Глава 12

Марк

Пробежавший мимо меня ураган оставил напоследок шлейф ягодного аромата. Вздохнув носом поглубже, словно стремясь надышаться, я проводил Милу взглядом, пока девушка не скрылась за углом второго этажа. Глаза недобро прищурились, когда я приметил, что пышная юбка с этого ракурса выглядела слишком вызывающе короткой.

«Никогда больше не дам ей носить это платье, — мысленно решил я. — Слишком сексуальное». Я ещё не отошёл от того красного наряда, как в меня «прилетело» это бирюзовое платье.

— А ничё так у неё ножки, — заметил стоящий рядом Артём. — Надо сказать, фигурка очень даже ничего.

— Уже же успел полапать? — хохотнул Слава.

Артём, который минуту назад оказался тем, с кем столкнулась Мила, довольно хмыкнул. Похотливые разговоры ребят о девушке мне не понравились. Я зло сжал зубы и холодно глянул на парней:

— Вам больше нечего обсудить? Только и знаете, как о сексе думать, — бросил я и поспешил на улицу.

Чёрт возьми, это мне совершенно не нравилось. Дойдя до зоны для курения, я трясущимися от злости руками достал пачку сигарет. Щёлчок зажигалки — и через миг я уже затягиваюсь, тут же выпуская сизый дым. Прищуриваюсь, когда он попадает в глаза.

— Марк, ты в порядке? — спросил Слава, подойдя ко мне и встав сбоку.

Я снова затянулся, не спеша отвечать на его вопрос. Что тут сказать? Я и сам не понимал, в порядке ли я. Чёрт его знает, но последние дни выдались какими‑то заполошными. А вчерашний вечер я и вовсе провёл дома, коря себя на чём свет стоит из‑за неизвестного чувства.

Вчера, целуя эту скоростную особу, я словно окунулся в омут удовольствия. И надо же было ему так жестоко прерваться… Кто этот Федя такой? Неужели и правда жених?

Сигарета закончилась слишком быстро. Нахмурившись, я достал вторую и тут же прикурил.

— Ясно, ты не в порядке. Слушай, — Слава огляделся, помассировал шею сзади, а после взглянул на меня каким‑то усталым взглядом, — ты, наконец, влюбился?

Я озадаченно посмотрел на друга. Знакомы мы были ещё с детского сада. Наши матери приходились друг другу двоюродными сёстрами, поэтому помимо дружбы нас связывали ещё и кровные узы.

— Влюбился? — переспросил я.

— Ну да. Знаешь, ведёшь ты себя так, словно тебя обломали, а ты не готов отпустить. Раньше, когда девушка не отвечала на твой интерес, ты просто отмахивался от неё и шёл искать новую. Но в этот раз ты словно потерянный щенок: тебя бросили, и ты не знаешь, что делать. На попойки не ходил всю неделю. С понедельника и вовсе ходишь хмурый. Даже тётя Наташа сказала моей маме, что ты изменился. Говорит, что рада этому. Жестокая женщина, надо сказать, — хохотнул друг.

А я завис. Это что же получается?.. Задумавшись, я огляделся. Мысли текли свободным потоком, а я не спешил их останавливать.

— Ты подумай, ты ведь никогда глупым не был. Единственное, я вот подумал: ты к Миле Григорьевне интерес проявил? — уточнил Слава.

— Что? Почему так решил? — удивлённо посмотрел я на него.

— Так ты оживаешь только, когда она рядом. Честно, я тебя таким никогда ещё не видел. Ты ж как открытая книга стал, — рассмеялся довольно Слава. — Надо сказать, это забавно. Думаю, будет непросто. Но, как знать, может, что‑то и получится.

— Почему ты считаешь, что не получится?

— Ну, братишка, ты не умеешь ухаживать за девушками. Привык, что они сами вешаются на тебя, а если нет, то и не пытался как‑то добиться. Что поделать, но мы с тобой больше похожи на каких‑то донжуанов, чем на потенциальных партнёров для отношений.

Я нахмурился, не зная, как опровергнуть это заявление. Что ж, Слава, возможно, прав. Я никогда не ухаживал за девушками. Максимум — купить коктейль в баре. Явно не то, что Мила могла бы оценить.

— По крайней мере, ты не опроверг, что именно Мила Григорьевна тебе нравится. Мешать и помогать не буду, но с интересом понаблюдаю, — хохотнул Слава и удалился, помахав на прощание кулаком в подбадривающем жесте.

А я костерил брата на чём свет стоит. Тоже мне родственник. На такого фиг понадеешься.

Двор перед зданием университета постепенно пустел, а я всё также стоял возле урны, обдумывая слова брата. Размытые мысли смешивались, но всё сводилось к тому, что, возможно, он прав. Но разве вообще можно влюбиться с первого взгляда? Да так основательно, если мой характер аж выворачивает?

Горящая сигарета обожгла кожу. Выругавшись, я затушил окурок и выбросил его в урну. Подув на пальцы, огляделся: редкие прохожие спешили по своим делам, некоторые студенты сидели на лавках, занятые своими делами. Пара парней остановилась рядом, весело обсуждая какое‑то событие.

Зацепившись взглядом за пустую лавку невдалеке, я медленно побрёл к ней и грузно опустился на нагретое солнцем сиденье. Откинув голову на спинку, прищурился от яркого солнца. Несколько редких облаков проплывали по небу. Форма зефирки напомнила пышную юбку платья, в которое сегодня облачилась Мила.

Прикрыв глаза, я тут же мысленно представил образ девушки: короткая до середины бёдер пышная юбка‑баллон, лиф‑корсет выгодно подчёркивал соблазнительную грудь… Хорошо хоть плечи прикрыты. Цвет ей, кстати, очень шёл.

Припомнив большие цветы лилий в виде узоров, я прищурился. «Интересно, где здесь ближайший цветочный магазин?» — мелькнула мысль.

Мила

Нотаций от Геннадия Петровича пришлось выслушать предостаточно. Но я, как стойкий оловянный солдатик, пропустила их мимо ушей. Меня всё‑таки больше интересовало, как отреагировал Марк.

Ещё раз осмотрев свой довольно интересный наряд, я улыбнулась. Хоть платье и непривычное для меня, но Алина говорит, что я в нём безумно сексуальна.

— Милочка, тебе весело? — прервал мои мысли вопрос Геннадия Петровича, вернув меня в реальность.

— Что вы, как можно? Я же опоздала, задержала вас. Но, может, обсудим мою диссертацию? Времени у нас осталось немного, — поспешила я перевести разговор.

Геннадий Петрович попыхтел, кинув взгляд на часы. Пригрозив мне пальцем — явно намекая, что я слишком распоясалась, — мужчина всё же поднял тему моей работы.

Проведя почти час в «объятиях» куратора, я выползла за дверь кафедры как выжатый лимон. Уж слишком тяжело давалось мне общение с профессором. Но, надо признать, знаний и опыта у него предостаточно — писать работу было довольно просто.

Определив, какие изменения необходимо внести в диссертацию после проведённых мной последних семинаров, я воодушевилась. Хоть работа уже и была готова, пару дней назад я осознала, что мне хотелось бы внести кое‑какие правки.

И теперь, отмучившись и придя к общему решению, я спешила домой. Сегодня оставаться в университете смысла не было: основная масса преподавателей факультета поехала на конференцию, поэтому часть занятий отменили. Раз помощь не требовалась, стоило просто вернуться домой и предаться блаженству сна.

Дойдя до парковки, я замерла. На капоте моей машины лежал огромный букет. С опаской подойдя к автомобилю, я огляделась. Никого не заметив, в удивлении почесала щёку. Закинув вещи в салон, подняла букет.

Запах лилий не был одним из приятных — довольно резкий. Но получить в подарок такие цветы оказалось довольно приятно. Пышные крупные бутоны белого цвета привлекали внимание. Насчитав пятнадцать штук, я улыбнулась. Среди цветов приметила белую записку. Достав её, аккуратно развернула.

Лаконичный текст, написанный довольно красивым размашистым мужским почерком, гласил: «Платье очень сексуальное. Не позволяй слишком многим видеть себя такой — я ревную».

Глупо хихикнув, я уткнулась носом в букет. Даже не надо было догадываться, от кого подарок. Оглядевшись снова, так и не заметила дарителя. Что ж…

Довольная, водрузила цветы на заднее сиденье. Дорога до дома показалась короче. Войдя в квартиру, скинула туфли и побежала искать подходящую вазу. Но найти под такой букет что‑то кроме ведра не получилось. Осмотревшись, заметила пятилитровое новое ведро, которое за несколько месяцев так ни разу и не было опробовано. Вот и нашлось ему применение.

Рассматривая стоящие на столе цветы, я бессознательно вертела в руках карточку, оглаживая её по краям. Должна сказать, Федя редко дарил мне цветы. И уж точно не такие большие букеты.

Повинуясь секундному импульсу, я потянулась за телефоном и сфотографировала цветы. Одно из фото тут же отправила в личное сообщение Алине. Подруга позвонила через пару минут:

— Скажи, что даритель — тот проблемный парень, — без предисловий заявила Алина.

Глупо хмыкнув, я тихо угукнула.

Алина помолчала, потом послышался какой‑то шум и хлопок двери.

— Рассказывай, — предчувствуя интересную историю, подруга стала выпытывать подробности произошедшего.

— Ну, я случайно надела бирюзовое платье с лилиями. Вот и подарил, — объяснила я.

— Да ладно? — недоверчиво пробормотала Алина. — Ты надела то самое платье?

— Ну да, — тихо и неуверенно ответила я.

Повисла тишина. Я даже через телефон понимала, как Алина озадачена.

— Ты специально его надела? — уточнила подруга.

— Нет, честно говоря, вышло совершенно случайно. Я спешила, потому что опаздывала, и достала его из шкафа, даже толком не понимая, что делаю. Знаешь, не верила в подобные глупости. Ну как можно надеть что‑то бездумно? А, выходит, можно, — протараторила я, словно боясь не успеть объяснить всё как хотелось.

Присвистнув, Алина хохотнула. Даже сквозь динамик я слышала нотки недоверия в её смехе.

— Что ж, это уже становится всё интересней. Ладно, мне надо идти. Но ты держи меня в курсе. Этот парень, думаю, ещё не раз проявит себя с неожиданной стороны, — сказала Алина и, попрощавшись, сбросила вызов.

А я глупо смотрела на потухший экран телефона. И только сейчас осознала, что повела себя безумно глупо. «Ну какой Марк? Что я творю?!» — мысленно укорила себя.

С досадой опустив голову на руки, я тихо застонала. Мечты не должны управлять мной. Такие парни не меняются. Он обязательно бросит меня, наигравшись. Ну зачем я прыгаю в этот омут? Оно же того не стоит… Уже был опыт — горький и болезненный.

В расстроенных чувствах я прошла в ванну и стянула с себя платье. С досадой закинув его на корзину, встала под душ. Надо честно признаться себе: этот мальчишка захватил моё внимание. Но есть ли смысл терять своё время с кем‑то настолько ненадёжным? Сомневаюсь. Да и он точно не будет тем, кто воспылает большой любовью к девушке после пары дней знакомства. К тому же наше общение и вовсе сводится не к разговорам по душам, а к страстным взаимодействиям. Разве это не показатель того, что эти отношения обречены быть мимолётными?

С остервенением намывая тело гелем для душа, я как мантру повторяла: «Мысли рационально. Ты взрослая. Глупости давно пора оставить позади. Надо найти в себе силы твёрдо сказать «нет» этому безумию. Терять себя и рушить свою жизнь я не собираюсь».

Отдёрнув штору, я бросила взгляд на яркое платье, всё ещё лежащее на корзине. Замерев на миг, застонала, прикрывая глаза.

Ну кого я обманываю? Можно наплести чушь Алине, тысячу раз повторить себе и делать вид, что это было случайно… Но правда в том, что это чёртово платье я выбрала не случайно. И уж точно прекрасно понимала, что именно надеваю.

Встав перед зеркалом, я протёрла рукой запотевшее стекло и встретилась взглядом со своим угрюмым отражением.

— Что ж, Милослава Григорьевна, — тихо пробормотала я своему отражению, — признайся себе честно: ты спятила. Пора перестать прятаться от собственных чувств. И наконец сказать, что этот бесстыжий парень захватил все твои мысли и чувства.

Устало промокнув волосы полотенцем, я с какой‑то обречённостью окончательно призналась, что готова сдать позиции. Интересно, мог ли Марк ожидать, что он так быстро одержит победу? Ведь игра только началась…