Глава 19

— Милочка, ну наконец‑то. Проходи, проходи! — Людмила Викторовна открыла дверь, рукой зазывая нас войти в квартиру.

Невысокая, полная женщина пятидесяти с лишним лет, в цветастом тёмно‑зелёном платье, поверх которого был надет не менее цветастый, но уже красный фартук, засеменила на кухню, бросив нас в коридоре.

Раздражённо помассировав висок, я медленно стянула кроссовки, отодвигая их в сторону и давая родителям пройти.

— Милочка, помоги мне на кухне! — громкий голос перекрыл звук работающего телевизора.

Поморщившись, я улыбнулась родителям и прошла по коридору. Взгляд зацепился за накрытый в гостиной стол: ни одного свободного места — всё уставлено угощениями.

Федя сидел на одном из стульев за столом, переписываясь в телефоне. Он кинул мимолётный взгляд, сухо поприветствовал и вновь уткнулся в экран. Мама смущённо охнула, кинув на меня озадаченный взгляд. Отец же, не обратив внимания на возникшую неловкость, прошёл в комнату, громко приветствуя сидящего на диване Игоря Петровича.

Отец Феди был человеком субтильным и невыразительным. Пара дяди Игоря и тёти Люды на фоне моих родителей выглядела самой обычной семьёй, предпочитающей жить максимально спокойно, не влезая ни в какие проблемы. Единственный возможный для них «агрессивный» поступок — по пьяни обругать кого‑то за просмотром телевизора или во время обсуждения новостей.

— Мила, ты где? — тётя Люда выглянула из‑за угла, разочарованно покачав головой.

— Пойдём, — мама подтолкнула меня в сторону кухни.

Вздохнув, я двинулась в указанном направлении, мысленно агитируя себя перетерпеть эти несколько часов, пообещав, что после будет проще.

— Я не успела только с курицей, — затараторила тётя Люда, стоило нам появиться на кухне. — Мила, помоги помыть посуду — совсем времени не хватает.

Кинув взгляд на заваленную горой посуды раковину и призывно текущую из крана воду, я мысленно задалась вопросом: когда тётя успела запачкать столько тарелок?

— Наташ, ну как там Олька? — проговорила «очень занятая женщина», садясь рядом с мамой на диван‑уголок и складывая на столе полотенце.

Поджав губы, я принялась за мытьё, подмечая, что, кроме горы посуды в раковине, на кухне больше никаких дел нет. Видимо, за мой счёт тётка решила избавить себя от раздражающего занятия. Но я, понимая всю безвыходность ситуации — показная любезность и отзывчивость перед старшими, — принялась с остервенением натирать губкой тарелки.

Громкий телевизор, звонкие разговоры двух женщин за спиной, раздающийся из гостиной гогот мужчин… Устало протерев тыльной стороной ладони бровь, я задумалась о неотвратимости такого же безрадостного будущего.

Стоило последней тарелке перекочевать в сушилку, как тётя Люда засуетилась, сообщая, что курица готова и можно садиться за стол.

На ватных ногах пройдя к выделенному мне рядом с Федей стулу, я буквально плюхнулась на него, окидывая бездумным взглядом окружающее пространство. Всё казалось таким чужим. Хотелось просто встать и уйти — настроения тратить бессмысленно своё время не было.

— Я поговорила с Аней, она поможет организовать ресторан, — вещала тётя Люда, поедая оливье с такой скоростью, будто несколько дней ей не позволяли не то что есть, а даже смотреть на еду. — Аня Коновалова, помнишь её? Она в соседней комнате проживала. Сейчас администратор в одном неплохом ресторанчике. Пообещала сделать скидку.

— Мам, какой ресторан? — спросил Федя.

— Как какой? «Облако». Ты видел его, он недалеко отсюда.

— Мам, зачем? Мы не будем играть свадьбу, — Федя устало отмахнулся от заявлений, подливая в свой стакан компот.

— Как не будете играть свадьбу? — растерянно проговорила женщина, со звоном опуская вилку на тарелку. — Это почему ещё? — громко прокричала она на всю комнату.

Громогласные возгласы только подливали масла в огонь моего раздражения.

— Мы просто распишемся, тихо отметим в кругу близких — и всё. Ещё тратить деньги на свадьбу? Лучше пустить их на что‑то путное, — твёрдо произнёс Федя.

Удар по столу заставил подскочить несколько стоящих рядом тарелок — они издали неприятный звон.

— Даже не думай! Что люди подумают, если не будет свадьбы?! — возопила разгорячённая женщина.

— Мне не интересно чужое мнение, — с абсолютным хладнокровием ответил Федя. — Мы с Милой не видим смысла тратиться на бесполезное застолье.

— Да как же?! — удивлённо воскликнула тётя Люда. — Милочка, как же без свадьбы? Ты тоже так думаешь?

Растерянно посмотрев на женщину, потом на Федю, я с сомнением перевела взгляд на родителей. Не знаю, что и сказать… Но свадьбу играть сейчас я бы тоже не стала. И не столько из‑за пустой траты денег, сколько из‑за нежелания вкладывать душевные силы в это событие.

— Нет! Так не пойдёт! Мы сами всё организуем, заплатим! Нельзя без свадьбы. Она бывает раз в жизни!

Услышав последнюю фразу, я замерла.

Раз в жизни.

Действительно, для меня это будет единственное в жизни событие, которое свяжет меня с другим человеком на долгие годы. Словно наблюдая издалека, как кино на экране, развернувшуюся передо мной драму, я пыталась осознать свои чувства.

— И вообще, я так хотела, чтобы Мила пошла под венец в платье, в котором я была на свадьбе!

Вздрогнув, я с сомнением осмотрела тётю Люду. Перспектива надеть её наряд не прельщала: женщина была ниже меня почти на голову — длины явно будет не хватать. Да и, надо заметить, есть другие платья, надеть которые было бы более уместно.

Телефон на столе мигнул, оповещая о входящем вызове: «Алина». Нажав на боковую кнопку, я отключила экран, но звонок не сбросила. Пока слушала причитания тёти, Алина позвонила ещё пару раз. Четвёртый звонок обеспокоил даже маму:

— Может, что‑то срочное? — наклонилась она ко мне.

Окинув взглядом родителей, сидящих по правую руку от меня, я бросила извиняющийся взгляд и, прихватив телефон, поднялась. Моё движение заставило замолчать Федю и его мать.

— Извините, срочный звонок, — сказала я.

— Ты не можешь решать всё сам, — продолжила спор женщина, махая мне рукой в знак разрешения уйти.

Этот жест вызвал новый поток глухого раздражения — словно я вообще просила её отпустить меня.

Пройдя через кухню на балкон, я ответила на пятый звонок подруги:

— Привет.

— Новость в одном местном паблике час назад выложили, — без каких‑либо предисловий начала Алина. — Знаешь… — она на миг замолчала, словно подбирая слова, — я думаю, это действительно последний шанс для тебя трезво оценить свою жизнь и выбор, который ты хочешь сделать.

— Не совсем понимаю, что ты хочешь этим сказать, — неуверенно проговорила я в ответ на столь расплывчатое замечание.

— Я попросила Пашу узнать подробности, адрес тоже скину.

Разговор словно прервался. Я слышала голос на заднем фоне — Алина явно была не одна.

— Мил, прошу, подумай о себе. Я не знаю, правда, не знаю, какие слова надо подобрать, чтобы открыть тебе глаза на будущее, но не могу и в стороне оставаться. Я больше чем уверена, что ты допускаешь ошибку. Не знаю, что является причиной — возможно, страх, может, неуверенность в себе, — но… Подумай, правда. Подумай хорошо, прежде чем губить себя рядом с тем, кто, скорее всего, этого даже не оценит.

Я слушала довольно пылкую, но какую‑то грустную речь, задаваясь вопросом: что такого случилось, что Алина так упорствует?

— В чат пришлю ссылку и адрес. Могу лишь сказать, что всё равно поддержу любой твой выбор. Но я же вижу, что ты явно сама себя обманываешь и хочешь идти тем путём, который точно не принесёт тебе счастья. Возможно, ты не выберешь другого, но и с Федей оставаться не стоит.

И звонок прервался. Я даже не успела отреагировать и что‑то ответить. С сомнением посмотрев на экран, я заметила, как пришло уведомление о двух входящих сообщениях.

Знаете, я никогда не относилась к людям, которые верят, что в жизни могут происходить события, как в фильмах: звонки, когда ты на перепутье, какие‑то явные подсказки, когда начинаешь двигаться в неверном направлении… Но, думаю, не может не быть в той красивой ложной сказке, что нам вещают с экранов, хоть доли правды…

Не успев даже осознать, что надо открыть присланные сообщения, чтобы прочитать, телефон завибрировал снова — входящий с незнакомого номера. Не имея привычки брать трубку, когда звонит неизвестный, я обычно сразу отключаю или просто игнорирую. Но в этот раз палец сам собой нажал зелёную кнопку.

— Мила?.. Здравствуйте…

Тихий молодой женский голос. Я в оцепенении приставила телефон к уху.

— Да. Кто это?

Послышался вздох, потом кашель.

— Меня зовут Аня. Не думаю, что наше знакомство вам будет в радость.

Внутри что‑то шевельнулось.

— Почему же?

Девушка на том конце помолчала, видимо, собираясь с мыслями.

— Знаете, я долго думала, стоит ли звонить. Потом подумала, что сама бы я хотела знать правду. Но подруги сказали, что вы можете оказаться той, кому правда не нужна.

Странный разговор вызывал всё больше недоумения. Что она вообще хочет сказать?

— Это касается Фёдора, — словно читая мои мысли, продолжила особа. — Не смогла заставить себя промолчать. Подумала, что если вы возьмёте трубку с первого раза, то я точно вам расскажу.

Слушая сбивчивую речь, я сжала телефон, ощущая, как углы корпуса впиваются в ладонь.

— Вы помните, что Федя уезжал в командировку в Москву?

— Да, — глухо проговорила я, уже понимая, что ждёт дальше.

— В ту поездку он поехал не один. Вы не думайте, что он просто отдыхал. Нет, он действительно был в командировке. Но только два дня. А после взял небольшой отпуск и провёл его со мной…

Я слушала и удивлялась сама себе: заявления другой девушки мне не казались ни оскорбительными, ни неожиданными. Возможно, я понимала, что это та самая закономерность, которая должна была возникнуть из наших отношений.

— Тот медведь… Помните, он отправил вам фото игрушки?

Что‑то невнятно ответив, я продолжила слушать её сбивчивый рассказ:

— Он тогда увидел, что я на неё засмотрелась в торговом центре. Забавный медвежонок. Федя зачем‑то его сфотографировал тогда, но я не придала значения, а после купил мне эту игрушку… Вы знаете, я случайно, уже по возвращении домой, увидела его чат с вами. И то фото. И мне стало так… обидно. За себя, за вас, за всех обманутых женщин. Вы не подумайте, что я его хочу отбить. Возможно, другая бы на моём месте это и пыталась сделать, но я…

Аня прервалась. Я чувствовала, как ей было тяжело говорить мне всё это. И почему‑то испытывала невообразимое облегчение.

— Я действительно ненавижу таких мужчин. У меня на них аллергия — мой отец изменял матери. Со временем он даже перестал этого стесняться, а после и вовсе обзавёлся второй семьёй… Ох, простите, вы явно не хотели бы слушать о чужих проблемах…

Наш разговор сам по себе затих. Я слушала её взволнованное дыхание, и постепенно в душе крепла уверенность, что я не собираюсь больше сомневаться в своём выборе.

— Знаете, — вдруг очень тихо заговорила девушка, — если в вашей жизни появится мужчина, который своими реальными поступками будет доказывать вам свои чувства, то не спешите его отталкивать. Я когда‑то тоже думала, что таких чувств не бывает, как и мужчин, которые их готовы дарить. Но мама смогла найти в себе силы и обрести такое тихое счастье с таким человеком. И я тоже хочу. И хочу, чтобы и другие смогли его познать — это же самое ценное, что можно испытать: не быть преданной.

И в тот момент я вспомнила интервью с каким‑то психологом, что смотрела несколько лет назад после расставания с Никитой. Тогда я услышала мысль, смысл которой смогла осознать только сейчас:

«Человек не будет слушать близких и родных, он всегда будет ставить под сомнение их слова, думая, что они хотят только навредить. Но стоит этим же словам быть сказанными посторонними людьми, как человек поверит — абсолютно чужому мы доверяемся больше, чем близким. Именно поэтому имеют такой исцеляющий эффект разговоры по душам с совершенно незнакомыми людьми. Потому что ты с ними больше никогда не встретишься, а жить после станет легче».

— Аня, знаете, думаю, мы бы точно стали неплохими подругами. Возможно, даже стоит пообщаться когда‑нибудь.

Мои слова, видимо, девушку напугали.

— Вы же не собираетесь меня бить?

Тихо рассмеявшись, я резко замолчала.

— Аня, а почему вы позвонили именно сейчас?

Девушка охнула, явно боясь давать ответ, но всё же проговорила:

— Я знаю, что сегодня вы встречаетесь с родителями и обсуждаете свадьбу. Подумала, что это, возможно, последний шанс вам всё рассказать. Ну и просто долго не решалась. А теперь вот…

Я хмыкнула, откинула упавшую на лоб прядь чёлки и улыбнулась.

— Спасибо, что нашли в себе смелость. Думаю, ваши подруги были больше правы. Девяносто девять процентов женщин точно не хотели бы слышать подобное. Хорошо, что я отношусь к тому единственному одному проценту.

Девушка неуверенно хмыкнула и попрощалась.

Смотря на погасший экран телефона, я обдумывала сложившуюся ситуацию.

— Мила, ты чего так долго? — голос матери вырвал меня из раздумий.

— Да так, кое‑что важное узнала, вот и решила обмозговать.

— Что‑то с Алиной?

И только теперь я вспомнила, что подруга мне скинула сообщения.

Открыв чат, я тут же замерла. Несколько фотографий сразу бросались в глаза — текст даже читать не стала. Перейдя по ссылке, смогла рассмотреть каждое фото подробней.

На первом же был запечатлён знакомый чёрный автомобиль сзади. Но задней части буквально не было — груда покорёженного металла. Дрожащими пальцами перелистнула: спереди картина была лучше, но смятый капот и буквально выкорчеванная передняя дверь…

Ноги задрожали, тело рухнуло вниз, оседая на холодный пол балкона.

— Мила!

Крик мамы доносился издалека. Я же продолжала листать фотографии, пока не дошла до видео: несколько машин представляли собой груду металла, огни скорой и патрульных машин, а потом — носилки…

Внутри всё перевернулось. Я понимала только одно: вряд ли бы Алина прислала мне эту ссылку, если бы не знала, кто был водителем того чёрного авто. И сообщение от подруги это только подтверждало:

«Парень на одном из видео похож на того проблемного, о котором ты часто говорила. Я больше ничего не могу сказать тебе, только лишь прислать это. Его увезли в областную — она была ближе всего к месту аварии».

Прочитав сообщение, я ухватилась за стену и стала медленно подниматься. Решение пришло сразу — быстро и умиротворяюще. Этот момент позволил понять, что сейчас я действительно собираюсь сделать то, о чём давно, глубоко внутри, мечтала и хотела.

— Мила, ты как?

Я посмотрела на маму: она выглядела обеспокоенно. Но в тоже время я разглядела в её глазах отблеск понимания, словно она всё знала.

— Тебе надо идти?

Я кивнула — сначала неуверенно, а после уже активно.

— Тогда иди. Это ведь важный выбор.

Обняв маму, я направилась в коридор. Желания прощаться с кем‑то не было никакого.

— Милочка, а ты куда? — крик тёти Люды прозвучал слишком громко в повисшей тишине.

— Мил, ты чего? — в коридор выскочил Федя.

Натянув кроссовки, я распрямилась, одёргивая кофту.

— Думаю, это тебе стоило бы задуматься о своём отношении. Шашни крутить с несколькими ты горазд. Да и не совсем понятен твой выбор. Что, кажусь теюе подходящей женой? Или любишь так, что готов жениться только на мне?

Мои вопросы явно поставили Федю в тупик. Он озадаченно заглянул в гостиную, потом повернулся ко мне и снисходительно проговорил:

— Мил, не глупи. То всё несерьёзно. Да и мужчина я всё‑таки, бывает.

— Бывает? — я кинула ироничный взгляд на этого, казавшегося с виду тихого проходимца, попутно вызывая такси. Семь минут. — Бывает возникает чесалка на других? Считаешь, что такое поведение приемлемо? Не думала, что у вас в семье такие устои, что адюльтеры считаются нормой.

Федя поморщился, словно съел кислый лимон.

— Ну что за истерики на пустом месте? — вопрос звучал настолько раздражающе‑озадаченно, словно это я говорю и думаю о каких‑то глупостях. — Женюсь же я на тебе, — произнёс он так, словно мне делают самое большое одолжение, за которое я ещё и благодарна должна быть.

— Удивительно, что я твои взгляды не разделяю, — саркастично бросила я в ответ.

— Ну что ты как маленькая? Да и брак у нас строится на взаимном подходе. Почему ты вообще о чувствах речь ведёшь?

— О чувствах? О чувстве самоуважения? Мне казалось, что у нас брак на взаимном доверии и уважении друг к другу. А выходит, что ты меня ни во что не ставишь.

— Почему же, ставлю. Но разве подобные мелочи важны?

— Почему нет? Я не собиралась гулять на стороне…

— Ещё бы! — прервал меня мужчина. — Женщина не должна о таком думать!

Замерев на миг, я тут же дико расхохоталась. И как только мне в голову пришла мысль вообще с таким субъектом строить отношения?

— То есть я должна спокойно воспринимать тот факт, что муж гуляет, тащит в постель кого попало, а я ещё и спать с ним после этого должна? Неплохо ты хотел устроиться: я верна, а ты живёшь в своё удовольствие. Нет уж, поищи другую дуру, — зло бросила я, мечтая плюнуть в лицо этому эгоисту.

Выскочив за дверь, я даже не удосужилась её закрыть. Ждать лифт не хотелось — кинулась к лестнице, всего лишь пятый этаж.

Такси приехало почти сразу, как я вышла. Запрыгнув на заднее сиденье, попросила водителя ехать как можно быстрей. Провожая взглядом отдаляющийся дом, я вернула внимание на дорогу впереди — пора было двигаться вперёд.

Что ж, страх и неуверенность, о которых говорила Алина, явно не должны больше мешать мне. Возможно, стоило обжечься рядом с Марком, но постараться сделать этот маленький шажок. А там — будь что будет.