то это напоминало шрамирование: когда белые шрамы на светлой коже всё равно выделяются, так и здесь чёрные прожилки выделялись на тёмной коже.

* * *

Сергей Леонидович Железин беседовал с наследником престола, прогуливаясь в любимом орхидеевом саду императрицы.

— Ваше Императорское Высочество, я всё-таки считаю, что десять процентов — это слишком щедрая плата, если он решит проблему, — осторожно завёл шарманку главный металлург и промышленник империи. — Всё-таки редчайший ресурс. А вы собираетесь отдавать его в руки какому-то мальчишке?

— Сергей Леонидович, вы забываетесь, — не поворачивая головы на вассала, отреагировал принц, в то же время срезая ножницами ветвь цветущей белоснежной орхидеи для матери.

Императрица любила любоваться цветами, тем более что сейчас артефакторная мастерская Угаровых стала стабильно поставлять во дворец новинку, вазы со стазис-капсулами, которые позволяли цветам около двух недель сохранять свой прежний вид. Мать была в восторге, как и сестра. Весь дворец утопал в цветах.

Железин умолк, понимая, что он ходит по опасной грани, однако же… десять процентов! Всё его существо протестовало против подобной щедрости, граничащей с расточительностью, когда речь шла об уникальном металле, распространение которого строго контролировалось. А уж про жёсткий контроль над вывозом ресурсов за границу и упоминать не следовало.

— К тому же, Сергей Леонидович, если мы не решим проблему с астроблемой в ближайшее время, сей ресурс для нас и вовсе будет потерян. Есть шанс, что астролит и вовсе станет ресурсом для какой-нибудь иной империи. Как вы понимаете, ситуация у нас не самая радужная, и мы должны быть готовы отразить атаку с любой стороны: если не силами архимагов, то силами механического оружия. К тому же, этот «мальчишка», по сути, спас вам жизнь. Где ваша благодарность, Сергей Леонидович?

Теперь принц обернулся к Железину и внимательным колючим взглядом изучал своего вассала из так называемой «серой» фракции.

— Этого я как раз не отрицаю, — склонил голову Железин, — и готов соответствующе расплатиться.

— Интересно, чем? — рассмеялся принц. — Артефакт ему предложите? Во сколько вы оцениваете собственную жизнь, Сергей Леонидович?

Промышленник слегка стушевался. Действительно, сколько бы Железин не предложил, всё будет мало. Каждый считал собственную жизнь бесценной. И если уж приходилось оценивать стоимость собственной жизни, пусть и постфактум, продешевить совершенно не хотелось, тем более что подобное могло стать достоянием общественности, и тогда репутация Железиных получила бы существенный урон.

Принц всё же решил более не поднимать вопрос о стоимости жизни Железина, чтобы не ставить вассала в ещё более неловкое положение, чем тот уже себя сам загнал. Вместо того вернул разговор к первоначальной теме обсуждения.

— Мы давали вам неделю на решение проблемы собственными силами. У вас ничего не вышло, а посему мы решили действовать по собственному усмотрению. Вассалов мы ценим одинаково, или вы считаете, что имеете некоторые преференции перед князем Угаровым кроме возраста?

— Совокупный экономический вес Железиных несколько больший, чем Угаровых, — позволил себе резонно заметить Сергей Леонидович.

— Соглашусь. Да и придумали вы уже, куда пристроить к делу десять процентов попигайских запасов. Вот только князь весьма хорош в «тушении» магических «пожаров», как высказался один небезызвестный вам человек. Этим он уже немало послужил империи. Потому оставим этот разговор, Сергей Леонидович. Моё слово нерушимо. Опять же… десять процентов взяты были не с потолка. Именно столько, по мнению наших аналитиков, остаётся на ваших складских остатках раз в квартал… а после бесследно исчезает в неких экспериментах… Теперь я тоже проведу эксперимент.

Железин побледнел и почувствовал, как по позвоночнику скатилась предательская капелька пота. Ароматы в саду вдруг перестали радовать, а показались удушливыми, забивающими дыхание. По сути, принц только что прозрачно намекнул, что знает о некоторых махинациях Железина…

Андрей Алексеевич тем временем дошёл до небольшой белокаменной беседки, где на столе были разложены писчие принадлежности.

— Если хотите выйти отсюда свободным и в том же статусе, то напишите, кому и в каких объёмах передавали астролит, и тогда мы подумаем над мерой вашего наказания.

Это «мы» резануло уши Железину.

За несколько секунд перебрал в голове варианты действий… а ещё варианты тех, кто мог его сдать… Не аналитики же какие-то его могли вычислить, в самом-то деле…

«Значит, всё же шпионы императрицы».

Полтора века работы, сбора активов, селекции подходящих магических сил… Бросить всё и спасаться? Или…

Сергей Леонидович медлил несколько секунд… а после сел за стол и принялся писать.

* * *

В собственное Ничто я провалился легко и непринуждённо. Для того чтобы вызвать на разговор Кродхана, пришлось вновь примерить браслет. После этого демон тут же отреагировал на ментальный призыв. Кродхан появился в том же виде, в котором я его увидел в «Бересте».

— Кродхан! Какого хрена? Почему твой внешний вид изменился? Ты будто бы являешься средоточием тьмы, — справедливо возмутился я, обойдя по кругу и внимательно разглядывая изменившегося демона.

— А ты как думал? Фактически я — твоё зеркало. Что ты принимаешь на себя, тем ты отчасти делишься ещё и с нами. Где-то это может сыграть с тобой в плюс. Как полководец, ты можешь делиться с нами силой, славой и подпитывать нас. Точно так же и мы, воюя во твою славу, сможем делиться с тобой силами.

— Какой полководец? Какие легионы? Какие битвы? Ты вообще о чём?

Кродхан разглядывал меня на удивление разумным и задумчивым взглядом.

— Ты же ни черта не понимаешь и не знаешь о своём предназначении, верно?

— Только давай ты не будешь мне сейчас внушать, что я избранный какой-нибудь, Нео местного разлива, и мне нужно изменить расклад во всей Вселенной в общем и в этом мире в частности.

— Я не знаю, кто такой Нео, — тут же отреагировал демон, совершенно по-человечески почесав затылок в замешательстве.

«Собственно, я и сам не знаю, — подумалось мне. — Опять что-то вылезло из прошлой жизни, из запечатанной памяти».

— Насчёт изменения расклада… Очень даже может быть, ты — Тадж. И таковых рождается немного за всю историю, и лишь в ключевые моменты…

— Ой, давай не будем! У меня своих проблем хватает, чтобы ещё вашу индийскую мифологию пытаться вникать. У вас там каждые пять-десять тысяч лет передел влияния с глобальными разборками неизбежен.

— Я могу умолкнуть, но твоё предназначение всё равно тебя настигнет раньше или позже, — пожал плечами Кродхан. — И только от тебя зависит, сколько полководцев будет находиться в твоей армии.

Я взирал на Кродхана. Тот впервые казался для меня не какой-то тварью, пожиравшей всех направо и налево, распространявшей проказу или магическую чуму, а неким существом с древней историей и собственным мировоззрением.

— Сколько вас, полководцы грёбаные?

— Дюжина, — как ни в чём ни бывало, ответил тот.

— А второй в кольце — тоже?

— Он самый, — серьёзно кивнул Кродхан, — но до полководца его ещё докормить надо. Его бывший носитель из-за ограниченности в силах не мог этого сделать.

— А то я могу, — фыркнул я.

— Ты можешь. Очень даже можешь. Тем более что ты сейчас в себя поглощаешь такое количество сил, что вскормить нас до нужного уровня будет тебе раз плюнуть. Другой вопрос, что кто-то, кто рассчитывал получить эти силы себе, будет сильно недоволен.

И я даже знал, о ком велась речь. Та самая первостихия Пустоты вряд ли погладит меня по головке, если я буду выращивать себе двенадцать демонов-полководцев.

— В общем, думай, как знаешь. Но как бы мне не хотелось жить на подпитке в одном лице, я прекрасно осознаю, что победу мы можем достигнуть только числом, слаженностью и силой. Поэтому рекомендую подкармливать не только меня, но и Малявана.

— Господи, что ещё за Мальвина индийского разлива?

— Не стоит коверкать имена демонов, — прорычал Кродхан. — Тем более что Маляван — демон кошмарных змеев и так или иначе связан с тобой. Ты даже собственных первых химер, судя по тому, что я видел в твоей памяти в момент единения, создал в виде змей. А Маляван как раз-таки отвечает именно за них.

— Да-а-а! Мало мне собственной армии химер! Так мне теперь ещё и демоническую армию собирать? Да меня на костёр вздёрнут за возглавление подобных боевых соединений!

— Хочешь ты этого или нет, но тебе придётся это сделать рано или поздно. Остальное наследие так или иначе найдёт тебя. Но тогда тебе придётся добывать его с кровью.

— Ни черта не понял, — я честно пытался собраться с мыслями. — Где все остальные? Насколько я понимаю, вы хранитесь в определённого рода артефактах?

— Да. Нас в своё время туда поместил прошлый Тадж и запечатал нами границу между людьми и другим миром, откуда лезли твари для того, чтобы уничтожить человеческий мир. Но сейчас эти гробницы методично взламывают. Часть из артефактов осела, как тот же Маляван, в семье раджпутанского раджи. Что же касается меня, ты сам знаешь, откуда я взялся.

— Да уж, вскрыли очередной могильник, — я задумался. — А ведь за вскрытие могильников ратовал именно Орден Святой Длани. Не с этой ли целью он пытался вскрыть границу между парочкой миров и спровоцировать некий прорыв тварей для усмирения людей? Но только они же сами под него и попадут. Или они имели в виду совершенно другие могильники? Бабушка ведь тоже в своё время создавала могильники с архимагами для того, чтобы перекрыть доступ страшных существ из пустошей.

Выходит, что раз в определённый период времени граница между мирами истончается стараниями некоторых умельцев, оттуда прёт всякая нечисть, а люди жертвуют чем-то, придумывают свои способы для того, чтобы запечатать эту дрянь внутри пустошей. То есть, по сути, проблему нужно решать внутри. Мы же как будто бы прикладываем подорожник на перелом на какое-то время и говорим: «Не боли и зарастай». Так себе, конечно, схема. Хотя, возможно, могильники можно считать ещё и гипсом, временной мерой. Вот только гипс крошится, трескается, а перелом внутри не заживает.

Я посмотрел на кольцо, сиротливо лежащее в собственном шкафчике в личном пространстве, и нацепил его на палец.

Рядом тут же появился ещё один демон — копия того, который пытался воевать со мной у мавзолея Фениксовых, нашей императорской династии. И если раньше Кродхан и Маляван выглядели примерно одинакового размера, то сейчас, после подпитки тьмой, Кродхан превышал своего собрата в размерах едва ли не раза в два. А Маляван казался субтильным и, более того, совершенно не страшным. Тот тоже сразу осознал разницу в размерах и зашипел недовольно.

— Так-с, мне ещё не хватало, чтоб вы между собой передрались! Кто тут мне рассказывал про силу в единстве и прочее?

Демоны успокоились, но покровитель кошмарных змей всё ещё с завистью косился на Кродхана.

— И вообще-то я оба артефакта нацепил, когда Тенишева когтями драл. Почему досталось только Кродхану?

— У меня площадь соприкосновения была больше, поглотил больше. Всё равно что мне река силы досталась, а Малявану — ручей, — обстоятельно пояснил Кродхан.

— Представляю, если существует демон, спрятанный в доспехе, то какой поток силы жрёт он, — пробормотал я себе под нос, но был услышан.

— Есть такой, зовут Атикая… — вступил в разговор Маляван. — И его подчинять лучше последним и в вашей истинной ипостаси. В этом виде он вас не признает. Даже мы вас не признали бы Таджем, если бы вы не показались. Человеческая оболочка у вас хороша для маскировки, но не для подчинения полководцев.

— И сколько ещё артефактов с демонами-полководцами находится в семье раджпутского раджи?

— Я знаю ещё минимум о двух, — просветил меня Маляван. — Один — у Шайанки, второй — у её отца махараджи.

— То есть этот ваш раджа так или иначе готовился к прорыву и собирал артефакты, верно? Если только не сам пытался вскрыть ваши гробницы-могильники и истончить грань между мирами, — размышлял я вслух. — По сути, пока никто не соберёт все двенадцать артефактов, можно спать спокойно?

— Почему? — возмутился Кродхан. — Это означает, что как минимум уже четыре гробницы из дюжины вскрыты.

— А ещё это значит, — вторил ему Маляван, — что вскоре защита мира начнёт трещать по швам, и это невозможно будет не заметить даже взглядом обывателя. Думай, Тадж, думай, на чьей стороне.

— Но подкормить Малявана я бы советовал в первую очередь, — вновь неожиданно проявил альтруизм демон. Оксюморон какой-то. Демон и альтруизм. — Всегда нужно правильно распоряжаться имеющимся у себя ресурсом. А ещё ты совершенно забросил обучение. Голой силой ты никогда ничего не достигнешь.

Я покосился на книжицу-самоучитель «Магии кошмаров», одиноко стоявшую у меня на стеллаже.

Свободного времени у меня сейчас стало больше после отставки, потому обучение снова выходило на первый план, как и упрочнение позиций рода на политическом небосклоне империи.

Коротко кивнув и дав понять, что я принял замечание к сведению, я загнал демонов обратно в артефакты и вывалился в реальность.