Глава 10

Домой я буквально ввалилась. Дверь с мягким щелчком захлопнулась, отрезая меня наконец от всего творившегося сегодня безумия. Лёгкая темнота коридора окутала приятным уютом. Сумки с гулким стуком опустились на пол. Туфли были сброшены возле входа.

Пройдя на ватных ногах по квартире, я дошла до двери в кухню. Прислонившись к косяку, оглядела комнату, подмечая, что ничего в ней не изменилось. Тогда почему же казалось, что жизнь перевернулась с ног на голову?

Тело грузно опустилось вниз. Вялой куклой привалившись к косяку, я озадаченно уставилась на свои руки. Сжав их пару раз в кулаки, распрямила ладони, безучастно изучая линии. Интересно, а можно и правда прочесть что‑то по ним? Это безумие тоже по ним прослеживается?

Устало прислонив голову к косяку, я бездумно сидела на полу. Тело, последние дни находившееся в напряжении, расслабилось. И хоть впереди меня ждало ещё большее безумие, но почему‑то сейчас я не ощущала ни волнения, ни раздражения. Даже расстройство и злость, что иногда меня преследовали сегодня, куда‑то испарились. И кроме ощущения какой‑то правильности происходящего не осталось ничего.

Из коридора донёсся звонок телефона. Я даже не повернула голову, продолжая сидеть. В голове маячила мягкая улыбка, которую совсем не ожидала хоть когда‑нибудь увидеть на лице этого бесстыжего парня.

Звонок прекратился, квартира вновь погрузилась в блаженную тишину. Уж не знаю, сколько я просидела, но из забытья меня вырвал звонок в дверь. Нахмурившись, оглянулась, чуть не свернув себе шею. Кого вообще могло принести?

Звонок повторился ещё несколько раз, но я совершенно не хотела двигаться, предпочитая оставаться на месте.

Когда же ручка опустилась, впуская через дверь непрошеного гостя, я вздрогнула. Кажется, закрыться на щеколду я забыла. В квартиру проник свет из коридора, осветив силуэт, показавшийся смутно знакомым. Силуэт на миг замер, а после коридор осветил свет лампочки.

— Ты что делаешь на полу? — проговорила Алина с каким‑то облегчением, осматривая валяющиеся перед ней вещи.

Подруга аккуратно переступила через них, проходя внутрь. Дверь за ней закрылась, послышался щелчок замка.

— Так чего ты на полу сидишь? — пропыхтела Алина, поднимая мои сумки и водружая их на стоящий рядом комод. — За весь день ты мне так и не перезвонила. Я уж думала, что‑то случилось.

Подруга прошла по квартире, останавливаясь возле меня.

— Так, вставай, поговорим за чашкой чая. Я тут вкусняшки принесла, — потрясла пакетом Алина.

Сквозь полупрозрачную плёнку проступало наименование знаменитой на весь город кондитерской, где готовили любимые нами тортики и пирожные.

Но пить чай не особо хотелось. Кое‑как подняв своё уставшее тело, я прошла к одному из шкафчиков на кухне, доставая оттуда бутылку красного вина. С верхней полки достала пару бокалов.

— Предлагаю обсудить за кое‑чем покрепче, — сказала я.

Подруга составила на столе упаковки, оглянулась на меня, вскинула брови и ухмыльнулась. По‑хозяйски пройдя к холодильнику, она поставила десерты на свободное место, порылась немного на полках, доставая сыр, колбасу и какие‑то фрукты.

— Что ж, уже становится интересней, — улыбнулась Алина.

Поёжившись от любопытства в голосе подруги, я поставила бокалы и вино на стол. Подруга протянула мне штопор, а сама занялась нарезкой. В тишине каждая из нас занималась своими делами. Через пару минут на столе стоял нехитрый набор из закусок к вину. Алина устроилась напротив, подняла полный бокал и, чокнувшись со мной, пригубила немного.

— Рассказывай. Я вся внимание, — произнесла она.

А я растерянно устремила взгляд в стол, не зная, с чего же начать. Бездумно попивая вино, я пыталась подобрать слова, чтобы описать свою ситуацию. Но мысли никак не хотели складываться в нужный текст.

Время шло, а я всё никак не начинала. Бокал медленно пустел. Когда же, в очередной раз отпив, я поняла, что в рот ничего не попало, озадаченно посмотрела на пустой пузатый бок и вскинула голову на подругу, которая с хитрым прищуром смотрела на меня, поедая фрукты.

— Ох, чую, узнаю что‑то интересное. Уж больно ты выглядишь не в себе. Надо признать, такой тебя мне ещё не приходилось лицезреть. Итак, что случилось? Федя изменил? Или ты решила его бросить? А может, он тебя бросил? — подруга сыпала вопросами, видимо, стараясь помочь мне начать рассказ.

А я не могла ответить ни на один вопрос «да». Ничего не подходило.

Алина прищурилась ещё сильней, потом откинулась на спинку стула и округлила рот в своеобразную букву «О»:

— Ты хочешь поговорить о проблемном парне?

Я вздрогнула, давая понять, что она попала в точку. Глаза у Алины загорелись азартом. Подавшись вперёд, подруга налила мне вина в бокал, подлила себе и с придыханием спросила:

— Вы переспали?

Нахмурившись, я зло зыркнула на Алину. Та поджала губы, фыркнув:

— Что за правильная особа. Целовались хоть?

Вопрос вызвал волну стыда. Но его тут же смыло другой смешанной волной: жар от воспоминаний и неожиданного удовольствия.

— Ого. Похоже, тебе очень понравилось, — не унималась подруга, рассматривая моё горящее лицо. — Ох, подруга, что же это за котик такой тебе попался, что ты так реагируешь?

— Котик? — возмущённо удивилась я. — Скорее голодный волк, — буркнула, буквально парой глотков осушая целый бокал.

Алина в удивлении смотрела на меня.

— Ты хоть закусывай, — пробормотала она, подталкивая ко мне тарелку с нарезкой сыра и колбасы.

Я же остервенело наколола на вилку квадратный кусочек сыра и засунула в рот, со злостью жуя.

— Ты представляешь, этот бесстыжий гад заявил, что собирается меня преследовать. И плевать он хотел, что я замуж собралась. Он поиграть вздумал, — выпалила я.

Алина слушала, не перебивая. А я, войдя в раж, стала выплескивать всю накопившуюся злость. Монолог получился длинным, но память услужливо подкинула каждый момент, который я провела рядом с этим субъектом. Не заметила, как выложила всю историю, начиная с прошлого четверга.

— Ты замуж собралась? — первый вопрос, прозвучавший из уст подруги, был связан не с Марком.

Вздрогнув, я подняла на неё растерянный взгляд.

— За этого бесполезного мужика? — прищурила глаза Алина.

Облизав губы, я потянулась к бутылке, наливая себе вино.

— Да. Он предложил расписаться, — как‑то неуверенно пробормотала я.

— Он предложил? Подожди, почему это звучит так, будто фактически предложения и не было вовсе? Словно просто заявил, что вам надо расписаться.

Я вздрогнула, отвернулась и отпила вина.

— Вот же козёл! Он тебе не сделал предложения? И, получается, свадьбы не будет?!

Я смущённо погрызла кромку бокала.

— Да‑а, подруга, — протянула Алина разочарованно. — Я думала, ты куда честней с собой. А выходит, готова пожертвовать своими мечтами лишь бы угодить тому, кто этого и не достоин.

Не понимая посыла подруги, я хмуро на неё посмотрела.

— Что? Не нравится? Неужели ты правда веришь, что тебе не хочется свадьбы? Да и большое ли это дело — сыграть полноценную свадьбу?

— Это пустая трата денег.

— Это событие всей жизни. И сводить его к какой‑то банальной росписи — это кощунство перед любой женщиной. Я бы и слова не сказала, если бы ты и правда так думала. Но, зная тебя не один год, я прекрасно понимаю, что в глубине души ты мечтаешь надеть белое платье, покружиться в танце и оставить кучу воспоминаний об одном из самых счастливых дней в жизни. Неужели ты думаешь, что твой Федя этого не может не понимать? Уверена, такой мужчина явно осознаёт, что любая женщина хотела бы отметить начало своего брака свадьбой, — с каким‑то злорадством проговорила Алина.

А я, смотря пустым взглядом на стол, пыталась осознать, что абсолютно потеряла способность управлять своей жизнью, мыслями и чувствами.

— Ты, конечно, извини меня, подруга, — продолжила Алина, — но я вот ни капли не верю, что Федя не имеет каких‑то иных мотивов на брак с тобой. Почему‑то его действия лишь только убеждают меня, что о любви и хоть каком‑то уважении в ваших отношениях с его стороны и речи быть не может.

— Знаешь, — Алина откинулась на спинку стула, утыкаясь взглядом в потолок, — эта история почему‑то напоминает мне события из жизни моей тёти. Она тоже вышла замуж за удобного мужчину, тихо расписались. А потом выяснилось, что этот товарищ просто за её счёт решил неплохо устроиться в жизни. А она, считавшая, что наличие штанов на продавленном диване важнее тихого одиночества, терпела несколько лет, работая на износ.

Алина замолчала на миг, с каким-то остервенением накалывая на вилку кусочек яблока и отправляя его в рот.

— И что в итоге? — подруга отпила вина, словно пытаясь подобрать правильные слова. — А в итоге — развод, дележка через суд её же имущества, куча растраченных нервов и тихое одиночество, но уже вперемешку с расшатанными нервами и ненавистью к себе и мужчинам в целом.

Алина помолчала. Я же пьяным умом пыталась осознать смысл её слов, но он лишь краем значения оседал в голове.

— Думаю, что ты вряд ли будешь рада потерять годы жизни в угоду чужим амбициям и интересам. Неужели ты никогда серьёзно не задумывалась о ваших отношениях? Тебе всего двадцать шесть — вряд ли в наше время это какая‑то проблема. Женщины и в сорок рожают, и начинают строить семью. А ты ради чего кидаешься в этот омут? Может, действительно, стоит задуматься о том, чтобы дать пареньку поиграть с тобой в игру? Не падать в этот омут, но развеяться. Вряд ли из ваших отношений что‑то выйдет, зато получишь удовольствие от лёгкого романа.

Я в смятенных чувствах слушала лекцию подруги. Права ли она? А если ошиблась, это опрометчивое решение принесёт только проблемы. Да и Федя, действительно, достойный кандидат: работает, не пьёт, наши семьи знакомы. Главное — он старше, более уверенно смотрит на жизнь, чем я, ещё не окончившая учёбу. Почему Алине моё желание спрятаться за спиной надёжного мужчины надо так рьяно отвергать?

— Да и, подруга, об этом пареньке за один вечер ты рассказала больше, чем за все три года о своём Феде, — добавила Алина с лёгкой усмешкой.

А вот это заявление заставило меня озадаченно посмотреть на довольное лицо подруги. О чём это она?