Глава 8

В больницу мы добрались быстро, а все потому, что я попросту вырубил Белёва, и, телепортнулся с ним напрямую к себе в «кабинет». Там уже пришлось его растолкать и сказать, что он сомлел от неприятных новостей.

Вывалившись из кабинета, я рванул сперва в кабинет сестры. Но встретив по дороге кого-то из персонала, спросил, где она находится. Мне указали рукой на палату, в которой до того лежала фрау Листен. Похоже, скоро лично за моими пациентами закрепят отдельную палату.

«Мысли шире, блок! — безапелляционно прокомментировал мои мысли Войд. — Всех арихимагов в одной палате просто не уместили бы».

Ввалились мы туда одновременно вместе с Белёвым. В палате, посреди казавшейся огромной кровати, лежала маленькая светловолосая девочка с прикрытыми глазами. Сейчас её лихорадило и трясло. С одной стороны стояла Эльза вместе с доктором Лемонсом и пытались, вливая в неё целебную магию, стабилизировать её состояние, а с другой стороны за предплечье девочки держалась женщина с посеревшим от горя лицом и выплаканными бесцветными глазами. Она молилась тихо, стараясь не мешать лекарям, и просила дочь держаться. Судя по внешней схожести, это была супруга Белёва и мать Анастасии.

Белёв метнулся к жене и дочери, я же не стал подходить к больной, мешать лекарям в такой момент себе дороже. Зато я получил возможность переключиться на магическое зрение. Подтвердилась не только одна моя догадка, но и прояснилась суть происходящего на данный момент с девочкой на магическом уровне. Настя Белёва сейчас не просто горела — у неё происходила инициация, и, судя по цвету ауры, она в дальнейшем должна была стать достаточно сильным пиромантом. Огонь охватывал языками маленькую стройную фигурку, и лишь в центре, на груди у девушки, оставалось тёмное пятно, будто бы провал, который держался до упора и оборонялся от огня, сжигающего ребёнка. И этим провалом оказалась астральная тварь, видимо, подсаженная в своё время орденцами.

— Войд, как ты себя чувствовал, когда приживаясь во мне, вдруг ощутил появление у меня магии?

— Штырило меня, едва ли не галлюцинации ловил. Ощущение было постоянно, что не то бабочек вижу, не то солнечные блики вокруг, не то слепну, не то вообще не пойми что являлось.

— Так это, судя по всему, у меня магия иллюзий таким образом проявлялась, — напрашивался сам собой вывод. — А ещё что-то было?

— А больше особо ничего и не было. Разве что мутировали бабочки в цветочки эти: цветочки в кузнечиков, а кузнечики ещё в какую-нибудь дрянь. Штырило же говорю! И ничего красивого в этом не было! Жуть!

— Ага, а это у нас, судя по всему, химеризм был. А поскольку пустотная магия не имела столь явных проявлений и была самой сильнейшей, то, по сути, тебя прошло по касательной.

— Как-то так выходит, — вынужденно согласился Войд.

— А если у девочки пиромантия, основная магия огня, то что будет с вашим братом или сестрой?

— Будут воевать, пока кто-то один не сдастся. С учётом того, что астральную сущность подсадили где-то в район формирования средоточия магии, то получим мы в результате: либо смерть астральной сущности вместе с уничтожением формируемого источника, и таким образом угробив заодно и девочку, либо… Либо тащи сюда фрау Листен. Если она поддержит сущность и договорится с ней для того, чтобы та дала возможность сформироваться средоточию, то женская сущность и уступит первенство. В их природе уступать. Тогда девочка останется жить, источник будет работать хоть и не на максимуме, каким мог бы быть, но и астральная сущность не умрёт. Если выбирать между гарантированной смертью и жизнью, но в несколько ослабленном варианте, думаю, что сущность должна согласиться.

— А что, ты думаешь, такое возможно? — удивился я.

— Ну, мы же с тобой как-то ужились, — резонно заметил Войд.

И здесь не поспоришь!

— Эльза! Лемонс! — позвал я лекарей.

На секунду они обернулись на меня и смерили таким бешеным взглядом, будто я предложил им бросить ребёнка умирать, однако же в мои задачи это не входило.

— У девочки инициация, — попытался я прояснить ситуацию. — Она могла бы быть сильным магом огня. Держите её на этом свете, сколько можете. По возможности, Эльза, если выйдет, сформируй хотя бы основные меридианы энергоканалов. А я скоро вернусь с тем, кто, надеюсь, поможет ребёнку пережить этот процесс.

Переноситься телепортом во дворец явно было хреновой идеей. К тому же не было у меня там безопасного места для подобных фокусов. Даже если бы я перенёсся напрямую в башню, принадлежащую Нифельхам, оттуда бы мне пришлось выходить и обращать на себя внимание. Как бы то ни было, но пропуски на вход и выход существовали не просто так. Да и отметки о посещении дворца охрана ставила стабильно, и в конце смены можно было с лёгкостью сверить количество прибывших и убывших по журналам и обнаружить, что в прибывших меня не было. Поэтому пришлось вынимать Гора из своего собственного «Ничто» и на нём лететь в сторону дворца.

Уж что-что, а с учётом переполненного резерва Гор себя чувствовал не просто прекрасно, он развивал просто шедевральные скорости. Заодно и чувство тошноты и несварения слегка отступило, ведь я постарался вбухать в Гора как можно больше имеющейся, переполнявшей меня силы. На удивление, тот едва ли не искрился радугой.

Летя в сторону дворца, я услышал:

— Почаще бы ты меня так кормил. Это даже лучше, чем мороженое, — со смешком и с неким протяжным удовольствием промурчала химера.

Мне сегодня однозначно везло, что я могу сказать. Пропустили меня без задержек во дворец. К тому же, по утверждению Мурки, принцесса вместе со своей гувернанткой из дворца сегодня не отлучались и сейчас занимались изучением этикета в малой столовой.

Я попросил Мурку немножко подыграть мне для того, чтобы мне не пришлось пробиваться в столовую через охрану. Нужно отдать должное химере: она постаралась и выполнила мою просьбу филигранно. Стоило мне приблизиться ко входу в малую столовую, как из-за дверей послышался звон столовых приборов, грохот разбившейся посуды и вскрики. А следом за этим дверь распахнулась, и на пороге появилась взъерошенная Мурка с шерстью, вставшей дыбом. Увидев меня, она метнулась мне на руки и принялась мурлыкать.

Следом выбежала Елизавета Алексеевна, а за нею и фрау Листен. Увидев кошечку у меня на руках, они обе нахмурились очень похоже. Говорят, дети неосознанно копируют мимику того, кто проводит с ними больше времени. Сейчас я имел возможность лицезреть подтверждение сему факту.

— Мурка! — возмутилась, принцесса. — Ты плохая, плохая девочка! — химера вжала голову в плечи и прикрыла морду своим белоснежным хвостом. — Что ты устроила на уроке? Я же только почти запомнила, какой вилочкой что нужно делать! И кто теперь будет отстирывать суп со скатерти?

Пока я передавал химеру обратно на ручки принцессе, то невольно встретился с фрау Листен взглядом. Она поджала губы и неодобрительно покачала головой.

— Я полагаю, что причина для прерывания урока принцессы должна быть веская, — сказала она, чуть завуалировано приглашая меня объясниться.

Я смело встретил её взгляд.

— Ну, если веской причиной можно считать спасение жизни одной маленькой девочки, небезызвестной вам, то да, причина веская.

Фрау Листен нахмурилась, бросив мимолётный вопросительный взгляд на принцессу. Я лишь отрицательно покачал головой, развеяв её тревоги. Тогда фрау вновь нахмурилась, пытаясь сообразить, какой из девочек может грозить опасность.

— Храм, меньше недели назад, — подтолкнул я её в нужном направлении.

— Когда я покидала Настеньку, она была жива и здорова, — нахмурилась фрау Листен.

— Да, в отличие от вас. Но спустя несколько дней у Настеньки случилась магическая инициация, и сейчас, как вы понимаете, одна часть её сущности борется с другой. Если вы ничего не сделаете, то, возможно, все ваши предыдущие старания пропадут всуе.

Я видел, как колебалась фрау Листен, вполне понимая, что от неё требуется, но при этом растерянно взирая на принцессу, с которой она должна была проводить занятия.

— Я думаю, принцесса не расстроится, если мы сегодня проведём небольшое практическое занятие по оказанию первой медицинской помощи? — постарался я прийти на помощь гувернантке. Тем более, что это было в моих интересах. — Вдруг какой-нибудь порез, или вывих, или что-нибудь в этом роде случится, чтобы она смогла оказать помощь как себе, так и Мурке, — улыбнулся я, присев напротив принцессы, чтобы оказаться взглядом на одном уровне с ней. — Как вы относитесь к этой идее, Ваше Императорское Высочество? Хотите научиться оказывать первую помощь своим близким и родным?

Принцесса слегка нахмурила лобик, а после серьёзно кивнула.

— Да, я думаю, это всяко полезнее, чем изучать количество вилочек, ложечек, тарелочек и ножичков, которыми необходимо пользоваться, чтобы не ударить в грязь лицом перед какими-нибудь важными персонами.

«Ну чудо же, а не ребёнок», — подумалось мне.

— Вот только карета, сопровождение, уведомление охраны… — фрау Листен перечисляла все необходимые этапы организации выезда особы императорской крови за пределы Кремля, и я понимал, что занимает это отнюдь не пять минут.

— До больницы здесь пятнадцать минут езды, лётом — пять. Берём звено охраны, уведомляем обер-камергера и отправляемся на ездовых питомцах, — внёс я рациональное предложение. — Тем более что при необходимости я готов организовать питомцев для смены охраны прямо на месте.

Фрау Листен кивнула и обратилась к принцессе:

— Ваше Императорское Высочество, не соблаговолите ли вы вместе с князем Юрием Викторовичем Угаровым отправиться во внутренний дворик, где обычно начинаются наши с вами занятия по обращению с питомцами? Я подойду туда через пять минут, уладив некоторые сложности с нашим выездом.

Принцесса серьёзно кивнула, а после отпустила Мурку на пол и провозгласила:

— Кто последний во дворик, тот дурак! Или дурочка! — тут же поправилась она и рванула с места, чуть приподняв руками подол платья над полом, дабы не запнуться.

Мурка дала ей фору в пяток метров и лишь тогда рванула вслед.

Я всё никак не мог привыкнуть к тому, что в принцессе сочетается самая обычная детскость вместе с серьёзными манерами особы императорской крови. Будто маятник качался от одного состояния к другому. Но радовало, что данный маятник вообще существовал и существовала данная амплитуда, ведь откуда-то мне было известно, что в большинстве случаев все особы императорской крови как таковые были лишены нормального детства. Здесь же хотя бы были попытки обеспечить Елизавете Алексеевне нечто подобное.

В больницу мы попали спустя рекордных четверть часа, и это при том, что, пока мы ожидали фрау Листен, я успел познакомить Елизавету Алексеевну с Гором. Девочка с восторгом смотрела на громаду моей химеры. Она с детской непосредственностью разглядывая крылья его и чешую, задирала хвост и, спустя мгновение, умудрилась залезть ему едва ли не по пояс в пасть, разглядывая величину его зубов. Гор всё это сносил стоически, лишь взглядом обещая скорое смертоубийство, причём не принцессы, а моё. Всё-таки, как оказалось, детей он любил.

Особое количество восторгов возымел полёт на Горе. Мы сделали небольшой кружок во внутреннем дворе дворца. При этом нужно было видеть лица охраны, которые обещали мне всевозможные кары, если с принцессой, не дай боги, что-то случится. Однако же радостные писки и визги девочки, разносившиеся по всему двору, свидетельствовали о том, что принцесса в восторге от времяпрепровождения, потому никто не вмешивался.

Что же касается больницы, то пока я выдернул Эльзу и попросил провести для принцессы краткий инструктаж по оказанию первой медицинской немагической помощи, фрау Листен отправилась к Насте. При этом я же приказал родителей пока убрать из палаты. Меня интересовало сразу несколько вопросов. Хоть и сам Белёв божился, что Орден никоим образом не был причастен к ситуации с био-маго-механическими протезами, но всё же меня терзали некоторые сомнения. А потому, пока Белёв вместе с супругой сидели и отпаивались некими успокоительными настоями под присмотром нашей охраны и парочки небольших химер, оставленных мною для присмотра, мы с Алексеем успели перекинуться парой слов.

— Я не знаю, как вы обезвредили ошейники и успели привезти его сюда, но что-то здесь нечисто, — были первые фразы, которые выдал мне наш начальник службы безопасности. — Я нутром чую, что здесь не всё так просто, как кажется. А всё потому, что супруга Белёва уже давно и прочно является прихожанкой храма Ордена Святой Длани. Более того, дама весьма подвержена общественному мнению. В данном случае речь идёт о соседке Беловых, знакомой с Анной Сергеевной с детства. И та, и другая вышли замуж, но, судя по мнению Белёвой, соседка вышла замуж несколько удачней, имела больший достаток. В общем-то, Белёва во всём старалась походить на неё. Женская зависть вообще страшная вещь. Так вот, и в храм Ордена Белёву затянула соседка. И на многие вещи нашего артефактора сподвигла именно супруга. Поэтому, когда стали появляться первые выплаты с патентов, естественно, супруга нашего артефактора тут же принялась хвастаться своей «подруге», — Алексей показал пальцами «знак кавычек».

— Дети у них совместно играли? — перебил я Алексея.

— Что? — сбившись с мысли, уточнил он.

— Дети у соседки есть? И если есть, какого возраста и проводят ли они совместное время вместе с Настей?

Алексей задумался, припоминая информацию по этому вопросу, а после, выдал:

— Дети есть, двое: мальчик и девочка. Мальчик на два года старше Насти, девочка на два года младше. Вместе играли.

— Установи за ними наблюдение.

Алексей только кивнул.

— Думаю, что соседская семейка плотно обрабатывала нашего артефактора. Жена выносила мозг Анне, а дети, скорее всего, подбили Настю на поход в родительскую лабораторию. Если до этого ребёнок отличался послушанием, то, видимо, всё произошедшее находилось на их совести. Тем более что в момент инцидента жена Белёва находилась у соседки.

Алексей хмурился, и я его прекрасно понимал.

— Это же какой тварью нужно быть, чтобы подбить собственных детей на изувечивание ребёнка.

Для меня удивлением это не стало.

— Какой-какой тварью… Завистливой, не терпящей конкуренции и не любящей, чтобы внимание вдруг переходило с её персоны на другую.

В моём понимании, вероятность участия соседки и её семьи во всём происходящем стремилась к сотне процентов.

Мы беседовали не менее получаса. Тем более что никого в палату не допускали — там находились фрау Листен и доктор Лемонс.

Зато спустя полчаса у нам вернулись принцесса Елизавета и Эльза. Девочка сияла удовлетворением, неся в руках маленький деревянный лакированный сундучок, как самое дорогое сокровище. Я удивился, взглянув на него.

— Ваше Императорское Высочество, откуда такая прелесть у вас в ручках?

— О, князь! Это ваша сестрица, княжна Эльза, подарила мне на случай, если я вдруг поранюсь или поранится моя Мурка, или фрау Листен. Или не дай боги, брат или мамочка! Я смогу оказать первую медицинскую помощь. Я буду теперь всегда во всеоружии! А ещё меня обучили самому простенькому заклинанию по купированию боли! — с восторгом щебетала принцесса. — Поскольку я, магически одарённая, княжна сказала, что я смогу им пользоваться.

Я перевёл взгляд на Эльзу. Та светло улыбалась, глядя на принцессу.

— Такой любознательной и старательной ученицы у меня ещё не было. Если вас заинтересует ещё что-то, милости просим к нам в больницу, — улыбнулась княжна. — Всегда рада буду углубить ваши знания по этой весьма важной и животрепещущей теме.

Принцесса даже зарделась от похвалы, прижимая к себе чемоданчик. При этом рядом с ней хромала Мурка с перебинтованной лапой и хвостом — видимо, прямо на ней и отрабатывали приёмы оказания первой помощи. Так эта актриса теперь аккуратно наступала на якобы израненную лапу и жалостливо смотрела на принцессу.

— Мурочка, может быть, тебе хочется молочка или ещё чего-нибудь за отлично сыгранную роль больного? — тут же отметила достоверную игру химеры принцесса.

— Мяу! — послышался удовлетворённый мявк от нашей кошатины, которая тут же выпуталась когтями из бинтов и принялась важно расхаживать с задранной вверх моськой, демонстрируя, какая она прекрасная актриса и вообще не против всей своей кошачьей душой полакомиться вкусностями.

Мы только расхохотались, оценив столь разительную перемену.

А спустя ещё несколько минут дверь в палату Насти отворилась, и оттуда вышли усталые фрау Листен и доктор Лемонс, поддерживающие друг друга за руки. Эльза тут же и подхватила фрау с другой стороны.

— Пойдёмте, я вас немного подлечу, — кивнула она гувернантке принцессы.

А тем временем доктор Лемонс кивнул нам всем и сказал:

— С девочкой всё будет хорошо. Инициация прошла успешно. Пусть резерв будет и не сильно большой, но где-то уровень третьего-четвёртого ранга достичь она сможет.

Нужно было видеть выражение лица Анны Сергеевны, которая тут же всплеснула руками и выдала:

— Нужно будет Катеньке обязательно сообщить, какая наша Настенька умничка! После всего её природа отблагодарила и, потеряв руки, возместила потерю обретением магического дара! А вот у Катеньки ни один из детей не прошёл магическую инициацию!

Мы с Белёвым тут же нахмурились.

«Это ж твою мать, насколько должны быть засраны мозги, чтобы вместо того, чтобы обрадоваться, что дочь выжила, первым же делом Белёва начала думать о том, как утрёт нос собственной соседке».

— Иван Сергеевич, а были ли в последнее время подарки со стороны вашей соседки супруге?

Тот нахмурился и принялся тут же осматривать жену, а после без раздумий сдёрнул с её пальца тонкое серебряное колечко.

— Нет, куда? Что ты делаешь? — дёрнулась Анна Сергеевна. — Это подарок Катеньки! Он намолен в храме! Он приносит нам удачу!

— Изучите, пожалуйста, поподробнее его свойства, — обратился я к Алексею. — А также я бы предложил проверить все подарки, если таковые были, в том числе в адрес вашей дочери и вашей супруги. А нам, пожалуй, стоит поговорить с самой Настей.

Кажется, только сейчас до артефактора стало доходить, что на его семью исподволь влияли, и что трагедия случилась не в результате его недосмотра, а в результате чьего-то направленного, постоянного влияния. И нам ещё нужно было разобраться, кто стоял за этим всем.