Глава 25: Евангелие от Макиавелли

Полпятого утра. Лида первой вышла на парковку за зданием полиции. Моросил мелкий холодный дождик.

Журналистка поправила сумку на плече, опёрлась на трость и оглядела автомобили. Скользнула взглядом по двум полицейским УАЗикам. Пропустила четыре отечественные машины и остановила взгляд на чёрном тонированном BMW X7 и оранжевом Lexus NX.

Амбал в деловом костюме с полицейским ремнём, держа чёрный баул в руках, вышел из здания. Нажал на кнопку брелка, и чёрный немецкий кроссовер мигнул фарами.

— Это в ОМБ так хорошо платят? — Лида усмехнулась. — Или подрабатываете миллионером, а на службу ходите для души?

— Оборжаться можно, — бросил офицер, закидывая баул за спину и быстро шагая к машине. — Ещё скажи, что я размером тачки что-то компенсирую.

— Мне Кайра час талдычила про конспирацию. — Посмеиваясь, сказала журналистка, догоняя собеседника. — Не думали, что бэха с номером о777мб и лексус о888мб слегка вас с Кайрой демаскируют?

Офицер обернулся через плечо, резко указал раскрытой ладонью на машины полиции с серо-синей раскраской и мигалками на крыше.

Лида ускорилась, опережая амбала на шаг, и спросила:

— Намекаете, что это авто для открытых операций и демонстрации статуса? — журналистка пригляделась к толстым стёклам и глубокой посадке автомобилей. — Они ещё и бронированные?

— Немножко. — Гуль широко улыбнулся, показывая сдвоенные ряды острых зубов. — Очередь из автомата и подрыв гранат выдержат.

Лида обошла BMW и присмотрелась. Стеклопакеты толщиной в сантиметр были утоплены в проёмы и скрывали широкую чёрную окантовку. Стойки расширены, петли усилены.

Офицер открыл заднюю правую дверь, придержал её ладонью и чуть наклонил голову.

— Я могу сесть вперёд? — спросила Лида, изогнув левую бровь.

Он промолчал, поглаживая пальцами металл.

Черных посмотрела на тонированные стекла и села назад.

Мужчина забросил баул следом и захлопнул дверь с тяжёлым щелчком, сел за руль и нажал кнопку. Замки клацнули разом.

Черных положила железную трость на колени, провела ладонью по мягким чёрно-белым сиденьям с аккуратной строчкой. Принюхалась к запаху мирры и роз.

Машина заурчала и плавно тронулась. На зеркале заднего вида покачивался полумесяц из белого металла на зелёном шнурке. Подголовники кресел были накрыты шёлковыми белыми чехлами с монограммой «Т.К».

Офицер выехал на дорогу и повёл BMW по спящим улочкам. Лида сжала трость и стала вглядываться в улицу за тонированным окном.

Машина проехала первую больницу и не свернула в медгородок. Офицер направил автомобиль по улице к зданию мирового суда и водоканалу.

Лида дёрнула закрытую дверь. Закрыла глаза и шепнула: «Мара — фас!».

Волна холода ударила из тела Лиды, стёкла моментально покрылись инеем изнутри. Офицер нажал по тормозам и развернул машину к обочине.

Мара в теле журналистки сместилась вбок, двумя руками закинула железную трость вперёд. Потянула к себе, прижимая железной палкой шею гуля к сиденью.

Офицер схватился за трость. Одержимая журналистка упёрлась ногами в спинку водительского сиденья и потянула сильней.

Гуль захрипел: «Сломаю»

Мара, не отпуская, ответила:

— Рискни. — низкий, рычащий голос вырывался из губ журналистки. — Один осколок вгоню тебе в ухо. Второй в глазницу.

— Отпусти! Я объясню! — гуль вжался в кресло и двумя руками отодвинул на сантиметр трость от шеи.

— Кто заснул на снегу, больше не встаёт. — напевно произнесла одержимая продолжала тянуть железную палку. — Мара песню свою тихо пропоёт.

— Я везу вас в убежище! Пятиэтажка. Триста метров от водоканала.

— Лида спрашивает, почему не в больницу? — монстр в теле журналистки отодвинул трость от шеи водителя.

— Она слаба. Нужна поддержка и легенда. Я не смогу вытащить вас из ловушки во сне. — Офицер потёр горло и покашлял, заводя машину.

Мара перекинула железную палку назад. Автомобиль проехал дворы рядом с водоканалом, выехал на большую улицу и тут же свернул в частный сектор.

Офицер, издав рычащий звук, прочищающий горло, глянул в зеркало заднего вида и сказал:

— Быстро вы освоились с человеческой тушкой. Узнаю смертоносную Госпожу Нави, способную убить воина шпилькой. — Гуль криво улыбнулся.

BMW остановилась у старого деревянного дома рядом с пятиэтажкой. Офицер вышел и открыл заднюю дверь.

Лида пошатнулась, упала на сиденье и часто задышала, потирая виски.

— Приходи в себя. Потратила эссенцию и первый раз осознанно передала контроль над телом Маре? — Гуль хрипло рассмеялся и добавил: — Будь осторожней, она может пару врагов в месиво превратить.

— Если что, я позову вас доесть останки, — прошипела журналистка, забирая тяжеленный баул, женскую сумочку и железную трость.

— Девка, цена за такую услугу тебе не понравится. — Офицер рывком отобрал большую сумку и пошёл к подъезду.

Лида двинулась следом, оглядывая пятиэтажную длинную брежневку, стоявшую рядом с домами частного сектора.

Поднялись на первый этаж последнего подъезда. Гуль побренчал перед носом журналистки массивной связкой ключей с яркими пластиковыми бирками и подписями.

— Ключи от подъезда, подвала и чердака, — офицер показал на домофонную дверь. — Подъезд сквозной. Основной выход во двор. В подвале два незакрытых окна. Чердак проходной, в четвёртом подъезде замок на крышу открывается пинком.

— Если зайду в подъезд, уйти можно в любую сторону?

Он кивнул и быстро поднялся на пятый этаж с баулом в руках. Лиде пришлось бежать, чтобы поспеть за широкими шагами двухметрового оперативника. Офицер открыл квартиру 104 ключом и зашёл, оставив дверь распахнутой.

Лида вошла и остановилась в прихожей. Пахло пряностями и тухлятиной. Пол коридора покрывал красный ковёр с геометрическими и цветочными узорами. На потолке располагалась крупная пожарная сигнализация.

Гуль разулся и прошёл в единственную комнату со шкафом, диваном, столом и ещё одним шерстяным багровым ковром на полу.

Лида оставила трость, сумочку, куртку и ботинки в прихожей и последовала примеру амбала.

Он швырнул баул к шкафу, развернулся и опустился на потёртый кожаный диван. Достал телефон.

Лида подошла к сумке, замерла, перешагнула и спросила, нахмурившись: «Когда мы поедем в больницу? Забыли, что Кайра поручила мне вторгнуться в сон?»

Офицер достал из нагрудного кармашка жилетки записку и отдал журналистке вместе с ключами.

Лида развернула белую бумажку и прочитала каллиграфический почерк: «Милашка, новый день и две просьбы. Живи на конспиративной и не высовывайся. Мне нужно два дня, чтобы остановить охоту на тебя».

Черных вздохнула, подошла к балкону, обернулась и спросила:

— Дай угадаю, у моего дома засада общинников? Взяточники в полиции и прокуратуре попробуют меня арестовать? Вороны Морока хотят выследить и заманить в Навь?

— Ты умнее, чем кажется, — ответил мужчина, сбрасывая пиджак на диван. — Ещё Морок может нанять команду гастролёров для похищения или убийства.

— И ОМБ ничего с этим делать не собирается? — брови Лиды взметнулись, кулаки сжались.

— Незасвеченная конспиративная квартира моего клана. Инструктаж по безопасности ты прошла. В бауле куча одежды, парики, грим, поддельные корочки студентки, журналиста и частного детектива.

Оперативник откинулся на спинку дивана, не отводя взгляда от экрана телефона.

Лида выругалась под нос и продолжила читать записку:

«Полдевятого позвонят детективы «Эхо Прошлого» и попросят помочь с проникновением в сон. Вредничай, но согласись. Когда встретитесь, подари девчонке-детективу серёжки, в которых ты была в день нападения. Действуй по легенде, записку верни офицеру».

Черных протяжно вздохнула и отдала бумажку.

— До девяти я буду тебя охранять, потом детективы. Закончишь, отправляй условный сигнал, пришлём кого-нибудь.

— Я могу за себя постоять. — Журналистка открыла дверь на балкон и вышла.

— Мара может, если у тебя есть энергия, но будут трупы и ты сядешь на пожизненное, — ответил офицер громко, набирая сообщения на телефоне.

Журналистка стояла на незастеклённом балконе, продуваемом ветрами, и смотрела на двухэтажное здание Водоканала. Можно было разглядеть очертания здания, джипов и железный забор.

Лида вернулась в комнату. Поставила на зарядку ноутбук и телефоны. Скидала вещи в шкаф. Несколько секунд молча смотрела на лежавший внизу сумки бронежилет телесного цвета, GPS-трекер и одноразовый амулета.

Черных сунула трекер и амулет в карман. Броник вместе с сумкой бросила в шкаф. Постояла мгновение, постукивая пальцами по закрытой дверце, и села за компьютерный стол.

Включила зарядившийся на девять процентов телефон и ахнула.

Пост на Голосе Справедливости набрал за двенадцать часов почти пятнадцать тысяч просмотров. Лида проверила упоминания в сети. В семь вечера вышла серия заметок на региональных ресурсах партии Справедливости со ссылкой на Загорский пост. Около девяти вечера новости подхватили областные новостные агентства.

Публикации на ресурсах МолотаПравды набрали по семь-восемь тысяч просмотров, почти пятьсот комментариев и лайков. Каналы Лиды и Артёма собрали чуть больше двух тысяч просмотров, около сотни комментариев и лайков.

— Читаю твои статейки, — с кривой ухмылкой отозвался гуль с дивана. — Ловко ты журнашлюх из ИнтерВестей и Вестника поддела и заодно язычников отмазала.

— И долго буду тем любезен я народу, что чувства добрые я лирой пробуждал, что в мой жестокий век восславил я свободу, — продекламировала Лида и добавила громче: — и ложь продажных СМИ в сети я попирал!

— Ну-ну, главное, чтобы тебя Дантес в мою смену не застрелил, — сказал офицер, осторожно выглядывая на балкон и осматриваясь.

Черных открыла вышедшие в семь вечера материалы конкурентов и широко улыбнулась, прочитав предугаданные нарративы. Материалы оба издания подготовили ещё во время рабочего дня и не успели скорректировать новости.

Зато выпустили дополнительные статьи в девять вечера.

Новость на сайте Вечернего Загорска гласила: «Уволенная журналистка, пережившая черепно-мозговую травму, распространяет непроверенные сведения о работе городских служб. Прокуратура проверяет источники финансирования её деятельности. Водоснабжение восстанавливается в плановом режиме.»

ИнтерВести им вторили: «Бывшая наша коллега Лида Черных после тяжёлой травмы головы начала публиковать материалы, содержащие фактические неточности. Мы сверили её данные с открытыми источниками и нашли несколько ошибок...»

Черных закрыла новости и открыла мессенджеры и СМС.

Прочитала сообщения, убедилась, что семья в безопасности. Ответила Артёму: «Я в норме. На конспиративной квартире. Передай всем, что сегодня будет атака на каждого. Через СМИ, полицию, прокуратуру и общину».

Журналистка тяжело вздохнула, отложила телефон. Включила ноутбук и начала собирать информацию по двум начальникам полиции и шести помощникам прокурора.

Два часа Черных анализировала выписки из СПАРК, открытые сведения о доходах, расходах, имуществе. Проверяла социальные сети родственников чиновников.

В семь утра Лида кое-что нашла и позвонила брату:

— Сколько может стоить сайт для управляющей компании? — спросила журналистка.

— И тебе доброе утро. От сорока до восьмидесяти тысяч рублей. Зависит от наполнения, — сказал Артём заспанным голосом.

— А полмиллиона или миллион он стоить может? — Лида улыбнулась.

— Теоретически, если заказчик лох. — буркнул брат.

— То есть без тщательной экспертизы незаконных таких сделок не доказать?

— И с экспертизой не доказать. Спецы не смогут определить точную цену. Зачем спрашиваешь?

— Не по телефону, потом поймёшь.

— Приезжай к нам. Вчерашние материалы зашли, нужно готовить новую волну. — На заднем плане в трубке Артёма слышался голос Игоря.

— Не могу. У меня хвост с погонами вырос.

— И как нам работать без тебя?! — хором спросили Артём и Игорь на той стороне.

— Самостоятельно. Буду отправлять тебе голосовые, открытые ссылки на гугл-доки с черновиками, задания по съёмке и поиску фоток. — Лида говорила тихо, но чётко и уверенно.

— Так не пойдёт! — возразил брат.

— Иначе никак! Сами ничего не снимайте, ищите незасвеченных посредников. Мама поможет с расшифровкой. Я в лучшем случае смогу в четыре отсмотреть готовые черновики и дать корректуру.

— Приглашай их сюда, чего стесняться? — с улыбкой ответил сидевший рядом офицер. — Ну или поехали к ним, я тебя отвезу.

Лида не ответила, положила трубку, отправила несколько сообщений брату и продолжила работать за ноутбуком.

Через полчаса Лида собрала все данные по чиновникам, замешанным в коррупции. Дальние родственники обоих шесть лет назад открыли веб-студии и каждый год получали по одному или два полумиллионному заказу на разработку и сопровождение сайтов компаний замешанных в коррупции. Все сайты реально существовали, работали и иногда обновлялись.

Журналистка создала три копии файлов в гугл-доках со скринами и отправила разные ссылки в ОМБ, Ольге Крыловой, в МолотПравды и Артёму.

Лида взглянула на сидевшего рядом оперативника и незаметно сфотографировала его на телефон.

Поиск по картинке дал всего два точных совпадения. Новости 2008 года об успехах директора «Гранитного Покоя» и упоминание о награждении орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени Тагира Каракулова за большой вклад в строительство мемориальных комплексов, посвящённых 65-летию Победы в Великой Отечественной войне, и активную благотворительную деятельность.

— А вы, Тагир Каракулов, значит, часто жертвуете? Эта квартира тоже такая «помощь» властям? — Лида внимательно посмотрела на офицера.

— Тебе какое дело? — резко бросил в ответ амбал.

— Да так, интересно. — Лида криво улыбнулась. — «Гранитный покой» примерно тридцать процентов похоронного бизнеса нашего города контролирует? Уже шестнадцать лет стабильно процветаете?

— Любопытному отрезают нос. — Оперативник встал и приблизился.

— Мы временные союзники, — напомнила Лида, отклоняясь назад. — Я вам не угрожаю. Просто хочу понимать, с кем работаю?

— С патриотом города и магической полицией! — рыкнул Тагир.

— У нас принято обмениваться услугами. — Лида широко улыбнулась и развела руками. — Давайте я не буду узнавать, как похоронный бизнес связан с диетой гулей из мертвечины. Не буду проверять, если у вас «социальное предприятие», получающее субсидии. И даже не стану анализировать связи косвенной принадлежащим вашему клану ИП, которые налоговая может посчитать единым предприятием. А вы дадите Лиге Магов денег на развитие магического СМИ?

— Девочка, не стоит дёргать за усы тигра! — Каракулов наклонился и широко раскрыл зубастую пасть.

— А тигру явно нравится, когда его клан хвалят? После трёх лет работы в ИнтерВестях у меня чёрный пояс по написанию правдивых и хвалебных статей. Давай дружить? — Черных продолжала улыбаться, но руки подрагивали.

Тагир Каракулов усмехнулся, достал кошелёк из кармана и положил на стол десять пятитысячных бумажек.

— Подарок на новоселье. Трать как знаешь. Считай, это инвестиции в нашу дружбу.

Лида побарабанила пальцами по столу, вздохнула, сунула наличку в карман. Через мгновение перевела оставшиеся безналичные средства на счёт Артёма с пометкой «подарок на ДР».

— Вот теперь прокуратура может арестовывать мой счет. И раз мы теперь друзья, — сказала Черных, сжимая левой рукой дрожащие пальцы правой руки, — может быть, поделитесь своими знаниями о Мороке? Конечно, в рамках дозволенного.

— Официальной информации немного, всё больше слухов да легенд. Могу поделиться, но не бесплатно. — Хрипло усмехаясь, ответил Тагир, возвращаясь на диван. — В обмен расскажешь про расследование коррупции и погибшего бухгалтера Маслова.