Глава 2

В общей сложности насчитала порядка двадцати человек. Хотя по списку их должно быть больше тридцати. Но многие уже работали, предоставляли справки с мест работы и позволяли себе отлынивать от пар. Конечно, подобная практика не особо приветствовалась, но наш декан каким‑то чудесным образом выбил у ректора возможность для студентов таким образом закрывать прогулы. При этом от самостоятельных работ никто из них не был отстранён — чтобы иметь возможность получать необходимые баллы для допуска к зачётам и экзаменам.

— Добрый день! Меня зовут Милослава Григорьевна, в этом семестре я буду вести у вас данный предмет. По итогу будет зачёт — проведём мы его на последнем занятии в семестре. Поэтому прошу всех быть к этому готовыми.

В аудитории поднялся гул голосов, приветствующих меня в ответ. Кивнув, я потянулась к журналу, открыла его на нужной странице и провела перекличку. Валить кого‑то за прогулы я не собиралась — цель у меня всё равно была другой, — но познакомиться с первыми своими студентами хотелось.

Карандашом отмечая отсутствующих, я поднимала глаза на тех, кто отзывался на свою фамилию. Ребята, не обременённые взрослыми проблемами, спокойно отзывались: кто‑то улыбался, а кто‑то был серьёзен. Выделив студентов‑заучек и студентов‑балагуров, я закончила знакомиться с ребятами, отметив отдельно в журнале фамилию старосты.

Среди всех приметила только одного парня, сидящего в конце аудитории. Когда он поднял руку, я невольно задержала на нём взгляд: взъерошенные в модной причёске русые волосы, хитрые глаза и спокойное лицо. На фоне всей остальной аудитории он выделялся — аурой или каким‑то высокомерным спокойствием, я сказать не могла. Но таких ребят мне уже приходилось встречать: типичный самодовольный красавчик, считающий, что мир крутится вокруг него. И чаще всего так и бывает. Но до тех пор, пока у него есть красота или деньги. А если и то, и другое имеется в избытке, то такой человек и вовсе будет мешать кому‑нибудь жить.

Закончив перекличку, положила журнал и внутренне передернула плечами. Всё время казалось, что я ощущаю на себе чужой пристальный взгляд.

— Я понимаю, что данный предмет для вас не является обязательным, поэтому каких‑либо больших требований предъявлять не буду. Единственное условие допуска к зачёту — необходимо предоставить реферат, небольшой, страниц на пятнадцать‑двадцать. Прошу ознакомиться с темами.

Я достала лист со списком. Два столбца: в одном — тема, в другом студенты должны были вписать свою фамилию. Передав листок сидящим на передней парте, я оглядела кабинет.

— Вы можете в ближайшую неделю ознакомиться и выбрать интересную для вас тему. В соседнем столбце оставьте свою фамилию. На следующем занятии я прошу вернуть список. И сообщите отсутствующим — их фамилии я тоже хочу видеть в списке.

Студенты протестующе забормотали, но особых возражений не возникло — да и откуда им взяться?

— Те, кто основательно подойдут к выполнению реферата, смогут получить зачёт автоматом.

После этой фразы в кабинете поднялся одобрительный гул. Невольно улыбнувшись, я села за преподавательский стол. Как же давно, кажется, и я была такой студенткой юрфака — мечтающей поскорее выпуститься, но в то же время и не желающей этого делать.

— А пока начнём занятие.

Коммерческое право не было отдельным полноценным предметом, скорее факультативным. Большую часть информации студенты получили из других предметов. Но при составлении учебной программы для заполнения оставшихся учебных часов было решено для гражданского направления добавить ещё и этот предмет. Всё‑таки большинство студентов после выпуска пойдёт работать в фирмы, где данное направление им очень даже пригодится.

— Милослава Григорьевна, вы очень молодо выглядите, явно сами ещё вчера были студенткой. Расскажите о своей студенческой жизни.

Я бросила строгий взгляд на вертлявого парня, расположившегося в середине. Ещё в коридоре он бросился в глаза в своём приметной оранжевой футболке, а теперь решил продолжить вести себя столь же развязно и на занятии. Конечно, негатива такое поведение не вызывало: студенты воспринимались мной как младшие коллеги по учебному «несчастью». Но всё равно необходимо было хоть как‑то пройти материал с ребятами — им всё‑таки надо потом зачёт сдавать.

— Можно сказать, что моя она ещё и не закончилась, — спокойно ответила я, откидываясь на спинку стула. — Неужели ваша студенческая жизнь столь скучна, что вы решили узнать опыт других, чтобы самим успеть глотнуть студенческих приключений?

В аудитории раздался смех. Ребята наперебой советовали своему яркому товарищу всевозможные варианты весёлых развлечений. Я же с интересом оглядела сидящих передо мной четверокурсников.

С момента выпуска прошло уже четыре года. Магистратура предоставляла однокурсникам больше свободы посещения. Большинство моих сокурсников‑магистрантов были работающими людьми, поэтому на пары ходило меньше, чем числилось. Да и в магистратуре со мной училось всего двенадцать человек. Поэтому в те два года я уже не могла ощущать тот студенческий дух, который преследовал меня первые четыре года после окончания школы.

— Милослава Григорьевна, вы всё ещё учитесь?

«Оранжевая футболка», отбившись от нападок сокурсников, вернулся с вопросом ко мне.

— Да, — я улыбнулась, — я хоть и не студентка, но учусь. Заканчиваю аспирантуру. Если вы защищаете диплом, то я — диссертацию.

— У‑у‑у, тяжело вам, — вздохнул «оранжевая футболка».

А я продолжала улыбаться. Глядя на этих ребят, так и представляешь себя такой же студенткой. Возможность хоть на миг вернуться в беззаботную жизнь очень порадовала.

— А вы уже написали диссертацию или ещё в процессе?

На первом ряду сидела староста группы — миловидная девушка, но явно не из богатой семьи. Простая футболка и джинсы не отличались лоском и дороговизной, лёгкий макияж подчёркивал достоинства, в движениях чувствовалась уверенность студентки, но никак не девушки в самом расцвете лет — видимо, о себе она была невысокого мнения. И почему‑то в этой самой студентке я увидела себя — такую же неуверенную и зажатую, но всеми силами старающуюся этого не показать.

— В прошлом году основную работу завершила, летом редактировала. Профессор уже одобрил, поэтому в этом году могу спокойно посвятить себя небольшой подготовке.

— А тема у вас связана с чем?

Пока остальные ребята тихо переговаривались между собой, я вела непринуждённую беседу об учёбе со старостой. Если не ошибаюсь, звали её Мария — простое, красивое имя. И никто никогда не назовёт коровой.

Пожурив внутренне себя за то, что в очередной раз завидую чужому имени, постаралась сосредоточиться на девушке.

— Решила писать об авторских правах. Тема не такая уж и избитая, но очень интересная на фоне сложного процесса их защиты.

— А я хотела диплом писать в этом направлении. Но потом передумала, решила взять попроще.

— Любая тема имеет свои сложности и простоту, главное — понимать, за что зацепиться.

— Мне и профессор то же самое сказал. Но я всё‑таки решила пойти по направлению договорного права, уже и с Тамарой Игоревной обсудила этот момент.

— Это замечательно. Чем раньше начнёте, тем больше времени на подготовку уйдёт. Диплом сейчас написать значительно сложнее, чем было ещё десять лет назад.

Мария кивнула в ответ и улыбнулась мне.

— Вернёмся к нашему занятию, — чуть громче сказала я, стараясь привлечь внимание группы.

Аудитория понемногу стала затихать. Решив выстроить занятие по принципу «вопрос‑ответ», я сначала рассказала о предмете и выслушала, где именно у ребят есть затруднения. К следующей паре мы согласовали подготовить вопросы, на которые они хотят получить больше ответов, а сегодня я завалила их своими вопросами, чтобы понять, какой уровень знаний у них вообще есть.

Занятие прошло весело и быстро. Когда сработал будильник на телефоне, оповещая, что через несколько минут пара закончится, я удовлетворённо улыбнулась. Надеюсь, что ребята смогут легко сдать предмет в конце семестра — завалить кого‑то перед дипломом очень не хочется.

— До свидания, Милослава Григорьевна.

Ручеёк студентов покидал аудиторию. Я собирала разложенные на столе материалы, бросив взгляд на телефон. Фёдор может опять ворчать, что я не ответила на его сообщение. Но сейчас я действительно не могла на него отвлечься.

Собрав сумку, я улыбнулась. Обернувшись к двери, вздрогнула. В проёме стоял тот самый самодовольный молодой человек, которого я успела приметить в самом начале. За всё занятие он не произнёс ни слова, вяло ковыряясь в телефоне. Лишь иногда я ловила на себе его хитрый взгляд, но долго на мне он не задерживался.

А сейчас он стоял и с прищуром изучал меня. Вскинув в ответ брови, я ждала. Парень молчал несколько секунд, потом нагло улыбнулся во все тридцать два зуба и, проговорив:

— До следующей встречи, Мила Григорьна, — скрылся за дверью.

От такой наглости я опешила. Вспоминая последний кинутый на меня оценивающий взгляд, я вздрогнула. Не хотелось попадаться на глаза такому субъекту. Но, видимо, сегодня мне не повезло. Остаётся надеяться, что, выйдя за дверь, он обо мне просто забудет.