Глава 20: Свистопляс и буйное язычество

Багровая Лада остановилась на парковке у двухэтажного центра «Планета Развлечений». Игорь заглушил мотор.

— Ничего не выйдет, кроме сектантской чуши! — сказала Анна Шахрай с заднего сиденья, расстегивая пуговицы серого пальто. — Я вам трижды по дороге объяснила.

— Но не убедила, — Лида развернулась с переднего сиденья.

— Повторяю, язычники на срок наговорят под запись! Вы их засветите, и завтра «ИнтерВести» возьмут у них интервью и навредят всем. — Кураторша вцепилась в спинку переднего кресла. — Как вам ещё это объяснить?

— Буржуазные журналисты культистов в любом случае найдут, — Игорь резко обернулся. — Нам надо до них донести всю опасность ситуации. Неужели они такие тупые, не поймут?

— Хуже. Они фанатично верят в свою правду. — Анна вышла из машины и побрела к крыльцу, глядя в асфальт.

— Чего она так распереживалась? — Черных постучала алыми ногтями по бардачку. — Репортаж на пять минут: зайдём, снимем три фразы и поедем.

Кураторша вернулась к машине, открыла дверь и сказала:

— Давайте не пойдём? Там у них в магазине деревянная штука. Незарегистрированный слабый артефакт. Если ОМБ узнает, что мы были рядом и не доложили, поедем показания давать на полдня.

— Ты же с нами, — усмехнулся Игорь, выходя из машины. — Сама передашь хозяевам, что всё было чинно и законно.

— Вы меня вдвоём решили бесить? — Анна натянула на руки перчатки с оранжевым светящимся рисунком. — Кошка скребёт на свой хребет! Пойдёмте, но я предупредила!

Черных быстро вышла из машины, нагнала женщину и взяла её под руку.

— Не обижайтесь, Игорь шутит, когда волнуется. Без интервью ролик слабый.

Кураторша молча кивнула, выдохнула со стоном и пошла медленнее.

— Говорить мне придётся, — Шахрай надела баф как косынку. — Камеру не доставать до сигнала «в прежние времена». И от опасной деревянной фигуры ворона держитесь подальше.

Игорь обогнал женщин, открыл и придержал тяжёлую стеклянную дверь. Лида шагнула мимо, плечом зацепив его руку. Парень улыбнулся и открыл дверь шире.

Сразу после входа начиналось кафе. Пахло пиццей и свежевыжатым соком. Первый зал занимали диванчики с подушками, деревянные столы с округлёнными краями и длинная цветастая стойка. В дальнем углу сидела взрослая пара с ребёнком, официантка в белой рубашке принимала заказ.

Кураторша резко остановилась и развернулась.

— Может, я хозяйку тихонько выманю сюда? Вы с ней поговорите и поедем?

— Ты ещё подставную актрису найди, чтобы по бумажке зачитала, — усмехнулась Черных.

— Лидочка, отличная идея! Поехали искать! — Шахрай улыбнулась и пошла к выходу.

— Стой! Я шучу. — Лида схватила её за плечо. — Нам нужны реальные создатели капища.

Кураторша обернулась, издала долгий стон и двинулась вглубь здания.

В проходном зале было шесть дверей. Комната с приставками заперта, табличка «Работаем с 13:00». В зале для праздников шла уборка. Дверь аттракциона «Кинотеатр 5D» закрыта.

Анна остановилась у четвёртой двери с деревянной табличкой «Мокошь». Кураторша толкнула дверь. Латунный колокольчик звякнул. Следом вошла Лида. Задела плечом вешалки с льняными рубахами. Ткань качнулась, плечики застучали.

Журналистка обвела взглядом двадцатиметровую комнату, стол в середине и полки. На деревянном стеллаже лежали тряпичные куклы с вышитыми лицами, деревянные шкатулки, вязаные пояса, свечи, книги. У входа примостилась витрина с японскими статуэтками.

— Хотите купить индоевропейскую нэцку? — поинтересовалась крупная широкоплечая женщина с бейджиком «Зинаида» за прилавком. На ней был народный сарафан с вышивкой, высокий кокошник с речным жемчугом и светлые джинсы.

— Ты нам барахло не впаривай, — сказала Анна, подходя к прилавку, — лучше про ваше незаконное капище расскажи.

— Кого там нелёгкая принесла? — раздался хриплый голос из-за отодвинутой занавески.

За прилавком появился рыжий длинноволосый мужчина лет сорока в чёрной косоворотке.

Хозяйка усмехнулась, взяла отложенные пяльцы, начала шить и говорить:

— Капище не наше, общее культурное наследие. Тебе ли от традиций предков отворачиваться? Конечно, не агни-йога...

— Даже не думай про эту лабуду напоминать, времена хрень-йоги давно в прошлом! И вам пора за ум взяться. — Шахрай подошла вплотную к прилавку.

— Опять Анька нас будет в свою новую секту «Лигу Магов» зазывать, — рыжий мужик вышел в зал, собирая волосы в хвост.

— Мы правозащитная организация, помогаем настоящим волшебным существам, чародеям и хранителям артефактов. — Кураторша продемонстрировала надетые кожаные перчатки с оранжевым, переливающимся свечением.

— А нас ты за ровню не почитаешь? — Хозяйка прищурилась, вытаскивая иглу и красную нить.

— Свои магические способности вы искать, изучать и развивать не хотите. Ерундой маетесь. Из артефактов у вас только проклятая фигура дозорного ворона. — Кураторша скрестила руки на груди и поморщилась.

— Давайте споры оставим? — с улыбкой предложила Лида. — Нам интервью надо взять и подготовить вас к встрече с другими журналистами.

Хозяйка отвела рыжеволосого мужика к стенке и начала шушукаться, поглядывая на гостей.

Журналистка воспользовалась паузой, чтобы обойти магазин. Игорь последовал за ней и невзначай коснулся пальцев Лиды рукой. Черных убрала ладонь, улыбнулась, шепнула «потом» и ускорилась.

В дальнем углу за стеллажом с платками сидел парень в инвалидной коляске. Лет двадцати пяти, впалые щёки, тёмные круги под глазами, аккуратная стрижка. Руки лежали на деревянной заготовке, резец замер.

Лида скользила взглядом по полкам. Резные маленькие идолы, вязаные вещи, самодельные обереги из кожаных шнурков и дерева.

Над открытыми деревянными стеллажами висела большая фотография с чёрной лентой: мускулистый парень, светлые волосы, широкое лицо, полуулыбка.

Журналистка перевела взгляд на хозяйку. Зинаида прищурилась, перестала шептаться и спросила у координатора Лиги Магов:

— Может, расскажешь своей девочке, как вы слугу Морока отказались спасать?

— А как я ему должна была помочь? — спросила Анна, поправляя перчатки. — Он двух чоповцев убил. Перешёл в чёрный список и был ликвидирован при задержании...

— Трое полицейских расстреляли его в упор! — крикнул в ответ рыжеволосый мужчина.

— Он и их пытался убить, одному кисть отрубил, — парировала кураторша.

— Это трагично, но давайте поговорим о капище? А то ваш магазин через пару дней разнесёт Белая Община, — голос журналистки стал холодней, кепка сама спала, белая чёлка упала на глаза.

В зал выехал колясочник с деревянным чёрным вороном в полную величину. Зубастый клюв птицы был открыт в безмолвном крике, кровавые каменные глаза смотрели по сторонам, крылья замерли в расправленном состоянии.

— Чернобог, Мара и Морок не дадут нас в обиду, — заявил парень, выставляя фигурку перед собой как икону. — Их тень укроет нас от бед!

— Чернобог тысячу лет назад исчез, Мару в двенадцатом веке раскололи на девять частей, Морокам на вас плевать, — ответила кураторша, потирая переносицу.

В ответ послышались возгласы: «Богохульница!», «Магичка!», «Отступница!».

Глаза Анны вспыхнули оранжевым пламенем, свечение залило руки и спину. Женщина резко выхватила фигуру ворона из рук инвалида и одним ударом превратила её в щепки. Труха разлетелась по магазину, кусок крыла и лапы упали на пол.

— Вот это магия! А не ваша чушь про заговоры, богов, капища и обереги! Лида права, вас завтра придут убивать, а вы хрень несёте!

Парень в инвалидном кресле заплакал. Рыжеволосый мужчина подошёл к кураторше, рыча и поднимая кулачищи.

Магиня, окутанная свечением, одним движением схватила стокилограммового мужика за шею, приподняла на десять сантиметров над землёй и медленно поставила. Рыжий схватился за горло, согнулся, закашлялся.

— Я вызову полицию! — закричала женщина за прилавком, выхватывая смартфон из кармана джинсов.

— ОМБ надо звать, — рыкнула в ответ кураторша. — А лучше своих Чернобогов и Мороков призывай. Почему они не спешат вас спасать?

Лида скользнула, встав между Анной и неоязычниками, раскинула руки и сказала:

— Остановитесь, давайте лучше как в старые добрые времена? Можно я попробую? — Белый силуэт за спиной Черных медленно начал сгущаться.

— Давай, только учти, что эти остолопы ни хрена не понимают! Плюнешь в глаза, они скажут, божья роса! Только зря эссенцию потратила, — кураторша отошла и заняла место у входа.

Лида подняла кепку с пола, кинула в сумку вместе со снятыми очками. Шагнула, хрустнув подошвой по щепкам. Встала у прилавка напротив хозяйки, достала блокнот из сумки, включила диктофон на телефоне и спросила:

— Зинаида, когда вы последний раз были на капище?

Хозяйка не ответила. Вышла в зал, подняла с пола самый крупный обломок — часть лакированного крыла, повертела и положила на прилавок рядом с кассой.

— С вас пятьдесят тысяч, — сказала Зинаида, глядя на кураторшу у двери. — Сын полгода резал по вечерам. Платите!

Рыжий молча ушёл за занавеску. Загремел ящик, и вернулся через пять секунд с бронзовым амулетом на кожаном шнурке. Подошёл к щепкам на полу, встал на колени и начал водить амулетом перед обломками, напевая:

— Чернобог, исцели разрушенное, восстанови разорванное, дай силу священному древу, — рыжий пел монотонно, с закрытыми глазами.

— Не работает ваша самодельная хрень? — бросила кураторша от двери, не оборачиваясь. — И Чернобог древний дух смерти и разрушения, Мокоши тогда уж молись. Она тоже не услышит, но это как-то логичнее...

Рыжий не открыл глаз. Амулет покачивался, щепки на полу не шевелились.

Парень в коляске вытер слёзы, подъехал к обломкам, наклонился и подобрал два красных круглых агата.

— Это испытание, — вымолвил инвалид, обращаясь к маме. — Морок проверяет нашу верность. Ворона можно вырезать заново, а вот если мы отступимся...

— Испытание? — Зинаида хлопнула ладонью по прилавку. — Когда ты уже научишься ценить свою работу? Часов пятьдесят ты эту фигуру вырезал, пусть платят!

— Не для золота служим мы богам, — ответил парень, сжимая камни в кулаке. — Морок посылал мне образ каждую ночь. Пошлёт снова, и я вырежу лучше прежнего.

— Не Морок посылал, а Чернобог через Мару! — подал голос рыжий с пола, не открывая глаз и продолжая раскачиваться, стоя на коленях.

— Зинаида, лучше подумайте о будущем погроме, — Лида раскрыла блокнот и постучала ручкой по чистой странице, — я видела, как Стражи Реальности готовят материал для телевизора. Пентаграмма из мела, свечи, бутылка кетчупа вместо крови.

— Кетчупа? — переспросила хозяйка, всплеснув руками.

— Ага, кровищу будут изображать и скажут, что вы кошек на капище резали, — подтвердил Игорь от стеллажа. — Злые язычники сломали весь водовод одним ритуалом! Удобно ведь?

— И поддельную листовку Лиги Магов в центр круга свечей положат, — подхватила Лида, подмигивая Игорю. — Скажут, что вы их шестёрки. По приказу магов делали ритуал, чтобы город без воды оставить.

— Это неправда! — крикнула Зинаида, хмурясь.

— Слуги распятого бога опять оболгать нас хотят, — поддержал рыжеволосый, поднимаясь с колен.

— Наши боги даруют защиту и покарают врагов! — парень в коляске воздел руки.

— Мара послала меня помочь, — Лида закрыла глаза, улыбнулась, силуэт за спиной сгустился. — Дедушка Чернобог говорит: «Слушайтесь Лиду, ибо через неё я вам помогаю!»

— Ага, а то погибнете, как тот мужик из притчи, отказывающийся от помощи людей в лодках и ждущий, когда бог лично спустится, — усмехнувшись, добавил Игорь, запуская запись видео.

— Мы при этой богохульнице ничего говорить не будем... — загундосил рыжий.

— И счёт ей на пятьдесят тысяч выставим, пусть платит! — подхватила хозяйка лавки.

— Если ты посланник Чернобога, покарай еретичку! — добавил парень в коляске.

— Покарает, но позже, — отозвалась Анна, снимая перчатки. — И понятие «еретик» неприменимо для язычников. Пойду в кафе, сока выпью, не буду вам мешать! Досудебную претензию потом пришлёте.

Кураторша вышла из магазина. Дверь хлопнула, колокольчик зазвенел и замолк.

Лида пригласила жестом всех за стол в центре зала. Язычники и журналисты расселись. Черных говорила быстро и чётко:

— Вы помните, что было с антикварной чародейской лавкой?

— Пожар, лет пять уже прошло? — тихо ответила хозяйка.

— Поджог, там тоже сначала показали репортаж. — Лида говорила ровно, не повышая голос. — Сын владельца чуть не погиб в пожаре.

— Пускай приходят, — сказал инвалид. — Предки нас уберегут, не дадут...

— Я посланница богов и ваш единственный шанс на защиту, — ответила Лида, потягивая шею вбок и разминая пальцы. — Будете слушаться, и беда минует!

— А зачем тогда с сектанткой магов пришли, почему сразу не открылись? — рыжий мужик прищурился и подался вперёд, упираясь брюхом в стол.

— Испытывала крепость вашей веры, негоже посланнице богов помогать маловерным, — Лида заговорила медленнее, чуть нараспев. — Враги хотят заставить вас оговорить себя. Скажете на камеру Чернобог, и вас обвинят во всех проблемах города.

— Но мы не можем молчать о вере! — рыжий вскинул голову. — Это предательство!

— Не мечите бисер перед свиньями, — ответила Черных, постукивая ручкой по блокноту. — Будьте хитрее.

Игорь снял каждого крупно и, отпуская камеру, сказал:

— «ИнтерВести» покажет капище с пентаграммой и свечами. Кто-нибудь из вас скажет: «Чернобог покарал город», и это вклеят в сюжет. Белая Община соберёт митинг у вашей двери с плакатами «смерть сатанистам!». — Фотограф навёл камеру на побледневшее лицо хозяйки и добавил: — А вечером изобьют в подворотне каждого из вас.

— Морок не допустит! — сказал парень в инвалидном кресле.

— Он защитил антикварную лавку? — перебил Игорь, не повышая голоса.

Хозяйка лавки сложила руки в молитвенной позе, опустила взгляд и спросила:

— Что я должна сказать?

— Мама! — парень в коляске развернулся к ней. — Нельзя отрекаться.

— Морок бог хитрости и наваждений, он дозволяет обманывать врагов, — Лида развела воздетые к потолку руки, и белый туман за спиной сгустился, приняв обличье огромного ворона.

Язычники разом ахнули и забубнили слова заговоров.

Лида кивнула и продолжила громче и распевней:

— Боги говорят. Когда придут враги, скажите, что капище художественная культурная инсталляция традиций славян. Повторяйте за мной!

— Проект, посвящённый Чернобогу, и... — осторожно начала женщина.

— Без богов, ритуалов, кар! — резко оборвала Лида.

— Но...

— Такова воля Мары. Повторяйте, что я скажу, хором! — Лида подвинула включённый телефон с диктофоном ближе.

— Капище это культурный проект, дань традициям, — сказали все трое в унисон.

Игорь ухмыльнулся и снял.

— Хорошо. — Лида и дух Мары в образе ворона вместе кивнули. — Вы собираетесь, варите кашу, поёте старинные песни.

— ...и проводим обряды в честь... — начал рыжий мужчина в косоворотке.

— Никаких обрядов! Ещё раз кому-нибудь из чужаков ляпнешь про ритуалы, и я скормлю тебя воронам! — Лида резко встала, опираясь кулаками о стол. В комнате резко похолодало. — Каша, песни, хороводы и всё.

— Гречневая каша с костра жертвенная пища... — попытался начать говорить парень в кресле.

— А пюре причастие? — усмехнулся Игорь, отводя камеру. — Давайте без отсебятины, завтра приедут журналисты «ИнтерВестей» и каждое такое слово будут использовать против вас.

— Ещё раз на камеру, — Лида кивнула Игорю. — Просто расскажите, как будто покупателю объясняете, что у вас за магазин.

— Занимаемся рукоделием и традиционными ремёслами, — хозяйка посмотрела в объектив и замерла. — Куклы шьём...

— Не в камеру, на меня смотрите, — Лида села на стул, откинулась на спинку стула. — Как будто я к вам первый раз зашла.

Хозяйка выдохнула, расправила плечи и заговорила громче:

— Добро пожаловать в Мокошь! У нас тут рукоделие, традиции наших бабушек. Вот куколки обережные, вот рубахи льняные, каждый стежок руками делаем. Мастер-классы проводим, деткам показываем, как славяне жили.

— А капище? — прищурившись, спросила журналистка.

— Это культурный проект. Выезжаем на природу, кашу варим на костре, песни поём старинные. Реконструируем быт предков.

— Ритуал с пентаграммами ваш? — резко спросила журналистка.

— Мы на капище больше месяца не были, да и никакого колдовства отродясь не знали!

Записали ещё несколько дублей на разном фоне.

Лида надела кепочку, спрятала белую чёлку, дымчатая фигура за спиной исчезла. Напоследок журналистка напомнила:

— Когда придут враги, — Лида закрыла блокнот и выключила диктофон, — вы говорите только три вещи. Культурный проект. Рукоделие и традиции. На капище не были больше месяца. Всё интервью с чужаками снимаете с двух ракурсов на свои телефоны и лишнего не болтаете!

— А если спросят про Чернобога? — рыжий подался вперёд.

— Ты с первого раза не понял? Никаких богов, ритуалов, оберегов и магии, — отчеканила Лида. — Чужакам ничего знать не нужно!

Игорь ещё раз обошёл лавку с камерой, медленно и внимательно. Объектив задержался на потёртой тетради у кассы. Повёл камеру дальше: куклы, шкатулки, выцветший ценник на поясе, витрина с нэцками.

Лида продиктовала свой номер, подождала, пока хозяйка запишет корявым почерком в тетрадь для заказов, и сказала:

— Если кто-нибудь с камерой появится, звоните и начинайте записывать сами. На провокации не ведитесь, лишнего не болтайте. Понятно?

Хозяйка кивнула и поблагодарила за помощь.

Колокольчик над дверью звякнул. Лида и Игорь вышли в коридор. Фотограф взял девушку за руку, потянул к себе. Черных остановилась, развернулась и шепнула: «поедем ко мне работать над видео, там и поговорим, после того, как извинишься». Мужчина улыбнулся, потупил взгляд и кивнул. Они вместе вошли в кафе.

За первым столом с соком и двумя кружками кофе сидела Анна.

— Я вам всё испортила? — спросила женщина, не поднимая глаз.

— Наоборот, помогли, — ответила Лида, садясь напротив и придвигая к себе тёплый капучино. — Мы с Марой и Игорем подобрали ключик к этому ларчику.

— Послушаются?

— Да!

Игорь сел рядом с Лидой, поднял руку, чтобы приобнять, но убрал. Положил камеру на стол и сказал:

— На своём поле работаем как подпольщики, — усмехнулся, отпил кофе и глянул в окно. — Почти полдень, нам нужно успеть за шесть часов смонтировать кучу материала...

— Не успеем? — тихо спросила кураторша Лиги.

— Расшибёмся, но сделаем! Зря я, что ли, на честный обман пошла? — ответила Лида, залпом допивая кофе и вставая.